Хроники Долгой Ночи

      Внезапные снегопады, засыпавшие все земли Гидры и Востока, застигли Томаса и его свиту врасплох и серьезно затруднили их продвижение к Эрнепорту. Холод, неведомой силой гонимый с юга, уже успел сковать реки, а с каждым днем, с каждой милей к югу, лед становился только толще, а снега — всё глубже.       Людей на дорогах почти не было — многие либо сбежали, либо, нарушив приказ короля и послушавшись своих лордов, остались в замках или бежали с ними другими тропами — далекими или морскими, пока недосягаемыми для мертвых и их Армады. Путь выдался долгим и неимоверно тяжелым, по дороге встретились места, в которых Томасу ранее довелось побывать в ходе своих походов — до сих пор не восстановленная Королевская Заводь, издалека был виден сожженный дотла замок Боле, Северный брод, где голову сложил первый союзник Томаса, воевода Дейкер, и полупустой Дробеж, из которого Томас забрал своего учителя и наставника, старого Мейса.       Рыцари Рассветного Ордена встречались повсеместно — по приказу своего Магистра они жгли могильники, угоняли скот, провиант и инструмент в Унферт, где уже, под руководством Медива, Джона и Андуина готовилась самая великая оборона, которую когда-либо видел мир. И вот, три недели, путешественники добрались до заснеженных полей, за которыми лежал Эрнепорт…

***

— Ваше Величество! — доложился гвардеец Томасу, дрожащему от холода и пытавшемуся согреть руки у костра. — Говори… — Мой отряд побывал за Эрнепортом, пересек заледеневшую Гидру и обнаружил мертвых, практически преодолевших Пламенные Поля, государь… — Сколько им до Эрнепорта? — с волнением выдал Томас, поглядывая на спокойного Мейса. — Они не останавливаются, мой король, кто бежит, кто идет, но факт того, что они будут здесь к ночи, остается неизменным… — У вас час на отдых, и потом все отправятся в город, забрать выживших и всё, что можно спасти от лап нежити, — властно приказал Томас, поднявшись и ближе встав к костру. — Повинуюсь, государь.       Рыцарь отошел от Томаса к своим конникам, передал приказ и те, по-разному отреагировав, спешились и присоединились к костру, где воины, не отправившиеся на вылазку, сразу же плеснули им горячей, ароматной похлебки. Немного погревшись, Томас отошел в сторону, прислонился к дереву и склонил голову, полную тяжелых мыслей и дум, о которых молодой король никому не мог рассказать. — Мальчик мой, ты уверен, что нам стоит сделать это? — произнес Мейс, подошедший к Томасу со спины и положивший руку ему на плечо. — Учитель, если это наши последние дни, я бы хотел провести их с той, что смогла разбавить мое одиночество и успокоить бушующую кровь. — Эх, молодость, я понимаю тебя, малыш Том, — улыбнулся старик, назвав Томаса так, как всегда называл в детстве. — И всё же, если вы победите, что ты сделаешь в первую очередь, как взойдешь на трон официально?       Томас задумался — столько уроков преподнёс ему мудрый наставник, что сейчас король замешкался и не знал, что и ответить. — Я… Я… Я думаю, что мне нужен надежный советник, десница, разбирающийся в политике, финансах, и, что немаловажно, любимый народом… — Верно, Томас, но знаешь ли ты такого человека лично? — добро проговорил старик, убрав руку с плеча своего воспитанника. — Хм, — вновь озадачился Томас, — Только одного, учитель… — Кто же это? — Бэйл Рэндэл, но он наш враг, непримиримый враг… — Твоя мать была любима многими, Том, ибо она была женщиной, способной примирить враждующих лордов, или сама примириться с врагом. Думаешь, лорд Варан и лорд Вейдт раньше бы пошли вместе, под одним знаменем? Да они бы в первую очередь перерезали бы друг друга за прошлые обиды, но оба, в свою очередь, равносильно ненавидели лордов Серого Камыша. Твоя мать смогла усадить всех за стол переговоров и примирить… — Что вы хотите этим сказать, учитель? — спросил Томас, чувствуя, как слова наставника успокаивают его. — Лорд Рэндэл ничего плохого не сделал вам, он лишь исполнял приказы своего короля. Если у вас будет хоть малейшая возможность примириться с ним, примирить его и лорда Родрика Эргана — воспользуйтесь. Нужно уметь прощать — так говорила ваша мать, мой любимый ученик, — закончил Мейс, обняв своего подопечного, во многом заменившего ему сына.       Они обнялись и Томас, находившийся в беспокойстве на протяжении всего пути, наконец-то почувствовал себя легче. Едва они выпрямились, с юга подул холодный ветер, заставивший обоих сильнее укутаться в плащи и вернуться к костру. Трапеза уже была закончена, и гвардейцы, снарядив лошадей и повесив на пояс мечи, терпеливо ожидали своего короля. — Поехали, — спокойно, превозмогая стук зубов, проговорил Томас.

***

      Врата Эрнепорта открылись, как только знамена Томаса Рассела преодолели Торговый Городок, в котором, когда-то, юный король и встретил Анну. Десяток стражников, охранявших барбакан, склонили головы перед королем, и Томас, не спешиваясь, через полупустой город направился ко дворцу. — Ваше Величество, смотрите! — окликнул Томаса гвардеец, указав на южный берег Гидры своей рукой.       Томас оглянулся — за холодной, скованной льдом рекой к ним медленно приближался белый буран, за которым совсем ничего не было видно. С его приближением становилось только холоднее, и гвардейцы, чьи доспехи уже были разрисованы ледяными узорами, а плащи, вобравшие в себя влагу растаявших от костра снегов, давно околели и едва лишь могли двигаться. — Быстрее, — выкрикнул Томас, спешившись прямо перед дверью дворца. — Что там, Ваше Величество? — спросил гвардеец, помчавшись вслед за своим королем. — Если то, о чем я думаю, у нас мучительно мало времени!       Рыцари, сопроводив короля до дверей, остались снаружи, отправив лишь двух воинов в сопровождении Томаса. Втроем они взбежали по ступеням, преодолели пару коридоров и длинный, заснеженный балкон, за которым и лежали покои Анны. За дверью теплился свет и Томас, преисполненный героизмом, прилившим к мозгу и месту ниже пояса, первым ворвался в комнату. — Ваше Величество, что вы тут делаете? — с испугом и удивлением спросил лорд Амрос Хэллер, поднявшийся со стула. — Вы ослушались моего приказа и не отправились в Унферт? — запыханно, немного задыхаясь, проговорил Томас. — Ваше Величество, прошу меня извинить, но это наш дом, мы привязаны к этому месту, и верить мифической угрозе…       Едва лорд успел закончить свою речь, как мгла, за которой ничего не было видно, полностью накрыла дворец Эрнепорта. Томасу показалось, что внутри его все упало, руки его задрожали и он, набравшись смелости, направился к Анне, сидевшей на своем ложе и поглядывавшей на усталого Томаса с улыбкой и яркими, сверкающими от слез радости, глазами. Он взял её необыкновенно теплую руку и Амрос, находившийся в ступоре от подобной выходки молодого короля, произнес: — Ваше Величество, бегите, мои люди задержат тех, кто придет из тумана… — Папа? — со слезами на глазах проговорила Анна, вырвав руку из хвата Томаса. — Уходи с королем, он сможет тебя защитить, дочка, — с любовью и теплотой в глазах проговорил Амрос, обняв Анну и погладив ее черные, как ночь, волосы.       Анна расплакалась и один из гвардейцев, подумав о том, как хрупкая девушка перенесет холод, сорвал с себя плащ и накинул на нее. — Уведите её! — суетливо приказал Томас, бросив взгляд, полный любви и страха, на плачущую Анну. — Ваше Величество, я надеюсь, что вы сможете её защитить, — спокойно, утерев скупую слезу, стекавшую по небритой щеке, проговорил Амрос. — Рядом со мной ей ничего не грозит, лорд Хэллер… — Я вижу, как вы на неё смотрите, Томас, и, если у вас что-то сложится, я благословляю вас, Томас…       Юноша кивнул Амросу и, резко развернувшись, выбежал вслед за ушедшими конниками. Он спустился по ступеням и, когда дверь перед ним отворилась, глазам предстали рыцари, чьи бороды, усы и волосы покрылись инеем, а с южной стороны реки все отчетливее стали доноситься визги и рев приближающихся мертвецов.       Анну уже усадили на лошадь и там, спрятав свое лицо за шарфом, продолжала пускать слезы от прощания с отцом. Томас постарался вздохнуть, но не смог — ледяной воздух настолько обжигал горло и легкие, что невыносимыми становились самые малые вдохи. — Уходим, — прохрипел Томас, едва лишь запрыгнув на своего коня.       Конники развернулись и помчались за Томасом, погнавшим свою лошадь так, как никогда не гнал ранее. Сквозь мглу уже виднелись темные, приближающиеся к городу по льдам силуэты, многие из которых ревели и неслись по направлению к стражникам, построившимся на причалах и пристани.       Конники рванули по городским улочкам, и, когда они преодолели врата, те закрылись за ними, обрекая защитников на верную смерть. Томас скакал, как мог скакать максимально испуганный человек, его рыцари не отставали ни на метр, и, вскоре, они смогли обогнать мглу, так внезапно остановившуюся, едва достигнув северных окраин Торгового Города. — Все на месте? — выкрикнул Томас, мглу, за который явно слышались вопли и звуки начавшегося сражения.       Воины огляделись — и тут один, осмотревшись вокруг себя, с испугом доложил: — Анны нет, милорд, тут её нет…       Не став даже думать, Томас, развернув своего коня, рванул во мглу. Проскакав пару минут и преодолев полностью Торговый городок, он выскочил на равнину, где в непроглядной пурге вдали всё же виднелся небольшой силуэт. Лошадь неожиданно сбросила Томаса, и он, отряхнувшись от снега и обнажив меч, помчался к Анне, сквозь шум и свист пурги звавшей на помощь. Ноги завязали в снегу, он постоянно спотыкался, но, спустя пару мгновений, заключил таки миледи в объятия, закрыл глаза и оказался в… Утумно, столице Унферта…

***

      Он осмотрелся — вокруг никого не было видно, лишь огромные окна, по которым Томас и признал город, вершина которого — башня, с которой просматривается почти вся долина бывшего княжества. Постепенно все гвардейцы Томаса появлялись в башне и, спустя пару минут, из портала вышел Медив, под руки ведший за собой закоченевшего Мейса. — Медив, вы как раз вовремя… — Вовремя, ха-х, вовремя, если бы я это всё смог предотвратить, Ваше Величество. А сейчас — отдыхайте. Неделя другая у вас точно есть…