Хроники Долгой Ночи

      Амбор необыкновенно быстро заполнился людьми — неожиданно быстро наступившая зима и новости о страшных захватчиках, идущих с юга, заставили лордов, крестьян, воинов и ремесленников бежать в огромный замок, способный вместить в себя огромную массу народа. Тысячи приходили в Амбор каждый день, что становилось головной болью для поникшего духом Бэйла, редко покидающего свои покои и решавшего важные дела прямо из них.       Он не поверил приказу Томаса Рассела — он не считал его своим королем, во многом был обижен на него, да и новости о захватчиках не особо воспринимал — его острый ум требовал доказательств, а не простых слов южных захватчиков-рыцарей. Каждый раз, когда вассалы и советники призывали его отправиться в Унферт, он ловил себя на мысли, что это ловушка, попытка поймать и судить Бэйла, наказать его за грехи, оставить его сына без титула и отца. Бэйл сам рос без матери и, почти, без отца, которого он помнил лишь отрывками. Он не мог этого допустить, просто не мог…

***

      Каждый день он жалел об Антее — он понимал, что совершил верный поступок, избавил себя от груза, отягощавшего его долгие годы, но убить чувства в своем сердце он уже никак не мог. Он пил, много пил — вечерами, когда замок ложился спать и время замирало, он выбирался на балкон своих покоев, укутывался в теплый плед, спасавший его от начавшихся заморозков, брал с собой кувшин крепкого, выдержанного вина или абсента, и напивался до состояния, в котором ему уже было все равно, виноват он, или нет.       Он едва мог встать, дойти до своей перины и укутаться в теплое одеяло, не дававшее ему простыть в столь холодные летние дни. Но эта ночь, когда среди лета на Амбор обрушился страшный снегопад, выбила Бэйла из привычной колеи и заставила отодвинуть вино в сторону, дав его думам о Альянсе выйти на новый уровень. — Милорд, нам негде укрыть всех желающих, палаты сносит ветрами и заметает снегом! — доложил лорд Неруб, трясущийся от холода и натиравший замерзшие плечи. — Я не могу возвести сотни домов за одну ночь, лорд Неруб! — грозно рявкнул Бэйл, покинув покои вслед за лордом и оставив двухлетнего Брюса с няньками. — Я понимаю вас, мой лорд, но не лучше ли… — Нет, не лучше, Неруб, это совсем не лучшая затея, — грубо прервал Бэйл. — Слушаюсь…       Преодолев лестницу и большой Амборский чертог, они подошли к вратам. Поклонившись, стражники открыли врата и пристроились вблизи своего лорда, отправившегося к недовольным, насмерть замерзавшим людям. Стражники с улицы мгновенно окружили Бэйла стеной щитов и копий, а воины, ослушавшись приказа командиров, открыли свои казармы и пустили в них людей. Повсеместно жглись костры — десятки, если не сотни огней озарили город. Жгли все, что могло гореть — прилавки, ткани, редки бревна и поваленные заборчики, обломанные копья, отобранные у затоптанных стражей. — Поднимемся на смотровую вышку, надо оценить масштаб с высоты! — приказал Бэйл, после чего стражники, развернувшись в сторону людей, выстроили арку из копий и щитов.       По лестнице Бэйл взбежал на самый верх каменной вышки, и, когда он поднял люк, его встретили уже знакомые, светящиеся голубым светом глаза…

***

— Стойте тут! — приказал Бэйл, оглянувшись вниз, на своих воинов. — Но милорд… — возразил Неруб, краем глаза приметивший голубые глаза чародея. — Мои приказы не обсуждаются! — тут же рявкнул Бэйл, захлопнув люк за собой.       Бэйл, заперев за собой люк, выпрямился перед Медивом, отвернувшимся от лорда в сторону Унфертских гор, видневшихся далеко вдали, едва ли не на горизонте. Он молчал, но Бэйл чувствовал, словно чародей лезет к нему прямо в голову, пытаясь достать что-то оттуда, что-то узнать. — Теперь ты веришь, юный лорд? — не поворачиваясь к Бэйлу, произнес Медив. — Во что верить? В капризы погоды? Я уверен, что такое случалось и в далеком прошлом, Медив… — Ты либо слеп, либо действительно не хочешь верить, и я знаю почему, — грозным тоном прервал Медив, хотя на лице его не читалось ни капли напряжения. — Я верю вам… Я многим вам обязан, но… — Ты боишься… Это хорошо, ибо того, кто смерти не боится, она находит рано или поздно, и, чаще всего, перед смертью, эти люди больше всего просят пощады. — Что будет с моим сыном если я погибну? Я не хочу, чтобы он вырос таким, каким стал я! Одиноким, без отца, матери и любви! — отчаянно произнес Бэйл, стукнув кулаком по ледяной бойнице. — А с чего ты, лорд Амбора, взял, что твой сын вырастет? — спокойно заключил Медив, наконец-то обернувшись лицом к Бэйлу.       Бэйл притих — слова Медива, уже зарекомендовавшего себя, как провидца, видящего людей насквозь, ошеломили мужчину. Он молча смотрел на мага, ожидая, что тот продолжит разговор, но никакого продолжения не следовало, а в глазах Медива читались лишь спокойствие и уверенность. — Медив, я убил её, чего ещё от меня хотят? — едва сдержав слезы, проговорил Бэйл. — Никто не говорит о её смерти, лорд Рэндэл, я говорю о том, чтобы не дать прибавить к её смерти еще миллионы, многие миллионы…       Бэйл тяжко вздохнул и опустил голову — тяжелее мыслей на его душе, пожалуй, никогда ранее не было. — У меня есть кое-что для вас, лорд Рэндэл, — с легкой улыбкой проговорил Медив, отодвинув одну из сторон своего плаща.       Бэйл поднял свои глаза — Медив, сохранив спокойствие в лице, протягивал ему два его меча, утерянных в битве на Пламенных Полях. Он чувствовал всё — ужас, напоминавший его о лишениях после той битвы, благодарность за возвращение семейной реликвии, и радость, разумеется. Он вновь выпрямился, принял мечи и вложил их в пустые до этого момента ножны, и, словно повинуясь внутреннему голосу, неожиданно сел на колени и проговорил: — Благодарю вас, добрый маг… — Поднимись, лорд Рэндэл, тут не за что вставать на колени, — приподнял Бэйла Медив, похлопав по плечу напоследок. — Что мне делать? — произнес Бэйл, отряхнув прилипший к колену снег. — Принять верное решение, Бэйл…       Медив кивнул и, отойдя чуть в сторону, посохом очертил вокруг себя несколько рун, и исчез, словно его тут и не было.

***

      Бэйл ничего не рассказал лордам и стражам, даже то, откуда у него появились мечи и куда бесследно пропал тот странный человек. Беспокойная ночь только начиналась, и, такая формальность, ничего существенно не изменившая, быстро сползла с языков суеверных лордов.       В сопровождении десятков стражей Бэйл лично наведался в каждый уголок города, встретил голодных и замерзших людей и впустил их в замок — греться у костров и каминов. Купцы, зажиточные люди и мелкие лорды, имевшие в городе крупные, каменные дома с прислугой, либо добровольно, руководствуясь моралью и примером своего господина, либо под страхом оружия, впускали людей в дома.       Бэйл вернулся в чертог заполночь — когда лично убедился, что на улице не осталось никого, кроме стражи, гревшейся у горячих костров. В сопровождении лорда Неруба, Ханта и Вестхилла, десятка советников и прислужников он поднялся в тронный зал чертога, где, сев на главенствующее место, произнес: — Хорошая работа, эту ночь мы должны пережить… — Что прикажете делать, мой лорд? — обратился к Бэйлу Саймон Вестхилл, лорд замка Западная Башня. — Зови писаря, пусть пишет новый указ… — Будет сделано, милорд, — с улыбкой отреагировал лорд Вестхилл.

***

      По звону колоколов люди стали собираться вокруг лобных мест, куда с самого утра сбежались глашатаи и стражи. Каждому глашатаю выдали запечатанный свиток, печать на котором призывалось сломать только на глазах у людей, дабы те уверовали в истинность слов лорда Рэндэла.       Сам Бэйл вышел к ближайшему сбору уже облаченный в доспехи, в окружении десятка гвардейцев, собранных с ним по первому зову. И вот, когда звон колоколов прекратился, глашатай неспеша надломил печать, раскрыл свиток и, набрав в легкие побольше воздуха, громко и уверенно принялся вещать: — По приказу лорда Бэйла Рэндэла — очистить город — большая часть людей разразилась выкриками и громкими вздохами — Забрать с собой все, что представляется возможным, в первую очередь еду и необходимые вещи. В сопровождении с вами в Унферт все пехота лорда Рэндэла, которая, несомненно, обеспечит вашу безопасность. К ночи город должен быть опустошен.       Едва лишь глашатай закончил речь, десятки людей бросились в разные стороны, лишь отдельные кучки зевак остались на месте — вероятнее всего обсудить приказ лорда и то, что его к этому подтолкнуло. — Все прошло гладко, — произнес лорд Неруб, стоявший справа от Бэйла. — Как нельзя лучше, — прокомментировал Бэйл, резко развернувшись и взбежав по ступеням в чертог.       Лорды и гвардия взбежали за Бэйлом, впервые за многие дни, проведенные в замке после возвращения из похода, выглядевшего бодрым и ясным. Едва все завалились в чертог, Бэйл, остановившись, громко приказал: — Созвать все знамёна, что есть у нас, всю конницу с земель, подвластных Амбору! — Будет сделано, — прокомментировал лорд Вестхилл. — Установите точку сбора, руины замка Горные Врата, у самого подножья Унфертского хребта. На все приготовления и сборы там я даю три дня, а дальше мы отправимся на войну! — провозгласил Бэйл, вызвав смешанные эмоции у всех присутствовавших в зале. — Что делать с вашим сыном, лорд Рэндэл? — спросил лорд Неруб. — Отправьте его со всеми людьми в Унферт, там будет безопаснее, — скрепя сердце заключил Бэйл, посмотрев на огромную карту.

***

      Уже через час, когда вороны были отправлены, а люди стали массово покидать Амбор, несколько тысяч конников Бэйла, собранных сразу же после оглашения приказа, ожидали приказа своего господина. Осмотрев колонну, Бэйл направился к лорду Вестхиллу, гордо наблюдавшему за собранными в столь короткий срок силами. — Сколько здесь? — Пять с половиной тысяч копий, милорд, еще больше присоединятся к нам у Горных Врат, как я думаю… — Надеюсь этого хватит…       Бэйл выехал вперед, к всадникам, вооруженным черной сталью и оружием рыцарей Ордена, присланным несколько дней назад из Унферта по приказу короля Томаса. Они гордо смотрели на своего командира, и, мысленно себя приободрив, Бэйл громко выкрикнул: — Всадники Рэндэла, лордов Вестхилла, Неруба и Ханта! Вы поклялись биться за своего господина до самого конца, и я хочу проверить вашу клятву на деле! За мной, биться за живых!       Бэйл галопом ринулся в открытые врата, и колонна рыцарей, последовав примеру своего командира, рванула за ним, оставляя стремительно опустевший Амбор без какой-либо защиты. Они преодолевали заснеженные поля, равнины, ручьи и реки, всё ближе и ближе двигаясь к месту последней битвы для многих из них…