Хроники Долгой Ночи

      Спустя неделю непрерывного галопа через заснеженные дороги Загорья, северные земли Эрно и крайние, восточные земли лорда Рэндэла, Родрик, Джендри, Арья, Йен и Теон, сопровождаемые всеми силами Эрганов и их вассалов, среди которых, как обычно, горделиво красовался полулегендарный Черный Отряд, наконец-то достигли Унфертского прохода.       Никогда ранее Родрик не забирался так далеко в Унферт — он, его братья и Черный Отряд подходили максимум до его начала, Унфертского ущелья, где их постоянно ожидали крупные отряды ныне покойного князя Ховарда. Но сейчас, когда ущелье и сам Унферт заняли король Томас, силы Альянса и Рассветного Ордена, впервые их встретили восторженные крики, приветственные возгласы и громкая похвала.       Отряд вошел в ущелье длинной колонной, возглавляемой самим Родриком, ранее видевшем скалы Унферта лишь издали, но даже сегодня, смотря на них, он едва мог узнать их грандиозные выступы. Повсеместно, среди камней, земли и снега были воткнуты заостренные бревна, пики, частоколы, закрывавшие собой огромные, засеянные палатами и шатрами Рассветного Ордена, горные равнины. — Какова максимальная ширина ущелья? — спросил Родрик у Йена, в детстве читавшего куда больше, чем сам Родрик. — Не более двух третей мили в самом широком участке, — прокомментировал Йен, продолжая озираться по сторонам.       Громадные механизмы, возведенные инженерами Ордена, поднимали на выступы, как естественные, так и вырубленные в скале киркой и магией, бомбарды и снаряды для них. Инженеры поднимались вверх то по лестницам, то по спущенным вниз со скал веревкам. Безупречные наравне с рыцарями устраивали ловушки, скрывали волчьи ямы и рвы под хворостом и снегом, а оставшиеся орки, слывшие куда сильнее, чем люди, вручную подносили бревна и ядра для бомбард.       Проехав пару миль по ущелью, Родрик наконец-то приметил Кори, который, не чураясь работы и потери сил, помогал рыцарям вкапывать бревно. — Великий Магистр! — с улыбкой выкрикнул Родрик, ожидая, что Кори отвлечется и ответит ему.       Магистр обернулся и, едва завидев Родрика, потер руки и проговорил: — Бойцы, вкопаете это бревно и можете отдохнуть. Главное — доставьте катапульты, баллисты и требушеты к ночи на установленные позиции. — Будет сделано, Магистр, — устало, но почти в голос повиновались рыцари, продолжив закапывать бревно глубже в мерзлую землю.       Кори направился к Родрику, и, когда они наконец-то сблизились, он, улыбнувшись, по-доброму произнес: — Я думал, ты не узнаешь меня, лорд Эрган. — Не узнать тебя, когда вокруг стоит чуть ли не сотня Воинов Света, из которых десяток точно держат знамена Магистра? — ехидно проговорился Родрик, ещё раз оглядев медленно двигающихся за Магистром гвардейцев.       Кори обернулся — Родрик действительно был прав, и гвардия Рассветного Ордена всё-таки по-настоящему окружила место, где он помогал простым инженерам. Он улыбнулся и, вздохнув, обернулся к Родрику: — Чародей сказал, где место сбора? — Да, первый замок за ущельем, Княжеский Ключ, вроде… — Несколько миль напрямик, дорогой друг, я присоединюсь позже, когда буду уверен, что укрепления готов, — громко, пытаясь перекричать поднявшийся ветер и снег, проорал Кори, развернулся и указал путь в сторону Унферта. — Ну что, в замок? — спросил Джендри, голос которого глухо доносился из-за ткани, которой он закрыл всю нижнюю часть лица. — Да, пока тут все не закоченели… — скомандовал Родрик, после чего конь его перешел на рысь и понес путников к выходу из ущелья.

***

      Замок предстал перед ними во всей красе — огромный, закрывавший собой почти весь выход из ущелья, сужавшегося при своем окончании до полумили. Везде: перед стенами замка, вдоль почти отвесных горных склонов, в провалах — почти вплотную друг к другу стояли палатки, шатры, отовсюду были видны наскоро возведенные укрепления, а бомбарды, украшавшие всё ущелье по ходу продвижения Черного Отряда, тут были только на стенах, да и то, осталось их немного, и большую часть укреплений составляли катапульты и баллисты. — Это лучшая оборона, что я когда-либо видел… — произнес Родрик, сняв шлем и ещё раз осмотрев все, что было видно в начавшейся пурге.       Раздался рог. Стали раскрываться замковые врата, высокие, обшитые сталью, неимоверно тяжелые и приводимые в движение огромными, сложными механизмами. Как по сигналу из замка вышла колонна рыцарей Ордена, которая, по мере её окончания, растянулась минимум на полмили. — Лишь ничтожный процент рыцарей, видимо с работой не справляются, — предположил Йен, который, взглянув в небеса, громко просвистел.       Спустя пару минут, с небес спикировал грифон и Йен, бросив лошадь, запрыгнул на спину мифического для Эрифоса зверя, невысоко воспарил над Родриком и выкрикнул: — Я разведаю ситуацию, узнаю, насколько близки мертвые к нам… — Ты успеешь к совету? — выкрикнул Джендри, на долю секунды опередивший Родрика. — Мой грифон летает куда быстрее лошади, до Амбора я долечу не более, чем за пару часов. — Да хранят тебя Души Эрганов! — выкрикнул Родрик, мимо которого уже прошел последний, замыкающий колонну, строй рыцарей. — Память останется! — ответил Йен, подняв кулак вверх и, через несколько секунд, исчезнув в облаках.       Дождавшись, пока колонна рыцарей Ордена минует замыкающих колонну Черных Всадников, Родрик вновь погнал коня к вратам. По мере приближения к барбакану Родрик наконец-то смог разобрать знамена, украшавшие бойницы: Таргариены, Старки, узаконенные Мартеллы в лице Элии, знамя Баратеонов от Джендри, Грейджои, королевское знамя Томаса Рассела, под которым поместились несколько главенствующих в новом королевстве знамен — Эрганы, Торо, Грейвзы, Хэллеры, Вентеры и Вейдты. Но все полотна меркли перед знаменем Последнего Альянса — огромным полотном, поместившим на себя все без исключения гербы, от Азерота, лежащего далеко на западе, до Эрифоса, пока восточного края известного мира.       Едва лишь отряд приблизился к вратам, как тут же они стали растворяться, а внутри Родрик разглядел лицо Томаса, очевидно заранее узнавшего о прибытии своего самого легендарного вассала. Отряд въехал в замок, спешился, и, построившись, все члены Черного Отряда склонили колени перед королем Томасом. — Встаньте, путники, — добро приказал Томас, направившийся к Родрику в сопровождении Розы, Дэймона и Кэтрин, если верить новостям, уже подарившей наследника маркизу Дэймону Торо.       Спустя пару мгновений во двор замка в спешке выбежал Джон Сноу, Дейенерис и Эддисон Толлет, которому по приказу королевы вернули благородное имя, ибо Ночной Дозор, как организация, уже давно перестал существовать.       Томас обнял Родрика, Джендри, всё искавшего глазами оставшегося при короле Подрика, пожал руку Теону и Арье, которая с самого начала требовала не называть её леди. Роза бросилась на шею к Родрику и, поцеловав его, встала рядом, ожидая, пока её муж поговорит с королем. — Всё оружие было доставлено, всего хватило? — спросил Родрик у Томаса, едва закончившего приветствие полевых командиров Черного Отряда. — Даже осталось, Родрик, часть мы увезли Рэндэлам.       Родрик, существенно переменившись в лице, спросил: — И Рэндэлы явились? — Он прислал почти десять тысяч пехотинцев и всех мирных крестьян, что были в Амборе, сам же он, согласно докладу его вассала, лорда Паскаля Пенуворта, собрал всю свою конницу и ускакал куда-то на север. — А как же его сын? — Он здесь, в ближайшие часы отправим его в Утумно, как и всех неспособных сражаться… — Хорошо, Томас, — спокойно проговорил Родрик, своими эмоциями и словами дав понять, что ему все равно. — Отдохните, через несколько часов протрубят в Рог Расселов, который обязует всех лордов и героев явиться в Зрячую Башню, на совет. — Повинуюсь, мой король, — поклонился Родрик.

***

      Родрик за Розой направился к Кэтрин, улыбавшейся и радующейся тому, что её брат вернулся целым. Она обняла Родрика и, когда она наконец-то разжала свои сильные объятия, на Родрика прыгнул сам Дэймон. — Мой гигантский брат! Пошли, поедим, посмотрим на твоего племянника, — улыбнулся маркиз, похлопав Родрика по плечам. — А где Йен? — немного взволнованным голосом проговорила Кэтрин. — Полетел разведать обстановку, узнать, сколько мертвым до нас. — Сам то как думаешь? — вырвалось у Дэймона, уже серьезного, сменившего улыбку на камень скул и подбородка. — К середине ночи, не более. Хотя, они сами приносят ночь…       Они вошли в чертог, поднялись в покои к Дэймону и Кэтрин, откуда отчетливо слышался громкий детский плач, оханье и сюсюканья нянек. Едва дверь отворилась, сиделки и няньки, поклонившись, молча покинули покои. — Ты не допускаешь их к воспитанию детей, да? — с улыбкой проговорил Родрик, медленно, скрепя восторженное сердце, подходя к кровати. — Я даже кормлю сама, братец, — проговорила Кэтрин, подняв малыша из кроватки. — Возьми, это твой племянник, маленький Джером Торо.       Родрик, сняв с себя толстые, меховые перчатки, принял хныкающего младенца на руки. Едва попав на руки к дяде, малыш перестал плакать и, как показалось Родрику, чуть улыбнулся после того, как ручками схватился за густую черную бороду своего великана-дяди. — Привет, малыш… — умиротворенно проговорил Родрик, от радости и умиления чуть ли не пустивший слезу. — Как тебе он? — едва ли не шепотом спросила Кэтрин. — Глаза Дэймона, носик вроде тоже, а вот губы вроде от нас, Эрганов принесла, да и волосы однозначно будут черны, как и у всей нашей семьи! — восторженно высказался Родрик, протянув младенца обратно Кэтрин.       Едва она положила малыша в кроватку, Родрик, повернувшись к довольному на вид Дэймону, обнял его, крепко сжал своими руками, громко и задорно проговорив: — Ай да Дэймон, ай да пройдоха, настоящего пацана заделал, да ещё какого! Если он будет богатырем, я готов буду обнимать тебя каждый день, брат! — Я понял… Брат… Отпусти только… — едва не задохнувшись, проговорил Дэймон.

***

      Джендри и Арья молча следовали за Джоном и Дени, направлявшимся и ведшим молодых людей за собой куда-то вглубь замка по коридорам, полным факелов и баррикад. Скорбный Эдд и Теон покинули их еще во дворе — лорду Железных Островов хотелось лично осмотреть все замковые укрепления.       В замке, на удивление промерзших насквозь Арьи и Джендри, было довольно тепло, и вкусно пахло почти во всех коридорах — видимо перед финальным сражением всем дадут плотно и вкусно поесть, для многих в последний раз в жизни. После очередного поворота они оказались около массивной дубовой двери, и Джон, приоткрыв её, пригласил Джендри и Арью пройти в зал. Они оказались в небольшом зале, почти пустом, и единственным интерьером, который в нем был — резной стол, ломившийся от дорогих яств, многократно приумноженных магией Джайны и Медива.       Джендри остановился едва лишь преодолев порог зала — он решил осмотреть всех присутствующих: в самом углу, в окружении бородатых седовласых служителей гордо восседал Пол-Ко, распивавший вино и что-то рассказывающий о своих планах на будущее. Ксаро Ксоан Даксос, рядом с которым не было сопровождавшей его всю дорогу Дореи, одиноко пил сидя по центру стола. У камина, протянув ноги и наслаждаясь чудным вином с Пламенных Полей, восседал Маршалл Пламм, получивший право отдохнуть перед битвой с нежитью. Рядом с ним восседал Бран, холодно смотрящий в самую глубь пламени, а новоявленная леди Элия Мартелл стояла рядом, прислонившись к стенке близ камина. «А, вот и они», — про себя проговорил Джендри, едва завидев Подрика с Таллой, сидящих где-то в середине стола, рядом с Джайной и Андуином, что-то преспокойно обсуждавших. — Арья, иди к брату, я поговорю с… — Я понимаю, — с улыбкой прервала она Джендри, поцеловав в щеку и направившись к Брану.       Джендри, подойдя к Подрику со спины, улыбнулся и хлопнул его по плечам, немного испугав и заставив резко обернуться. — Джендри, мать твою… Джендри! — сменив неожиданный негатив на радость воскликнул Подрик, едва ли не подпрыгнув от приятного сюрприза до самого свода зала. — Привет, дорогой друг, — с легкой улыбкой произнес Джендри, понимая насколько он устал.       Они крепко обнялись и Джендри, облизнувшись от вида угощений на столе, сел рядом с Таллой и Подриком, в ближайшую миску начал накидывать всё, что аппетитно выглядит и пахнет, плеснул в кубок вина до самых краев и принялся жадно есть, скомкано и сжато отвечая на довольно частые вопросы Подрика. — Джендри, а где Йен? — робко спросила Джайна, обратив взор на только только прибывшего юношу. — Полетел на разведку, госпожа, сказал будет здесь к совету, может раньше, — прожевав всю набитую в рот пищу, ответил Джендри. — Я сам летал в ту сторону пару дней назад. Под защитой гор я осмотрел всё их войско, растянувшееся чуть ли не на тысячи мили, от Эрно и до самих Пламенных Полей, мой дорогой друг. Будет чудом, если мы сможем хоть что-то противопоставить этой армаде, — спокойно проговорил Андуин, но спокойствием этим он нагонял страха не меньше, чем если бы говорил это угрожающе, под раскаты грома при свете единственной свечи. — Ну, у нас выгодная позиция, король Андуин, это должно нам помочь, — попытался обнадежить себя и всех присутствующих Джендри, но Джайна лишь ухмыльнулась, а Ксаро, едва обратив на Джендри внимание, лишь удрученно повертел головой. — Ну конечно, поможет, — печально ухмыльнулся Андуин, вновь опустив глаза, уставив свой взор в кубок, наполненный вином.

***

— Эдд, сколько тут живых? — прокричал Теон, надеясь, что его слова хоть как-то донесутся до Толлета через усиливающуюся пургу. — Тут? Вся армия Альянса, все, что мы смогли собрать… — Но тут же миллионы! — перебил Теон Эдда, задумчиво вглядывавшегося вдаль, в сторону ущелья. — Ты сам видел, сколько их было только при битве за Вайес Дотрак и Торговый Город… На каждого нашего бойца, не побоюсь таких предположений, может выйти отряд в пятьдесят, а то и более вихтов, не считая демонов, приведенных, как там его… Сархерас… Самхерас… Короче насрать, их тоже немерено! — удрученно, с ноткой отчаяния и страха проговорил Эдд. — Я всё понимаю, но… — Они воскрешают мертвых, лорд Грейджой, всех мертвых, и даже тех, кто лежит под землей давно, а их, как известно, ещё больше, чем было в живых людей до начала этой войны. Я даю тебе вероятность одного к тысяче, что мы выстоим сегодня ночью… Слова Эдда прервав пронзительный грифоний крик, доносившийся высоко, из едва видимых за пургой облаков. Спустя долю секунды перед Эддом и Теоном спикировал Йен, который, оставив своего грифона, с широко распростертыми объятиями двинулся к Эдду. — Привет, старый друг, — проговорил Йен, похлопав краснощекого от холода Эдда по плечам. — Что узнал? — без любезностей начал Эдд, так же, по-дружески похлопав по плечу Йена. — Мертвые близко, они будут здесь через три, может четыре часа. С ними идет ещё более страшная буря, но она, почему-то, медленнее армии мертвых. — Медив… Он продолжает сдерживать буран, — предположил Эдд, переведя взгляд на вершину скалы. — Он там? — Да, готовится к битве… Едва Эдд договорил, раздался горн, который Йен никак не мог не узнать. — Рог Рассела? К чему бы это? — удивленно спросил Йен.       Врата стали медленно отворяться и через замок, вокруг его стен, где расстояние между скалами и стенами было не более десяти метров, в сторону южного выхода из Унфертского Ущелья направились огромные колонны. Сразу же Йен приметил рыцарей Рассветного Ордена, синхронно марширующих и распевающих песни, силы Расселов, Эрганов, войска Альянса, орков, последних Ночных Эльфов, Торо и даже силы под знаменами Бэйла Рэндэла. — Скоро всё начнется, поспешим, Йен! — резко поторопил Йена Эдд, направившийся по стенам в сторону Зрячей башни.

***

— Что-то они долго, — проговорил Томас, руки которого тряслись от волнения и страха. — Горн прозвучал не более пяти минут назад, мой ученик, они явятся, как только соберутся, — приободрил молодого короля Мейс, поглаживающий свою седую длинную бороду. — Анна, что думаешь? — спросил Томас у девушки, положив ей руку на её небольшую ладошку, холодную и дрожащую, которая, с касанием Томаса, стала резко теплеть. — Твой учитель — мудрый человек, думаю его надо послушать…       Едва ли Анна договорила, дверь восточная дверь Зрячей башни отворилась, и первыми в зал вошли Родрик, Дэймон, оставившие свои жен в покоях — подальше от военных планов, страха и интриг. Следом за ним по лестнице взбежали Эдд, Йен и Теон, красные от холода и сразу же вставшие к камину — хоть как-то обогреться. И вот, спустя минуту отворилась западная дверь башни — широкими шагами в зал вошли все те, кто был в пиршественном зале: Джендри, Подрик, Арья, Джон, Дени и все остальные. Последним, кто зашел в зал башни, был Маршал Пламм сразу же заперший за собой дверь. — А где Великий Магистр? — спросил Пламм, заняв стоячее место за большим столом с развернутой на нем картой Унфертского ущелья и всех прилегающих к нему земель. — Когда я видел его в последний раз — он лично контролировал постройку укреплений, сказал явится, как только убедится в их надежности, — ответил Родрик, стараясь посеять спокойствие в мысли Маршала.       Пламм кивнул и уставил свой взор на карту. Она была отлично выполнена, неимоверно детально нарисована, а каждый отряд живых был искусно вытесан из небольших камушков. — Друзья, мы собрались в этот тяжелый час вместе, дабы дать отпор армаде, уничтожающей все на своем пути, — начал Томас, собрав всю уверенность и смелость в кулак.       Южная дверь отворилась — из нее, в сопровождении пяти Маршалов явился Магистр Кори, прозябший до самой глубины души, но по его движениям, голосу это никак не распознавалось. — Простите за опоздание, горн до меня дошел не сразу, гонец оповестил меня и я сразу же рванул в замок… — Ничего, мы только начали, — по-доброму произнес Томас, предложив Магистру встать рядом с собой.       Кори молча обошел стол, встал рядом с Томасом и, как и многие присутствующие, с задумчивым видом склонился над картой. — Я не хочу повторять наши ошибки при битве за Винтерфелл и Королевской гавани, — первым начал Джон. — Нам нужно держать все силы в ущелье, и всеми силами сдерживать мертвых… — Я помогу вам своими заклятиями, и буду сдерживать буран, — произнес Медив, указав на свое место на скале. — Тебе хватит сил? — сразу же спросил Йен, на памяти которого до сих пор свежим оставался момент его бессилия, когда чародей падал в обморок от истощения своих сил. — Единственное, что может нам помешать, это то, что на меня начнут охоту… — Кто? — поинтересовался Джон, ни разу лично не видевший демонов. — Саргерас, мой давний враг… Если в какой-то момент пропадет магическая защита — советую вам держаться до её восстановления. Или же искать новый источник защиты, — с задумчивым видом пояснил Медив.       Ещё раз пробежавшись глазами по карте, Андуин, обратил свой взор на Томаса и, не медля, уверенно произнес: — Мои грифоны смогу смешивать строи вихтов, но не более, они бесполезны, ибо не могут убивать мертвых…       Джендри, будто ожидавший этого момента, улыбнулся и, сняв с плеч большой походный мешок, бросил его на пустую часть стола. — Теперь есть, король Андуин, — с улыбкой проговорил юноша, став раскрывать мешок. Просунув руку глубоко в мешок, он, нащупав нужную вещь, резко вынул похожие на длинный, изогнутый клинок, лезвия. — И что это, Джендри? — спросил Андуин, приняв из рук юноши одно такое лезвие. — Смотрите! — проговорил Джендри, сняв чехол с тупой части лезвия.       Клинок был полым, а чехол, снимавшийся лишь частично, оказался крепкой тканью, пока непонятно для чего предназначенной. — Рыцари и лично я привезли много таких клинков, их я предлагаю надеть на когти грифонам, и перевязать этой тканью. Теперь грифоны смогут убивать мертвых своими лапами, король Андуин, — выговорился Джендри, неимоверно довольный собой. — Браво, лорд Баратеон, — улыбнулась Дейенерис. — Я знал, что из юнца что-то да выйдет! — посмеялся Джон, дружески похлопав Джендри по плечу. — Спасибо, Джендри Баратеон! — произнес Андуин, уважительно пожав руку молодому Баратеону. — А теперь поговорим о нашем построении, — начал Томас, несколько ночей обдумывавший план предстоящей битвы.       Томас начал двигать камушки по ущелью, и только сейчас многие заметили, что каждый камушек несет на себе герб рода, и больше всего камней, как и численность войск числилась за Рассветным Орденом. Когда Томас закончил двигать камни, все вновь сгорбились над картой, и Джон, покивав головой, произнес: — Весь центральный фланг за Рассветным Орденом. Левый фланг отходит силам Королевству Эрнедон, и правый — Альянсу. — Расположение выбрано отличное, король Томас, но они волной обрушатся на нас, смешают строи, — раскинув руками предположил Кори. — Я возглавлю авангард, Великий Магистр, пять моих оставшихся легионов встанут на пару сотен метров перед вами, и между нами будет лишь поле с ловушками. Мы остановим поток и начнем медленно отступать, завлекая вихтов на волчьи ямы и под огонь бомбард, катапульт, наших лучников, арбалетчиков и дворфов с самопалами, — вызвался Пламм, и Кори, выслушав своего друга до конца, одобрительно кивнул. — Тормунд и Киллиан Грейвз возглавят конницу дотракийцев, итийцев и загорцев, а так же к ним под командование пришли все варвары-северяне из Карсона. Все они будут атаковать по сигналу Медива из Загорского Прохода, — доложил Джон, очертив на карте засадные полки Альянса.       После долгой дискуссии, когда была распита целая бочка вина, неожиданно Бран, молчавший весь совет, произнес: — Охота будет не только на вас, Медив, но и на меня. Я — Трехглазый Ворон, носитель старой магии этого мира, его память и будущее. Но не будьте уверены, что если они добьются своих целей, то резко остановятся и бесцельно разбредутся по миру. Пока Королю Ночи существует угроза — он не успокоится, а мы все — угроза для него. — Значит приманить его… — предположил Родрик, передвинув камушек его Черного Отряда к замку. — Не думаю, что это выйдет, но если получится отрезать ему выход из ущелья, хотя бы на несколько минут, мы обрушим на него все наши силы, — уверенно предположил Дэймон. — Я подумаю, что можно с этим сделать, — добавил Медив, начавший чертить под собой руны. — В случае успеха, я обрушу на него всю тяжелую конницу Рассветного Ордена, все полсотни тысяч, если не больше… — Будь, что будет, а теперь, вы можете разойтись, дабы отдохнуть перед тремя сигналами. Поешьте, выпейте чего покрепче, попрощайтесь с близкими людьми. Мои друзья, буду с вами на чистоту, даже в случае победы из нас многие не вернутся, проведите эти часы с пользой…

***

      Едва лишь зал опустел, Йен, последний покидавший его человек, сразу же направился к покоям Джайны, располагавшимся, по словам Андуина, в восточном крыле замка у самой кухни. Только в поисках восточного крыла рыцарь потратил порядком десять минут, а вот комнату близ кухни он нашел сразу же — запах яств выдал её местоположение. Он встал перед дверью, собрался с мыслями и постучал. Спустя минуту дверь стала отворяться, и, когда Джайна полностью растворила проход, Йен улыбнулся и произнес: — Привет, я скучал…       Джайна легко улыбнулась и, подняв свои глаза к Йену, тихо произнесла: — Я тоже скучала…       Она бросилась к нему и поцеловала, так нежно, как будто это была их последняя ночь. Он обнял её и поднял с земли, и, пронеся её через всю комнату, завалился на кровать. Моментально страх перед смертью пропал, и он чувствовал себя счастливым с ней, осознавая, что именно она, та самая, за которую стоит умереть и завязать с гулянками, выпивкой, стоит по-лордски остепениться…

***

— Джон, — тихо проговорила Дени, почувствовав его теплое дыхание у себя на спине. — Дени, — прижал он её к себе, не желая отпускать и прощаться.       Она повернулась к нему — это, наверное, был их самый лучший секс, и она не хотела принимать то, что скорее всего она больше не увидит Джона. Дейенерис, пустив небольшую слезу, крепче прижалась к Джону и, почувствовав на себе всю его любовь и нежность, произнесла: — Я не хочу тебя терять… — Дени, не говори так, не смей даже думать об этом, — перебил Джон, взяв Дени за руку. — Но если вы… — Если мы проиграем, под Утумно есть подземный ход, и туда ты должна будешь забрать нашего сына, сына Кэтрин и Дэймона, многих детей и способных сражаться мужчин. Подземелья ведут далеко за горы, там вы и спасетесь, — пытаясь обнадежить Дени, проговорил Джон.       Она прижалась к нему с ещё большей силой — лишь она знала, что нет ей ничего дороже на свете, кроме Джона и её с ним сына, но потерять хоть одного из них — окончательно её выведет из себя, разобьет на мелкие кусочки. Они любили друг друга, и кроме этой любви им ничего не надо было во всем мире…

***

      Родрик, Дэймон, Кэтрин и Роза засели у себя в покоях — им не хотелось разъединяться в эту ночь, они все прошли вместе, стали друг другу братьями и сестрами. Родрик, обнимая сидящую на его коленях Розу, большими глотками пил крепленое вино, а Дэймон, улыбнувшись, разбавил свое вино маковым молоком, убивавшим его физическую боль. — Ну вот и все, — легко и обреченно улыбнулся Родрик, посмотрев на свою сестру так, будто никогда более её не увидит. — Не говори так, братец, я тебя с того света достану, — улыбнулась Кэт, хотя в душе понимавшая, что брат её по своей натуре будет рваться в бой в числе первых и иметь огромную возможность погибнуть. — Брат, мы будем биться спина к спине, как всегда, как бились всю жизнь, — спокойно проговорил Дэймон, до дна осушивший бокал вина с маковым молоком.       Кэтрин смотрела на Розу, которая, уловив её взгляд, смутилась, но, поняв чего хочет леди Кэтрин Торо, взяла Родрика за руку и, склонившись над его ухом, проговорила: — Родрик, пошли в мою комнату…       Родрик, не допив свое вино, встал с кресла и, повинуясь Розе, за руку с ней прошелся в покои. Как Родрик затворил за собой дверь, Роза развернулась и обняла Родрика со словами: — У тебя будет наследник… Наш малыш…       Сказать, что Родрик был счастлив — всё равно, что ни сказать ничего. Он моментально поднял Розу под потолок и аккуратно, нежно обнял, боясь сделать какое-либо лишнее движение. — Ты рад? — Конечно рад, это самое лучшее, что мне доводилось услышать, милая…       Едва они поцеловались, взгляд Родрика упал на кроватку, стоявшую в углу комнаты. Он чуть подвинул Розу в сторону, и, пройдя до угла, склонился над малышом, которому было не более двух лет от роду. — Это кто? — Лорд Брюс Рэндэл, любимый. Я вызвалась ухаживать за ним, ведь скоро у нас самих будет малыш…       Поддавшись чарам своей жены, и умилением от ребенка своего заклятого врага, Родрик забыл о своей ненависти ко всему, что связано с Бэйлом и, улыбнувшись, ласково погладил ребенка по голове.

***

      Подрик и Талла ушли, Арья и Джендри уединились где-то, Теон за чашей вина нашел себе компанию в Элии Мартелл, а ведь ему всегда нравились бойкие женщины.       Кори, вернувшись в свои покои, обнаружил Кору, которая встретила своего «господина» вином и улыбкой. Они много общались во время путешествий, много говорили, и Кори, никогда ранее так близко не общавшийся с женщинами, почувствовал, что его влечет к ней. Уже через неделю они спали вместе, а сейчас, когда для многих наступает последняя ночь, они встретились для того, чтобы провести эту ночь, как в последний раз…       Томас и Анна разговаривали, пили вино, досыта наедались перед битвой, и, когда он почувствовал, что момент настал, он обнял её и поцеловал, как вдруг, когда ему показалось, что он самый счастливый во всем мире, с вершины Зрячей Башни и со всех, окружающих Унфертское Ущелье скал раздались сигналы. Один… Второй… Третий… Пришло время…