Иккинг Кровожадный Карасик III

― Братец, братец, братец, ― Иккинг чувствовал, как ему становится трудно дышать из-за переживаемых эмоций. Этот взгляд ― он проникал под кожу, вызывал воспоминания. Дракон молчал, но в его глазах Иккинг видел неверие и вину. Где-то позади пытался дозваться до него Рыбьеног... но это вмиг потеряло значение. ― Беззубик, малыш, ― прижал к сердцу дракона Иккинг. Он в ответ прильнул со всей силой. Для Иккинга прошло всего три недели. Для Беззубика ― полгода. Самых страшных полгода в его жизни. Но сейчас для них обоих наступила тишина... *** Он помнил туман, кровавый туман перед глазами. И слышал крики. В себя пришел из-за смутно знакомого голоса ― тихий, ласковый шепот вперемешку с отчаянной болью. Это была Астрид. В ответ на его немой вопрос ― где Иккинг? ― она лишь прижалась лбом к его голове, и попросила помощи. Ничего не объясняя, не говоря. Они находились в большой клетке, в самом центре лагеря Драго, вырваться из которой они смогли с большим трудом. С того момента, как он видел перед собой испуганного, но по-прежнему уверенного Иккинга, время для него не ощущалось ― лишь бесконечный водоворот кроваво-красных образов... а для внешнего мира минул почти месяц. Бесконечно долгий, отчаянный месяц потерь и боли. Новая реальность, реальность без Иккинга, показавшаяся жутким кошмаром, привела Беззубика в ужас. «― Беззубик, помоги...» Они просили у него помощи, а он медленно осознавал, что человека, ради которого он был готов отдать жизнь ― больше нет. Растерянное «Где Иккинг?» сменилось на яростное «Кто?». Астрид молчала. Но все вокруг смотрели на Беззубика... не так. Стоик Обширный даже не поднимал на него взгляд, лишь сжимая кулаки, когда он приближался, а Валка молча выставляла руки вперед и закрывала глаза, прося не подходить. «― Ты не виноват, не виноват! Но почему же так сложно?!» Тот день навсегда отпечатался у него в памяти. Истошный вопль и дикий плач той, которую даже дракон считал хладнокровной повелительницей судьбы. Она обнимала его, оплакивая не только Иккинга, но и всех, кого потеряла в той битве. Она отталкивала его, размахивалась секирой, разбивая деревья в щепки, раскалывая камни. И снова падала... А потом Беззубик осознал, что именно он убил своего брата. Продолжение своей души. Безумие, охватившее его, показалось единственным выходом. С того дня они не расставались... Громгильда, чудом освободившаяся от власти нового Вожака, была застрелена лично Драго на глазах у Астрид. А добрый, ласковый дракон по имени Беззубик, навеки потерялся в узком, диком зрачке. А потом была бессмысленная война. И появление более могущественного врага, который практически уничтожил их. И был последний бой ― бой с Гриммелем и Драго. Был удивленный взгляд Блудвиста, в следующий момент потухший ― точное попадание от Беззубика было смертельным... уж это они знали. Было падение Астрид, за которой он ринулся в пустоту неба. Была боль и их общее безумие. Он не позволил себе умереть, пока не увидел, как секира Астрид сносит голову с плеч Гриммеля. И ему наконец стало спокойно... тихо. Как было тогда, когда Иккинг был еще жив. И он уже не надеялся вновь открыть глаза, когда... ― Я думаю, что стоит добавить сюда чуть-чуть больше краски, ― родной, хорошо знакомый голос, который он никогда не забудет. Если бы драконы умели плакать, то Беззубик бы глупо, и совсем по-человечески расплакался. Неужели он оказался достоин того, чтобы вновь встретится с братом? *** ― Я здесь, теперь все хорошо... я скучал... ― Иккинг плотней прижал к себе дракона, чувствуя, как крупно он дрожит. ― Ну-ну, братец... ― Иккинг?! Иккинг? ― Невероятно хрупкую атмосферу душевного единения дракона и человека, разрушил громкий, испуганный голос Рыбьенога. ― Все хорошо, ― как заведенный ответил Иккинг, вслед за этим нервно рассмеявшийся, ― Извини, Рыбьеног. Просто я так испугался, что он не проснется... Правда, Беззубик? Мальчик поднял дракона на уровень глаз, доверчиво заглядывая в его глаза. И Беззубика прорвало ― он взвился в воздух, начиная кружить вокруг Иккинга. ... ― Фу, Беззубик, фу! Ты же знаешь, что они не отмываются!