Иккинг Кровожадный Карасик III

На следующее же утро, когда должен был быть вынесен окончательный приговор, все проснулись от грохота Военных Барабанов. Бандюг, подорвавшийся самым первым, очень неожиданно натолкнулся на севшего на настиле Иккинга, и хмуро поинтересовался: ― Что это? ― судя по его красным глазам и ужасному настроению, этой ночью он не спал. Иккинг прислушался. ― Большие Барабаны, ― пожал плечами он. Их звук он ни за что не перепутал бы: за все время, что драконы воевали с викингами, именно эти Барабаны оглашали Олух во время нападений. ― Видимо появилась какая-то угроза. ― М-да, ― поджал губы Бандюг. ― Думаю, стоит пойти посмотреть, ― Иккинг свернул одеяло и ласково погладил Беззубика. Взгляд упал на то место, где этой ночью спал Кривоклык ― дракона там не наблюдалось. Видимо улетел рано утром домой... ― Считаешь, что мне можно там появляться? ― Хмуро поинтересовался Бандюг, и выглядел он при этом так несчастно, что Иккинг сочувствующее похлопал его по плечу. ― Ага. *** В воздухе стоял возбужденный галдеж, могучие викинги распихивали друг друга локтями, прокладывая себе дорогу в Парадный Зал. Не всем хватило места внутри, у входа скопилась шумная толпа недовольных викингов. Но Иккинг, протаскивая за собой Бандюга, сумел проползти внутрь. И вскоре Стоик Обширный призвал собравшихся к тишине. — Я собрал вас здесь, — прогудел Великий Вождь, — потому что у нас возникла проблема. На Длинном Пляже сидит довольно большой Дракон. Толпа разочарованно загудела. Вот только Иккинг вдруг прищурился. Большой дракон ― мог ли это быть дракон нормального размера? Тем временем заговорил Пирамидон. — Большие Барабаны принято пускать в дело только во времена по-настоящему смертельных опасностей, — заявил он. — А ты созвал нас в этот чудовищно ранний час из-за какого-то жалкого дракона? Надеюсь, Стоик, ты не теряешь былую хватку. — Это не обычный Дракон, — слабо огрызнулся Стоик. — Этот дракон огромный, колоссальный, несусветный. Я таких никогда раньше не видывал. Не Дракон, а целая гора. Целая гора? Как Красная Смерть и Великий Смутьян? Иккинг переглянулся с Беззубиком, замечая, что в Зале нет ни одного дракона, хотя викинги везде брали их с собой... «Затишье перед бурей?» — Этого Дракона, — продолжал Стоик, — нужно, конечно, прогнать. Но он очень большой. Что делать, Старый Сморчок? Ты главный мыслитель нашего Племени. — Ты мне льстишь, Стоик, — покачал головой Старый Сморчок, которого всё происходящее, казалось, забавляло. — Судя по твоему описанию, это Моредраконус Гигантикус Максимус, к тому же необычайно крупная особь. Очень жестокий, очень умный, и с хорошим аппетитом. Но моя область — ранняя исландская поэзия, а не крупные рептилии. Вот профессор Дряблинг — самый большой среди викингов эксперт по драконам. Может, стоит проконсультироваться с его книгой? — Ну конечно же! — воскликнул Стоик, а Иккинг хлопнул себя по лбу: иронию в голосе дедушки не услышать было очень сложно. — «Как приручить дракона», если не ошибаюсь? Сдается мне, Брехун Крикливый когда-то стибрил эту книгу из Остолопской Публичной Библиотеки… — Это оскорбление! — загудел Пирамидон. — Эта книга — собственность Безжалостных Остолопов! Я требую вернуть ее сию же секунду, а не то я объявлю вам войну! — Да брось ты, Пирамидон, — отмахнулся Стоик. — Чего еще ждать от таких беспомощных библиотекарей, как у тебя? Мятый Косматый Библиотекарь залился нежно-розовой краской, и его душа ушла в пятки. Бандюг слабо хмыкнул, он давно говорил отцу, что пора сменить их библиотекаря. — Толстопуз, подай-ка мне книгу, она у камина, — приказал Стоик. Толстопуз протянул длинную, как щупальце осьминога, руку и достал книгу с полки. Он швырнул ее через головы толпы, и Стоик Обширный (под бурные аплодисменты зала!) ловко поймал ее. Моральный дух зрителей был высок, ведь они никогда не боялись каких-то там драконов! Стоик раскланялся и протянул книгу Брехуну. — БРЕ-ХУН, БРЕ-ХУН, БРЕ-ХУН! — скандировала толпа (вернее, ее Хулиганская часть). Для Брехуна настал звездный час. В трудную минуту народу нужен Герой, а он всегда знал, что годится для этой роли. Он раздул грудь от сознания собственной важности. — О, ничего особенного, — скромно прогудел он. — Обыкновенное небольшое ограбление… Просто чтобы сохранить форму… Конечно, викингам ведь всегда нужна новая порция адреналина. Если не убивать драконов, так гонять на них за овцами; если не гоняться за овцами, то бороться; если не бороться, то соревноваться в том, кто больше съест, кто больше выдержит, кто дольше и так далее и тому подобное. — «Как приручить дракона», — торжественно зачитал Брехун. И помолчал, видимо натолкнулся на то же, что и Иккинг, когда открыл эту книгу,— «Орите на него». И снова молчание. — А что дальше? — робко спросил Стоик — Орите на него, и?.. — И всё, — сказал Брехун. — Орите на него. — В этой книге ничего не говорится конкретно о Моредраконусах Гигантикусах Махимусах? — спросил Стоик. Брехун снова перелистал книгу. — Ничего, — ответил он. — Только о том, чтобы орать. — Гм, — протянул Стоик. — Не густо. Никогда раньше не замечал, что эта книга такая короткая. Короткая, но по существу, — торопливо добавил он. — Совсем как мы, викинги. Спасибо Тору, что у нас есть такие эксперты. Значит, — повелительно, как и подобает Вождю, продолжил Стоик, — поскольку этот Дракон очень крупный… — Огромный, — радостно перебил его Старый Сморчок. — Гигантский. Колоссальный. В пять раз больше Большого Синего Кита. — Да, спасибо за уточнение, Старый Сморчок, — поблагодарил Стоик. — Поскольку он, несомненно, довольно велик, то и орать нужно погромче. Предлагаю всем выйти на обрыв и одновременно заорать. — А что мы будем орать? — спросил Толстопуз. — Что-нибудь короткое, но по существу. Например: ПОШЕЛ ВОН, — проорал Стоик. «А потом будем дружно удирать оттуда в надежде остаться живыми?» * * * Хоть викинги выдвинулись и сразу, чтобы всех организовать все равно потребовалось много времени, и совсем-совсем никто не заметил того, что худосочного сына Стоика Обширного нигде не было видно... Иккинг, тем временем, следуя за Беззубиком, смело направлялся к тому-самому-ужасу-который-надо-было-прогнать. За себя и свое умение находить со всем живым общий язык (не надо напоминать о Драго, Беззубик!) он не волновался. Вот он добрался до обрыва, с которого открывался прекрасный вид на пляж, и посмотрел вниз, сразу же находя дракона. Хотя да, не увидеть дракона было бы позором даже для слепого, а вот найти свободные от него участки пляжа не представлялось возможным. ― Как сказал бы Рыбьеног, ― вздохнул от восхищения Иккинг, ― десятый разряд, класс «водные». Несмотря на то, что казалось, будто бы дракон спит, Иккинг каким-то шестым чувством чуял, что это не так. Тем более, что спящие драконы не умеют петь. Драконы вообще не должны уметь петь, но это уже будет никому не нужными размышлениями. Но тем не менее он пел, и песня была примерно такая: «Я, великий разрушитель, Тут уселся на обед. У китов вкусна печенка, У осьминогов — нет. От акул навара много, Но мой опыт говорит: От их мелких острых зубок Иногда живот болит…» Конечно же спящий дракон не мог так петь! Но тут Дракон приоткрыл один глаз и заговорил с Иккингом. А вот и доказательство этому. — Дракон с закрытыми глазами не обязательно спит, откуда следует, что дракон с закрытым ртом не обязательно поет, вещи не таковы, какими кажутся. Эти звуки, которые ты слышишь, издаю не я. Это, мой Герой, — поющий обед. — Поющий обед? — переспросил Иккинг с интересом. Разглядывая дракона. Он был словно большой изумруд с золотыми и бриллиантовыми вкраплениями. Величественнее Красной Смерти, ненамного меньше Великого Смутьяна. Одна из его лап прижимала к земле целое стадо овец, а голова лежала рядом с ними, так что дракон мог в любой момент запихнуть одну из них себе в пасть. Однако вот дракон поднял свою голову и лениво приблизился к Иккингу. — Некоторые утверждают, что овцу перед употреблением следует очистить от костей, — доверительно начал Дракон. — Но лично я считаю, что кости придают овце специфический приятный хруст. А иначе она была бы всего лишь куском низкокалорийного мяса… Дракон дыхнул ровным кольцом огня, который опустился на вереск вокруг Иккинга. Ярко-зеленое пламя было вспыхнуло, но из-за сырого вереска быстро погасло. Беззубик низко зарычал. — Упс, — пророкотал Дракон. — Прошу прощения… Маленькое застольное недоразумение… Потом он водрузил исполинскую лапу на край обрыва, на котором стоял Иккинг. Мальчишка хмыкнул и сел прямо на землю. — Однако людей, — задумчиво продолжал Дракон, — людей и в самом деле нужно очищать от костей и делать филе. Особенно мешает позвоночник — он часто застревает в горле… Болтая так, ни о том, ни о сём, Дракон протягивал лапу всё дальше и дальше; из толстых подушечек на пальцах медленно выдвигались когти, похожие на гигантские клинки шести футов в ширину и двадцати футов в длину. И тут Иккинг пожалел, что у него нет с собой его любимого блокнота: такое зрелище непременно стоило зарисовать. — Удалять человеческий позвоночник — дело тонкое, — вещал Дракон, надеясь произвести впечатление и, будь на месте Иккинга кто другой, у него, конечно же, получилось бы. Но Иккинг любил драконов, даже не очень хороших, и был открывателем-экспериментатором от мозга до костей. — Но у меня получается очень хорошо… Надо сделать всего один маленький надрез сзади на шее, вот здесь… — он показал на шею Иккинга, — а потом быстро провести когтем вниз и вытащить хребет. Практически безболезненно… для меня. Кровожадный Карасик тем временем задумчиво кивнул, явно не впечатленный болтовней дракона. Его волновало другое: — Я слышал люди иногда поют ради обеда, — сказал он. — Но чтобы обед пел сам? — Хороший вопрос, — удивился Дракон. — Я бы даже сказал, отличный вопрос. — Он даже втянул когти. — Давненько я не встречал таких умных обедов. Обычно они цепляются за свою жалкую жизнь и не задают по-настоящему Серьезных Вопросов. А теперь дай подумать. Позади раздался хруст веток и топот ног ― это подходили племена викингов. Иккинг закусил палец, неожиданных гостей ему не надо было... ― Иккинг?! ― Воскликнул появившийся из-за пригорка Стоик. ― Дракон! ― Проревели племена, увидев возле мальчика огромную драконью лапу и морду. ― Уйдите, ― замахал руками Иккинг, ― у меня все под контролем! ― Так Маленького Обеда зовут Иккинг, ― довольно ухмыляясь заговорил дракон, выпрямляясь и теперь уже действительно возвышаясь над обрывом. ― Да, Иккинг Кровожадный Карасик Третий, простите, что не представился. ― Ты говоришь по-драконьи?! ― Уже возмущенно-удивленно со стороны отца и племени. ― А я ― Великий и Ужасный Зеленый Смерч! ― Иккинг уйди оттуда! Сын вождя застонал и уронил голову на руки. И как теперь, ради Тора, решить эту ситуацию?