Девять мгновений лета

POV Какаши Обито стоит возле зеркала, умывается. Ещё утро, совсем скоро должна начаться тренировка. Я улыбаюсь, подхожу сзади, достаточно близко, чтобы можно было почувствовать тепло чужого тела. Учиха сплёвывает зубную пасту, удивленно замечает мою загадочную физиономию в зеркале, но не чертыхается. Судя по всему, удивлён, что я здесь. Я переступил многие барьеры, чтобы заставить себя прийти – теперь не отступлю. Он молчит, вопросительно смотря и ожидая от меня каких-то слов, объяснений, но я с чувством прижимаюсь к нему и провожу ладонью по вмиг напрягшемуся животу. Второй рукой обхватываю его плечи. - Какаши? – в моё имя он вкладывает столько вопросов, что я не знаю на какой из них ответить первым. Но храбрится – внешний облик абсолютно спокоен, только слегка испуганный взгляд и участившееся сопение. Не бойся, Обито, мне самому страшно. Кто знает, как после этого ты будешь ко мне относиться. Я могу выдавить только слабую кривоватую улыбку и почти невесомый поцелуй в шею. Рука всё ещё продолжает хозяйничать на животе – от этого Обито ещё плотнее прижимается ко мне. Мне нравится наблюдать за ним в зеркале. Успеваю обнаглеть - моя ладонь приподнимает резинку свободных трусов и проскальзывает под ткань. Тем временем в отражении Обито с почти что ужасом наблюдает за моими манипуляциями. Его лицо и шея непроизвольно покраснели, брови опустились ниже, а сердце участило удары. Как ты красив сейчас. Если бы я имел возможность сфотографировать, не спугнув: это выражение лица, эти открытые невинные глаза, руки, вцепившиеся в мою в районе груди, будто ищущие спасения. Эти губы, которые ты облизываешь так часто. Но в том, что это останется между нами, есть какая-то особая интимность. Я отрываю взгляд всего на несколько секунд, чтобы потереться лицом о твои немного жесткие темные волосы и вдохнуть твой запах. Для меня всё ещё остается загадкой почему ты не сопротивляешься. Из страха? Из уважения? Нет, подумаю об этом позже. Тем временем слух улавливает несмелый стон, который ты тут же стыдливо приглушаешь. Я люблю тебя сейчас ещё сильнее, чем прежде. Сглатываю, когда ты прикрываешь веки и хватаешь меня за руку выше локтя. Правильно, о приличии будем думать потом, когда станет совсем поздно. Не могу удержаться – провожу горячим языком по твоей шее и ускоряю темп. И – тут же – опять не могу удержаться, потому что мои пальцы самопроизвольно пропихиваются в твой влажный рот, который их с нерешительностью принимает. Через пару мгновений ты вздрагиваешь, выгнувшись и напрягшись всем телом. Я чувствую, что моя футболка липнет к твоей влажной спине, но это сейчас никого не заботит. Обито, такой открытый и беспомощный, опирается руками о раковину, глубоко вдыхает, и я еле удерживаюсь, чтобы не развернуть его и с силой не впиться в раскрасневшиеся губы. В следующий момент я пару раз моргаю, страдальчески утыкаюсь в подушку носом и натягиваю одеяло на голову. «Что это было только что?» - я иногда веду беседы с подсознанием в надежде, что меня услышат. Пах уже почти болит, но я намереваюсь высказать всё этому гаду под черепной коробкой. «Обито. Я вижу его во сне. Разве мало встреч каждый день? Его попытки завести дружбу ни к чему не приведут, нужно как-то ему об этом намекнуть. Хотя, зная Обито, ему нужно изрядно нагрубить, чтобы дошло. Дружбу не водят с теми, кому увлеченно дрочат во сне. Если позволю такую слабость – обязательно выдам себя, а это будет непростительная ошибка» *** Последнюю неделю Какаши провел в состоянии замешательства. Обито удивлял – ни тебе вечной конкуренции, ни вопросов, ни злых взглядов. Он упорно делал вид, что Хатаке Какаши не существует. Такое поведение не вдохновляло наследника Сакумо, но ерепениться не было права – раньше эти двое не были друзьями и со стороны казалось, что они нашли свою точку равновесия. Минато даже радовался, что извечные ссоры наконец прекратились. А Какаши сжимал губы под маской и косил взглядом в сторону сокомандника – без попыток сблизиться, которые здорово тешили его эго, он чувствовал, что ещё немного, и придется заговаривать первому. Раньше ему казалось, что своеобразная симпатия к Учихе – это всего лишь дань возрасту. Хотеть всё, что движется – не такой ли слоган у подростков? Рин слишком раздражала навязчивостью и ожиданием инициативы. Способом исключения оставался только Обито. Такие дела. Недавно Какаши даже гулял с Куренай, строя теорию о том, что для того, чтобы быть в тонусе, нужно только некоторое время проводить с человеком, жаждущим общения с тобой. На практике теория с треском провалилась. А потом начался жестокий игнор без предупреждения. Как раз в тот самый момент, когда он понял, что нуждается именно в компании Учихи. - Ну, можете быть свободны, - Минато-сенсей удовлетворенно кивнул головой – хвороста для вечернего костра насобирали достаточно. Какаши кивнул и уже привычно скосил взгляд в сторону Обито. Тот о чем-то задумался. Интересно, о чем?.. «Так, - одернул себя вдруг чунин, - держи себя в руках» Сейчас было где-то около шести часов, когда для лета характерна лишь легкая пасмурность. Земля ещё хранила остатки дневного тепла, как и вода, невероятно приятная в это время суток. - Сенсей, я пойду на пруд, - поднимаясь, сказал Учиха. Он отряхнул руки и направился к источнику. Какаши смотрел ему вслед, взвешивая все «за» и «против». Идеальным вариантом было бы его вообще не трогать. Какая польза от беготни за неразвившимся в моральном плане подростком, который не может четко определить свои предпочтения. «Сказал развитый в моральном плане подросток» - саркастически хмыкнул своим мыслям чунин. Он тронулся с места, забыв известить руководителя группы о своём местонахождении. Ну и пусть. Но он должен поговорить с Обито. Какаши не знал, чем это было обусловлено. Такая внезапная отрешенность здорово била по его самолюбию, а таких ударов он прощать не умел. По пути на пруд они молчали - даже когда густые ветви едва давали пройти, и когда Какаши видел, что от звука обламываемых им веток плечи Обито едва вздрагивают. *** Пахло свежей листвой, пылью, примытой к земле речными брызгами. Ручей был небольшой – если мерять на глаз, то метров десять в ширину – и в самой глубокой точке доходил максимум по плечи. Здесь совсем не ощущалась летняя жара. Редкие пятнышки света, падающие на щеки отдавались в душе сладкой негой. Какаши не без тайного удовольствия наблюдал за тем, как Обито сбрасывал одежду. Вот он заходит в водоём, мышцы раскаленной зноем спины напрягаются, когда вода доходит до ягодиц. Славное зрелище. Не теряя много времени, Хатаке сам начинает рывками раздеваться и так же быстро бросается в воду. Сокомандник взвизгивает и недовольно косится в сторону довольного Какаши, когда брызги его достигают. Но, несмотря на всё желание высказаться, только закатывает глаза и осторожно заходит дальше. «Да что с ним не так?» - приходит черед возмущаться и до Какаши. Раньше Учиха бы устроил гневную тираду с моралью и несколькими нецензурными словечками, но сейчас даже словом не обмолвился. Это так возмутило подростка, что тот, пробираясь сквозь толщу воды, начал подходить к Обито. - Эй, - с привычным железом в голосе позвал тот, - что с тобой не так? - Что? – тупо переспросил Обито, явно растерявшийся от оказанной чести вести диалог с сокомандником. Сглотнул. Они на какую-то секунду встретились взглядами, но Учиха предпочел тут же прервать немой диалог. Бровь Какаши взметнулась вверх. - Я не знаю почему ты меня избегаешь. Эта фраза получилась несколько незапланированно раздосадованной. Какаши действительно не понимал что происходит. Было даже немного больно. - Так ты, ну… Хочешь видеть в своём кругу друзей совсем не меня. - И что? - Как и что?! А зачем мне напрягаться лишний раз, если ты этого не ценишь? - Почему это не ценю? Обито хотел уже было возразить что-то в своей манере, но тут же закрыл рот, словно рыба. Какаши смотрел на него своим дежурным взглядом, в котором нельзя было прочесть ни одной эмоции. Как же зачастую это бесило!.. Только сейчас его лицо не было спрятано под маской, и Учихе удалось рассмотреть едва приподнятый уголок рта. Да он просто насмехается. - Не ценишь, потому что никогда не пытался. Если бы хотел, то давным-давно заметил бы чужие чувства! - Твои? – как ни в чем не бывало, переспросил Какаши. Всё становилось намного интереснее. - Да хоть бы и мои! Ты самовлюблённый мешок дерьма, которого и в Ичираку не води – дай потешиться собственным величием! – в гневном припадке Обито хлестанул рукой по воде. - Тогда не могу понять почему ты игнорируешь меня уже который день. - Да потому что Вы с Куренай!.. - Мы гуляли не как друзья. Тебя это каким боком касается? Прямолинейная наивность Какаши вдруг шандарахнула по ним обоим. Если бы давалось время, то Учиха смог бы придумать достойные дипломатические ответы, но... Но Какаши был хитрее. *** - Мина~то-сенсей, - лениво протянул Какаши, жуя спинку рыбы, поджаренной на костре, и пялясь на яркий огонь, - можно спросить у вас совета? - М-м? Конечно можно, - встрепенулся удивленный таким вопросом сенсей. - Одному моему знакомому признались в любви, когда он того не ожидал. Нужно ли ему теперь проявлять внимание к признавшемуся объекту? – лукавые глаза смотрели сквозь неоприходованную до конца рыбу. - Наверное, стоит начать ухаживать. В вашем возрасте это довольно мило и не несет какой-либо ответственности, так и скажи своему знакомому, - усмехнулся Намикадзе, - А «объект» того стоит? Какаши хмыкнул, ковырнув огниво палкой так, что вверх полетели искры. - Безусловно. Закутавшийся в плед по самые щеки Обито весь вечер сидел у костра тихо и не двигался. Но в тот момент Рин готова была поклясться, что он на миг замер, перестав дышать, и едва заметно в свете огня улыбнулся. ______________

Любовь в цвету. Ей, трепетной и всеобьемлющей, Так тесно в трёх строках...