Пропавший без вести

      По иронии судьбы, Питер, казалось, совсем запутался, пытаясь выяснить, кто он такой. По словам мистера Старка, если он был не тем человеком, которым был раньше, то кто он? Кто вернулся из этого места?       Он бродил по своей старой комнате, оставляя следы от пальцев в пыли, которая давно осела на каждой поверхности. В глубине его разума роились смутные воспоминания о том, что он был здесь когда-то давным-давно. Это было больше похоже на сон, чем на воспоминание. Какое-то время он думал, что больше никогда не увидит это место.       Но теперь он здесь. Он был на свободе и вдали от опасности, несмотря на постоянное покалывание его сломленного паучьего чутья. Неловкое ощущение жужжания, которое заставляло его бежать, прятаться и драться, служило напоминанием о том, что мистер Старк был прав.       Он не в порядке. Он не тот ребенок, которого мы потеряли.       Эти слова бесцельно плыли в его голове, пока Питер разглядывал брошенные видеоигры и игрушечные наборы, наугад разбросанные подростком. Это уже не его комната. Он был здесь как незваный гость.       Укол страха пронзил его тело, когда Питер осознал, что здесь ему больше не место. Возможно, единственное место, где он сейчас ощущал бы себя привычно, — тесная камера, в которой каждую минуту каждого дня за ним наблюдали люди, считающие его всего лишь вещью. Но он больше не там.       Питер быстро двинулся к двери, воодушевленный осознанием того, что он вторгается в пространство, которое раньше было его домом. В коридоре было пусто и холодно, что не способствовало облегчению его беспокойства. Он слышал мистера Старка в коридоре, его сердце билось чуть быстрее, чем должно было.       Дав мужчине немного побыть наедине с собой, Питер направился в противоположный конец коридора. В конце концов он нашел лифт, и когда двери закрылись, он попытался не чувствовать себя в ловушке. Двери снова откроются и выпустят его. Он не застрял. — Пятница? — нерешительно позвал Питер. Его голос все еще казался необычным, намного более низким и грубым, чем он думал, но говорить становилось все легче. Его горло чесалось меньше, хотя рту все еще было трудно правильно формулировать слова. Его язык почему-то казался неуклюжим.       Бестелесный, но знакомый голос поразил его: — Привет, Питер. Чем могу помочь?       Этот голос казался ему добрым, хотя Питер вспомнил, как мистер Старк много раз говорил ему, что Пятница не способна испытывать эмоции. «Ты просто завидуешь, потому что она говорит со мной более приятным голосом», — хвастался Питер. — Ты можешь отвести меня в мастерскую? — спросил Питер. — Конечно, — Тепло расцвело в его груди, когда Питер почувствовал, как его плечи расслабились. Он даже не осознавал этого, но ожидал, что ИИ откажет ему.       Подъем на лифте был быстрым и плавным, и двери открылись, показав большое открытое пространство, полностью захламленное инструментами и незавершенными проектами. Питер вошел в комнату, и, хотя он еще чувствовал себя подавленным, его охватило чувство облегчения.       Теперь он чувствовал себя как дома.       Его спальня казалась неправильной, как будто в течение последних девяти лет там проживал призрак. А вот мастерская выглядела так, как будто ее использовали. Мистер Старк был здесь недавно и заходил сюда постоянно в течение последних лет. Формулы мигали на экранах, терпеливо ожидая его возвращения; кофейные кружки валялись на столах, одни более наполненные, чем другие; не было видно ни одной частицы пыли.       Он ходил по мастерской, вспоминая свои визиты сюда после уроков в школе, когда он возился над любым проектом, который мистер Старк позволял ему взять в руки. Питер остановился перед столом, глядя на множество деталей, разбросанных и наполовину собранных. Инстинктивно он потянулся, чтобы схватить одну.       Его паучье чутье подало сигнал, и Питер резко остановился, пальцы зависли над предметами.       Он огляделся, но, похоже, опасности не было. Он все равно отдернул руку и потер шею, чтобы уменьшить покалывание. — Пятница? — Он дождался вежливого ответа от ИИ, затем жестом указал на стол. — Что это за проект?       Пятница кратко изложила ему, описывая, для чего предназначена каждая часть, на которую он указывал. Он не успевал запоминать; некоторые моменты объяснения Пятницы звучали как полная тарабарщина, хотя он знал, что раньше был в состоянии понимать эти вещи. Но все еще казалось, что он привыкает к старой жизни. К тому же ему было приятно просто слышать, как она разговаривает с ним на равных.       Он перешел к другому столу, еще раз попросив у ИИ дополнительную информацию. Она отвечала на все его вопросы и повторяла все, что он хотел. — Над чем еще работал мистер Старк? — спросил Питер, узнав о четвертом по счету оружии. Каждая его возня в мастерской обычно была связана с улучшением костюмов и забавными новыми роботами — он никогда не работал с таким оружием с мистером Старком. «Странно, — подумал он, — что сейчас там только оружие». От этого у него по спине пробежала дрожь, у него загорелось паучье чутье, но он оттолкнул его и напомнил себе, что мистер Старк не будет использовать на нем ничего из этого. — Вот список его проектов, — отозвалась Пятница, и Питер увидел, что слева от него загорелся экран. Он подошел ближе и прочитал то, что на нем было написано.       Похоже, что большинство проектов было заказано ЩИТом. Он прокрутил список дальше, просматривая оружие, чтобы найти что-нибудь еще, но в основном там были обновления системы безопасности зданий и системные исправления. Он возвращался на несколько лет назад, прокручивая страницу быстрее, чем он мог даже успевать, и изо всех сил старался не думать о том, как много он пропустил.       Как раз когда Питер подумал, что его поиски бесплодны — может быть, роботов просто больше не было на столе — его внимание привлек один проект. Это было похоже на систему искусственного интеллекта, и он был завершен и полностью работоспособен. — Восьмой этап? — спросил он вслух. — Мистер Старк пытался заменить вас? — Нет, — спокойно ответила Пятница. — Восьмой этап не была запрограммирована ни на что, кроме разговора.       Это казалось… странным. Он перечитал часть файла, немного скривившись, когда увидел, что его открывали только дважды. Один раз три года назад и один раз вчера. — Могу я поговорить с ним?       Последовала пауза, от которой у Питера неприятно покалывало затылок. — Пятн…? — Привет! Вы не мистер Старк, — раздался яркий веселый голос.       Питер вздрогнул и попятился, хотя знал, что голос идет не с экрана. Его паучье чутье послало волну паники по всему телу, как удар электрическим током, настолько сильный, что он почувствовал страх кончиками пальцев. — Я никогда раньше не общался ни с кем, кроме мистера Старка. Это потрясающе! Или, по крайней мере, настолько захватывающе, насколько это возможно для меня. Думаю, я действительно не чувствую волнения. Не так, как ты. Если ты человек, конечно.       Каждое слово было словно нож для сердца Питера. Он только начал чувствовать, что, может быть, это место, эта мастерская, может вернуть его. Он чувствовал себя так комфортно, узнав обо всех проектах, как будто все было так, как было раньше. Может, он не сильно изменился. Может, он мог бы сесть рядом с мистером Старком, как раньше, и ничего бы не поменялось.       Он был не прав. Просто на мгновение он забыл, кем был раньше. — Я полагаю, ты человек. Где мистер Старк? Что ты делаешь в его мастерской?       «Хороший вопрос», — подумал Питер. Его здесь даже не должно быть. Он не должен этого слышать. Было неправильно заходить сюда и было неправильно рыться во всех вещах мистера Старка. Питер обнял себя, желая убежать, но не зная, куда ему идти. Казалось, что для него больше не было места во всем мире. — В любом случае, как я уже сказал, я не встречал никого, кроме мистера Старка! Это так круто. Как тебя зовут? — Меня зовут, — Питер почувствовал, как воздух покинул его легкие, — Питер. — Что, черт возьми, происходит? — Другой голос прорвался сквозь все вопросы, Питер повернулся и замер. — О, привет, мистер Старк! Я только что познакомился с… — Выключи это! — Мистер Старк был в ярости, все его тело заметно дрожало. Он уставился на Питера с гримасой ужаса на лице.       Питер упал на колени на пол, смотря вниз. Его пальцы так сильно сжали его бедра, что он был уверен, что будет синяк.       Мистер Старк собирался накричать на него за вторжение, назвать его неблагодарным и лишить его привилегий. Он собирался закричать, схватить его, вытащить из комнаты и избить Питера, пока его костяшки не начнут кровоточить, и запереть его в комнате в одиночестве на дни или годы.       Быстрые шаги приближались к Питеру. Каждый мускул в его теле напрягся, и он закрыл глаза, ожидая того, что, как он знал, грядет. — Пятница, почему ты позволил ему получить к этому доступ? — крикнул Тони, страх и стыд легли тяжестью на его грудь.       Он знал почему. Тони создал еще один ИИ после того, как все ушли от него. Он был так одинок, когда находился буквально на дне, и не знал, что еще он мог сделать. Он не ожидал, что кто-то вернется к нему, поэтому он не ограничивал доступ к этому. Кто бы мог открыть его, кроме него самого?       «Уж точно не Питер», — подумал он.       Но теперь он здесь, сожалея обо всем по поводу этого дурацкого проекта, наблюдая, как Питер съеживается на полу, дрожа, как лист. Он присел рядом с мальчиком и отогнал собственную растущую панику. — Питер, ты меня сейчас слышишь? Ты в порядке? — Нет ответа. — Я не злюсь на тебя. Я не злюсь, малыш. Я обещаю. — Нет ответа. Тони посмотрел вниз и увидел, как пальцы ребенка впиваются в его собственные бедра, достаточно глубоко, чтобы причинить вред. — Все нормально. Эй, все в порядке, — успокоил он. Тони наклонился и осторожно схватил одну из рук, чтобы высвободить пальцы.       Питер вздрогнул, и Тони отступил, его собственная паника усилилась. Питер боялся его, а Тони боялся увидеть его таким.       Тони почувствовал, как сжимается его грудь, болезненно сжимаются легкие, и он знал, что облажался. Где-то в глубине души он знал, что ему следует глубоко дышать, заземляться, использовать любую технику, чтобы не поддаться панике, но он все еще был так сосредоточен на ребенке перед ним, что не мог ничего сделать, кроме как чувствовать себя виноватым. — Я не знаю, что делать, — пробормотал он, запустив пальцы в свои волосы и потянув. Он хотел выскочить из комнаты, оказаться где-нибудь еще, но не здесь, наблюдая, как Питер разваливается на части, пока тот сидел без толку. Он хотел сбежать, чтобы Питеру не пришлось видеть его таким. Он хотел уйти, уйти, уйти, и его тело трясло от адреналина, который ему был нужен, чтобы бежать прочь, но в то же время Тони знал, что он не может уйти. Он не мог просто оставить Питера здесь одного, ранив себя в приступе панике.       Позади Тони раздался тихий звон, и он повернул голову, чтобы увидеть, как Брюс спешит к ним из лифта. — Что ты здесь делаешь? — прохрипел Тони, не зная, стоит ли спрашивать, почему Брюс пришел в мастерскую или почему он вообще все еще находится на территории. Тони думал, что ученый уже ушел в спешке, выполнив его просьбу.       Но он все еще был здесь. Почему он все еще здесь? — Пятница предупредила меня, — сказал Брюс лаконичным голосом.       «Да, в этом есть смысл», — подумал Тони, поднимаясь с пола. Он, затаив дыхание, наблюдал, как Брюс прошел мимо него, чтобы взглянуть на Питера. — Он напуган, — предположил Тони, мгновенно сообразив, что это было глупо. Конечно, он был напуган. Тони тоже испугался.       Брюс посмотрел на него, и Тони услышал, как он пробормотал: — Я это вижу. Тони, тебе нужно сделать глубокий вдох, — он не отводил взгляда, пока Тони не подчинился, с трудом вздохнув. Тони продолжал глубоко дышать, но его мысли были сосредоточены на друге и ребенке. Брюс говорил с ним тихо, слишком тихо, чтобы Тони мог его услышать. Видя, что ничего не меняется, Брюс наклонился и схватил Питера за запястья. — Не трогай его! — приказал Тони в тот же момент, когда Питер вздрогнул и напрягся сильнее, пальцы вонзились в мышцы. Тони протянул руку, чтобы схватить Брюса за плечо и оттащить его, но Брюс отпустил Питера, чтобы оттолкнуть Тони. — Он причиняет себе боль, — сказал он, — Нам нужно остановить его, — Его тон был сочувствующим, но взгляд, которым он одарил Тони, подразумевал, что в этом вопросе не было особого выбора. Челюсти Тони сжались, и он дал себе пять секунд, чтобы обдумать это, прежде чем решить довериться своему старому другу. Он отошел назад, достаточно далеко, чтобы сдержать желание вмешаться.       Брюс снова повернулся к парню и схватил его за запястья. Питер напрягся еще больше, но все еще не отпускал бедра. Тони приготовился к тому, что должно было произойти, но его сердце все еще ныло, когда Брюс говорил, спокойно, но твердо: — Питер, отпусти.       Мгновенно Питер ослабил хватку, и его тело расслабилось. Не встречая никакого сопротивления, Брюс перевернул руки ребенка, осматривая их. Повязка, которой Тони накрыл руку ранее, стала красной, и Брюс развернул ее, чтобы показать, что рана снова открылась и снова начала кровоточить. Брюс нахмурился и взглянул на Тони. — Он укусил себя прошлой ночью, — тихо пояснил Тони, хотя и понял, что это мало что прояснило.       Брюс вздохнул и снова прикрыл укус. — Ему нужно обратиться к врачу.       На этих словах Питер поднял глаза. Всего на долю секунды, прежде чем он снова опустил их, но Тони заметил это, и он увидел страх в этих глазах. — Он не хочет обращаться к врачу. Я сказал ему, что ему не нужно обращаться к врачу. — Тони… — Брюс вздохнул, снова бросив на него взгляд, говорящий о том, что на самом деле здесь нет выбора.       Тони посмотрел на Питера. Парень все еще слегка дрожал, хотя его руки оставались расслабленными в хватке Брюса. Тони хотелось дать ему все, что он хотел, независимо от того, что это было. После всего, через что прошел Питер, он это заслужил.       «Мы не всегда хотим для себя самого лучшего», — предположил Тони. — Хорошо, — сказал Тони. На этот раз Питер поднял глаза и не отводил взгляда, и предательство в его глазах заставило сердце Тони разбиться. Он сосредоточил свое внимание на Брюсе, не обращая внимания на отчаянное выражение лица ребенка и стараясь не признавать чувство вины, терзающее его изнутри. — Ты врач. Ты осмотришь его?       Он не заслужил этой услуги. Он не заслужил тех немногих услуг, которые Брюс оказал ему. Но вот они.       Брюс какое-то время молчал, и Тони почти ожидал, что он отклонит просьбу и навсегда покинет территорию. Вместо этого Брюс кивнул, встал и стал ждать, пока двое последуют за ним. Он отошел к лифту, чтобы дать им немного времени.       Когда Питер не двинулся с места, Тони медленно подошел ближе и снова присел рядом с ним. — Мистер Старк, — всхлипнул Питер невероятно тихим голосом, — вы сказали… — Я знаю, что сказал, — ответил он. Он боролся с каждым инстинктом своего тела, который велел ему протянуть руки и обхватить лицо бедного ребенка. — Мне очень жаль, Пит.       Они оба знали, что Питер не будет сопротивляться.       После последнего умоляющего взгляда Питер вздохнул и побежденно склонил голову.       Они вдвоем встали, и Тони жестом показал Питеру следовать за Брюсом. — Я присоединюсь через минуту, — крикнул он, наблюдая, как они входят в лифт и уезжают на нем.       Оказавшись один, Тони почувствовал, как тяжесть последних девяти лет легла на его плечи. Он закрыл лицо руками, сильно прижимая ладони к глазам, чтобы сдержать слезы.       Он не мог больше терять контроль над собой. Питер нуждался в нем.       Тони сделал глубокий, беспокойный вдох и потер лицо руками, чтобы подготовиться, затем направился к лифту. Он нажал кнопку вызова, но не успел войти. — Пятница, — сказал он более ровным голосом, чем когда-либо. — Да, босс? — Удалить восьмой этап.       Наступила пауза. — Вы уверены, босс? — Да.       Еще одна пауза. — Восьмой этап удален.       Тони кивнул самому себе и вошел в лифт.