Broken Mind Fractured Soul

Шли недели, и все постепенно возвратились к привычному режиму обучения после долгих летних каникул. Люпин был самым популярным учителем в школе, особенно для Гарри. Он начал ускользать и обедать с профессором один раз на неделе и один раз в выходные. Они говорили о пустяках, но это не имело значения. Гарри нравилось его общество, потому что этот человек действительно слушал его. Почти так же, как Снейп, но с большей теплотой. Сначала Гарри был поражен тем, насколько тактильным был этот человек. Люпин часто похлопывал его по спине, сжимал плечо и несколько раз быстро обнимал. Гарри не привык к нежным прикосновениям. Дурсли просто игнорировали его, а он всегда был так плохо одет в маггловской школе, что все избегали его. Даже сейчас, Гермиона и Рон лишь изредка обнимали его. Но он не чувствовал угрозы от прикосновений Люпина. Как только он привык к ним, то с удивлением обнаружил, что это его успокаивает. Дошло до того, что именно он стал инициатором объятий, и его любимым местом было сидеть рядом с Люпином, таким образом, что, пока они разговаривали, Гарри прижимался к его теплому, защищенному боку. Как бы он ни любил Снейпа и ни нуждался в его помощи, чтобы поправиться, он никогда не найдет в нём такого утешения.

xXxXxXx

Гарри не мог дышать. Он так сильно паниковал, что не мог вспомнить ничего из того, чему его учил Снейп. Он свалился с кровати и, пошатываясь, спустился по ступенькам, ведущим в общую гостиную. Он упал у подножия лестницы, открыв рот в беззвучных рыданиях. Слезы и пот заливали его лицо, капая с подбородка. Ползком он добрался до портретной арки. Как только проход открылся, он встал и, спотыкаясь, побрел прочь от Гриффиндорской башни. Он задыхался, его зрение затуманилось. Он не мог идти дальше. Ему нужен был Снейп! Где же он был? Рыдая так сильно, что его тошнило, Гарри ввалился в пустой кабинет. Он сорвал браслет с запястья с такой силой, что потекла кровь. Гарри этого не заметил, он был слишком поглощен своей болью. Он забился в угол и с несчастным видом подтянул ноги к груди. Не прошло и пяти минут, как Северус вошел в комнату и быстро наложил заглушающие чары. Гарри взвыл от горя, почти крича, когда слезы с новой силой потекли по лицу. Северус бросился к ребенку и опустился на колени, осторожно положив руку на дрожащую спину Гарри. Он мог слышать Мальчика в эхе криков Гарри, но он знал, что Гарри всё ещё был в сознании и контролировал себя. Северус был вне себя от шока, когда Гарри бросился ему на грудь и зарыдал в плечо. Он колебался, но в конце концов поднял руки, чтобы обнять обезумевшего ребенка. Гарри потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, но он медленно успокоился и начал дышать немного легче. Северус отпустил его и похлопал по спине, осторожно поднимая мальчика со своих коленей. Он наколдовал несколько салфеток и протянул их ему. Гарри взял их дрожащей рукой и устало вытер лицо. — Что случилось? — тихо спросил Северус, чтобы не расстраивать мальчика еще больше. — Я... я помню... о, профессор... я всё помню. Кит... мы слились, потому что я наконец по-настоящему принял её и... — Гарри снова заплакал. Горло Северуса сжалось от боли, и он обнял мальчика за плечи. — Всё кончено. Теперь всё будет в порядке. — Я просто... я помню, и это было так ужасно... это случилось снова после того первого раза... это происходило снова и снова... пять раз!... И я просто лежал там и принимал это. Я был так потерян в ощущениях... Северус ничего не ответил. Просто сидел, поддерживая мальчика, как мог. Сейчас было не время для его слов. Гарри задрожал, сгорбился, плача и постепенно замолкая . Они просидели там около часа. Северус не двигался и не шевелился, хотя ему становилось не по себе на каменном полу. И он был рад, потому что когда Гарри повернулся к нему с доверием и болью в глазах, Северус внезапно понял, что оставить этого ребенка было бы невыносимо. — Сэр, я помню, кто это сделал, — хрипло прошептал Гарри. — Это был профессор Локхарт. Ты... ты думаешь... ты думаешь, что это был только я... или ты думаешь, что он... причинил боль... другим? — Гарри, — Северус яростно схватил мальчика и прижал к груди. Он был так зол, что даже покраснел. Он предполагал, что это Дурсли сексуально надругались над ребенком, но узнать, что это был преподаватель! Кто-то, кто когда-то был его коллегой! Гарри пискнул, когда его хватка стала слишком жесткой, и он поспешно ослабил её. — Не знаю, Гарри. Я всё выясню. — Ты никому не скажешь! — испуганно воскликнул Гарри, хватая мужчину за рукав. — Я не буду, — заверил его Северус. — Я умею быть незаметным. Я знаю, в это трудно поверить, но даю тебе слово, что никто не заподозрит твоей заинтересованности. Со временем тебе, возможно, придется придать это огласке, и ты должен быть готов к этому, но не раньше, чем ты правда будешь к этому готов. Ты же знаешь, что это не твоя вина. — Я действительно это знаю, — Гарри кивнул, вытирая нос рукавом. — Ты сам в этом убедился. Но я просто... не хочу говорить об этом людям. Ещё нет. Всего сейчас слишком много. Ладно? — Конечно, Гарри, — пообещал Северус и принялся рыться в своей мантии в поисках зелий. — Тебе нужно поспать. Вот, прими это, как только ляжешь в постель. Сначала светло-голубое, потом фиолетовое. Гарри узнал в них Успокаивающее и зелье Сна Без Сновидений. — Спасибо, сэр, — прошептал он и медленно встал. — Спасибо, что ты пришел. Ты не должен был и… — Гарри. То, что случилось, было ужасно, но ты сильный. Ты заслуживаешь помощи. Ты не всегда можешь делать всё сам. Я дал тебе слово быть здесь, и я буду. — Спасибо, — повторил Гарри, выдавив дрожащую улыбку. Северус проводил измученного мальчика до Гриффиндорской башни. Когда они подошли к портрету, он остановил Гарри. — Нам нужно будет обсудить это. Гарри согласно кивнул. — Тогда отработка завтра вечером? Северус серьезно кивнул. — Я считаю, что так будет лучше. Я назначу тебе отработки через день, пока ты не почувствуешь себя в большей безопасности. — Окей. Спокойной ночи, профессор. — Хорошо отдохни, Гарри, — прошептал Северус, прежде чем повернуться и направиться обратно в подземелья. Пока он шел, его мантия не двигалась из-за магии, потрескивающей вокруг него. Его глаза стали пронзительными, ярость сделала его бледным и непреклонным. Локхарт. О да, этот человек заплатит, и он будет платить снова и снова, пока Северус не устанет от игр, а это может продолжаться очень долгое время.

xXxXxXx

— Гарри, ты уверен, что с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Гермиона. Гарри полностью пропустил завтрак, проспал и весь день был необычайно тих. За обедом он почти ничего не ел. Теперь он тоже почти ничего не ел за ужином. — Может, тебе стоит повидаться с мадам Помфри? Рон сочувственно скривился. — Да, приятель. Ты выглядишь немного изможденным. Гарри только покачал головой на них и встал. Они с тревогой наблюдали, как он выходит из Большого Зала. На самом деле, он был немного рассеян. Ему не нужно было долго думать, чтобы найти класс Зелий. Он даже не потрудился постучать в дверь. Снейп был на своем обычном месте, и Гарри тяжело опустился в кресло напротив. — Как ты себя чувствуешь? — начал Северус. Гарри вздохнул и провел рукой по волосам. — Усталым. Травмированным. Обманутым. — Обманутым? — спросил Северус, сузив глаза. Он думал, что они уже преодолели чувство самообмана. — Я не понимаю, почему директор продолжает нанимать людей, которые причиняют боль ученикам, — признался Гарри. — Я имею в виду, я понимаю, как он мог не знать о Локхарте. Я уверен, что нигде не было никаких записей об этом. Но как он мог не заметить сосредоточенное присутствие Волдеморта в Квирелле? Я чувствую себя использованным и не только Локхартом. Я даже не тот, кто должен был сражаться во всех этих битвах; это кажется несправедливым. Мне всего тринадцать. Я хочу чувствовать себя в безопасности в своей школе. Я хочу иметь возможность ходить по магазинам с моими друзьями на выходных в Хогсмиде. Я просто хочу быть нормальным. Я чувствую, что есть что-то во мне, что заставляет других хотеть причинить мне боль. Дурсли ненавидели меня и едва признавали мое существование, а тут ещё какой-то безумец, которого я не помню, пытался меня убить, и Пожиратели Смерти, и Блэк. Это нечестно. Северус поднялся, обошел стол и присел напротив Гарри, положив руки на его худые плечи. — Ты имеешь полное право хотеть чувствовать себя в безопасности, пока ты здесь. У меня нет оправданий ни для директора, ни для себя за то, что я позволяю таким жестоким, больным людям приближаться к тебе, но я сделаю все возможное, чтобы это никогда не повторилось. Ты не один, Гарри. Ты не должен был столкнуться с этими битвами в одиночку. Темный Лорд нацелился на тебя, но я позабочусь о том, чтобы у тебя было несколько лет на подготовку, прежде чем ты снова встретишься с ним. Гарри посмотрел в бездонные глаза учителя и понял, что тот говорит правду. Снейп обещал защищать его, обещал присматривать за ним с этого момента и убедиться, что с ним всё в порядке. Гарри понял, что он больше не один, и впервые за весь день улыбнулся. Ему хотелось обнять этого человека, но он знал, что его учителю не по себе от таких вещей, поэтому он просто улыбнулся, надеясь, что его чувства дойдут до мужчины. — Спасибо, что поверил мне, — тихо сказал Северус. Через секунду он встал, чтобы отстраниться от эмоционально напряженного момента. — Что случилось, что заставило тебя позволить Кит вернуться в основную личность? — Это был профессор Люпин, — застенчиво признался Гарри. — Я не говорил тебе раньше, но я встречался с ним за обедами, и мы говорили о школе, занятиях и всяких других вещах. Кажется, он действительно заботится обо мне. Я знаю, это кажется глупым, но он обнимает меня, гладит по спине и просто сидит рядом. У меня никогда не было такого... внимания, я думаю... — Гарри смутился. — Это заставило меня по-новому понять Кит. Ей нравились прикосновения, потому что это было приятно, и я никак не мог этого понять. Но, сам того не зная, профессор Люпин помог мне понять. Я понимаю, что прикосновения могут быть... утешением сейчас. Есть ли в этом смысл? Северус кивнул. — Да. Так и есть. Люди нуждаются в прикосновениях, особенно дети. Ты даже не привык к ласковым прикосновениям, не так ли? Единственный вид физического контакта, который у тебя был с другими, — короткий или болезненный. Я должен был догадаться, что тебе нужно, чтобы лучше понять Кит. Гарри посмотрел на мужчину и прикусил губу. Это была прекрасная возможность поговорить о чем-то ещё, что беспокоило его, но он всё ещё боялся гнева этого человека. Северус заметил выражение его лица и поднял бровь. Гарри опустил голову и решил пойти на это. Он мог доверять Снейпу и быть честным с ним. — Сэр, мне действительно нравится профессор Люпин, но я заметил, что ты не любишь его больше, чем других учителей ЗОТИ, и, ну, мне было интересно, почему это так? Северус вздохнул и медленно вернулся к своему креслу. Он знал, что лучше не переносить свою ненависть к Люпину на ребенка. У Гарри и так было достаточно забот, и он наконец нашел кого-то, кто дал ему то, в чем он так отчаянно нуждался. Мальчик нервно смотрел на него, в его глазах было несчастье. Северус знал, что ребенок зависит от него и быстро сближается с Люпином. Для Гарри было вполне естественно чувствовать себя несчастным из-за дисгармонии между двумя единственными взрослыми, которым он мог доверять. — Я давно знаком с профессором Люпином, — спокойно ответил Северус, стараясь не выдать своей старой ненависти на лице и в голосе. — Мы были врагами детства, как и ты с мистером Малфоем. — О, — Гарри заерзал. — Ну, я... могу остановиться... — Нет, — перебил его Северус и крепко стиснул зубы, прежде чем заставить себя расслабиться. Как бы он ни заботился о Гарри, он не мог дать ему физическую привязанность и утешение, в которых он нуждался. Гарри понадобится это, чтобы выжить, столкнувшись с правдой о Мальчике. Если бы это означало выживание Гарри, он мог бы прийти к какому-то взаимопониманию с паршивым волком! — У нас с профессором Люпином есть разногласия, но нет причин, по которым ты не мог бы... дружить с ним. — Ладно, — неуверенно сказал Гарри. — Правда, Гарри. Я не против, и это, конечно, не повлияет на наши отношения. Гарри облегченно улыбнулся. — Спасибо. Я не хотел тебя злить. — Вовсе нет, — заверил Северус. — У тебя есть полчаса. Хочешь поиграть или продолжить разговор? Гарри вскочил и снял кулон. — Поиграть. Северус освободил мальчику место и достал эссе учеников, требующих проверки. Как только пальцы Гарри коснулись клавиш, Северус замер. Игра мальчика изменилась. В ней была какая-то гладкость, которой раньше никогда не было. Он поднял глаза и увидел, как Гарри рассеянно улыбался, его тело покачивалось, а пальцы порхали над клавишами, рождая красивую мелодию. Осознание пришло, и Северус почувствовал, как редкая улыбка растянула его губы. Это был первый раз, когда Гарри играл только для удовольствия. Это было сделано не для того, чтобы выплеснуть или распутать его эмоции. Гарри играл, потому что ему это нравилось. Музыка нарастала и заполняла комнату. Это было что-то живое. Северус увидел, как улыбка Гарри стала шире. Да. Он мог бы смириться с Люпином за такие моменты.

xXxXxXx

На следующий день Гарри чувствовал себя лучше (не очень хорошо, но все же лучше). Гермиона и Рон, казалось, заметили это и расслабились. Занятия шли хорошо, и когда он добрался до Защиты, Гарри тепло улыбнулся Люпину. Профессор улыбнулся в ответ и подмигнул. Все стало ещё лучше, когда Оливер организовал тренировку по Квиддичу в тот вечер. Вспомнив о предстоящем сезоне, Гарри почувствовал, как к нему возвращаются возбуждение и силы. Он любил летать, и команда была более чем когда-либо полна решимости выиграть Кубок для Оливера. Капитан седьмого курса был одержим победой, поскольку Гриффиндор был лишен победы в течение двух лет, и это был его последний шанс выиграть. В этом году он был настроен решительно. Настолько, что он заставлял их тренироваться три раза в неделю. Он продолжал встречаться с Люпином за обедом два раза в неделю, и у него были отработки со Снейпом в два из четырех свободных вечеров, когда у него не было тренировок. Гарри яростно работал над домашним заданием, когда у него была возможность, но даже при том, что он делал все, что мог, он все еще немного отставал. По мере того как шел второй месяц учебы, Гарри становился все ближе и ближе к своему новому профессору. Он был рад заметить, что отношение Северуса превратилось из отвращения в общую неприязнь. Это заставило Гарри почувствовать себя миллионом галеонов. Впервые за долгое время Гарри был по-настоящему счастливым. Даже невозможность посетить Хогсмид в первые свободные выходные не могла испортить его настроение. Конечно, он был разочарован, но планировал провести этот день с Ремусом.

xXxXxXx

Гарри сидел с Роном и Гермионой перед камином в общей гостиной. Все гриффиндорцы возбужденно переговаривались. Завтра был Хэллоуин, и они уезжали утром в Хогсмид. Рон и Гермиона изо всех сил старались подбодрить его, но он только улыбнулся и покачал головой. Они не поверили ему, когда он сказал, что ничего страшного с ним не случится. — Ты должен сделать домашние задания. Это отличный шанс для тебя наверстать упущенное, — сказала ему Гермиона. — Со всеми твоими тренировками по Квиддичу и отработками с профессором Снейпом ты отстаешь. — Я в порядке, Гермиона, — заверил её Гарри в сотый раз за неделю и в десятый раз за день. — Я помогал ему, — сказал Рон, сверля её взглядом. Гарри раздраженно вздохнул. В этом году двое его друзей ссорились чаще, чем обычно; им нужно было повзрослеть. Гермиона фыркнула. — Дать ему списать — это не значит помочь. — Как поживает Короста? Чувствует себя лучше? — перебил его Гарри. Живоглот выбрал именно этот момент, чтобы прыгнуть к Гермионе на колени. — Не совсем, и она в моей сумке, так что держи этого монстра там, — резко сказал Рон Гермионе. — Рон, не вини его за то, что Короста плохо себя чувствует, — огрызнулась она в ответ. — Она была больна еще до того, как я купила Живоглота. — Ну, он уж точно не помогает, — мрачно пробормотал Рон. Как будто желая доказать правоту рыжеволосого, Живоглот прыгнул за школьной сумкой мальчика. Рон и Гермиона кричали, Короста попыталась сбежать, спасая свою жизнь, Живоглот выглядел очень самодовольным, когда Гермиона пыталась прогнать его прочь, а Рон был в бешенстве, пока прижимал явно больную крысу к своей груди. Просто ещё одна ночь в башне. Гарри отправился спать, чтобы избежать чрезмерной активности своего факультета.

xXxXxXx

— Доброе утро, Гарри, — весело сказал профессор Люпин, когда Гарри вошел в его кабинет. — Доброе утро, Ремус. — Гарри улыбнулся в ответ и сел в свое любимое кресло чуть сбоку от учительского стола. Профессор просил его называть его по имени всякий раз, когда они не были в классе, и Гарри с удовольствием делал это. — Ты вовремя. — Ремус улыбнулся и указал на резервуар на своем столе. — Я только что получил гриндилоу для нашего следующего урока. Гарри заглянул в аквариум и увидел зелёное существо болезненного вида с острыми маленькими рожками. Оно прижалось лицом к стеклу и сгибало свои длинные тонкие пальцы. — Классно, — он улыбнулся и постучал по стеклу. Существо яростно зашипело на него. — Это водяной демон, — сказал Ремус, задумчиво глядя на маленькое существо. — У нас не будет с ним особых трудностей, особенно после капп. Весь фокус в том, чтобы разорвать его захват. Ты заметил эти ненормально длинные пальцы? Крепкие, но очень хрупкие. — Он отвернулся и улыбнулся Гарри. — Чашечку чая? Гарри удовлетворенно откинулся на спинку кресла. — Конечно. Ремус призвал чайный сервиз и начал разливать чай по чашкам, когда раздался стук в дверь. Профессор разрешил кому-то войти, и Снейп прошел в комнату. Глаза Гарри расширились, но он ничего не сказал. Снейп спокойно посмотрел на него, прежде чем повернуться к Ремусу. Преподаватель Защиты улыбнулся своей обычной дружелюбной улыбкой. Казалось, что он не был так же сильно затронут детской враждой между ними. — Ах, Северус, большое спасибо. Не мог бы ты оставить его здесь на столе? — Снейп поставил дымящийся кубок, который нес с собой, и снова перевел взгляд на Гарри, который уже начал хмуриться от беспокойства. — Я как раз показывал Гарри гриндилоу. — Очаровательно, — саркастически протянул Снейп, но по сравнению с его обычной реакцией это было довольно приятно. — Вы должны выпить это прямо сейчас, профессор Люпин. — Да, да, я так и сделаю. — Я сварил целый котел, если нужно будет больше, — продолжил Снейп, и Гарри наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть содержимое кубка. Это было похоже на грязь. — Пожалуй, завтра я снова возьму немного. Большое спасибо, Северус. — Без проблем, — Снейп отмахнулся от благодарности, и Гарри почти улыбнулся. Он был очень хорошо знаком с этим особым жестом. — Что же это такое? — спросил Гарри, когда преподаватель Зелий вышел из комнаты. — Я был немного не в своей тарелке, — равнодушно сказал Ремус, поднимая кубок. — Это зелье — единственное, что помогает. Мне очень повезло, что я работаю вместе с профессором Снейпом; не так уж много волшебников могут сварить его правильно. Гарри с беспокойством наблюдал, как профессор медленно выпивает зелье. Ремус был болен? Его беспокойство улеглось, когда он подумал, что Снейп знал об этом и готовил своему другу целебные зелья. Гарри очень верил в его умение обращаться с зельями, поэтому откинулся на спинку кресла. — Так ты думаешь, что твоя команда готова к матчу против Слизерина в следующие выходные? — спросил Ремус и со снисходительной улыбкой выслушал рассказ Гарри о Квиддиче. Гарри оставался с ним до обеда, но он знал, что должен попытаться сделать кое-какую работу до того, как остальные вернутся. Он попрощался и крепко обнял своего преподавателя. Люпин обнял его, взъерошив волосы, когда мальчик отстранился. — Увидимся вечером на пиру! — крикнул Гарри и выскочил за дверь.

xXxXxXx

Рон и Гермиона вернулись из Хогсмида, сияя от счастья. Они сдержали свое обещание, высыпав на колени Гарри целую кучу сладостей. Он смеялся над ними и слушал их возбужденную болтовню, прежде чем они вместе отправились на пир. Украшения были прекрасны, и играла музыка. Все хорошо проводили время, и еда была лучше, чем когда-либо. Все было замечательно. По крайней мере, пока они не отправились спать. Коридор и лестница, ведущая в гриффиндорскую башню, были забиты битком. Никто не мог прорваться, и они слышали, как Перси зовет Дамблдора. Гарри протолкался вперед, его друзья последовали за ним. Его зелёные глаза расширились, когда он увидел портрет Полной Дамы. Она была изрезана в клочья. Блэк был в замке. Всю школу отправили спать в Большой Зал, а замок обыскали. Они так и не нашли преступника, и Гарри подслушал, как Снейп разговаривал с Дамблдором. Он верил, что кто-то помог Блэку забраться внутрь. Гарри был тронут тем, что Снейп беспокоился о нём и делал всё возможное, чтобы не допустить Блэка в замок, но ему не нравились последствия этого. У Гарри было странное чувство, что Снейп думает, что именно профессор Люпин помог убийце.

xXxXxXx

— Северус, что я могу для тебя сделать? — рассеянно спросил Люпин, собирая со стола свои бумаги. Через несколько минут у него был урок, но все бумаги, которые он собрал, разлетелись, когда его схватили и сильно прижали к стене. — Я предупреждаю тебя, волк. Если ты помогаешь своему грязному убийце попасть в эту школу, то пожалеешь о своем предательстве. Я позабочусь о том, чтобы ты страдал так сильно, что трансформация будет казаться раем. Я ясно выразился? Люпин вообще был пассивным человеком, но не тогда, когда дело касалось людей, которые ему были небезразличны, и Гарри был первым в этом списке. С увеличением силы оборотня Люпин с рычанием поменял их местами, его глаза светились золотом. Северус напрягся, всё ещё испытывая давние страхи с тех пор, как он был подростком и был атакован этим самым человеком в ночь полнолуния. — Я буду первым, кто убьет Блэка, если когда-нибудь увижу его, не пойми меня неправильно, Северус. Он отнял у меня всё счастье. Я полностью виню его в страданиях Гарри. — О чем ты говоришь? — спросил Северус, его лицо мгновенно стало пустым, когда он увидел, как расширились глаза Люпина. Оборотень не собирался говорить то, что сказал. Гнев развязал ему язык. — Ничего. — Люпин дернулся, но Северус не отпустил его. — Я тоже забочусь о Гарри, — сказал он. — Мне нужно это знать. Люпин с минуту смотрел на него, потом вздохнул и сел в кресло. Он выглядел внезапно измученным; его глаза были уже не золотыми, а тускло-карими. Северус напряженно сел напротив него. — Он ничего не сказал, но я знаю, что свидетельствует о серьезном пренебрежении. Достаточно просто взглянуть на него, — оборотень смотрел в окно, откинув голову на спинку сиденья. — Меня обратили, когда мне было пять лет. После этого никто не хотел прикасаться ко мне. Это дошло до того, что я был шокирован, когда кто-то подошел пожать мне руку или даже коснулся меня. Джеймс и остальные помогали мне, напоминая, что значит быть человеком. Я увидел такое же удивление на лице Гарри. Я подозреваю, что сестра Лили плохо с ним обращалась. У меня не хватило смелости спросить его об этом прямо, но я приложил все усилия, чтобы он снова привык к человеческим прикосновениям. — Похоже, это работает, — неохотно сказал Северус. — Так и есть. — Люпин улыбнулся, и все сомнения Снейпа исчезли при виде обожающего выражения лица оборотня. — Гарри такой ласковый ребенок. Удивительно, что кто-то мог намеренно не принимать эту мальчишескую любовь, — он поднял голову и стал очень серьезным. — Ты что-нибудь об этом знаешь? Северус сидел молча. Он не хотел выдавать тайну Гарри, но, с другой стороны, Гарри доверял Люпину и был расстроен, когда два его преподавателя расходились во мнениях. Утаивание информации только сделало бы оборотня недоверчивым и настороженным, поэтому он пошел на компромисс и кивнул, ничего больше не добавив. Двое мужчин долго смотрели друг другу в глаза, прежде чем Люпин кивнул, принимая молчание своего коллеги из уважения к Гарри.

xXxXxXx

— Войдите, — резко сказал Северус, и Гарри проскользнул в кабинет. Это была не та ночь, когда у Гарри была отработка, поэтому Северус с любопытством поднял бровь, его темные глаза начали блестеть от беспокойства. — Сэр. Мне жаль. Я знаю, что не должен был приходить сегодня вечером, но я действительно хотел спросить тебя кое о чем, — поспешно сказал Гарри. — Успокойся. Дыши, — тихо сказал ему Северус и указал на обычное место мальчика. Гарри упал в кресло и глубоко вздохнул. Он знал, что профессор подождет, пока он не будет готов, поэтому ему потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Он чувствовал, что было бы разумно начать с более нейтральной позиции, прежде чем спрашивать о своем друге. — У меня были кошмары, — сказал он, краснея от смущения. — Я... я знаю, что это очень мелочно, но я хотел... могу я немного... поспать без сновидений, потому что я очень устал, а матч будет завтра, и... — Ты думал, что я откажусь дать тебе зелье, потому что у тебя запланирована игра против моего факультета? — Северус усмехнулся, его глаза стали жесткими. — Конечно, нет! — В ужасе громко сказал Гарри. — Нет! Я так и думал, что ты этого не сделаешь, потому что мне больше не должны сниться плохие сны. Я должен был забыть о том, что сделал Л-Локхарт. Я имею в виду, что Кит ушла, а теперь вернулась как часть меня, так что... — Я вижу, — пробормотал Северус, понимая и сожалея, что неправильно обвинил мальчика. — Гарри, послушай меня. Ты всегда будешь помнить и страдать из-за того, что произошло. Это никак не изменить, но наступит момент, когда то, что произошло, будет не чем иным, как болезненным воспоминанием, а не чем-то, что причиняет боль всё время. Даже если ты принял Кит, ты не исцелился полностью. Это потребует времени и терпения. Понимаешь? — Да. — Гарри со слезами на глазах кивнул. — Я просто очень надеялся, что всё уже позади. Днем я в основном сплю, но ночью... всё это так ясно возвращается ко мне, и мне снова становится больно. — Это не делает тебя слабым, Гарри, — упрекнул его Северус. — Я вижу по твоему лицу, что ты об этом думаешь. Ты же не слабый. Это была не твоя вина. Дай себе время погоревать. У тебя отняли то, что ты никогда не вернешь, — он встал и подошел к шкафу у стены. Он быстро нашел то, что ему было нужно, и принес четыре флакона Сна Без Сновидений. — Это зелье вызывает привыкание, и не всегда хорошо отказываться от своих мысленных кошмаров. У них действительно есть цель. Поэтому я хочу, чтобы ты принимал только половину флакона перед сном в течение трех дней, а затем половину через день в течение еще четырех. После этого принимай только немного, когда кошмары становятся особенно плохими, и тебе действительно нужен отдых. Если дело дойдет до этого, Гарри, я хочу, чтобы ты мне сказал. — Да, сэр. — Гарри взял зелья и благодарно улыбнулся профессору. Он не знал, что будет делать без него. — Я хочу, чтобы ты также подумал, что тебе может понадобиться нечто большее, чем терапия, чтобы прийти к гармонии. Возможно, тебе снова придется столкнуться с Локхартом, прежде чем ты спокойно пройдешь мимо. — Я не думаю, что мне это понадобится, сэр, — быстро сказал Гарри, бледнея, но он смягчился, когда глаза Снейпа впились в него. — Но я подумаю об этом. Если... если это то, что мне нужно сделать, чтобы стать лучше... тогда... конечно, я сделаю это. — Я был бы с тобой, — предложил Северус. — Ты никогда больше не встретишься с этим человеком один на один. Все тело Гарри расслабилось от облегчения. — Спасибо. — Тебе ещё что-нибудь нужно? — Я... я думал о... профессоре Люпине, — поспешно признался Гарри. — На Хэллоуин ты сварил ему зелье, и он сказал, что это потому, что он плохо себя чувствует, и я был уверен, что всё, что ты ему дал, вылечит его, но сегодня ты заменял его в классе и сказал, что он слишком болен, чтобы преподавать, и я хотел узнать, всё ли с ним в порядке. Северус посмотрел на лепечущего мальчика перед собой. — Да, он нездоров. То, что с ним происходит, не может быть вылечено, поэтому иногда нет ничего, что можно было бы сделать, чтобы помочь ему. Мое зелье только немного помогает ему. Тем не менее, он скоро вернется, чувствуя себя лучше. Дыхание Гарри участилось, и он заставил себя дышать глубоко, как его учили. Северус терпеливо ждал, как всегда, его лицо было спокойным, а глаза настороженными. Наконец Гарри задал свой вопрос. — Сэр, он собирается у-умереть? — Нет, — ответил Северус с удивительной мягкостью. — Это состояние делает его больным, но оно не убьет его в ближайшее время. Он будет здесь ещё некоторое время. — Спасибо тебе. — Гарри опустился на свое место и с невинными глазами спросил. — Ты действительно думаешь, что он помогает Блэку? — А почему ты об этом спрашиваешь? — резко спросил Северус. — Я... я подслушал, как ты в Большом Зале разговаривал с Дамблдором в ночь Хэллоуина, — признался он, глядя теперь настороженно, но не испуганно. — Я так и сделал. — Северус откинулся назад, возвращая себе самообладание. — Но теперь я совершенно уверен, что он не причастен к появлению Блэка здесь. — О, хорошо. — Гарри еще больше расслабился, и его глаза начали закрываться. — Можно... можно мне немного поспать здесь? Просто пока ты проверяешь работы? Вздремну немного, обещаю. Северус усмехнулся над ребенком, который только сонно улыбнулся в ответ. Со вздохом он сдался и резко кивнул. Он взмахнул палочкой, и студенческое кресло, на котором сидел Гарри, превратилось в роскошное кресло-качалку. Улыбка мальчика стала шире, и он свернулся калачиком, как котенок, засыпая в считанные секунды даже без помощи Сна Без Сновидений. Северус несколько мгновений наблюдал за ним, прежде чем с довольным видом приступить к оценке работ.