Broken Mind Fractured Soul

Невилл молча смотрел на него, сидя в собственной крови и беспомощно прислонившись к стене ванной. — Ты мог бы хотя бы поблагодарить меня, — сердито сказал Сайлас. Но Невилл не мог, он мог только наблюдать, как ухмылка Гарри становилась всё более едкой. Его сосед повернулся и собрался уходить, когда он вздрогнул и растерянно заморгал. Он огляделся, прежде чем его изумрудные глаза наконец остановились на нем. Они расширились, и Гарри упал на колени рядом с ним. — Невилл! Ты в порядке? — взволнованно воскликнул он. — О чем ты только думал? Боже. Посмотри на эту кровь. Я иду за помощью. — Гарри? — Невилл был сбит с толку. Что же происходит? — Да? — Гарри с тревогой посмотрел ему в глаза. Невилл никогда не думал, что кому-то будет не все равно, если он умрет. Почему Гарри так расстроился? Не то чтобы они были друзьями. И кто такой Сайлас? Почему он назвал это имя? Из всех своих вопросов он услышал собственный голос. — Просто оставь меня в покое. Гарри осел на пол. — Но почему? Что случилось? Зачем ты это сделал? — Ты никогда не поймешь. Только не ты, — пробормотал Невилл со слезами на глазах. Он был плох даже в попытках суицида. — Что ты имеешь в виду? — прошептал Гарри. — Ты никогда не поймешь, что это такое! Чтобы тебя ненавидели и высмеивали каждую секунду твоей жизни! Чтобы всегда быть разочарованием! Я неудачник как волшебник, как сын, как человек! Просто оставь меня в покое! Вон отсюда! — Невилл уже кричал, но ему было все равно. Ему было все равно. — Невилл ... — Гарри закусил губу. — Я... я знаю, каково это. — Нет, не знаешь! Не лги мне! — Невилл оттолкнул его и схватил нож. Он покончит с этим. — Нет! Невилл, не надо! — взмолился Гарри. — Я не лгу. Не делай этого. — Ты настоящий герой! Ты победил Т-Тёмного Л-Лорда, и ты звездный игрок в Квиддич, и ты умный, и всем нравишься! Ты особенный и все любят тебя, и твои родители будут гордиться тобой! Моя бабушка говорит мне, как сильно мои родители будут разочарованы. Она рада, что они сошли с ума и им не придется смотреть, как я снова и снова позорю их! Гарри понятия не имел, что делать. Ему никогда раньше не приходилось утешать кого-то, но у Невилла был нож, и он собирался снова попытаться убить себя. Он не мог позволить ему сделать это! Поэтому он вспомнил о Снейпе и Ремусе и о том, как они помогли ему. Они помогали, заботясь и слушая, поэтому он действительно слушал Невилла и чувствовал боль, потому что Невилл чувствовал то же, что и он. — Я не герой, — тихо сказал он. — это ложь, Невилл. Мои родители были бы разочарованы мной, потому что... Я никогда не сталкиваюсь со своими проблемами. Я убегаю, а потом ничего не говорю, когда люди ставят мне в заслугу то, чего я не делал. — Заткнись, Гарри! — закричал Невилл. Он провел ножом по коже, но это был всего лишь неглубокий порез. — Ты защищал Философский камень! Ты убил Василиска и спас Джинни! Не ври! — Я не лгу, Невилл, — сказал Гарри, и его глаза наполнились слезами. — Это был не я. Я ничего такого не делал. Это был Габриэль, ясно? Это был не я! Это Габриэль, он сделал все эти вещи, и моя мама, которая победила Волдеморта тринадцать лет назад! Я ничего из этого не сделал! Габриэль помог Гарри отстраниться, когда его горе усилилось, и оглядел подростка перед собой. Мальчик выглядел шокированным, что было большим достижением, так как это означало, что он забыл про нож. Габриэль улыбнулся и осторожно взял его из вялых пальцев Невилла. — Привет. Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил он, поднимая руку подростка, чтобы осмотреть зажившие порезы. Он заметил множество старых тонких шрамов. Невилл уже резал себя раньше, и причем часто. — Г-Гарри? — мальчик заикался. — Нет, — с усмешкой ответил Габриэль. — Меня зовут Габриэль. Гарри немного расстроился, и я решил, что мне следует разобраться с этим делом. — О, — пискнул Невилл, явно сбитый с толку. — Смотри. Гарри будет очень расстроен, если ты убьешь себя, так почему бы тебе просто не отвлечься на некоторое время. У нас сейчас есть пара незаконченных дел. Может, ты поговоришь с Гарри? У вас с ним много общего, и это может помочь вам обоим почувствовать себя лучше. Я знаю, что Гарри иногда чувствует себя одиноким, даже когда все мы внутри с ним. Я даже дам тебе хороший совет. Не верь тому, что говорят о Мальчике-Который-Выжил. Ты совсем не знаешь Гарри. — Хорошо, — дрожащим голосом ответил Невилл. — Похоже, Сайлас хорошо тебя подлатал. Как ты думаешь, тебе нужна медицинская помощь? Я могу проводить тебя в Больничное Крыло. — Н-нет, — робко ответил Невилл. Он был действительно напуган грубостью Габриэля и его абсолютной уверенностью. — Со мной все будет в порядке. — И ты не собираешься делать это снова? Или, по крайней мере, не там, где Гарри может тебя найти? Невилл со стыдом опустил глаза. — Нет. — Хорошо. Невилл поднял глаза и увидел, как ухмылка Гарри растаяла в пустом выражении, а затем стала обеспокоенной; мальчик покраснел. Дыхание Гарри участилось. Он огляделся, прежде чем подозрительно взглянуть на Невилла. Невилл нервно улыбнулся ему, и Гарри немного расслабился, хотя всё ещё выглядел очень расстроенным. Невилл улыбнулся еще шире, подумав: вступай в клуб. — Ты... ты в порядке? — наконец спросил Гарри, отводя глаза. Невилл знал это выражение. Он носил его все время. Стыд. — Я в порядке, — сказал он. — А ты себя нормально чувствуешь? Гарри отрывисто кивнул. — Мы можем... можем выбраться отсюда? Все это...? — он указал на разлитую вокруг них кровь. Невилл покраснел и достал палочку. Ему потребовалось три попытки, прежде чем кровь окончательно исчезла. Он покраснел ещё сильнее. Он должен знать это заклинание. Он делал это сотни раз, но он был некомпетентен, и это было ещё одним доказательством. Невилл прижал колени к груди и заплакал. Он почувствовал, как Гарри подполз к нему и обнял за плечи. Он был благодарен — чертовски смущен, но благодарен. Он выплакал все свои беды. Он и сам не знал почему. Возможно, странное поведение Гарри что-то в нем расшатало, но он рассказал Гарри о своих родителях в Святом Мунго — умалишенных из-за пережитых магических пыток в ночь падения Тёмного Лорда. Он рассказал ему, как всю жизнь его семья считала его сквибом и делала ужасные вещи, пытаясь заставить его магию проявиться, и как редко это случалось. Он рассказал ему, что его ужасные оценки только больше расстраивали бабушку каждое лето и что теперь она была всего в нескольких секундах от того, чтобы вышвырнуть его из своего дома. Никто другой не примет такого неудачника, как он. Он будет бездомным. Он рассказал Гарри, как после вчерашней ночи все давили на него за то, что он такой глупый, и как он это заслужил, потому что его идиотизм чуть не убил Рона и всех остальных. Он не заслуживал быть в Хогвартсе. Каждый мог увидеть это. Все ему так говорили. У него не было друзей, и это была шутка, что он был в Гриффиндоре, когда он совсем не был храбрым. Он всегда боялся, вечно путался и спотыкался о собственные ноги. Единственное, в чем он был хорош, так это в работе с растениями, да и какая от этого польза? Слушая отчаяние Невилла, Гарри чувствовал себя виноватым. Он отпустил Невилла и обхватил руками колени. — Я должен был заметить, как ты несчастен. Мы живем в одной комнате уже два с половиной года. С нашей стороны было неправильно оставить тебя в стороне. Ты был таким застенчивым и... — Гарри резко покачал головой. — Нет. Это не оправдание. — он повернулся к Невиллу. — Я бы хотел изменить это сейчас. Я знаю, что не заслуживаю шанса быть твоим другом, но мне бы очень, очень этого хотелось. Я никогда не думал, что кто-то ещё сможет понять меня. Я просто улыбался и оставлял свои проблемы при себе. Я никогда никому не позволял увидеть, кто я на самом деле, потому что боялся. Я тоже не заслуживаю быть в Гриффиндоре... на самом деле, если бы не мое состояние, я бы, скорее всего, был в Слизерине. Гарри рассказал Невиллу о том, как его ненавидели в доме Дурслей. Он разделял все свои тайные убеждения в том, что он такой же никчемный, как ему говорили. Он описал свой чулан, охоту-на-Гарри, изоляцию и презрение даже в маггловской школе. Он объяснил, что считал своих родителей погибшими в автокатастрофе, пока Хагрид не пришел за ним и не сказал, что он волшебник. Затем Гарри рассказал о появлении Сайласа и о том, как он попал в Гриффиндор. Он объяснил, почему Габриэль появился шесть месяцев спустя, и как именно Габриэль сделал всё то, что все думали, сделал Гарри. Невилл выслушал всё это. Он не перебивал и не смотрел на него с жалостью, поэтому Гарри прошептал правду о своем лете. Он рассказал ему, как много Снейп сделал для него, и объяснил, почему он чувствует себя таким виноватым за то, что всё ещё говорит плохо о профессоре за его спиной, просто чтобы сохранить свои секреты. Гарри заколебался, но когда Невилл по-прежнему никак не отреагировал, кроме понимания, даже когда Гарри заговорил о самом ненавистном учителе мальчика, он решил рассказать всё. Заикаясь и плача, Гарри сумел рассказать Невиллу о том, что произошло с Локхартом, и о том, что он даже не знал, пока не слился со одной из своих личностей. — О-о-он сказал, что я такой к-к-красивый. Р-р-раз я так отреагировал. Я просто л-л-лежал там и позволял ему... прикасаться... ко мне и... целовать ... меня. Я просто п-п-потерялся в ощущениях. Я могу ещё с-с-слышать, как с-с-стонал. О БОЖЕ! Не могу поверить, что я это сделал! Я ненавидел его, и я не хотел этого, и я был так напуган и беспомощен, но это было слишком, и Кит просто не могла думать ни о чем другом, потому что ей было х-х-хорошо! Ему даже не нужно было больше меня одурманивать. Я просто стоял там и позволил ему расстегнуть мою одежду и... ! Невилл крепко обнял Гарри, и оба мальчика заплакали, уткнувшись друг другу в плечи. Когда Гарри начал успокаиваться, глубоко дыша, как его учили, Невилл хрипло прошептал ему на ухо: — Он... он тоже п-п-прикасался ко мне. Я не мог никому сказать, потому что слишком боялся, что они подумают, что я в-в-вру, потому что он был такой большой знаменитостью, и тогда я был бы ещё большим п-п-посмешищем для моей с-с-семьи за ложь о чем-то подобном. Невилл не мог дышать. Когда на него нахлынули воспоминания о дальнейшей слабости, унижении и позоре, он почувствовал, как паника и отчаяние нарастают, пока он не начал кричать от безумия. Невилл нащупал нож и закатал рукав. Он сделал надрез и почувствовал, как паника отступает, когда небольшая боль отвлекла его. Он сделал еще один, потом третий. Воспоминания исчезли, и он посмотрел на реакцию Гарри, ожидая отказа. Другой мальчик сидел, плотно прижав колени к груди, и его зеленые глаза смотрели на него, но в них не было ни ужаса, ни отвращения, только болезненное понимание. Гарри разорвал себя на части и создал личности. Невилл резал себя. И то, и другое было техникой выживания. И то и другое было вредно. Невилл устало улыбнулся. — Наверное, Габриэль был прав. Мы очень похожи. Гарри кивнул. Они молча сидели рядом. Прошли часы. Меньше чем через полчаса все будут вставать и готовиться к занятиям. Был понедельник, но Невилл знал, что он не пойдет. Он был болен и чувствовал себя уставшим. Он потерял слишком много крови. Гарри тоже выглядел ужасно. Глаза у него опухли от слез, и в них чувствовалась какая-то хрупкость. Невилл не мог поверить, что это — Мальчик-Который-Выжил. Как он мог не заметить правды в поведении Гарри? Наверное, потому что Рон и Гермиона всегда были рядом с Гарри. Трудно было обращать пристальное внимание, когда все трое были вместе, и эти двое всегда ссорились эффектно, отвлекая всех от маленького брюнета. Он смотрел на Гарри снизу вверх, сколько себя помнил. Мысль о том, что Гарри расстроился из-за того, что не был его другом, заставляла его чувствовать себя очень неловко. — Не расстраивайся, — сказал он. Гарри в замешательстве посмотрел на него. — О том, что не заметил меня. Я тоже тебя не заметил. — Я буду чувствовать себя хорошо, только если ты не... — хрипло сказал Гарри, его горло саднило от всех этих разговоров и плача, и указал на глубокие шрамы на запястьях другого мальчика. Те, которые могли бы убить его. — Не буду, — вздохнул Невилл, и его губы искривились в горькой усмешке. — У меня теперь есть друг, верно? И я обещал Габриэлю, что не причиню тебе вреда. Гарри улыбнулся сквозь слезы и положил голову на плечо мальчика. Невилл почувствовал невероятное тепло от этого жеста. Именно тогда он понял, что его сарказм был правдой. Теперь Гарри Поттер был его другом. Гарри будет рядом с ним и даже сможет понять его так, как не смог бы даже профессор Люпин. Он повернулся так, чтобы положить голову на голову Гарри, и впервые в жизни почувствовал, что он не один в этой тьме.

xXxXxXx

На той неделе Невилл и Гарри были неразлучны, и никто этого не заметил. Рон был занят тем, что прихорашивался, несмотря на всё внимание, которое он получал после того, как его чуть не убил Сириус Блэк. Гермиона всегда делала уроки и спешила с места на место. Гарри и Невилл на этот раз не были в центре внимания, и они были рады. Они разговаривали и играли в разные игры, в основном учились дружить. Гарри даже позволил Невиллу оседлать его Молнию. Мальчик испугался, что в конце концов распластается на земле, но Габриэль вышел, и его уверенность была заразительна. Он натаскал Невилла за три круга. Застенчивый гриффиндорец справился с этим без проблем. Гарри не возражал против вмешательства Габриэля. Он был рад, что его личностям нравится Невилл. Всё, что помогало застенчивому мальчику, стоило любого времени, которое он терял, пока был без сознания. Даже Сайлас одобрял Невилла. Иногда во время Зелий Слизеринец выходил, чтобы пошутить над Снейпом за его спиной. Это заставило испуганного Невилла расслабиться и стерло часть страха мальчика перед ужасным преподавателем. Лучше всего было то, что Снейп не мог быть слишком противным ни одному из них из страха, что Сайлас сделает что-то, что унизит его. Он очень хорошо знал, что его факультет был недоволен им, так что оба Гриффиндорца находились в довольно нейтральной зоне. Невилл успешно сделал два зелья, и Гарри чувствовал себя прекрасно, наблюдая, как его новый друг честно улыбается в течение нескольких часов после этого. Невилл даже смог помочь с Розой. Из-за того, что Гарри начал эмоционально вторгаться на её территорию, юная личность чаще становилась беспокойной и стремилась к выходу. Невилл подумал, что если Гарри будет работать с ним в паре, то Роза составит ему компанию на Гербологии. Таким образом, Гарри не позволит ей выйти в неудобное время, и у неё будет время, чтобы все уладить. Хотя, как и Снейпа, его беспокоили манеры девушки в теле Гарри. В конце концов он привык к этому, и они хорошо работали вместе. Было приятно находиться рядом с человеком, который питал такую же любовь к растениям, как и он. Никто другой не мог видеть ту красоту, которую видел он. Никто другой не мог почувствовать жизнь в природе. Роза была действительно талантлива, и Невилл совсем не возражал против её молчания. Это была лучшая неделя в жизни Невилла. Он ни разу не резал себя. Что касается Гарри, то он никогда не чувствовал себя таким свободным, таким принятым, каким он чувствовал себя сейчас. Он начинал понимать, откуда Сайлас взял, что Рон и Гермиона не были хорошими друзьями. Невилл был гораздо более озабочен и искренен, чем они, но он всё ещё заботился о них. Они были его первыми друзьями. Наверное, поэтому он так расстроился, когда Хагрид позвал его и Рона к себе в хижину в пятницу, чтобы отчитать их за то, что они так плохо обращались с Гермионой. Он сказал им, что она несколько раз приходила к нему в хижину в слезах, потому что Рон ненавидел её, и у неё были такие трудные времена с занятиями. Клювокрыл уставился на них сердитым взглядом, отчего лекция стала ещё более пугающей. Тем не менее, Рон был слишком взбешен, чтобы признать вину, но Гарри пообещал, что он будет больше интересоваться её состоянием.

xXxXxXx

На следующей неделе Гарри придумал систему. Сайлас прокрадывался вместе с Невиллом под отцовской мантией-невидимкой и накладывал заклинание, маскирующее запах. Таким образом, они могли бы пройти мимо троллей, обеспечивающих безопасность, и посещать их секретные сеансы терапии два раза в неделю. Поначалу Невилл дрожал от ужаса даже при виде этих огромных существ, но теперь он только вздрагивал. Было заметно улучшение. В основном из-за того, что Невилл не хотел больше давать Сайласу повод насмехаться над ним. Как только всё было чисто, Гарри возвращался и провожал Невилла в кабинет Люпина, а сам отправлялся к Снейпу. Через два часа Гарри возвращался и забирал Невилла в башню. Терапия длилась два часа, и они всегда были вялыми следующий день, но они знали, что это того стоило. Преподаватели им очень помогали.

xXxXxXx

Снейп и Люпин решили, что, поскольку мальчики знают друг о друге и становятся всё ближе, они встретятся с Локхартом в субботу через две недели. Они должны были поехать в эти выходные, но Дамблдор запланировал на эти выходные поход в Хогсмид. Старый волшебник всегда лучше понимал, кто где находится в такие дни, так как студенты были менее защищены, когда покидали замок. Поэтому они отправятся туда на следующие выходные, так как это даст им больше шансов остаться незамеченными. Люпин отвлечет директора, может быть, пригласит Дамблдора на чай или ещё что-нибудь, а Снейп утащит мальчиков на три часа. Он полагал, что у них будет достаточно времени, чтобы встретиться лицом к лицу со своим обидчиком.

xXxXxXx

— Пока! — крикнул Гарри Рону, когда рыжеволосый собрался пойти в Хогсмид. — Увидимся, когда вернешься. — Что ты собираешься делать? — спросил сонный Невилл, стоя рядом с Гарри. — Хочешь поиграть во Взрыв-Карты? — Хотелось бы. — Гарри улыбнулся ему. — К сожалению, я думаю пойти в библиотеку, составить Гермионе компанию — даже если она не заметит, что я там — и поработать над эссе про вампиров, которое задал Ремус. Хочешь пойти или отложишь это до завтра? — Я пойду. — Невилл пожал плечами. — Может быть, Сайлас даже поможет нам. Иногда мне кажется, что он знает всё. Гарри смеялся, пока они шли в библиотеку. — Лесть поможет тебе начать, но понадобится нечто большее, чтобы подкупить его. Невилл усмехнулся. — Верно. Они нашли Гермиону и сели рядом с ней. Гарри коротко поздоровался, и Невилл вторил ему. Гермиона что-то пробормотала в ответ, но так и не оглянулась. Мальчики раздраженно покачали головами, доставая свои домашние задания. Невилл нахмурился, разворачивая свое эссе: обязательно ли есть чеснок или нужно просто держать его при себе, чтобы ослабить вампира?

xXxXxXx

В тот вечер мальчики встретились с Роном за ужином в Большом Зале. Рыжеволосый рассказывал обо всем, что он сделал, и угощал обоих мальчиков сладостями. Они закончили ужин и поднялись в башню, Рон в третий раз рассказывал им о том, как забросал лицо Малфоя грязью. Невилл с улыбкой закатил глаза за спиной мальчика. Гарри рассмеялся, но сделал вид, что смех адресован Малфою. Рон ничего не думал об этом и сиял от торжества. Они как раз свернули за угол, где тролли-охранники расхаживали перед Полной Дамой, вернувшейся после позора рыцаря, когда Гермиона подбежала к ним. В её глазах стояли слезы. — Хагрид проиграл свое дело, — сказала она им. — Клювокрыла собираются казнить. Он прислал мне это. Гарри взял письмо. Невилл и Рон прочитали заплаканное послание через его плечо. — Они не могут этого сделать. Клювокрыл не сделал ничего плохого. Все знают, что Малфой притворялся, будто ему было хуже, чем на самом деле, — ошеломленно сказал Гарри. Он никогда не думал, что дойдет до этого. Он был уверен, что Хагрид выиграет процесс. Он был уверен, что Дамблдор позаботится об этом. — Отец Малфоя напугал комитет, — воскликнула Гермиона, закрыв лицо руками. — Ты же знаешь, какой он. Это кучка старых дураков, и они были напуганы. Но апелляция будет, она всегда есть. Только я не вижу никакой надежды... ничего не изменится. — Изменится, — сказал Рон. — На этот раз тебе не придется делать это в одиночку, Гермиона. На этот раз я помогу тебе разобраться с делом по-настоящему. — О, Рон! — Гермиона бросилась на мальчика. Гарри ухмыльнулся, и Невилл покраснел, прежде чем они тихо ускользнули, чтобы дать им возможность помириться. Гарри был рад, что они больше не ненавидят друг друга, но в то же время он был обеспокоен. Ему всегда было труднее скрывать свои секреты от друзей, когда они работали вместе, а не друг против друга. Невилл понял, к чему он клонит. Рон был другом Гарри, но он также был горячей головой и, скорее всего, сделает ошибку или скажет что-то не вовремя, что откроет секреты Гарри общественности. Гермиона поставит диагноз и попытается вылечить его, обращаясь с ним как с подопытным. Ни то, ни другое не помогло бы ни в малейшей степени, поэтому он пообещал, что поможет Гарри держать их подальше от правды.

xXxXxXx

На следующий день во время Ухода за Магическими Существами Гарри, Невилл, Рон и Гермиона делали всё возможное, чтобы успокоить Хагрида и заверить его, что апелляция, запланированная на июнь, пройдет гораздо лучше. Однако полувеликан на это мало надеялся и продолжал заливать слезами класс. Когда их отпустили, они оказались позади Малфоя и группы слизеринцев. Блондин ругал Хагрида и радостно описывал, как отрубят голову Клювокрыла. Гермиона подошла к нему вплотную, развернула и изо всех сил ударила по лицу. — Не смей называть Хагрида жалким, ты отвратительный... ты злой... — Гермиона! — ахнул потрясенный Рон. Невилл схватил её за руку, когда она подняла её, чтобы снова ударить чистокровного. Малфой потянулся за палочкой, но Гарри уже держал её наготове. Малфой оглядел четверых гриффиндорцев и на этот раз поступил умно. Он отступил. Когда они остались одни, Невилл отпустил Гермиону, и мальчики с благоговением уставились на неё. — Гермиона, — повторил Рон, но на этот раз его голос звучал впечатленно. Гермиона покраснела и повернулась к Гарри с яростью, всё ещё пылающей в ее глазах. — Тебе лучше победить их в финале Квиддича! Потому что я не вынесу, если Слизерин победит! — Нам лучше уйти, — осторожно сказал Невилл, желая отвлечь истеричную девушку. Она выглядела так, словно готова была ударить Гарри! — Мы должны быть на Чарах. Все четверо побежали, но все равно не успели вовремя. — Вы опоздали, ребята! — профессор Флитвик отругал их так строго, как только мог. — Давайте, быстро доставайте палочки, мы сегодня экспериментируем с подбадривающими чарами и уже разделились на пары. Они бросились к пустым столам. Гарри и Невилл встали в пару, ожидая, что Рон встанет в пару с Гермионой, но рыжий огляделся и не смог найти её. Гарри и Невилл тоже посмотрели, но её там не было. Они все знали, что она была с ними, когда они открыли дверь, чтобы войти в класс. Что же произошло? Гарри нахмурился. — Это странно. Может, она пошла в туалет или ещё куда-нибудь?

xXxXxXx

Гермионы также не было на обеде, поэтому они поспешили в башню посмотреть, там ли она. Они испытывали смешанное чувство беспокойства и смущения, обнаружив её спящей на раскрытом учебнике у камина. Рон разбудил её, и она пришла в ужас от того, что пропустила урок. Она выбежала из гостиной, чтобы поговорить с Флитвиком перед Прорицаниями. Мальчики обменялись безнадежными взглядами и вернулись в класс. Рон громко заявлял, что Гермиона спятила. Гарри и Невилл молча согласились с ним.

xXxXxXx

— Здесь что-то есть! — прошептала профессор Трелони, наклоняясь к хрустальному шару Гарри и Невилла. — Что-то движется... но что это? Невилл взглянул на Гарри, и они обменялись тревожными взглядами. Никто из них не верил, что у Трелони есть талант, но они не могли полностью отмахнуться от этой женщины. Гарри нервничал, зная, что грядущее не будет приятным, если его профессор увидит это. — Мой дорогой. Он здесь, яснее, чем когда-либо прежде... он крадется к тебе, становится все ближе... Гр- — О, ради бога! — громко сказала Гермиона, хмуро глядя на женщину. — Только не снова этот нелепый Грим! Трелони в шоке уставилась на Гермиону. Невилл нервно отодвинулся от учителя, а Гарри широко раскрыл глаза. Рон снова выглядел испуганным. — Мне очень жаль, но с того момента, как вы пришли в этот класс, моя дорогая, стало очевидно, что вы не обладаете тем, что требуется для благородного искусства Прорицания, — злобно сказала Трелони. — Действительно, я не помню, чтобы когда-нибудь встречала студента, чей ум был бы столь безнадежно приземленным. — Прекрасно! — Гермиона почти кричала. — Я сдаюсь! Я ухожу! У меня есть дела поважнее, чем позволить такой мошеннице, как вы, отнимать у меня время! И когда она вышла из комнаты в последний раз, Рон прошептал: — У неё точно поехала крыша.

xXxXxXx

— Гермиона? — окликнул её Невилл. Они были в библиотеке. Гарри был на тренировке по Квиддичу, а Рон в гостиной играл в шахматы. Девушка с густыми волосами посмотрела на него почти дико. У неё были темные круги под глазами и чернильные пятна на щеках и лбу. — Да, Невилл? — её голос был напряжен, а взгляд то и дело возвращался к бумагам. — Тебе нужна помощь? Я мог бы поискать что-нибудь для тебя или сделать ещё что-нибудь. Она ошеломленно уставилась на него, а потом разрыдалась. Невилл неловко пошевелился и похлопал её по спине, не зная, почему она плачет и что делать, чтобы успокоить её. К счастью, она успокоилась сама. — Спасибо, Невилл. Я действительно ценю это. У меня просто так много дел, но я ничего не могу бросить, так как я умоляла профессора МакГонагалл о всех моих занятиях. Невилл застенчиво улыбнулся. — Я понимаю. Что я могу сделать? Я закончил все домашние задания. — Ты можешь повычитывать мои статьи и эссе? — с надеждой спросила она. — Это сэкономит мне кучу времени. — Конечно. Я могу это сделать, — радостно сказал Невилл и устроился рядом с ней.

xXxXxXx

Невилл и Гарри всё ещё нервничали, несмотря на сильное успокаивающее зелье, которое дал им Северус. Он ничего не сказал об этом и предложил им портключ, на изготовление которого потратил последние две недели. Это был обычный на вид пергамент с какими-то классными пометками. Гарри и Невилл протянули руки и коснулись бумаги. Северус произнес активирующее слово, и они исчезли. Они прибыли в пустынный переулок Лондона. Невилл упал навзничь, а Гарри пошатнулся, схватившись за живот и тяжело дыша. Северус смотрел на них с отсутствующим выражением лица. Он знал, что такое путешествие уничтожило бы большую часть успокаивающего зелья, но у него было ещё, если это было необходимо. Однако он не хотел, чтобы они совсем онемели, иначе этот визит был бы бессмысленным. — С тобой все в порядке? — слабо спросил Гарри, поднимая Невилла на ноги. — Д-да, — заикаясь, ответил Невилл и широко раскрытыми от страха глазами посмотрел на маггловское здание прямо напротив переулка. Вывеска гласила: Пёдж-и-Дауз Лимитед. Это был старомодный универмаг, построенный из красного кирпича. Магглы смотрели на него с отвращением или любопытством из-за таблички Закрыто на ремонт, которая висела на входной двери здания. Северус, одетый в темно-синие джинсы и белую рубашку на пуговицах, небрежно направился к старому темному зданию. Гарри и Невилл, тоже в маггловской одежде, шли гораздо медленнее. Северус заговорил с манекеном, стоявшим в витрине магазина, и тот едва заметно кивнул. Он схватил обоих мальчиков и прислонился к окну. Посмотрев в обе стороны, чтобы убедиться, что у них нет зрителей, он отошел назад и прошел через барьер. Гарри ахнул от удивления, но Невилл уже привык к этому. Он часто приезжал сюда повидаться с родителями. Гарри огляделся и обнаружил, что находится в приемной. Там было две дюжины стульев, и меньше половины из них были заняты ранеными или больными волшебницами и волшебниками. Северус проигнорировал их и подошел к стойке администратора. За ней была пухленькая белокурая девушка с неизменной улыбкой. — Чем я могу вам помочь? — весело спросила она. — У меня назначена встреча с мистером Локхартом, — сказал ей Северус. — Да, конечно, — она улыбнулась и начала просматривать записи. — Разве это не здорово, что он добился такого прогресса? Урон от заклинания был бы постоянным, если бы палочка, использованная в заклинании, не была сломана. За последние три месяца он добился больших успехов. — Я в курсе, — ледяным тоном ответил Северус. Улыбка волшебницы не исчезла, но в ней определенно появились нервные нотки. — Распишитесь здесь, пожалуйста. Северус так и сделал и повел мальчиков мимо приемной к лифту. Гарри посмотрел на лежащий рядом справочник. Всё, что угодно, лишь бы не думать о том, что произойдет в ближайшие несколько минут. Нулевой этаж: несчастные случаи с артефактами (взрыв котла, взрыв палочки, падение метлы и т. д.) Первый этаж: травмы, вызванные существами (укусы, ожоги и т. д.) Второй этаж: магические жуки (заразные болезни: драконья оспа, исчезающая болезнь и т. д.) Третий этаж: отравление зельями и растениями (сыпь, отрыжка, неконтролируемое хихиканье и т. д.) Четвертый этаж: повреждение заклинаниями (невыносимые сглазы, проклятия, неправильно наложенные чары и т. д.) Пятый этаж: столовая и больничный магазин. Они вышли на лестничную клетку и начали подниматься. Они не обращали внимания на болтающие портреты волшебников и ведьм. Они как раз миновали вторую лестничную площадку, когда Невилл наконец заговорил: — Куда мы идем, с-с-сэр? — Четвертый этаж, Отделение Джонаса Гектэра, — спокойно ответил он. — Он был в отделении моих родителей п-п-прошлым летом. Я видел его. Невилла трясло, и Гарри крепко сжал его руку. В его собственных зелёных глазах нарастала паника. — Был, — согласился Северус. — Но незадолго до того, как начались занятия в школе, его забрали из того отделения, потому что он начал выздоравливать. Сообщалось, что палочка, использованная для его забвения, была сломана. — Я не уверен. — Гарри быстро покачал головой, его дыхание участилось. Теперь Невилл был прижат к его боку, и он не знал, кто кого утешает. Северус сунул руку под мантию и достал мягкое успокаивающее зелье. Мальчики без вопросов проглотили его, и постепенно их дыхание выровнялось. Он решил, что будет лучше отвлечь их и не дать им погрузиться в воспоминания. — К Локхарту постепенно возвращаются воспоминания. Большая часть его детства и его личности стала доступной для него. Целители предсказывают, что он может выздороветь через семь месяцев. — Он помнит... — Гарри не смог закончить свой вопрос и крепко зажмурился. — У него проскальзывают случайные обрывки его взрослой жизни. Невозможно узнать, что он помнит, пока мы не спросим его, — ответил Северус. Габриэль открыл глаза и выпрямился, как всегда излучая уверенность и силу. Невилл благодарно улыбнулся, когда защитник нежно обнял его за плечи. Северус свирепо посмотрел на него. — Это не работает. — Габриэль посмотрел прямо в ответ, без страха и, очевидно, так же сердито. — Гарри расстроен, а Невилл, похоже, вот-вот развалится на части! — Конечно, они расстроены! Это не счастливое воссоединение семьи! — отрезал Северус. — Но они будут продолжать расстраиваться до конца своих дней, если не сделают этого. А теперь уходи, Габриэль. — Нет, — просто ответил Габриэль, крепче сжимая дрожащего Невилла. — Я провожу его в комнату, и тогда Гарри сможет выйти. Ожидание — это слишком для него. Северус сердито посмотрел на него и повернулся, чтобы снова подняться по лестнице. Габриэль отодвинулся от Невилла и улыбнулся в испуганное лицо мальчика. Он взял его за руку и спокойно повел вверх по лестнице. — Ты можешь это сделать, Невилл. И ты, и Гарри можете. Этот ублюдок больше не причинит тебе вреда. Снейп этого не допустит. И даже если бы он это сделал, мы с Сайласом надрали бы ему задницу. Тебе нечего бояться. Наслаждаться этим. Пни его за меня по яйцам! Невилл слабо рассмеялся, из его глаз потекли слезы. Они поднялись на четвертый этаж и, обернувшись, увидели нетерпеливо ожидающего их Снейпа. Габриэль высунул язык, и Невилл снова рассмеялся. Мальчики молча последовали за преподавателем. Невилл подумал, что мог бы заглянуть к родителям, пока они здесь. Он никогда не навещал их без бабушки, которая маячила у него за спиной, не сводя с него сурового и жесткого взгляда. Слишком скоро они добрались до Отделения Джонаса Гектэра. Северус открыл дверь, и они втроем вошли в длинный, прямой, белый коридор. Ведьмы и волшебники в зеленых одеждах ходили туда-сюда. Большинство входило и выходило из комнат, расположенных по обе стороны коридора. Северус пошел вперед, и они увидели имена на дверях. Почти в самом конце они наткнулись на ту, на которой было написано имя Гилдероя Локхарта. Северус мрачно посмотрел на Габриэля. — Хорошо. Мы уже здесь. — Ты справишься, — уверенно сказал Габриэль стоящему рядом мальчику. Невилл отрывисто кивнул. — Присмотри за Гарри для нас. Мы тебя прикроем. — Х-х-хорошо. Габриэль потряс Невилла за плечо и расслабился. Гарри моргнул и инстинктивно прижался к Невиллу, когда увидел дверь. Невилл прислонился к нему. Северус вздохнул и поднял палочку. Прежде чем открыть дверь, он произнес слабое ободряющее заклинание. Он шагнул внутрь, схватил обоих мальчиков за рубашки и потащил за собой, прежде чем плотно закрыть за ними дверь. Невилл с облегчением увидел, что он не поднял палочку. Гарри рухнул на пол, ударившись спиной о дверь. Он раскачивался и всхлипывал, шепча, что ему очень жаль и каждые несколько секунд, что ему будет лучше. Северус опустился на колени рядом с ним и прошептал что-то успокаивающее. Он обещал Мальчику, что тот в безопасности и что он не сумасшедший. Невилл был потрясен. Он никогда не видел этой личности, и, глядя на Гарри, плачущего от страха и боли, как истерзанное животное, его затошнило. — В чем дело? — спросил Локхарт, вставая и подходя к ним. Северус полностью проигнорировал его, сосредоточившись только на Гарри. Невилл обернулся и уставился на человека, который причинил ему боль. У Локхарта были смущенные голубые глаза, а его густые золотистые волосы больше не были волнистыми. Должно быть, он забыл, что должен пользоваться бигудями. Невилл слегка истерически усмехнулся при этой мысли. Глаза Локхарта расширились, и он перестал подходить ближе. — Может, позвать медсестру? Вы здесь пациенты? — Нет, — хрипло прошептал Невилл. Локхарт сделал резкий шаг назад.... классная комната в замке, приближающийся мальчик, предвкушение... Он покачал головой. Что это было? Он нахмурился и перевел взгляд с беспокойного мальчика на мужчину и истеричного ребенка. Ребенок, казалось, понемногу успокаивался. Это было очень хорошо. Подождите. Это был Северус Снейп? — Я знаю вас, — сказал он и выпрямился с гордостью, отряхивая свою лавандовую мантию. — Мы работали вместе? Невилл оглянулся, но Снейп всё ещё был занят, поэтому он ответил за него. — Вы р-р-работали вместе в Х-Х-Хогвартсе. Локхарт неохотно оглянулся на мальчика и с удивлением увидел, что тот беззвучно плачет. Его плечи тряслись, а руки сильно дрожали, когда мальчик заламывал их перед собой. — В чем дело? Ты в порядке? Невилл покачал головой... в ванной, и мальчик попятился назад, качая головой с тихими слезами, катящимися по его круглым щекам, он повернулся и произнес запирающее заклинание шагнул вперед, а мальчик крепко зажмурился и стоял, дрожа... Локхарт покачал головой и запустил руку в волосы. — Что ты здесь делаешь? — он имел в виду их всех, но ответил тот навязчивый ребенок. — Я...я... я здесь, чтобы с-с-сказать вам кое-что. — И что же? — сердито рявкнул Локхарт. Гарри медленно открыл глаза. Снейп стоял на коленях рядом с ним и выглядел очень обеспокоенным. Он попытался выпутаться из неудобного клубка, в котором лежал, свернувшись калачиком, и понял, что находится в незнакомой комнате, а одежда прилипла к телу из-за холодного пота. Его трясло, и он бессознательно потянулся к Снейпу. Мужчина схватил его в свободные объятия, помогая встать. Невилл с облегчением увидел, что Снейп помогает Гарри подняться на ноги. Он подбежал к нему, и Снейп тоже обнял его за плечи. Мальчики прижались к нему и снова посмотрели на Локхарта. — Кто вы такие? — спросил он, переводя взгляд с одного на другого. — Чего вы хотите? Гарри застонал от страха. Локхарт спросил его об этом, промурлыкал ему, прежде чем поиграть с ним... Чего ты хочешь? Тебе это нравится? Это то, чего ты хочешь? Ты такой красивый, Котенок, такой красивый... Вопросы, переживания — всё вернулось, и он заплакал. Снейп что-то шептал ему, убеждая быть сильным, смотреть правде в глаза, кричать свое отрицание тому, кто причинил ему боль. Снейп умолял его больше не позволять Локхарту причинять ему боль. Локхарт тоже вспоминал... тонкие бледные обнаженные бедра, крепкий дубовый стол под молодой нежной кожей, его собственные наманикюренные руки, бегущие вверх по этой податливой плоти, раздвигающие колени, наклоняющиеся, чтобы лизать и сосать маленький твердый член, поднимающийся взгляд, чтобы увидеть обнаженную потную грудь, вздымающуюся в судорожных вдохах, туманные блестящие зеленые глаза и дикие черные волосы, мягкие, как шелк, восхитительные стоны, исходящие из прекрасного маленького рта... Он отшатнулся. Он был в ужасе и мучительно возбужден. Невилл знал этот взгляд и почувствовал, как кислота обожгла ему горло. Он проследил за взглядом монстра на своего первого и единственного друга и почувствовал, как что-то в нем оживает. Он затрясся так сильно, что Снейпу было трудно удержать его, когда он открыл рот и взревел: — НЕ СМОТРИ НА НЕГО! ТЫ БОЛЬНОЙ МОНСТР! ТЫ НЕ ИМЕЛ ПРАВА ПРИКАСАТЬСЯ КО МНЕ! ОСТАВЬТЕ НАС В ПОКОЕ! — Что... — дрожащим голосом произнес Локхарт... снимая с плеч пухлого мальчика мантию и аккуратно развешивая её на туалетной кабинке, расстегивая брюки ребенка, мягко успокаивая темноволосого мальчика, когда тот повернулся и слегка наклонился над раковиной, освобождая рубашку и скользя рукой по круглому, сжатому заду мальчика, улыбаясь, наблюдая, как лицо мальчика в зеркале наполняется болью, страхом и стыдом... — Мерлин, — простонал он с отвращением, не в силах отрицать растущее вожделение, вызванное воспоминаниями. — ЗАТКНИСЬ! — Взвизгнул Невилл. Широко раскрытые зелёные глаза Гарри с благоговением наблюдали, как Невилл одолевает человека, который причинил им боль. — ТЫ СЛАБАК! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРИЧИНИТЬ МНЕ БОЛЬ! ТЫ ЖАЛОК И ДОЛЖЕН СТРАДАТЬ ЗА ТО, ЧТО СДЕЛАЛ! — Подождите, — взмолился Локхарт. — Я даже не знаю... — НЕ ЛГИ МНЕ! ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С НАМИ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЭТОГО СКРЫТЬ! — Невилл злобно ткнул Локхарта в пах, потому что его пурпурная мантия была явно натянута. — Всё совсем не так, — отчаянно заторопился белокурый волшебник. Мощная магия начала звенеть в воздухе, и Северус в шоке посмотрел на Невилла. Мальчик буквально рычал, и его глаза были дикими. Локхарт вскрикнул, когда его отбросило назад. Он врезался в стену и был отброшен вперед. Он слабо вскрикнул от боли, когда его прижали к полу. Раздался треск ребер. Локхарт подавился криком. — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — хрипло закричал Невилл и упал на колени; магия исчезла, когда он зарыдал. Северус отпустил Гарри и присел рядом с Невиллом. Он снова и снова хвалил его теплым голосом. Гарри посмотрел на них сверху вниз и перевел полные слез глаза на мужчину, который медленно принял сидячее положение. Он больше не выглядел пугающим или могущественным. Его золотистые волосы были в беспорядке, а из уголка рта сочилась кровь. Он плакал и хватался за бок. — Ты слабак, — тихо сказал он, высказывая свои мысли вслух. — Ты ужасный, слабый человек. Локхарт с жалостью посмотрел на него. Гарри проигнорировал его и подошел к Невиллу с другой стороны. Он упал на колени и крепко обнял друга. Когда он поднял голову и посмотрел Локхарту в глаза, его уже не трясло от страха. Он просто выглядел усталым. — Ты больше не сможешь причинить нам боль. Ты — ничто. — Ничто, — яростно повторил Невилл. — Действительно, — протянул Северус и поднял мальчиков на ноги. — Вы сделали то, что должны были сделать. Вы видите истину человека перед вами. Давайте уйдем и оставим его навсегда. Невилл кивнул и, крепко держа Гарри за руку, открыл дверь. — Почему бы тебе не навестить родителей? — мягко спросил Северус. — Они будут очень гордиться тобой, Невилл. Я зайду за вами через несколько минут. — Спасибо, сэр, — тихо сказал Невилл, не оборачиваясь, когда они с Гарри уходили. Северус мрачно улыбнулся, жестокий блеск появился в его глазах, когда он повернулся к Локхарту. Мужчина заскулил и отполз в угол, когда Северус медленно подошел к нему. Локхарт закричал, но было уже слишком поздно. Северус уже был рядом с ним. Локхарт вскинул руки, чтобы защитить лицо, и мастер Зелий нежно провел кончиком палочки по руке кричащего человека. Локхарт откинулся назад, выпучив глаза и открыв рот, когда из его горла вырвался долгий, низкий стон агонии. Так продолжалось целую вечность, а потом он услышал глубокий шелковистый голос, успокаивающий его, и почувствовал, как чья-то рука убирает с его лица мокрые от пота волосы. Он заскулил и наклонился в этом нежном жесте. Он был измучен и всё ещё дергался от эха боли. Он тупо открыл глаза. — Да, — мягко сказал Северус. — Просыпайся. Сейчас не время спать. — Помоги мне, — взмолился Локхарт со слезами на глазах, протягивая руку за помощью, которую предлагал этот человек. — О, я так и сделаю, — тихо пообещал Северус, поднося палочку к виску мужчины. — Я помогу тебе страдать за твои грехи. Он начал читать заклинание, и Локхарт почувствовал, как что-то скользнуло под его кожу, он пытался расцарапать это место, но это что-то двигалось внутри. В конце концов оно нашло себе пристанище глубоко в его голове. Он заскулил, чувствуя, как его мозг вдавливается в череп, чтобы освободить место для существа внутри него. Палочка больше не касалась его виска, и он обессиленно осел. Сон поглотил его. — Да. Теперь ты можешь спать. — Северус стоял с холодным удовлетворением, горящим в его темных глазах. — Ты познаешь муки, равные тем, что ты причинил этим детям. Он повернулся и вышел из палаты. Когда он покинул её, заглушающие чары исчезли, и он отчетливо услышал испуганные крики Локхарта. Ведьмы и волшебники побежали в комнату мужчины, но они не могли помочь ему. Северус позаботился об этом.