Broken Mind Fractured Soul

49-я палата Отделения Януса Фикия предназначалась для пациентов, которым предстояло провести в больнице Святого Мунго очень долгое время, а в некоторых случаях, как Лонгботтомы, и всю оставшуюся жизнь. Невилл знал каждый дюйм палаты, поскольку бывал там много раз. Добрая, счастливая волшебница приветствовала Невилла, как будто он был частью её семьи, и представилась Гарри как Мириам Страут. — Так приятно повидать друзей Невилла. Он такой милый мальчик, — она улыбнулась и нежно погладила Невилла по голове. — Твои родители как раз заканчивают обедать. Заходите. — Спасибо, — пробормотал Невилл. Он слишком устал, чтобы говорить громче, но, по крайней мере, не заикался. Гарри огляделся, следуя за Невиллом. Там было несколько больших помещений, которые можно было отгородить большими белыми полотнами ткани, висевшими рядом с каждой секцией. Может быть, они закрывают их на ночь, — подумал Гарри, заметив мрачного волшебника с желтоватой кожей, который лежал в обычной кровати. Мужчина смотрел в потолок и что-то бормотал себе под нос. Он, казалось, не был в курсе всего, что происходило вокруг. Ещё там была женщина, у которой повсюду росла шерсть, как у Гермионы, когда она случайно использовала кошачью шерсть в своем Полиморфном зелье. Невилл подошел к самому последнему занавешенному месту. Вместо того, чтобы быть белыми, эти полотна были украшены маленькими нежными розовыми цветами. Мальчики проскользнули мимо них. Мистер и миссис Лонгботтом лежали в огромной кровати с белыми простынями и таким же одеялом. Они лежали, прислонившись к мягким розовым подушкам. Резная деревянная тумбочка стояла на одной стороне кровати, а такой же комод был придвинут к дальней стене. На коленях у родителей Невилла стояли два подноса. — Привет, мам. Папа, — Невилл рухнул в мягкое кресло и закрыл лицо руками. Худые мужчина и женщина на кровати неопределенно улыбнулись и машинально поднесли ложки ко рту. Мистер Лонгботтом уже покончил с едой, но продолжал снова и снова поднимать ложку. Гарри почувствовал, как слезы жгут ему глаза, и осекся. Сайлас встряхнул плечами, чтобы избавиться от смиренной догадки Гарри, и подошел к Невиллу. Он крепко сжал плечо мальчика. — Невилл, расскажи родителям, что ты сделал. Они будут гордиться тобой, — он посмотрел в полные слез глаза Невилла и почтительно кивнул. — Так и есть. Если бы не ты, Гарри никогда бы не увидел этого слизняка таким, каков он есть. Я тебе очень благодарен. Невилл хихикнул. Как мог Сайлас так серьезно сказать слизняк? Он вытер слезы и посмотрел на родителей. Он медленно рассказал им, что произошло. Сайлас то и дело перебивал его, сыпля бранью в адрес Локхарта. К середине рассказа мистер Лонгботтом перестал глотать воздух и смотрел на сына пустыми, неживыми глазами. Мисс Лонгботтом улыбнулась и что-то промурлыкала. — Ты хочешь поговорить об этом? — деликатно спросил Сайлас, когда Невилл замолчал. Мальчик наклонил голову, его мышиные каштановые волосы были почти такими же растрепанными, как и у Гарри. Сайлас хотел было сменить тему, но мальчик заговорил тише: он объяснил, что Беллатриса Лестрейндж вместе с несколькими другими допрашивала его родителей, когда Темный Лорд внезапно исчез. Она знала, что Лонгботтомы очень близки к Дамблдору, и была уверена, что они знают, куда пропал Темный Лорд. Они этого не сделали, поэтому она и другие Пожиратели Смерти пытали их с помощью проклятия Круциатус, темного заклинания, которое заставляет жертву чувствовать невыносимую боль. Они держали их под ним больше часа, пока те не потеряли рассудок. — Она в Азкабане? — спросил Сайлас, ровным голосом и глазами наблюдая за пускающим слюни мистером Лонгботтомом. — Да, — прошептал Невилл. Он встал и осторожно вытер рот отца салфеткой с подноса мужчины. — Жаль. Невилл оглянулся на Сайласа, не зная, что тот увидит. Лицо Гарри смотрело на него с убийственной серьезностью, и он вздрогнул, прежде чем повернуться к родителям. Сайлас встал и подошел к единственному окну в палате. Он прислонился плечом к стене, держа руки в карманах (и на палочке). Невилл хлопотал о своих родителях и просто наслаждался временем, проведенным с ними наедине. Не прошло и пятнадцати минут, как занавес мягко отодвинули, и Северус поманил их к себе. Невилл поцеловал родителей в щеки и обнял их. Мужчина и женщина не ответили, но бормотание миссис Лонгботтом стало немного громче. Невилл улыбнулся и последовал за Сайласом, задернув за собой ткань. — Почему ты здесь? — спросил Северус у личности, приподняв бровь. Сайлас молча смотрел на него. Их профессор нахмурился, но не стал настаивать на ответе. Вместо этого он повернулся к Невиллу. — Ты бы хотел вернуться в школу? У нас осталось чуть больше получаса. Мы можем поехать в Лондон на обед, если ты хочешь. Невилл почти улыбнулся своему учителю. Обычно уверенный в себе мужчина явно чувствовал себя неуютно, но инстинкт самосохранения дал ему силы сдержать улыбку. Он был уверен, что Снейп причинит ему за это боль. — Я бы хотел пойти поесть, профессор. — Очень хорошо, — сказал он и повел их из больницы в Лондон.

xXxXxXx

Гарри проснулся и обнаружил, что сидит за столиком в кафе-закусочной. Снейп занял место у стены, ненавязчиво наблюдая за окнами и дверью. Невилл сидел напротив него, а Гарри — между ними, спиной к окну. Он посмотрел на меню, которое держал в руках. Там было десять разных сэндвичей и несколько супов. Он взглянул на своего друга. Лицо Невилла было бледным и усталым, но в его плечах чувствовалась легкость, которой раньше не было. Он был далеко не уверен в себе и не счастлив, но кое-что изменилось к лучшему. Гарри неловко заерзал; он был бесполезен. Он трижды терял сознание и почти ничего не сказал Локхарту. — Это было очень храбро, — сказал он. — То, что ты ему сказал. Невилл удивленно посмотрел на него, его карие глаза искали что-то, чему Гарри не мог дать названия. Он не отводил изумрудного взгляда и надеялся, что Невилл заметит его уважение. Невилл видел гораздо больше, однако, он нахмурился и сказал: «Ты тоже это сделал, Гарри.» — Действительно, — твердо сказал Северус. — Вы оба видели в нем жалкого слизняка и сказали ему об этом. Невилл нервно хихикнул, всё ещё не уверенный в своем профессоре: «Сайлас сказал точно также.» Северус позволил себе улыбнуться мальчику. — Значит, мы пришли к соглашению. Невилл немного расслабился от этого жеста и благодарно улыбнулся в ответ. Подошла официантка и спросила, что они хотят заказать. Невилл повернулся к ней и уронил стакан с водой на пол. Девушка вскрикнула, и Невилл побагровел, когда упал на пол, чтобы помочь ей убрать посуду. Конечно, он просто сделал лужу ещё больше. Официантка очень решительно усадила его обратно и велела не двигаться. Всё ещё красный, он повернулся, чтобы посмотреть на своего преподавателя и друга. Снейп усмехнулся, но в его тёмных глазах появился веселый блеск. Гарри даже не пытался это скрыть. Он расхохотался. В конце концов Невилл последовал его примеру.

xXxXxXx

Когда они вернулись в школу, директор и Ремус всё ещё отсутствовали. Они расслабились, надеясь, что им сошло с рук исчезновение без разрешения. Невилл и Гарри вернулись в башню только для того, чтобы быть вызванными запиской от Ремуса с просьбой прийти к нему в кабинет. Гарри был обеспокоен. Он очень хорошо помнил реакцию оборотня, когда узнал, кто ещё будет противостоять бывшему профессору.

flashback

Гарри стоял в коридоре перед кабинетом Ремуса вместе с Невиллом. Они простояли так минут десять, прежде чем дверь открылась и Снейп пригласил их войти. Гарри в отчаянии посмотрел на Невилла, но тот покачал головой. Гарри сглотнул и сделал шаг вперед как раз в тот момент, когда Снейп сказал: — Эти двое будут сопровождать меня. Гарри нервно встретился взглядом с Ремусом, теребя в руках рубашку. На лице мужчины появилось выражение глубокой боли, как будто его ударили. Он перевел взгляд на Невилла, стоявшего рядом с Гарри, бледного и молчаливого, но тут же перевел его на брюнета. — Гарри? — мягко спросил он. Это не могло быть правдой. Гарри здесь по какой-то другой причине, — сказал себе Ремус, но затем ребёнок кивнул, и зеленые глаза Лили наполнились слезами. Ремус почувствовал, как его охватывает холодная ярость, и обратил на Северуса чисто золотые глаза. — Я пойду с вами. — Нет, — неожиданно мягко ответил Северус. — Ты будешь держать директора подальше, чтобы мальчики могли противостоять своим страхам. — Пожалуйста, Ремус, — почти шепотом попросил Гарри. — Я... я д-д-должен сделать это с-с-сам или кошмары не оставят меня в п-п-покое. Ремус развернулся и заключил обоих мальчиков в крепкие, полные любви объятия. Гарри и Невилл тихонько плакали, уткнувшись в шею оборотня, пока он качал их и успокаивал. Северус терпеливо молча стоял в углу. Через некоторое время мальчики отстранились, и Ремус уверенно улыбнулся им. Северус отметил про себя, что в будущем не стоит недооценивать актерские способности этого человека. —Я знаю, что вы двое справитесь, — твердо сказал Ремус. — Я так горжусь вами. Не беспокойтесь о директоре. Оставь его мне. — Спасибо, Ремус, — сказал Гарри и крепко обнял его. Невилл покраснел. — С-с-спасибо. — Вам нужно поторопиться, скоро начнется ужин. — Ремус взъерошил им волосы. Мальчики слабо улыбнулись ему и ушли. Северус пошел было за ними, но оборотень остановил его. — Одну минуту, Северус, пожалуйста. Темноглазый мужчина повернулся, его пустая маска твердо стояла на месте. Глаза Ремуса снова стали золотыми, и Северусу пришлось побороть дрожь беспокойства. Никогда не показывай слабости; мой детский страх давно прошел, — твердо сказал он себе. — Сделай ему больно за меня, — тихо и серьезно сказал Ремус. Северус кивнул и вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

end flashback

Гарри и Невилл спустились в кабинет Ремуса и тут же были заключены в объятия. Он спросил их, как всё прошло. Они изложили ему основную информацию, а он не настаивал на деталях. Он одарил их гордыми улыбками, и вскоре мальчики уже смеялись, когда он начал рассказывать им о своем путешествии с директором.

xXxXxXx

Насколько они знали, Дамблдор так и не узнал об их делах за пределами школы, и жизнь вернулась в привычное русло. Занятия продолжались, и у всех были дела. Рон потратил несколько часов на изучение закона, чтобы попытаться помочь Клювокрылу. Гермиона всегда выполняла школьную работу. Невилл начал помогать ей, когда Гарри был на тренировке по Квиддичу. Гарри и Невилл продолжали терапию дважды в неделю, но ни у одного из них не было кошмаров. Время от времени им снились кошмары, но не такие, как раньше. Невилл резал себя гораздо реже и стал ходить с Гарри, когда тот тайком уходил обедать с Ремусом. Северус всё ещё высмеивал Гарри и Невилла в своем классе, но уже не так жестоко, как раньше. Он не стал бы объяснять, почему должен был продолжать это. Гарри научился не настаивать на получении информации. Сайлас и Габриэль выходили реже, и когда Гарри спросил их через свой дневник, почему, они ответили, что просто устали и хотят немного поспать. Гарри даже не потрудился спросить, зачем им вообще нужен сон. Однако Роза все еще нуждалась в выходах, иначе она появлялась, когда Гарри меньше всего этого хотел. Два раза он был на волоске, когда она вышла на Защите от Темных Искусств, и один раз, когда он был в комнате, готовясь ко сну. Оба раза Невилл оттаскивал его от наблюдателей и уговаривал Розу отступить. Теперь Гарри разрешал ей выходить во время каждого занятия по Гербологии и иногда во время обеда с Невиллом и Ремусом.

xXxXxXx

14 апреля наступило утро финального матча по Квиддичу: Гриффиндор против Слизерина. Гарри и остальные члены команды вошли в Большой Зал, и во второй раз за этот год большая часть школы уже была там. Когда они вошли, Рэйвенкло, Гриффиндор и Хаффлпафф разразились громкими аплодисментами. Команда Слизерина, конечно, зашипела на них, но было очевидно, что их коварная квиддичная тактика не принесла им поклонников с других факультетов. Как только команда закончила есть, Оливер начал убеждать их идти в раздевалки, чтобы подготовиться — хотя у них еще был час до матча. Невилл поймал взгляд Гарри, когда тот встал и одними губами произнес: удачи. Гарри улыбнулся и кивнул, подняв вверх большой палец, на что его друг ответил улыбкой. Рон хлопнул его по спине и подтолкнул вслед за командой, подбадривая криками. Гермиона хлопала в ладоши и надела столько красного и золотого, сколько могла. Чувствуя, как его нервы сдают, уступая место чистому возбуждению, Гарри вышел на поле. — Никакого ветра, — заметил Оливер, медленно осматривая небо и пол. — Солнце немного яркое, это может ухудшить твое зрение, следи за ним. Земля довольно твердая. Хорошо, это даст нам быстрый старт. Оливер расхаживал взад-вперед, что-то бормоча себе под нос, а затем отправил их в раздевалки. Никто не произнес ни слова, и Гарри почувствовал, как эмоции возвращаются с новой силой. Прежде чем он понял это, Оливер произнес страстную речь, попросив их сыграть лучше, чем когда-либо, для его последней игры в Хогвартсе. Не успел Гарри опомниться, как он уже вышел на поле с Молнией в руке. Трибуны были заполнены до краев, все кричали и аплодировали. Шум был невероятный, особенно без ветра, который мог бы его заглушить. Ли представил обе команды, хотя все и так знали, кто есть кто. Мадам Хуч изложила правила, и капитаны пожали друг другу руки. После резкого свиста все поднялись в воздух. Игра началась мгновенно. Алисия схватила Квоффл только для того, чтобы проиграть его Воррингтону, который немедленно получил удар Бладжером от Джорджа. С каждой минутой, которая проходила, совершался ещё один фол. Хуч покраснела от количества использований свистка, и обе команды выглядели потрепанными, всё становилось только более жестким. Анжелину чуть не сбросило с метлы, когда Флинт врезался в неё. Фред швырнул в Флинта дубинкой, сломав ему нос. Монтегю схватил Кэти за голову вместо Квоффла. Боул и Деррик больно ударились друг о друга в воздухе, пытаясь протаранить (а может быть, даже убить) Гарри. Боул сильно ударил Анжелину дубинкой. Джордж и Фред ткнули его локтями в лицо. Вуд получил два удара Бладжером в живот. И так далее. Во всей этой крови и хаосе забивались голы, и Гарри боролся, чтобы удержать Малфоя подальше от снитча, пока Гриффиндор не поднялся на пятьдесят очков. Это было не так уж трудно. Как и Чо до него, светловолосый ловец искал не сам снитч, а следил за Гарри. Они были на семьдесят очков выше, когда Гарри действительно полетел за снитчем, но Малфой схватил конец его метлы, замедляя и отвлекая его достаточно долго, чтобы неуловимый золотой шар снова исчез. Гарри отомстил, давя Малфоя, заставляя его потерять самообладание и разволноваться, но затем он увидел, что Анджелина, которая двигалась, чтобы забить, была готова к тому, что вся команда Слизерина бросится к ней в линию. Гарри оторвался от Малфоя и начал бомбить их. Команда Слизерина запаниковала и рассеялась, когда он бесстрашно прорвался сквозь их строй. Он затормозил и сделал быстрое сальто в обратном направлении, прежде чем вернуться к середине поля. Анжелина забила гол, не пострадав, но он с ужасом смотрел, как снитч снова появился ближе к Малфою, чем он сам. Блондин видел это! — Вперёд! Вперёд! Вперёд! — просил Гарри свою метлу. Он выигрывал! Он прижался к ручке метлы, увернулся от двух Бладжеров — он был у лодыжек Малфоя — он был на одном уровне — Гарри бросился вперед, перестал держать руки на метле — он сбил руку Малфоя с пути и ударил его по голове — Сотни криков наполнили воздух; Кубок по Квиддичу принадлежал Гриффиндору впервые за восемь лет!

xXxXxXx

Невилл стоял в тени гриффиндорской гостиной. Гарри выиграл Кубок три недели назад. Маленький брюнет был невыносимо счастлив в течение почти целой недели, и всякий раз, когда Оливер видел ловца в коридорах, он начинал плакать и обнимал третьекурсника, но теперь и школа требовала внимания. Экзамены начинались на следующей неделе, и Гарри с Невиллом были уверены, что провалятся, если не будут серьезно учиться. Гермиона была слишком занята, чтобы помочь им. Кроме того, она злилась на Невилла за то, что он больше не приходил вычитывать её эссе и статьи. Рон тоже ничем не мог помочь. Просто у него не было слишком большого объема внимания. Невилл вздохнул. Было уже поздно, почти одиннадцать, и они должны были идти на терапию. У него в сумке лежали мантия-невидимка отца Гарри и карта Мародеров, но Гарри спал, свернувшись калачиком на диване у камина. Последние четыре месяца были тяжелыми. После того, как он остановил Невилла от самоубийства, столкнулся с Локхартом, имел дело с бесконечными тренировками, Кубком по Квиддичу, пытался оставаться на плаву в своих классах, терапии и работе с его состоянием, неудивительно, что Гарри был мертв для мира. Невилл действительно не хотел будить его. Может быть, он мог бы пойти на терапию один и зайти в кабинет профессора Снейпа, чтобы сказать ему, что Гарри не придет. — Невилл? — спросила Гермиона, подходя ближе. Невилл покраснел, смущенный тем, что его застали врасплох, и пробормотал: «Привет.» — Я хотела спросить, с Гарри всё в порядке? — поинтересовалась она и пригвоздила его к месту глубоко встревоженным взглядом. — Я знаю, что была занята и у меня не было времени, чтобы провести его с Роном, но я заметила, что Гарри казался немного... не в себе в этом году. Я спросила Рона, но он немного невежествен, а Гарри такой скрытный. Мне интересно, сказал ли он тебе что-нибудь. В последнее время ты часто крутился возле него. Невилл ощетинился. Он крутился вокруг Гарри? Что это значит? — Даже не знаю. — он пожал плечами и изобразил на лице самое глупое выражение. — Мы только недавно стали друзьями. Не думаю, что он скажет мне что-нибудь важное. — Это правда. — Гермиона вздохнула. — А может, ты просто забыл? Это может показаться несущественным на первый взгляд. Ты уверен, что он ничего не говорил? Я беспокоюсь, что он может заболеть. Он такой бледный, и у него мешки под глазами. Она действительно начинала выводить его из себя. — Гарри сейчас выглядит намного лучше, чем несколько месяцев назад, — сказал ей Невилл, стараясь не сердиться. — И я не забуду всё важное, что он мне сказал или скажет. Он и мой друг тоже, Гермиона. — Я знаю, — она попыталась успокоить его. — Я не имела в виду... Движение привлекло их внимание. Гарри уже сидел на диване. Его волосы были взъерошены из-за сна, а зелёные глаза особенно округлились от беспокойства. Гарри встал и направился к ней, но то, как он шел маленькими шажками и держался за руки, заставило сердце Невилла остановиться. Это была Роза, и Гермиона стояла прямо там, наблюдая, как ястреб. О нет, О нет! Что же мне делать? — в панике подумал Невилл. Он встал перед Гермионой, загораживая ей обзор, и встретил Розу на полпути. Он постучал по губам, и она тут же уставилась на них. Он одними губами велел ей следовать за ним. Она кивнула и улыбнулась, её рука невинно потянулась к его руке. Невилл ничего не мог с собой поделать и покраснел. — Что случилось, Гарри? — спросила Гермиона, выходя из-за спины Невилла. Роза улыбнулась ей, но ничего не сказала. Гермиона прищурилась. — Всё в порядке, — нервно сказал Невилл, его руки вспотели. Он не был создан для этого. — Мы проголодались, так что пойдем на кухню перекусить. Хочешь, мы тебе что-нибудь принесем? — На кухню? — Гермиона нахмурилась, но прежде чем она успела задать еще несколько вопросов, её отвлек крик Живоглота, доносившийся из её комнаты. Когда она оглянулась, Невилл и Гарри уже ушли. Она устало вздохнула. Что-то происходит, и она должна найти время, чтобы понять это. Она уставилась на то место, где только что был Гарри. Почему мальчик не может просто сказать ей? Это сэкономит много времени.

xXxXxXx

— В чем дело, Роза? — мягко спросил Невилл, ведя её по коридорам к классу Зелий. Он активировал карту Мародеров. В отличие от Гарри, он слишком легко мог заблудиться. Роза потянула его за руку, так, что он остановился, а затем положила руку ему на грудь. Она нахмурилась и заломила руки, изображая кого-то несчастного и нервного. Невилл наблюдал, как она проделала это ещё дважды, прежде чем понял. Она была эмпатом и почувствовала его легкое расстройство, когда он разговаривал с Гермионой. Она забеспокоилась и вышла, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. — Я в порядке, — он пожал плечами и продолжил свой путь. Она сделала шаг вперед, чтобы идти перед ним, смотря назад и читая по его губам. — Гермиона просто расспрашивала меня о вещах, о которых она знает и которые я должен держать в секрете. Она не нашла... ничего ... так что.... хотя... — он замолчал и остановился, потрясенно глядя на Розу. Последствия этого постепенно стали ему ясны. Это был первый раз, когда Роза вышла без Гарри, отступившего назад и намеренно вызвавшего ее, и Гарри не был рядом и не думал о профессорах Снейпе или Ремусе. Гарри уже спал. Единственным, кто вызвал Розу был сам Невилл. Он почувствовал, как у него запылали щеки и что-то сдавило грудь. — Ты любишь меня? — произнес он одними губами, не в силах сказать это вслух. На её лице появилась яркая улыбка. Она кивнула и обняла его. Он крепко обнял её в ответ.

xXxXxXx

Началась экзаменационная неделя, и их первым экзаменом была Трансфигурация. Невилл вышел с него, чувствуя тошноту, и быстро извинился. У его черепахи всё ещё был носик чайника вместо хвоста и фарфоровая раковина. Это было его лучшее преображение, но он знал, что все равно потерпел неудачу. Гарри пошел с ним, зная, что мальчик будет резать себя, чтобы успокоиться перед следующим экзаменом, но Рон остановил его. — Оставь его в покое, — сказал Рон и приобнял его за плечи. Гарри знал, что Невилл не оценит присутствие аудитории, поэтому кивнул. — Как ты думаешь, МакГонагалл снимет баллы за то, что моя черепаха дышит паром?

xXxXxXx

В конце концов Невилл спустился в Большой Зал на обед и проскользнул на место, которое Гарри приберег для него. Он выглядел уже не таким больным, но всё ещё нервничал. Он пролил сок, и его заикание вернулось в полную силу. Гермиона читала им лекции о том, что нужно помнить всю дорогу до класса чар. Невилл снова выглядел больным. — Прекрати, — прошептал Гарри. — Мы это знаем. Мы вместе учились, и я знаю, что ты справишься. Невилл не ответил. Тест включал в себя подбадривающие чары, и Гарри перестарался, заставив Рона целый час хохотать. Гермиона была прекрасна, но заклинание Рона и Невилла было слишком слабым, вызывая только большую глупую улыбку на лице их партнера. По крайней мере, первый день экзаменов закончился, и они могли немного расслабиться. Может быть, даже отдохнуть час или около того от зубрежки.

xXxXxXx

На следующее утро все четверо отправились в хижину Хагрида на первый экзамен по Уходу за Магическими Существами. Это был самый простой экзамен. Хагрид почти не обращал ни на что внимания, слишком поглощенный на следующий день скулением Клювокрыла. Он поставил всем Превосходно. Невилл, Гарри и Рон нисколько не возражали, хотя им очень хотелось, чтобы Хагрид не расстраивался. Однако Гермиона была очень разочарована. Она считала, что Хагрид должен был привести кого-то другого, чтобы оценить их, чтобы он мог проводить время с Клювокрылом и дать им шанс честно заработать свои оценки. После обеда у них были Зелья. Всё прошло не очень хорошо, но могло быть и хуже. Невилл не взорвал свой котел, как во время экзаменов два года назад, но его зелье оказалось не того цвета. У Гарри оно не сгущалось. Удивительно, но Рон, как и Гермиона, сделал всё правильно. В ту ночь все рано легли спать, потому что им нужно было проснуться в полночь для Астрономии. Всё прошло хорошо. Все четверо были уверены, что дали правильные ответы. История Магии на следующее утро была совсем другой. Дамблдор давал им богатую информацию по истории, и было очень трудно правильно назвать все имена и даты. И всё же Гарри и Невилл были уверены, что у них всё получилось. Следующей была Гербология. Роза, Невилл и Гермиона прекрасно её сдали. Оценка Рона была спорной. В тот вечер они вчетвером поднялись в башню, чувствуя себя совершенно измученными. К счастью, у них остался всего один день экзаменов: Защита от Темных Искусств и Прорицания. Невилл нервничал, но Гарри и Рон были спокойны. Они были уверены, что преуспеют в обоих экзаменах. Гермионы нигде не было видно, и мальчики надеялись, что она получила столь необходимый отдых.

xXxXxXx

Экзамен ЗОТИ был очень удивительным. Это было похоже на полосу препятствий, она была установлена снаружи. Они должны были пробираться через бассейн глубиной по пояс с гриндилоу, пересекать ряд выбоин, полных красных колпачков, хлюпать через участок болота, игнорируя вводящие в заблуждение указания от хинкипанков, и, наконец, они должны были забраться в большой шкаф с боггартом. Рон вылез из шкафа в считанные секунды и потерял всего несколько баллов за свою ошибку с хинкипанком. Невиллу потребовалось больше времени, чем остальным, но он не ошибся. Он не хотел говорить Гарри, во что превратился для него боггарт в конце. Гарри подозревал, что это уже не Снейп. Однажды он спросил, почему существо не превратилась в Локхарта в начале года, и Невилл ответил, что никогда не сомневался, что Снейп может победить Локхарта со связанными за спиной руками. Удивительно, но именно Гермионе выпал самый трудный выбор. Она выскочила из шкафа, крича, что провалила все свои занятия. Гарри бросил своего Патронуса, чтобы защитить себя, и через несколько секунд вышел, как и Рон. Все четверо побрели обратно в замок. Мальчики старались не смеяться над страхом Гермионы, а она нервничала из-за потери баллов в конце из-за своей ошибки. Однако все они замолчали, когда вошли в замок и увидели министра, стоящего на верхней ступеньке и вытирающего лоб носовым платком. — Привет, Гарри! Наверное, только что прошел экзамен? Почти закончили? — Мужчина широко улыбнулся и протянул Гарри руку для рукопожатия. — Да, — ответил Гарри, один раз пожав ему руку, а затем быстро отдернув её. Невилл, Гермиона и Рон остановились в нескольких футах от него, но когда Гарри оглянулся, умоляя о помощи, Невилл шагнул вперед. Гарри благодарно улыбнулся. — Чудесный денек, — сказал Фадж и с преувеличенным вздохом покачал головой. — Жаль, что я здесь с неприятной миссией, Гарри. Комитет по Устранению Опасных Существ требовал свидетеля казни безумного гиппогрифа. Поскольку мне нужно было посетить Хогвартс, чтобы проверить ситуацию с Блэком, меня попросили вмешаться. — Значит ли это, что апелляция уже состоялась? — спросил Рон, наконец подойдя к Гарри с другой стороны. Фадж в замешательстве нахмурился. — Нет. — Тогда вам, возможно, вообще не придется быть свидетелем казни! — сказал Рон, покраснев. — Гиппогриф может быть невиновен! Двое мужчин вышли из замка и остановились, когда подошли к Фаджу. Гарри инстинктивно отпрянул от них. Один из мужчин выглядел таким старым, как будто гнил у них на глазах. Другой был очень холоден и теребил сверкающий топор, его мясистая рука почти ласкала его.

xXxXxXx

Гарри, Невилл и Рон сидели под лестницей, ведущей в класс Прорицаний. Они были последними, кого вызвали сдавать экзамен. Трелони заставляла их делать это по очереди. Невилл пошел первым, а когда вернулся, Рон спросил его, что там было. — Она говорит, что хрустальный шар сказал ей, что если я скажу тебе, то попаду в ужасную аварию, — нервно сказал Невилл. — Удачи. — Спасибо, — пренебрежительно сказал Рон и подошел к своей очереди. Когда он спустился, настала очередь Гарри спросить, как все прошло. — Чушь. Ничего не было видно, поэтому я кое-что придумал. Хотя не думаю, что она поверила. Гарри поморщился, когда Трелони позвала его. — Встретимся в гостиной. В классе было жарче, чем когда-либо прежде, и от тошнотворного запаха Гарри закашлялся, спотыкаясь о беспорядочно расставленные стулья и столы. Профессор ждала его перед большим хрустальным шаром. — Добрый день, мой дорогой, — тихо сказала она и медленно указала на шар. — Не торопись, а теперь... Теперь скажи мне, что ты там видишь... Как и все предыдущие разы, Гарри ничего не видел. Жара была невыносимой, и голова болела от густого ароматного дыма, висевшего в воздухе. Он решил, что лучше всего будет просто притвориться, будто что-то видит. Он не хотел потерпеть неудачу. Он подумал о будущем, и Клювокрыл пришел ему на ум. — Гиппогриф, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал отстраненно. — Мой мальчик, ты вполне можешь видеть, чем закончились неприятности бедного Хагрида с Министерством Магии! Посмотри внимательнее! Есть ли у него голова? — Да, — ответил Гарри, не желая притворяться, что видит гиппогрифа мертвым. Профессор Трелони вздохнула. — Ну, дорогой, я думаю, мы оставим всё как есть... немного разочаровывающе... но я уверена, что ты сделал всё, что мог. Вздохнув с облегчением, Гарри встал и направился к выходу. Однако он замер и резко обернулся, когда за его спиной раздался странно низкий голос, ритмично говоривший: Профессор Трелони сидела на своём месте, все её тело было напряжено, а глаза закатились назад, так что виднелись только белки. — ТЕМНЫЙ ЛОРД НАХОДИТСЯ ОДИН, БЕЗ ДРУЗЕЙ, ПОКИНУТЫЙ СВОИМИ ПОСЛЕДОВАТЕЛЯМИ. ЕГО СЛУГА БЫЛ ЗАКОВАН В ЦЕПИ ВСЕ ЭТИ ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ. СЕГОДНЯ НОЧЬЮ, ДО ПОЛУНОЧИ... СЛУГА ВЫРВЕТСЯ НА СВОБОДУ И ОТПРАВИТСЯ К СВОЕМУ ХОЗЯИНУ. ТЕМНЫЙ ЛОРД ВОССТАНЕТ СНОВА С ПОМОЩЬЮ СВОЕГО СЛУГИ, ВЕЛИКИЙ И БОЛЕЕ УЖАСНЫЙ, ЧЕМ КОГДА-ЛИБО. СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ... ДО ПОЛУНОЧИ... СЛУГА... ОТПРАВИТСЯ... К СВОЕМУ ГОСПОДИНУ.

xXxXxXx

Гарри бежал всю дорогу до Гриффиндорской башни. Он пронесся мимо охранных троллей и легко увернулся от дубинок, которые они послали в его сторону. Когда он, тяжело дыша, вошел в гостиную, там было почти пусто. Только трое его друзей всё ещё были там, и они явно ждали его. Он бросился к ним, чтобы рассказать, что сказала профессор Трелони, но Рон заговорил раньше, чем он успел. — Клювокрыл проиграл, — слабо сказал он, и Гермиона заплакала. — Хагрид прислал записку, в которой говорилось, что его казнят на закате и чтобы мы не спускались. — Но мы должны, — фыркнула Гермиона. — Хагрид не может просто сидеть там один! — Закат, однако, — грустно сказал Рон, глядя в окно. — Нам бы никогда не позволили. Особенно Гарри. Гермиона открыла рот, но Гарри оборвал ее: — Нет, Гермиона. Рон прав. Если я уйду, никому не разрешат пойти. Идите без меня. Кто-то должен быть рядом с Хагридом. — Ты уверен, Гарри? — спросила она, вытирая слёзы. Он ободряюще улыбнулся им. — Да. — Пойдем после ужина, — решил Рон. — Поспешим. Все встали и направились в Большой Зал. Невилл отступил назад и схватил Гарри за руку. — Что ты задумал, Габриэль? — прошептал он. Габриэль улыбнулся. — Увидишь.

xXxXxXx

— Не могу поверить, что делаю это, — пожаловался Невилл, когда они с Габриэлем выскользнули из Хогвартса под мантией-невидимкой. Они видели, как Рон и Гермиона вошли в хижину Хагрида. — Это ради благого дела. — Габриэль ободряюще похлопал его по плечу. — Это будет весело. Невилл сомневался в этом, но больше не жаловался. Он последовал за своим другом в лес. Они подкрались к задней части хижины Хагрида. Клювокрыл был привязан там среди огромных тыкв и в пределах видимости любого, кто подходил к входной двери. — И что теперь? — спросил Невилл тихим шепотом. — Мы ждем, — легко ответил Габриэль, пригибаясь там, где стоял. — Мы не можем забрать Клювокрыла, пока его не увидят эти стервятники из Министерства. Иначе они обвинят Хагрида в том, что он освободил его. — Как же мы заставим его пойти с нами? — Невилл нервничал. — Успокойся. — Габриэль ободряюще улыбнулся ему. — Он позволил мне сесть на него верхом. Я уверен, что он последует за мной в лес. — Как далеко в лес? — испуганно спросил Невилл. — Тссс. А вот и они. Рона и Гермиону вытолкнули через заднюю дверь, и они отчетливо услышали, как полувеликан приказывает им вернуться в замок. Два Гриффиндорца обошли дом и подождали, пока Дамблдор, Фадж и двое других мужчин войдут внутрь, прежде чем броситься обратно по тропинке к замку. Габриэль выскочил из леса и подошел к Клювокрылу. Он поклонился, не мигая. Клювокрыл поклонился в ответ, и Габриэль быстро развязал веревку и потянул его в лес, но гиппогриф не пошел. Он то и дело с тоской оглядывался на хижину. Ему нужен был Хагрид. В любую минуту их могли обнаружить. Габриэль начал тихо ругаться, но был очень осторожен, чтобы не оскорбить гиппогрифа. Невилл выскочил наружу и схватил мертвую ласку с ближайшей вешалки. Дрожа, он протянул его Клювокрылу. Гиппогриф поколебался, а затем сделал шаг вперед, протягивая морду. Они как раз убрали существо с глаз долой, когда открылась задняя дверь. Габриэль тихо рассмеялся, ведя гиппогрифа и изумленного Невилла вдоль линии леса обратно к школе. Невилл не мог поверить, что он это сделал. Внезапно Габриэль замер. Невилл тоже остановился. Он посмотрел в ту сторону, куда смотрел его друг, и увидел Рона, который несся через лужайку к Гремучей Иве, преследуя что-то похожее на Живоглота. Гермиона бежала за Роном и что-то кричала ему. — Отойди от него... отойди... Короста, иди сюда! — крики Рона едва можно было разобрать. Габриэль повернулся и с любопытством посмотрел на Невилла, но его внимание снова вернулось к ребятам, когда Рон нырнул на землю, промахнувшись на фут мимо Живоглота. — Попался! Отвали, вонючий кот! Гермиона подбежала, чтобы помочь рыжему, когда огромный Грим выскочил из Гремучей Ивы и схватил Рона за руку. Рон закричал от боли, а Гермиона — от страха. Сайлас выскочил прежде, чем Габриэль успел сделать что-то и подвергнуть их опасности. Он знал, что долго не продержится, и сунул веревку Гиппогрифа в руки Невилла. — Привяжи Клювокрыла подальше, а потом беги в замок за помощью. Скорее, Невилл! Невилл открыл рот, чтобы возразить, но Габриэль, наконец, одолел Слизеринца и опрометью бросился вниз, чтобы спасти двух других гриффиндорцев. Мальчик-герой бросил слабый Люмос, когда подбежал к ним. Рона тащили в дупло дерева. Гермиона попыталась схватить его, но её отбросило на пять футов в воздух веткой дерева. Габриэль крикнул ей, чтобы она держалась подальше, и попытался добраться до Рона, используя всю свою ловкость и скорость. Ему удалось избежать удара, но он не мог приблизиться к поверженному гриффиндорцу. Рон зацепился ногами за корень, чтобы дать им время добраться до него, но это была не очень хорошая идея. Раздался громкий, тошнотворный треск, и он взвыл от боли. Через несколько секунд он исчез. Габриэль рванулся к дыре, но ему пришлось отпрыгнуть назад, чтобы не попасть под раскачивающуюся ветку. Как раз в тот момент, когда он собирался начать швырять вокруг себя заклинания, Живоглот проскользнул сквозь ветви деревьев и наступил на корень. Дерево замерло. — Больше выпендривайся, — пробормотал Габриэль и нырнул в дупло дерева. Гермиона была прямо за ним.

xXxXxXx

Через несколько минут они очутились в Визжащей Хижине. Гермиона так сильно вцепилась в его руку, что он не чувствовал пальцев. Он мягко отстранил её руку и указал на лестницу. Её лицо было бледным, а глаза потемнели от страха, но она твердо кивнула, и они молча двинулись наверх. Наверху была открыта только одна дверь. Крепко держа палочку перед собой, Габриэль широко распахнул дверь и вошел в комнату. Там стояла великолепная кровать с балдахином и пыльными портьерами. Живоглот сидел посередине с довольным видом и громко мурлыкал. Рон лежал на полу, держась за ногу, которая торчала под странным углом. Она определенно была сломана. Гермиона бросилась к нему. — Рон! Ты в порядке? — Это ловушка, — простонал он от боли. — Что? — спросила Гермиона, держась за друга и дико озираясь по сторонам. Габриэль был на шаг впереди нее и крикнул: «Редукто!» Дверь сорвалась с петель и врезалась в стену. Или так бы оно и было, если бы за ней кто-то не стоял. Раздался треск и стон боли. Габриэль вкатился в комнату, оказавшись лицом к двери и врагу как раз в тот момент, когда дверь с грохотом упала на пол. Он заколебался, когда разглядел, кто за ней прятался. Копна грязных спутанных волос свисала до локтей мужчины. Если бы глаза не сверкали из глубоких, темных глазниц, он мог бы быть трупом. Восковая кожа была так туго натянута на кости его лица, что походила на череп. Его желтые зубы были оскалены в гримасе боли, и он раскачивался взад и вперед, схватившись за плечо и всхлипывая. — Кто ты такой? — потребовал Габриэль, всё ещё держа палочку ровно. — Это Сириус Блэк! — Гермиона ахнула и крепче прижала Рона к себе. — Экспеллиармус! — Блэк задохнулся, внезапно направив на них палочку Рона. — Тектусситум! — быстро сказал Габриэль. Гермиона вскрикнула, потеряв свою палочку, но он удержал свою, когда его щит блокировал проклятие и разлетелся в красивую вспышку сверкающего света. — Экспеллиармус! Блэка отбросило назад, и он потерял две собранные палочки. Раздался приглушенный хруст, и мужчина вздохнул с облегчением. Дверь, должно быть, вывихнула ему плечо, но теперь она была на месте. Габриэль грациозно поймал палочки своих друзей и приказал мужчине встать на колени. Блэк рассмеялся и обхватил себя руками. Габриэль нахмурился, вспомнив о Мальчике. — Я думал, ты придешь и поможешь своему другу, — сказал Блэк грубым голосом. Казалось, он забыл, что его держат на острие волшебной палочки, в то время как сам он был беспомощен. — Твой отец сделал бы то же самое для меня. Храбро с твоей стороны не побежать к учителю. Я благодарен... это сделает все намного проще... — Встань на колени, — повторил Габриэль, предупреждающе сверкнув кончиком палочки. — Ты можешь быть связан физически, или я могу сделать это с помощью магии. — Нет, — прошипел Блэк, безумно сверкая глазами на Рона. — Я слишком долго ждал... чтобы убить предателя... чтобы убить того, из-за кого меня отправили в Азкабан... — Блэк внезапно посмотрел прямо на Габриэля с детским выражением лица. — Ты собираешься убить меня? Габриэль не знал, что происходит, но Блэк был угрозой. Рон нуждался в лечении. Он открыл рот, но замер, когда в комнату ворвался Ремус, выкрикивая обезоруживающее заклинание. Габриэль потерял все три палочки и отшатнулся назад под действием заклинания. Окей. Всё стало по-настоящему запутанным. Он отступил, и Сайлас вышел, его глаза сузились в ледяной ярости. — Профессор, — сказал он холодным, опасным голосом. — Что вы делаете?