Broken Mind Fractured Soul

Невилл сидел рядом с Гарри, крепко держа его за руку. Все остальные, включая Рона и Гермиону, завтракали в Большом Зале. Потом они отправятся в Хогсмид и Хогвартс-экспресс. Невилл чувствовал себя несчастным. Он не хотел оставлять Гарри, когда тот был ещё болен. Звук чьего-то стона заставил его поднять голову и обернуться. — Нев, — хрипло сказал Ремус, янтарные глаза потускнели от боли. Неуклюжий гриффиндорец вскочил со своего места и поспешил к профессору. Рядом с кроватью оборотня стоял ночной столик со стаканом воды, и Невилл помог ему сесть и попить. Ремус медленно выпил, прежде чем снова усесться. Его глаза загорелись ярче, и напряжение на лице немного ослабло. — Что случилось? — прохрипел он. — Я мало что знаю, профессор, — с готовностью ответил Невилл. — Гарри был в коме, но сейчас он просто без сознания. Сириус Блэк находится в лечебном сне. У него тяжелый случай подавленной пневмонии. — Питер? — лихорадочно потребовал Ремус, и Невилл нервно сглотнул, когда этот горячий взгляд задержался на нем. — Кто это? — Петтигрю, — нетерпеливо повторил он. — Где Питер Петтигрю? Невилл беспомощно покачал головой. — Не знаю, профессор. — Он сбежал, сэр, — сказала Гермиона из-за его спины. Невилл обернулся и увидел стоящего рядом с ней Рона. — Вы трансформировались и сбили профессора Снейпа с ног. Его заклинания перестали действовать, и Петтигрю также трансформировался. Блэк пошел за ним, Гарри прогнал вас в лес, и Блэк был ранен. Гарри бросился ему на помощь. Блэк был окружен дементорами. Гарри влетел в самую середину и сильно пострадал. Он был в коме, но мадам Помфри говорит, что сегодня рано утром он заснул нормально. Она надеется, что он проснется сегодня днем. — Они были бы убиты дементорами, — Рон с отвращением выплюнул это слово, — но поднялась волшебная буря и надрала им задницы. Это спасло жизнь Гарри и Блэку. — Это было ужасно. — Гермиона вздрогнула. — Вот почему вы так пострадали, профессор. Вы бы видели, какие повреждения остались. Огромный участок леса разорван, земля почернела и потрескалась. Даже озеро повреждено. На поверхность всплыли русалки, и Дамблдор заговорил с ними. Дюжина этих существ была убита. Дамблдор дарил им подарки, чтобы они не ушли. Я не уверена, приняли они его или нет. Ремус лег на спину и закрыл глаза. Гермиона и Рон обменялись встревоженными взглядами, но когда профессор несколько минут не двигался с места, они направились к Невиллу, стоявшему у кровати Гарри. Дыхание Гарри было неровным, а лицо напряженным от горя. Никто ничего не сказал. Невиллу показалось, что они хотели бы, чтобы он отодвинулся, чтобы они могли взять Гарри за руку, но он не собирался этого делать. — А, вот и вы, — сказал Дамблдор подросткам, входя в комнату. — Вы должны собираться. Состояние Гарри улучшилось, и я сообщу вам, как только он проснется. Экспресс уйдет без вас, если вы не поторопитесь. — Да, директор, — ответила Гермиона и потянула Рона к двери. — Ты идешь, Невилл? Невилл кивнул, и остальные оставили его позади. Дамблдор ласково улыбнулся ему и положил пятнистую от старости руку ему на плечо. Невилл неохотно отпустил руку Гарри и направился к профессору Люпину. Глаза Ремуса снова открылись, и он улыбнулся юному гриффиндорцу. — Я буду держать тебя в курсе, — пообещал он. — Спасибо. — Невилл улыбнулся сквозь слезы. — Берегите себя и присматривайте за Гарри вместо меня. — Я так и сделаю. Не волнуйся, Нев. — Ремус сжал его руку. — Всё образуется. Вот увидишь. Невилл кивнул и поспешно вышел из комнаты. Ремус повернулся к директору, который нежно убирал волосы Гарри с его лица. — Как он там? — устало прошептал он. — С ним все будет в порядке. Он и Сириус были лишены магии дементорами, но её уровень медленно повышается. Поппи думает, что он проснется через несколько часов. — Дамблдор сел рядом с кроватью и ободряюще похлопал его по ноге. — Как поживаешь, мой мальчик? Ты что-нибудь помнишь? Ремус слегка покачал головой. — Не после того, как я трансформировался, и не до того, как очнулся здесь. — Что ты помнишь? — спросил Дамблдор и выслушал его версию истории.

xXxXxXx

Северус сидел в своем кабинете, оценивая тесты и домашние задания. В замке было пусто и тихо; раньше это было его любимое время года, но сейчас он об этом не думал. Он думал только о Гарри и Дамблдоре. Его откровение о старом манипуляторе ничего не изменило. Он всё ещё был в долгу у этого человека и не мог публично пойти против него или дать директору знать о своих подозрениях, но и не мог подвести Гарри. — Профессор Снейп. Северус обернулся и увидел девушку, стоящую рядом с ним. Его глаза расширились, а затем сузились, зная, что никто не входил в его кабинет через дверь, и не было никаких других входов. На вид ей было не больше четырнадцати, и она носила школьную мантию без факультетской нашивки. Он не узнал её, и это заставило его медленно, осторожно встать и положить руку на палочку. В школе не было ни одного ребенка, которого он не мог бы узнать. Девушка улыбнулась, и в её голубых глазах светилось знание, на которое не мог претендовать ни один подросток. — Здравствуйте, профессор. Меня зовут Ровена Касл, и я здесь, чтобы попросить вас кое о чем. — Кто вы? — просил Северус, ничуть не расслабляясь. — Фантом, спроецированный замком Хогвартс. Формально я и есть замок, как и остальные трое. Тем не менее, каждый из нас развил индивидуальную личность по образцу основателей и взял территории для себя, — объяснила она. — Сейчас у нас мало времени, так что просто согласитесь, и мы покончим с этим. Северус сверкнул глазами. — Согласиться на что? Она мило улыбнулась. — Согласитесь научить Невилла Лонгботтома медитировать и входить в транс. В свою очередь, я уговорю Салазара на помощь вам с Гарри. — Салазар? — недоверчиво усмехнулся Северус. — А где Годрик и Хельга? — Всё ещё спят, — легко ответила Ровена. — Именно этим мы в основном и занимаемся. Наблюдая за всем, что происходит внутри этих стен в наших снах. Теперь нас очень редко что-нибудь будит. Волшебная буря разбудила Салазара. Темная магия и психология — его навязчивые идеи, и это было достаточно интересно, чтобы заставить его пошевелиться. Он разбудил меня, потому что хотел получить информацию от Невилла. Мы не можем просить о чем-то, пока не отдадим что-то взамен. Он быстро просмотрел всё, что нужно было Невиллу, и обнаружил, что тот был нетренированным Элементалем Земли. Моя область изучения — магия, изучение магии стихий — мое хобби, поэтому он разбудил меня. Невилл помог Салазару, поэтому я собираюсь научить его, как овладеть своим талантом, но сначала Невилл должен овладеть медитацией. Поскольку я плачу за информацию Салазара, он мне её должен. Я собираюсь поговорить с ним об этом и попросить его помочь вам с состоянием Гарри Поттера. Взамен вы поможете мне с Невиллом. Понимаете? Северус долго молчал. Его недоверие постепенно переходило в благоговейный трепет. Основатели оставили себя в стенах замка, и замок впитал достаточно магии за столетия, чтобы дать этим оставшимся отпечаткам настоящую чувствительность, и теперь двое из них проснулись. — Как Салазар может помочь? — осторожно спросил он. — Я же сказала, — мягко пожурила Ровена. — Он увлекается темной магией и психологией. Он может проникнуть в чужой разум и изучить его изнутри. То, что он нашел в Гарри, он никогда раньше не видел. Он может рассказать вам о состоянии Гарри такие вещи, которые вы никогда не узнаете другими способами. — Если он может проникать в чужие мысли, почему он просто не взял то, что Невилл знал, что ему нужно, вместо того, чтобы торговаться за это? — Хороший вопрос, — одобрила Ровена. — Салазар не может читать мысли людей или заглядывать в их воспоминания. Вместо этого он чувствует душу человека. Он видит, кто они внутри, и общую форму или состояние их сознания. Конечно, он мог бы объяснить это лучше. — И буря разбудила его? — Да, но не думайте, что вы нас обманули. — она была самодовольна. — Мы знаем, что это был не естественный магический шторм. Это привлекло бы внимание не Салазара, а моё. Значит, шторм был вызван волшебником, и Салазар знает, что это был Гарри. — Кому ещё вы собираетесь это рассказать? — мрачно спросил Северус. — Никому, — заверила Ровена. — Я упомянула об этом только потому, что знаю, что вы уже осведомлены об этом, и лучше всего рассказать обо всём. — Вы не связаны с директором школы? — Ну, вроде того. — она рассмеялась. — Но все наоборот. Директор обязан защищать замок. Другими словами: нас. В обмен на эту защиту Годрик помогает ему, разговаривая с ним через обереги. Мы также помогаем ему, когда это необходимо, но только по собственному выбору. — Я думал, Годрик спит. — Северус нахмурился. — Так и есть. Даже настоящий Годрик разговаривал во сне. Кроме того, обереги — это его специальность. Его территория: подопечные замка. Он достаточно сознателен, чтобы следить за ними. Когда он бодрствует, он управляет ими вместо нынешнего директора. — Понимаю. — Северус откинулся на спинку кресла и обхватил голову руками. Проснувшись утром, он подумал, что всё не может стать ещё сложнее, чем было на самом деле. Он ненавидел ошибаться. — Профессор? — она подошла и положила руку ему на плечо. — С вами всё в порядке? Мы договорились? — Да, мисс Ровена Касл. — он устало усмехнулся. — Мы заключили сделку. У меня нет выбора... Мерлин, помоги нам. Лонгботтом — один из легендарных Элементалей. — Я сделаю вид, что не слышала последней части. — она откашлялась и закричала. — Салазар! Рядом с Ровеной появился длинноногий подросток. Он тоже не выглядел счастливым по этому поводу. Его руки были скрещены на груди, и он раздраженно смотрел на неё. Северус с трудом сдержал смех. Это был образ тысячелетнего знания? Ровена предостерегающе подняла бровь, глядя на мальчика. — Ты поможешь ему понять состояние Гарри. — Я был занят, Ровена! — Салазар буквально топнул ногой. Губы Северуса дернулись и привлекли внимание мальчика. — Над чем вы смеетесь? У Гарри припадок, а я хотел посмотреть, что будет! — Что? — Северус вскочил на ноги и выбежал из кабинета. — Молодец, Салазар. — Ровена посмотрела на ухмыляющегося мальчика и исчезла.

xXxXxXx

Дамблдор отсутствовал не более пятнадцати минут, когда Ремус очнулся от сна. Его разбудили не звуки и не перемены в освещении. Именно запах ужаса вернул его в сознание. Отбросив одеяло, он сел и обнаружил, что смотрит прямо на Гарри. Его глаза начали светиться защитной силой, несмотря на усталость, когда он увидел дрожащее тело подростка, свернувшегося калачиком посреди кровати. — Гарри? Что случилось? — охнул он и медленно подтянулся. Его раны причиняли острую боль, и он стонал глубоко в горле, но он не мог игнорировать своего волчонка в нужде. — Гарри. Ответь мне. Гарри свернулся ещё плотнее, но послушно поднял голову и прошептал: «Пожалуйста. Пожалуйста, не делайте мне больно.» — В чем дело? — Ремус, прихрамывая, подошел к кровати мальчика. — Никто не собирается причинять тебе боль. Гарри зарыдал и не ответил. Ремус протянул руку и осторожно коснулся плеча Мальчика. Гарри вздрогнул, а затем замер. Его крики становились всё громче, рыдания вырывались из глубины его груди. Ремус что-то успокаивающе пробормотал и притянул Гарри к себе, но от этого стало только хуже. Гарри рванулся прочь, крича, что он будет хорошим. Его зелёные глаза были дикими, а запах отчаянного ужаса окутывал его. Ремус медленно попятился и болезненно присел на корточки. — Гарри. Это я. Ремус Люпин. Все в порядке. Не бойся. Ты в безопасности, Гарри. Скажи мне, что случилось. Он продолжал говорить успокаивающе, и мало-помалу плач Гарри утих. Мальчик съежился на кровати, дрожа и прерывисто дыша. Его лицо было мокрым от пота и слез, которые всё ещё медленно капали. Хотя Гарри и успокаивался, тревога не ослабевала. Ремус подвинулся на несколько дюймов вперед. — Нет. Нет, пожалуйста. Я буду вести себя хорошо. Пожалуйста, не надо больше. Не делайте мне больно. Извините. Мне очень жаль, пожалуйста, — пробормотал Гарри, его зелёные глаза были прикованы к Ремусу, и чем ближе он подходил, тем больше Мальчик расстраивался. Оборотень снова попятился, и голос Гарри оборвался. Он начал раскачиваться, но его зелёные глаза не отрывались от профессора. Волку в нём хотелось зарычать, выть от неповиновения и уничтожить причину ужаса. К сожалению, ни волк, ни человек понятия не имели, чего Гарри так боится, поэтому человек победил, и он начал петь. Это была колыбельная, которую пела ему мать, когда он был ребенком и страдал после полнолуния. — Не делайте мне больше больно, — умоляюще прошептал Гарри. Его глаза отяжелели и почти закрылись. Ремус придвинулся ближе, но Мальчик никак не отреагировал, он явно устал. Ужас — это истощающая эмоция, особенно если её долго держать в лихорадке. — Не надо, — очень тихо сказал Северус с порога. Ремус вопросительно посмотрел на него. — Не трогай его. Это вызовет у него панику. — Что происходит? — спросил Ремус между всхлипами Гарри и снова начал колыбельную. Тот покачивался, слёзы тихо текли по его щекам, глаза были мягко закрыты. Ремусу так хотелось обнять его, любить и защищать. — Именно это я и хочу знать. Северус обернулся и увидел директора, стоящего позади него. Его руки сжались, но ему хватило самообладания, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Ремус понюхал воздух, и его блестящие глаза с любопытством следили за спиной Северуса, но он не прекратил своего нежного пения. Директор посмотрел мимо обоих мужчин и на сломленного подростка на кровати, прежде чем снова посмотреть на своего мастера Зелий. — Я думаю, это из-за дементоров, — спокойно сказал Северус. — Поттер был особенно поражен ими, и это, возможно, оставило затяжные повреждения. — Понятно, — серьезно сказал Дамблдор и вошел в комнату. Северус предупредил его, чтобы он не подходил ближе. — Чепуха, мой мальчик. Я не угрожаю. Ремус смотрел, как старик приближается. С каждым шагом директор, казалось, излучал всё больше спокойствия и мудрости. Это было очень успокаивающе. Ремус замолчал и попятился, чтобы дать ему место. Он хотел помочь Гарри, но был вынужден остановиться всего в дюйме от того места, откуда начал, из-за слабого, но несомненного запаха гнева и нервозности, исходившего от молчаливого темноволосого мужчины в дверях. Он оглянулся, но ничего этого не увидел на лице Северуса. Эбеновые глаза встретились с его глазами всего на секунду, и его собственные расширились. Это был директор школы. Северус не хотел, чтобы директор находился рядом с Гарри. Голова Ремуса резко повернулась, чтобы посмотреть на эту новую угрозу. Все его протестующие мышцы напряглись, готовясь наброситься, если Дамблдор даст ему хоть малейший повод. Широко раскрытые зелёные глаза Гарри были открыты с тех пор, как Ремус замолчал и смотрел на приближающегося директора. Старик мягко улыбнулся, и его голубые глаза гипнотически блеснули. В мальчике, казалось, не было никакой негативной реакции, но острые глаза Ремуса и Северуса заметили едва заметную дрожь в руках и плечах Гарри. С каждым шагом Дамблдора она становилась всё сильнее. Невидимый для остальных, Северус незаметно наложил заклинание отмены сна на Блэка. Больной резко выпрямился, как только Гарри начал кричать. Мальчик съежился на кровати. Его руки были подняты вверх, защищая голову, когда он кричал в колени. Дамблдор отдернул руку и попытался его успокоить, но Гарри не слушал. Истерически плача, дрожа от страха, зелёные глаза беспорядочно прыгали по комнате, пока он умолял их всех о пощаде. Блэк пытался встать с кровати, кашляя и выкрикивая что-то между требованиями оставить Гарри в покое. Ремус стоял и рычал. Все его тело сотрясалось от усилия не оторвать директора от щенка. Северус неподвижно стоял в дверях комнаты. Его лицо ничего не выражало, но ногти медленно впивались в ладони. Мучительные крики и задыхающиеся рыдания Гарри разрывали каждого из них. — Убирайся с моего пути! — крикнула Поппи и оттолкнула Северуса. Мастер Зелий шагнул внутрь, чтобы восстановить равновесие. — Что здесь происходит? Я требую, чтобы вы все немедленно ушли! Я должна позаботиться о своих пациентах! Дамблдор благоразумно попятился, и Поппи начала накладывать заклинания на истеричного ребенка. Ремус подошел к Сириусу и удержал его от попыток добраться до крестника. Это было нетрудно сделать. Человек был бледен и обливался потом, сделав всего три шага. Его кожу лихорадило, и он едва мог дышать из-за жидкости в легких. Поппи знала, что делает, и вскоре Гарри начал успокаиваться, а потом заснул. Она произнесла ещё несколько заклинаний, а затем поспешила к Сириусу. Она приказала Ремусу уложить его на кровать. Никто не прислушивался к слабым протестам осужденного и его требованиям увидеться с крестником. Дамблдор успокаивал его, как мог, но Сириус был в бреду, и его нелегко было успокоить, когда крики Гарри всё ещё звенели у него в ушах. — И ты ещё удивляешься, почему так долго не поправляешься? — мрачно пробормотала Поппи, накладывая на больного три исцеляющих заклинания. — Клянусь, Блэк, ты либо остаешься в этой постели, или я снова помещу тебя в лечебный сон! Ремус, помоги мне влить в него эти зелья. Сириус не стал спорить, но с возмущением посмотрел на ведьму, когда Ремус осторожно влил ему в рот зелье. — Как Гарри? Ты знаешь, что с ним не так? — спросил оборотень, зная, что больше информации может помочь ему и Сириусу. — Исходя из его обследования я боюсь, что это были дементоры. Я думаю, он попал в ловушку своих худших воспоминаний, — ответила она, возвращаясь к кровати мальчика и нежно возясь с его одеялами. Было видно, что она так же расстроена, как и мужчины. — Воспоминания? — Ремус побледнел, вспомнив, что говорил Гарри. Он умолял, чтобы ему больше не причиняли боли. Люпин зарычал. Это были те больные магглы. Больше некому. — КТО ЭТО С НИМ СДЕЛАЛ? — закричал Сириус, а затем разразился яростным кашлем. Поппи его отругала, размахивая волшебной палочкой. Он оттолкнул её, и она выглядела готовой отомстить, когда вмешался Дамблдор. — Мы не уверены, но знай, я этим займусь, — серьезно пообещал он. — Однако у меня есть подозрения, что Гарри может помнить ту ночь, когда его родители были убиты рукой Волдеморта. Северус фыркнул на это. Все в комнате, кроме Поппи и Сириуса, прекрасно понимали, что дело не только в этом. Дамблдор бросил на него очень строгий взгляд, и он успокоился, но Ремус не испытывал таких угрызений совести. — Судя по тому, что я слышал, он просил не наказывать его, — сердито проскрежетал он. — Ему не было и двух лет, когда Волдеморт убил Джеймса и Лили. Тогда он не мог говорить, не говоря уже о том, чтобы умолять о чем-то. — Он мог бы отреагировать на это событие так же, как и сейчас, — объяснил Дамблдор. — Возможно, он переживает это воспоминание с той же интенсивностью, что и в то время. — Я видел детей, подвергшихся насилию, директор, — возразил Ремус. — Он вздрогнул, когда к нему прикоснулись, а потом замер, ожидая худшего наказания, в случае сопротивления.. — Мы ничего не знаем наверняка, — сказал Дамблдор таким тоном, что стало ясно, что тема закрыта. — Пока мы этого не узнаем, гадать бессмысленно. — Мне следует навести справки? — небрежно предложил Северус. — Нет. — Дамблдор покачал головой. — Я пойду с Гарри к нему домой и посмотрю, что можно узнать. Как удобно, — с отвращением подумал Северус. В тот момент он ненавидел этого человека больше, чем когда-либо, и ему потребовалось всё его самообладание, чтобы не наброситься на него. — Директор! — запротестовал Ремус. — Вы не должны приводить Гарри туда, пока не убедитесь, что он в безопасности. — Я буду с ним, Ремус, — Дамблдор бросил ему вызов взглядом, и Ремус неохотно отступил. — Он будет в безопасности. Рассчитывай на это. — Конечно, директор. — Нет, — хрипло пробормотал Сириус, едва удерживаясь в сознании под действием всех исцеляющих заклинаний. — Гарри не вернется. Эти магглы могли причинить ему вред, а я его крестный. Он остается со мной. — Мне очень жаль, мой мальчик. — Дамблдор печально покачал головой. — Но это невозможно. Гарри нуждается в защите крови, которая может быть обеспечена его тетей, и у нас нет доказательств твоей невиновности. Гарри должен вернуться. Я прослежу, чтобы с ним все было в порядке. Поппи позаботится о том, чтобы я знал, как ухаживать за ним. — Я думал, Поппи пойдет с вами, — сказал Северус. — Она собиралась, но её вызвали в больницу Святого Мунго, и, похоже, там разразилась эпидемия Драконьей оспы. Им нужна её помощь. Она уже отложила свой отъезд и не может ждать. — Когда вы уезжаете? — устало спросил Ремус. — Завтра утром, — ответил Дамблдор. — А теперь ложись в постель, Ремус. Ты ранен, а Поппи последние пять минут свирепо смотрит на тебя. Ремус слабо улыбнулся и позволил медиведьме отвести себя к кровати. Сириус заснул после того, как Дамблдор отказал ему, и слезы высыхали на его бледных щеках. Дамблдор попрощался и вышел из комнаты, приказав Северусу следовать за ним. Северус сделал это, не сказав ни слова. Он не удивился, обнаружив, что его ведут в кабинет директора. — Присаживайся, Северус. — Дамблдор указал на кресло напротив своего стола, но сам не сел. Вместо этого он стоял, положив руки на стол. — Я не счастлив, Северус. Я знаю, ты не одобряешь возвращения Гарри к тетушке, но так и должно быть. Не спрашивай меня. Я смотрю вперед и знаю больше о последствиях того, что я делаю, чем ты. Поверьте мне, если я скажу, что не отправить Гарри домой будет намного хуже для ребенка в долгосрочной перспективе. Северус склонил голову на несколько дюймов. — Да, директор. — Хорошо, — теперь у меня есть несколько вопросов. Дамблдор устроился в кресле, удовлетворенный тем, что поставил Северуса на место. — Сколько людей знают о состоянии Гарри? — Насколько мне известно, знаю только я. Может, Гарри и рассказывал другим, но я в этом сомневаюсь. Мальчик старается говорить как можно меньше, — усмехнулся Северус. — Его друзья, как обычно, ничего не знают. — А как же Рем? — резко спросил Дамблдор. Северус пожал плечами. — Возможно, но я снова сомневаюсь в этом. Волк был просто чрезмерно эмоционален и увидит, что вы делаете то, что лучше всего, когда он успокоится. Я знаю, что его раны, должно быть, всё ещё причиняют ему боль, и это только усугубляет его страдания. — Хорошо, хорошо. — Дамблдор кивнул и с улыбкой откинулся назад. — Ты прав, мой мальчик. Я сделаю то, что будет лучше для всех нас, включая Гарри. Доверься мне, как всегда, и помоги присматривать за остальными. Я не уверен, что могу рассчитывать на то, что они будут спокойны ещё какое-то время. Северус ещё ниже склонил голову. — Да, директор. Он добродушно улыбнулся. — Я знаю, что ты любишь заканчивать свои планы на следующий год, прежде чем уезжать на летние каникулы. Ты можешь идти. — Спасибо, директор. — он встал и направился к двери. — О, и Северус... возможно, ты мне понадобишься в ближайшие месяцы. Оставайся на связи. — Да, сэр, — ответил Северус и соскользнул вниз по лестнице. Его кожа покрылась мурашками от гнева и отвращения, но он привык к этому чувству с тех пор, как Гарри избавил их от Темного Лорда, и хорошо контролировал свою реакцию. Его походка была ровной и неторопливой, но мысли лихорадочно метались. Зачатки плана начали обретать форму.

xXxXxXx

— Вы были очень заняты. — Салазар усмехнулся, появившись в кресле напротив стола профессора Зелий. — У вас есть информация о состоянии Гарри? — спросил Северус. Он слишком устал, чтобы шутить или ходить вокруг да около с призраком. Прошло уже несколько часов с той сцены в комнате больного Гарри, и всё было готово и приведено в движение. Всё, что осталось, это подождать. — Хорошо. — Салазар пожал плечами. В любом случае он предпочел сразу перейти к делу. — Я никогда не видел такого разделенного сознания, как у Гарри. — его карие глаза горели от возбуждения. — Насколько я понимаю, не дементор привел Гарри к утечке магии. Когда вышла самая старая личность, тот, которого другие называют Демоном, он в основном использовал свой собственный магический резерв, но он также использовал магию других личностей, чтобы сфокусировать свои атаки. Его собственная магия — хаос, и он нуждался в более стабильной магии других, чтобы получить более точные результаты, которых он жаждал. Чистая разрушительная магия, или Тёмная магия, как её теперь называют, очень хаотична, как вы знаете. Для получения конкретных результатов требуется большое внимание и определенные эмоции. Личности истощились по порядку от младшего к старшему. По крайней мере, это то, что я предполагаю из их магических уровней и того факта, что Мальчик не пострадал от утечки магии. — Истощились? Восстановятся ли они? — резко спросил Северус. — Со временем, — нетерпеливо ответил Салазар. — Так или иначе, Демона остановили из-за Мальчика. Это работа Мальчика — останавливать боль. Другие личности были выведены из строя из-за боли дементоров, но Мальчик привык к боли и мог игнорировать её в пользу своей сильной потребности остановить их боль. Поэтому он вышел из чулана и с силой захлопнул дверь в комнату Демона. К сожалению, он не самая сильная личность, и ему потребовалось несколько минут, около семи по моим расчетам, чтобы заставить Демона вернуться. И за это время Демон прошел через магию Габриэля, Сайласа и Розы. После истощения Мальчика, моя теория заключается в том, что магия Демона потеряла тот небольшой контроль, который у неё был, и действительно начала шторм. Так что Демон был вынужден вернуться, а другие личности были истощены достаточно, чтобы погрузить их в восстанавливающуюся кому. Они всё ещё восстанавливаются, и пройдет ещё около четырех дней, прежде чем они вернутся в сознание. В это время, это Мальчик, который останется вне игры. Лично я считаю, что это хорошо. — Разве это может быть хорошо? — рявкнул Северус, пылая гневом. Как смеет Салазар относиться к этому как к какому-то эксперименту? Они говорили о Гарри! Салазар ответил, взволнованный возможностью поделиться своими теориями. — Если Мальчик выходит когда нет ни боли, ни страха, это придает ему душевных сил и поможет исцелиться. Я бы не советовал Гарри пытаться слиться с Мальчиком, как он это сделал с Кит. Мальчик далеко не так стабилен, как Кит и Роза. Относительно говоря, и Гарри будет безумен и непоправимо поврежден. Есть причина, по которой Мальчик отделен от главной личности; он совершенно безумен, и вы должны укротить его, прежде чем Гарри столкнется с ним, или он уничтожит его навсегда. Что касается Розы, то она очень близка к слиянию с Гарри. Как только он поймет её назначение и происхождение, он примет её. В отличие от других личностей, Роза действительно хочет воссоединиться с Гарри. Она любит его и любит тебя, Ремуса и Невилла. Она хочет, чтобы Гарри стало лучше, и верит, что любовь ко всем вам поможет ему. Она, конечно, права, но я был бы осторожен. Как только Гарри примет свои чувства привязанности, Сайлас и Габриэль могут не так хорошо сотрудничать с ним. — у Салазара появилось напряженное выражение лица, когда он подумал об этих двух личностях. — Сайлас и Габриэль отличаются от остальных. На самом деле, они достигли состояния сознания, которое соперничает с состоянием сознания Гарри. Северус побледнел. — Вы думаете, они станут соперничать с Гарри вместо того, чтобы сотрудничать? — это было бы катастрофой. Салазар кивнул. — У них есть способность думать, рационализировать и реагировать как личности, и они явно не являются частями первоначальной личности Гарри. Я считаю, что они достигли этого в основном благодаря тому, что Гарри — волшебник, и они сознательно использовали магию. У магии есть способ изменять вещи странным образом. Из-за этого я не стал бы поощрять Гарри к слиянию с этими двумя личностями до тех пор, пока он не примет Мальчика. И последний, Демон, — он наклонился вперед и убедился, что полностью завладел вниманием Северуса. — Теперь есть хорошая новость, плохая новость и худшая новость. Хорошая новость заключается в том, что Гарри и его естественные личности имеют относительный контроль над Демоном. Демон не влияет на Гарри так, как подсознательно делают остальные. — Естественные личности? — Северус приподнял бровь, чувствуя растущее разочарование. Салазар был настолько поглощен своими объяснениями, что даже не заметил вопроса Северуса. — Плохая новость заключается в том, что изначально Демон был карманом голодной, злой, разрушительной души Волдеморта, заключенной в Гарри. Он не был рожден от Гарри, как другие личности, но вместо этого был вынужден находиться внутри него. Демон — чужеродная личность. Северус побледнел и почувствовал, что его проницательность в этот раз не сработала. Душа Волдеморта? — А худшая новость в том, что Гарри и остальные питают Демона. Он вырос и стал способен рассуждать самыми примитивными способами. Этот базовый интеллект — это то, как Демон смог узнать, что нужно специально уничтожить дементоров, а не просто случайно наброситься, и почему он думал пытать их, прежде чем нанести смертельный удар. Из-за этого Демон сильнее, чем он был, и может в будущем быть в состоянии влиять или даже подавлять других личностей. Конечно, это произойдет не раньше, чем через несколько лет, но всё же неприятно осознавать это. У Северуса задрожали руки. О, Мерлин! — Последнее, что я узнал о Демоне, это то, что Волдеморт таким образом всё ещё связан с Гарри. Это означает, что когда Тёмный Лорд восстановит силу, он сможет усилить Демона, позволяя тёмной личности захватить душу Гарри быстрее, чем это было бы естественно. Конечно, было бы хуже, если бы он поглотил Демона обратно в себя со всей злостью и ненавистью, которые добавил Гарри. Это сделало бы Волдеморта гораздо более могущественным, чем когда-либо прежде. Хорошая часть об усилении Демона — это то, что Волдеморт не сможет принять его обратно. Эта личность постепенно становится частью разума Гарри и Волдеморт в будущем не сможет на неё претендовать. Салазар выжидательно замолчал и не был разочарован. Реакция Северуса была единственной, на которую он мог надеяться. Мужчина тупо уставился на него. Салазар не мог винить его; он только что вывалил ему на колени кучу информации. Чувствуя себя милосердным, Салазар исчез и оставил человека в покое. Северус не заметил ухода призрака, и одно это говорило о том, насколько он был потрясен. Сайлас был очень полезен, но он не знал ничего из того, что удалось выяснить Салазару. Информация о Демоне была... ужасающей. Северусу хотелось кричать от ярости и усталости. И что ему с этим делать? Это было невозможно, абсолютно невозможно! Вместо того чтобы сломаться, он спокойно призвал свой лучший напиток взмахом волшебной палочки. Он не чувствовал ни малейшей вины. Он это заслужил.

xXxXxXx

Дамблдор проснулся от оберегов, сообщающих ему, что взрослый бывший студент и нынешний студент ушли. В школе остался только один ученик. Это должен быть Гарри! Быстро поднявшись, он побежал туда, где почувствовал волнение. Он шел по светящемуся желтому следу, который мог быть виден только по следящему заклинанию, которое он наложил в тот момент, когда защита была нарушена. Он был удивлен, обнаружив, что его уводят от главных ворот, и что вместо этого он оказался в туннеле под школой. Сириус должен знать о подземном переходе! Добравшись до Больничного Крыла, он столкнулся с неуклюжим от боли Ремусом. Дамблдор схватил его и поставил на ноги, требуя объяснить, что случилось. — Сириус! Гарри и Сириус ушли! — в панике выдохнул Ремус. — Я проснулся, а их не было в постелях! Я пошел в лазарет, но там было пусто. Поппи уже ушла. Мы должны их найти! — Успокойся, Ремус, — приказал Дамблдор и прислонил мужчину к стене. Он был рад, что Ремус всё ещё на его стороне и пришел к нему, но он не мог выпустить Гарри из своих объятий. — Я буду искать его. Иди разбуди Северуса и скажи ему найти меня. — Да, директор! — Ремус с мучительным стоном развернулся и как можно быстрее направился к подземельям. Черт бы побрал этого человека! Дамблдор выругался, оказавшись в тупике перед статуей горбатой одноглазой ведьмы. Он потратил драгоценные минуты, выясняя, как работает проход. Затем он нырнул в коридор и побежал дальше, в темноту. Люк погреба Кондитерской Ханидьюков был уже открыт, и он вылетел наружу. Сириуса и Гарри нигде не было видно, и он пошел по желтой дорожке к входной двери, где она резко обрывалась. Дамблдор поднял палочку, и быстрое заклинание показало, что Сириус не аппарировал. Черт! Он мог бы последовать за призраком, но это ни в коем случае не означало, что он потерял их. Он снова поднял палочку, но не произнес заклинания. В ночи раздался резкий хлопок, и автобус Ночной Рыцарь с визгом остановился перед ним. — Вы видели больного человека и потерявшего сознание или впавшего в истерику подростка? — спросил он, как только дверь открылась. Стэн секунду смотрел на могущественного волшебника, а потом кивнул. — Да, сэр. Они ехали на автобусе несколько минут назад, не так ли, Эрни? — Отвезите меня туда, где вы их высадили, — приказал Дамблдор. — Никаких промежуточных остановок. Мне необходимо их поймать. — Конечно, сэр! Забирайтесь. Эрни, побыстрее! Дамблдора дважды швырнуло на землю, прежде чем автобус остановился. Он ловко выбрался из транспорта. Желтый цвет следящего заклинания был виден снова, но он быстро исчезал. У него было всего несколько минут, прежде чем он потеряет их. Он вглядывался в ночные толпы центра Лондона и мрачно накладывал чары невидимости, прежде чем аппарировать вниз по кварталу. Он сделал три прыжка, прежде чем желтый след исчез. Он их потерял. — Директор? Он обернулся и увидел, что к нему направляется Северус. — Северус. Сириус убежал, а Гарри остался с ним. Я шел по его следу здесь, но потерял их. Продолжай поиски. Я иду в Министерство. Я всё откладывал разговор с Корнелиусом, но думаю, что пришло время сообщить ему, что мы знаем местонахождение Сириуса. Если они всё ещё в Лондоне, мы их найдем. — Глупая дворняжка, — усмехнулся Северус. — О чем он думает? — Понятия не имею, мой мальчик. — Дамблдор покачал головой. — Но он болен и очень страдал в Азкабане. Если ты его найдешь, не причиняй ему слишком большого вреда. Северус сверкнул глазами в ответ, и Дамблдор аппарировал прочь с вымученной улыбкой. Северус подождал несколько секунд на всякий случай. Он повернулся и медленно пошел по улице, сбрасывая на ходу свою волшебную одежду. Он не осмеливался колдовать. Это можно было проследить. Пройдя три квартала, он нашел оживленную дорогу и поймал такси. Он сел в машину и коротко показал дорогу к заброшенному маггловскому театру. Сириус сидел рядом с потерявшим сознание Гарри в переулке между театром и универмагом. Гарри дрожал во сне, несмотря на руку, обнимавшую его за плечи и то, что он прижимался к разгоряченному телу крестного. Сириус кашлял каждые несколько минут. Ни у того, ни у другого дела не шли слишком хорошо. Северус презрительно посмотрел на осужденного и возненавидел себя за то, что ему нужна эта дворняжка. — Здесь. — он дал ему указания на клочке бумаги. — Этот город находится примерно в двух часах езды от Лондона и недалеко от моего собственного дома. Никто не знает о его существовании. Возьмите номер в самой маленькой гостинице. Я проведу тебя в дом, как только смогу. Скоро к вам присоединится Люпин. Сириус поднялся на ноги и взял листок бумаги с указаниями и толстый бумажник с маггловскими деньгами. — Я хочу получить ответы позже, Снейп, — отрезал он. Северус усмехнулся и наклонился, чтобы поднять Гарри, так как грязная дворняжка явно не могла этого сделать. Ему было труднее, чем он думал, выпустить подростка в объятия другого мужчины, но он сделал это. — Просто останься в живых, — выплюнул он. — Если Гарри проснется, не трогай его. Поговори с ним и дай ему пространство. Он не выйдет из страха полностью, так что не жди от него этого. Возможно, тебе придется приказать ему есть и пить. Можешь ли ты справиться с этим, или это слишком много для твоего сумасбродного ума? — Заткнись! — прорычал Сириус, баюкая своего крестника. — Я могу позаботиться о Гарри. — Тем лучше для тебя, — пригрозил Северус, и такси остановилось прежде, чем Сириус успел ответить. Северус смотрел, как отъезжает такси, а потом повернулся и пошел в противоположном направлении. Когда он вернулся к тому месту, где Дамблдор оставил его, он призвал новую мантию и начал ложный поиск, надеясь, что он введет в заблуждение и директора, и Министерство. Он только надеялся, что в те несколько дней, когда он и Ремус будут связаны с Дамблдором, Сириус и Гарри будут в порядке. Он ни в малейшей степени не чувствовал себя комфортно, оставляя Гарри на попечение тяжело больного человека, с предполагаемым безумием, но других вариантов у него не было.