Broken Mind Fractured Soul

— Эй, приятель? Не дождавшись ответа, таксист протянул руку и потряс пассажира за плечо. Сириус отшатнулся от прикосновения, завопил и вжался в угол, защищаясь. — Эй! — удивленно сказал водитель. — Успокойся. Мы уже приехали. Сириус выглянул в окно и увидел, что они остановились перед незнакомой гостиницей. Он оглянулся и увидел Гарри, свернувшегося калачиком на сиденье и всё ещё спящего. Блэк расслабился и протянул руку, чтобы пригладить волосы мальчика. Всё было в порядке. Гарри был в порядке. Здесь не было никаких дементоров. Это был не сон, он был свободен. — Дружище. Ты в порядке? — водитель такси теперь выглядел обеспокоенным, видя, как дрожит рука мужчины на волосах мальчика. Просто в этой паре было что-то не так. У него появились дурные предчувствия. Может ли этот человек причинить вред ребенку? — Это твой сын? Сириус вскинул голову и, наконец, сосредоточился на маггле. Он с трудом сглотнул и попытался собраться с мыслями. Он должен был собраться. Он не мог заснуть. Гарри нуждался в нем. Он заставил свои руки успокоиться и сел прямее; очаровательно улыбнулся, Не зная, что это выглядит странно в паре с его затравленными глазами. Водитель нахмурился ещё сильнее. — Нет, — ответил Сириус с легким хрипом и несколькими секундами кашля. — Я его крестный. — А где его родители? — потребовал маггл. Сириус почувствовал, как его лицо напряглось, и отвернулся. — Мертвы. Маггл расслабился. Так вот почему этот человек выглядел дерьмово. Он решил, что родители мальчика недавно умерли. Преисполненный сочувствия, он больше ничего не сказал, когда тощий мужчина поднял маленького подростка и медленно направился к двери гостиницы. Он даже не жаловался, что ему не дали чаевых. — Бедняги, — он покачал головой и уехал.

xXxXxXx

— Могу я помочь вам? — спросила его улыбающаяся секретарша. Сириус кивнул. — Мне нужна комната. Не знаю, надолго ли. — Сколько человек останется? — спросила девушка, всё ещё широко улыбаясь, несмотря на то, что было уже очень поздно (или очень рано, в зависимости от того, как вы на это смотрите). — Двое. Всего двое, — хрипло ответил Сириус и закашлялся. Она печатала на компьютере. — Хорошо. Гарри зашевелился. Руки Сириуса напряглись, когда мальчик пошевелился и издал низкий стон. Взгляд заключенного метался по маленькому вестибюлю. Там было пусто, если не считать секретарши и швейцара. Гарри начал хныкать. Сириус почувствовал, что начинает паниковать. Что же ему теперь делать? Снейп сказал ему, что его крестник может проснуться расстроенным, как будто он был в комнате больного. Он не должен был прикасаться к нему. Возможно, ему придется приказать ему поесть. Он удивленно покачал головой. С каких это пор он обратился за советом к Снейпу? — У нас есть номера для курящих и некурящих. Что вы предпочитаете, сэр? — Для некурящих, — быстро ответил он. — Одна или две кровати? — продолжила она, не обращая внимания на растущее беспокойство Сириуса. Гарри в ужасе открыл глаза и начал кричать. Он извивался в руках Сириуса в отчаянной попытке освободиться. Сириус упал на колени, боясь, что Гарри может пострадать, если упадет с такой высоты. Охваченный паникой, он крепче обнял мальчика. — Ш-ш-ш... — взмолился он, укачивая плачущего мальчика. Секретарша выглядела ошеломленной, а швейцар агрессивным. — Гарри... пожалуйста... — взмолился он, прижимая голову мальчика к своему плечу, чтобы заглушить его крики. — Что происходит? — потребовал мужчина. — Отпусти мальчика! Сириус уставился на двух магглов. Его дыхание в горле было влажным и рваным. Его глаза были широко раскрыты и остекленели от страха, а на лбу выступили капельки пота. — Я не причиню ему вреда, — быстро сказал он, испугавшись, что они попытаются отнять у него крестника. — Я его крестный. — Я сказал, отпусти мальчика, — медленно повторил мужчина. - Шерил. Вызови управляющего. — Нет! — завопил Сириус. — С ним все в порядке! Гарри в порядке. Он просто напуган. С ним всё будет в порядке. Я не собираюсь причинять ему боль. Я защищаю его. Я должен защитить его. Вы не можете забрать его! Вы не можете забрать его у меня! — Успокойтесь, — сказал мужчина и осторожно шагнул к сопротивляющемуся мальчику. — Я не собираюсь забирать его с собой. Я просто хочу, чтобы вы отпустили его. Нам здесь не нужны неприятности. Просто отпустите мальчика. — Гарри, прекрати. Пожалуйста, Гарри, — умолял Сириус ребенка, бившегося в его руках. Отчаянные крики и вопли ужаса Гарри стали громче, когда Сириус начал терять хватку. Пришел менеджер и угрожал вызвать полицию. Сириус знал, что потерпел неудачу. Ремус доверил ему заботиться о Гарри. Чтобы увести его отсюда. Он не был уверен в том, что происходит, но Лунатик сказал ему, что он не может доверять Дамблдору или аврорам. Теперь магглы собирались забрать его крестника, как когда-то это пытались сделать дементоры. Думай, Сириус! Думай! — приказал он себе. — Должен же быть какой-то выход. Гарри оттолкнулся ногой и рухнул на пол, сжавшись в комок. Его крики мгновенно оборвались, и он начал раскачиваться и слезно извиняться снова и снова. Сириус, дрожа, присел рядом с ним. Он увидел, что магглы заколебались, шокированные поведением Гарри. Отчаянно кашляя, Сириус сел и умоляюще протянул руку, чтобы остановить звонок управляющего. — Пожалуйста, — прохрипел он. — Я не причиняю ему вреда. Сейчас он сам не свой. У него... такое состояние! Ему станет лучше, как только мы устроимся в комнате. — Да что с ним такое? — спросила секретарша, слезы текли по её щекам, когда она слушала сломанного ребенка. — Он что, аутист? — сочувственно спросил швейцар. — У моего племянника такое же состояние. — Да, — согласился Сириус, не понимая, о чем говорит маггл, но достаточно быстро смекнув, что могло значить это слово. — Я бы сказал раньше... — ему пришлось остановиться, чтобы откашляться. — Я бы сказал вам, но думал, что вы не позволите нам остаться. Я болен и не могу продолжить наше путешествие домой, пока не почувствую себя лучше. Я обещаю, что он не причинит никаких неприятностей. Я позабочусь о нем, клянусь. Управляющий повесил трубку и посмотрел на двух своих сотрудников. Увидев, что они встали на сторону рыдающего подростка, он тяжело вздохнул. — Всё в порядке. Вы можете остаться, но постарайтесь успокоить его. — Да. Конечно. — Сириус чуть не разрыдался от облегчения, и ему пришлось пригнуть голову, чтобы скрыть это. Соберись, Сириус! — он молча кричал на себя. Но он не знал, что делать дальше. Как он собирается забрать Гарри? Мальчик опять сойдет с ума! О, Гарри, — из глаз его покатились слезы. — Почему ты такой? Что случилось? Это моя вина. Я должен был быть рядом с тобой. Я подвел тебя, Джеймс. Посмотри на своего сына! — Сэр? Сириус вскинул голову и отчаянно вытер слезы. — Да? Извините, я просто... — Я понимаю, — сказала она, когда Сириус беспомощно замолчал. В её глазах всё ещё стояли слезы. — Я размещу вас в номер 206. Это угловая комната, и она блокирует большую часть звуков, которые ваш крестник может издавать. Если вам что-нибудь понадобится, спросите меня. Меня зовут Шерил. В гостинице нет обслуживания номеров, но я с удовольствием принесу вам что-нибудь. Сириус улыбнулся от всего сердца, и девушка покраснела. — Спасибо, Шерил. Наверное, я ещё умею очаровывать, — счастливо подумал он. Он перевел взгляд на своего теперь уже молчаливо качающегося крестника. Зелёные глаза мальчика были широко раскрыты и смотрели вокруг в парализованном ужасе. Снейп сказал, что он может не есть, тогда нужно приказать ему сделать это. Значит ли это, что мальчик будет подчиняться приказам? Попробовать стоило. Эти люди скоро заподозрят неладное, если он не скроется из виду. — Гарри, — подросток сосредоточился на нем и начал бормотать мольбы, чтобы ему не причиняли боль. — Следуй за мной, — твердо сказал Сириус. — Сейчас. Сириус встал и глубоко вздохнул, Когда Гарри тоже поднялся на ноги. Его плечи были сгорблены, а подбородок прижат к груди в защитном жесте. Его глаза быстро скользнули по всем людям в комнате. Его худое тело дрожало, но он сделал шаги, необходимые, чтобы войти в лифт вместе с Сириусом. Он выбрал самый дальний угол и забился в него. Он закричал, когда лифт звякнул и двери закрылись. — Тссс... Гарри, всё в порядке. Я о тебе позабочусь. С тобой всё в порядке. Пожалуйста, не бойся, Гарри. — Сириус обхватил себя руками. Слёзы текли по его щекам и подбородку. Он чувствовал, что вот-вот развалится на части. Ещё нет. Нет, пока нет. Он должен был доставить их в номер. Он должен был убедиться, что Гарри в безопасности. — Иди внутрь, — приказал Сириус, отпирая комнату. Гарри с трудом подчинился, громко плача. Сириус последовал за ним, закрыл и запер за собой дверь. Он обернулся и увидел, что Гарри прячется под столом в другом конце комнаты. Он был так напуган. Такой маленький. Сириус сполз вниз по двери, плача себе в руки. Он не мог этого сделать. Лунатик не должен был доверять ему Гарри. Мир сдвинулся, краски исчезли, и он задыхался, окруженный густым теплым мехом. Отчаяние, паника и страх растворились в простом беспокойстве. Он отчетливее слышал крики Гарри, чувствовал запах пота от страха. По мере того, как проходили минуты, оба они становились все меньше. Заскулив, Сириус поднял голову и увидел мальчика, свернувшегося калачиком под столом. Его яркие зелёные глаза потускнели и были полузакрыты. Глубокий прерывистый вздох был выпущен, и мышцы подростка немного расслабились. Со стоном он пополз к своему крестнику, внезапно ощутив счастье оттого, что рядом с ним ребенок, о котором он мечтал двенадцать долгих лет. Гарри был его светом. Если бы не Гарри, он был бы мертв. Он выглядел так же, как Сохатый. От него пахло ими обоими. Он лизнул мальчику руку. Зелёные глаза уставились на него и ничего не ответили. Он не боялся, не был счастлив. Он просто устал и был напряжен. Сириус слизывал слезы с лица мальчика, его хвост стучал позади него. Гарри пошевелился и отвернулся. Сириус устроился рядом с ним, разделяя его тепло. Вскоре они оба уснули.

xXxXxXx

Глаза мальчика широко распахнулись, и он попытался упереться спиной в стену, чувствуя, как сердце болезненно бьется в груди. Задыхаясь, с затуманенными от слез глазами, он в ужасе уставился на спящего человека. Сдавленный всхлип сорвался с его губ, и мальчик прижал оба кулака ко рту, отчаянно пытаясь промолчать. Он не мог разбудить этого человека. Дрожа, он выполз из-за стола. Он двигался мучительно медленно, замирая на месте всякий раз, когда мужчина кашлял во сне. Потребовалось почти десять минут, чтобы сбежать от стола и человека. Он скорчился на коленях, собираясь с силами и пряча лицо в трясущихся руках. Больше не надо. Пожалуйста. Он больше не хотел, чтобы ему причинили боль. Он снова пополз, плача и оглядываясь назад. Он передвигался так медленно. Мужчина всё ещё был так близко. Поторопись, умолял он себя. Найди безопасное место. Ш-ш-ш, не буди его; он будет так зол, так зол, и это будет больно, больно и больно. Ему пришлось остановиться, чтобы приглушить рыдания. Наконец он добрался до двери. — Пожалуйста... — прошептал он очень тихо, обращаясь к двери. Его голос дрожал, и крупные слезы наполнили его отчаянные зелёные глаза. — Пожалуйста, будь открытой. Пожалуйста. Его молитва была услышана, и дверь открылась легко и беззвучно. Мальчик вздохнул с облегчением и покинул комнату с мужчиной и обещанием новой боли.

xXxXxXx

Сириус проснулся через пять часов в человеческом теле. В окно ворвался свет, и он застонал. С рассвета прошел всего час или около того, но он был слишком болен, чтобы спать. Он знал, что у него была лихорадка. От сильной жажды у него потрескались губы. Спотыкаясь и шатаясь, он добрел до ванной и жадно напился из крана. Половину времени он отплевывался и задыхался, но этого было достаточно, чтобы облегчить его мучения. Всё ещё тихо кашляя, он вернулся в комнату. Его голубые глаза расширились. Место под столом было пустым. Где же Гарри? Сириус бросился через всю комнату и заглянул под обе кровати. Ничего. Он подбежал к входной двери, но замки были на месте. Он побежал обратно в ванную, согнувшись пополам от приступа кашля. Она была пуста. Он развернулся и подбежал к окну комнаты. До булыжников было около пятнадцати футов. Гарри никак не мог совершить такой прыжок. Если только он не использовал магию... — Гарри! — отчаянно завопил он, глядя в обе стороны улицы. Какой-то звук за спиной заставил его вернуться в комнату и лихорадочно оглядеться. — Гарри? Послышалось тихое поскуливание, и Сириус нашел вторую дверь. Он рывком распахнул её. Это был пустой чулан, и Гарри, свернувшись калачиком, дрожал в темноте. Он начал молить о пощаде, как только дверь открылась, и его руки закрыли голову, когда он съежился у ног своего крестного. Сириус преобразился, собака лизала мальчика и скулила, пока он не расслабился. Шмыгая носом, Гарри протянул дрожащую руку к двери. Он хотел закрыть её, но собака ему мешала. Тихо плача, Гарри осторожно толкнул животное. Сириус не хотел оставлять Гарри, но и не хотел сидеть взаперти в темном маленьком чулане. Его начало трясти, когда он увидел, что клетка начала подниматься вокруг него. Шелест дементора становился всё ближе. Он выбрался из чулана, и Гарри закрыл дверь. Сириус снова принял человеческий облик и прислонился головой к двери. Он чувствовал себя слабым и жалким. Он подвел своего крестника. О, Сохатый. Лилс. Почему вы ушли? Он покачал головой. Нет. Не сейчас. Ему нужно было кое-что сделать... на какое-то ужасное мгновение он не мог придумать, что ему нужно сделать, и его разум начал разрушаться. Затем он вспомнил инструкции Снейпа. Он отчаянно схватился за них. Накорми Гарри. Прикажи ему есть и пить. Береги его живым и невредимым. — Гарри, всё будет хорошо. Я сейчас вернусь. Я принесу нам еды, хорошо? Никуда не уходи. Оставайся здесь, хорошо? Я скоро вернусь, Гарри. Не бойся. — Сириус попятился. Он убедился, что у него есть ключ от номера, и выскользнул в коридор. Как звали эту девушку? Она поможет ему. Она бы знала, что он должен принести своему крестнику поесть. Шерри? Да. Он пойдет и спросит Шерри. К сожалению, пришло время смены дежурств. В приемной уже сидел молодой человек. Сириус осторожно приблизился, прикрывая рот рукой и кашляя. Молодой человек посмотрел на него с презрением, и Сириус начал нервничать. Он сунул руки в карманы и нащупал пачку маггловских денег. Она все еще была у него. Успокоившись, он подошел ближе. — Я могу вам помочь? — неохотно спросил мужчина. — Да... — Сириус снова закашлялся. — Мне нужна еда для... тринадцатилетнего... да, именно столько ему... — Сириус покраснел, понимая, что всё испортил, но ему было так плохо. — В любом случае, мне нужна еда. Куда мне идти? — Я рекомендую вам немного сиропа от кашля. Сириус покачал головой. — Нет, спасибо. Но я уже принял его. Мужчина как-то странно посмотрел на него. — У вас жар? — Видимо да, так где же мне взять еду? — снова спросил Сириус. Он начал нервничать. Он не должен оставлять Гарри одного. А если что-то случится? Гарри может застрять или пораниться. Что, если его схватят? Он застонал от страха. — Послушайте, сэр, — теперь мужчина выглядел обеспокоенным. — В какой комнате вы разместились? — 2... — Сириус забыл номер и посмотрел на свой ключ. — 206. — Почему бы вам не вернуться в свою комнату, а я посмотрю, что можно для вас сделать? — предложил он. — Благодарю вас! — воскликнул Сириус. Он почти потянулся, чтобы обнять мужчину, но в последний момент остановил себя. Он ограничился еще одним сердечным спасибо. Мужчина покраснел. — Нет проблем, сэр. Сириус повернулся и побежал обратно к лифту. Добравшись до второго этажа, он быстро распахнул двери и, оказавшись в коридоре стал возиться с замком. Он вбежал в комнату и распахнул чулан. Гарри всё ещё был там и закричал, когда Сириус схватил его в объятия. Крик вернул Сириуса к реальности, и он бросился прочь. — Тссс. Всё нормально. Извини. Я просто подумал... я так рад, что ты в порядке. Не волнуйся, Гарри. Скоро тебе принесут еду. Мальчик дрожал и плакал. Сириус не выдержал и преобразился. Он лежал прямо перед чуланом. Гарри успокоился и снова потянулся к двери, желая закрыть её. Сириус лизнул руку мальчика, но не смог заставить себя пойти туда и лечь рядом с ним. Чулан был слишком маленьким и темным. — Прости, Гарри, — хрипло прошептал Сириус, стоя у закрытой двери чулана. — Но я буду прямо здесь. Я никуда не пойду. Я буду защищать тебя, Гарри. Не беспокойся. Я здесь. Его заверения были прерваны очередным приступом кашля. В конце концов он оказался на кровати, задыхаясь и изо всех сил стараясь не дергать себя за грудь, чтобы не вызвать новый приступ. У него сильно болело горло, и если бы у него было что-нибудь в желудке, он был уверен, что его стошнило бы. Он повернул голову, и ему открылся прекрасный вид на чулан. Успокоившись, он расслабился и сосредоточился на дыхании.

xXxXxXx

Стук в дверь вырвал Сириуса из лихорадочного сна. Он пошатнулся, направляясь к двери. Женщина с прошлой ночи стояла там с четырьмя пакетами еды. Он пригласил её войти, и она отругала его за то, что он не позаботился о себе. Сириус едва понял её и вернулся к кровати, снова кашляя. Шерил положила ему на голову холодный компресс, дала Тайленол и сироп от кашля. Убедившись, что он спокойно отдыхает, она принялась искать мальчика-аутиста. Она нашла его спящим в чулане. Шерил улыбнулась. Она вспомнила, как делала то же самое в детстве. Это всегда казалось безопасным местом. Она взяла одеяла и подушки со второй кровати и устроила мальчику гнездо. Она разбудила его, и его зеленые глаза так испугались её. Она говорила с любовью и старалась двигаться очень медленно, не прикасаясь к нему. Закончив, она встала и схватила пакет с едой. Шерил положила его в чулан, показывая мальчику всё, что там было. Там было молоко, чипсы, хлеб и сыр, если он хотел сделать сэндвич, и шоколадные батончики. Мальчик раскачивался и хныкал, но, казалось, слушал всё, что она говорила. Она также дала ему свой маленький фонарик с пояса. Она включила его и медленно закрыла дверь. — Спасибо, — прошептал Сириус и потянулся за штанами. Он вытащил толстую пачку денег, и она ахнула. — Осторожнее с этим, — проворчала она. Затем тщательно подсчитала, сколько потратила на еду и лекарства, и протянула ему остальное. — Я вернусь позже. Отдыхайте. — Спасибо, — снова пробормотал Сириус и заснул.

xXxXxXx

Прошло четыре дня. Шерил приходила два раза в день ухаживать за Сириусом и Гарри. Сириус чувствовал себя немного лучше, хотя его всё ещё мучил ужасный кашель. Гарри всё ещё прятался в чулане. Сириусу приходилось приказывать ему ходить в ванную, однако мальчик без проблем ел всё, что ему давали, пока его оставляли наедине с едой в чулане. Ни от Нюниуса, ни от Лунатика не было вестей, и Сириус начал беспокоиться.

xXxXxXx

Гарри открыл глаза и ничего не увидел. Он застонал и выпрямил затекшие конечности. Его ноги были только наполовину развернуты, когда он ударился о стену. Его руки взметнулись вверх и столкнулись с другой стеной. Вокруг него были намотаны одеяла, и пакеты шуршали, когда он двигался. Гарри завопил и в панике ударил ногой. Что же происходит? Где же он был? Почему он ничего не видит? — Успокойся, — устало сказал Сайлас. — Пощупай вокруг, прежде чем паниковать. — Сай? — Гарри замер от удивления. — Как? — Наши барьеры истончились со времени последней атаки дементоров, — ответил Сайлас. — Я уверен, что этого не повторится, как только мы полностью восстановимся. — А теперь поторопись и найди дверь, — проворчал Габриэль. — А тебе какое дело? Это я застрял здесь, — пробормотал Гарри и пошарил в темноте. — Очевидно, что это мы застряли здесь, — усмехнулся Сайлас. — Да, конечно. Гарри нащупал дверную ручку и повернул её. Дверь распахнулась, и он вывалился на дневной свет. Потирая воспаленные глаза, он огляделся. Он был в каком-то гостиничном номере. Он был довольно маленьким и не самого лучшего качества. Он узнал Блэка, спящего на кровати. — Что происходит? — спросил он шепотом. — Об этом... — смущенно сказал Габриэль и начал объяснять всё, что произошло. Сайлас часто вмешивался в рассказ, дополняя его. Гарри молча сидел, слушая свои личности. — Ух ты, — только и смог он вымолвить, когда они закончили. Он встал и потянулся, прежде чем направиться в ванную. Закончив с водными процедурами, он наполнил стоявший там стакан и жадно выпил, всё ещё обдумывая сказанное. — Мне жаль его, — сказал он наконец. — Быть ложно обвиненным и несправедливо наказанным за это. Я не могу себе представить, чтобы меня так долго держали взаперти с дементорами. Его личности были безмолвны. — Что? Он вам не нравится? — Он незнакомец. То, что он наш крестный, ещё не значит, что ему можно доверять, — ответил Сайлас. — Меня это не волнует, — сказал Габриэль равнодушно. — Ну, нам нужно знать, что происходит, — Гарри покачал головой. — Нам придется ему немного доверять. Я не могу просто убежать, не зная, что мы здесь делаем. Он не стал дожидаться ответа и вернулся к постели крестного. Мужчина выглядел больным и слишком худым. Он ненавидел тревожить его сон, так как было очевидно, что Блэк не высыпался, но Гарри действительно нужно было знать, что происходит. Где же Северус и Ремус? Он осторожно протянул руку и коснулся плеча Сириуса. Сириус резко выпрямился и тут же закашлялся. Гарри похлопал его по спине и извинился за то, что разбудил. Сириус покачал головой и сказал, что всё в порядке. Мужчина замер и посмотрел на мальчика широко раскрытыми голубыми глазами. — Гарри? Ты в порядке? — Да, — смущенно ответил Гарри. — А ты как? — О, Гарри! — Сириус прыгнул и схватил мальчика, крепко прижав к себе. Гарри вскрикнул, и его лицо стало ярко-красным от смущения. Неужели этот человек плачет? — Прости, — Сириус отстранился, смущенно улыбаясь и вытирая глаза. — Я так рад видеть, что тебе лучше! — Ч-что ты имеешь в виду? — спросил Гарри, всё ещё взволнованный. — Ну, ты был так напуган, спрятался в чулане и кричал, когда кто-либо пытался дотронуться до тебя, — объяснил Сириус. — Разве ты не помнишь? — Должно быть, он говорит о Мальчике. — Сайлас нахмурился. — Не показывай виду, что ты ничего не помнишь. Смущенно пожми плечами и скажи, что это похоже на дурной сон, от которого ты только что проснулся. Гарри заколебался, но последовал совету Сайласа. Сириус кивнул, и на его лице появилось затравленное выражение. — Да. Я знаю, что ты имеешь в виду. — Так... э-э... — Гарри неловко сменил тему. — Что происходит? Где мы находимся? Сириус встряхнулся и объяснил всё, что знал, а это было не так уж много. — Я проснулся, и мы были в Больничном Крыле. Ты кричал и скорчился на койке рядом со мной. Дамблдор пытался успокоить тебя, но ты не останавливался, поэтому Помфри заколдовала тебя, но я не спал и слушал их разговор. Лунатик говорил, что ты вел себя так, потому что над тобой... ну, издевались... и Дамблдор сказал, что собирается забрать тебя обратно к Дурслям, а я сказал нет, потому что ты мой крестник и тебе там может быть больно. — Я не думал, что у него все дома, — Габриэль рассмеялся. — Это самое длинное предложение, которое я когда-либо слышал. — Но они не позволили мне забрать тебя, — продолжил Сириус, — А потом я заснул. Лунатик разбудил меня и сказал, чтобы я уходил вместе с тобой. Он сказал, чтобы мы ушли через погреб Кондитерской Ханидьюков, а затем воспользовались автобусом. Он дал мне твою волшебную палочку. Вот она... — Сириус отдал палочку мальчику, который тут же спрятал её в карман. — Мы сошли в Лондоне, и я взял такси, как сказал Лунатик, до старого театра. Мы прождали добрых полчаса, и тут появился Снейп. Он взял нам другое такси, и мы поехали в эту маггловскую гостиницу. Мы должны оставаться здесь, пока Снейп не вернется и не отведет нас в какое-нибудь убежище. — Как давно мы здесь? — Гарри нахмурился. — Думаю, четыре или пять дней. — Сириус смущенно улыбнулся. — У меня сильный жар, так что всё немного расплывается. — Что же нам теперь делать? — спросил Гарри у своих личностей. — Подожди, — неохотно сказал Сайлас. — Я думаю, что Блэк упустил несколько ключевых деталей. Мы даже не знаем, с чем имеем дело, и можем нарваться на неприятности, если будем действовать слишком быстро. — Что угодно, — Габриэль зевнул. — Мне скучно. Разбуди меня, когда станет интересно. — Ты не хочешь остаться? — спросил Сириус своего крестника, не зная, что вопрос был адресован не ему. — Ты думаешь, что-то случилось со Снейпом и он не придет? — Нет! — Гарри отрицательно замахал руками. — Нет, я не это имел в виду. Сев... э-э... Я имею в виду, профессор Снейп придет, он же сказал, что придет. Я уверен, что он не задержится надолго. — Если ты так говоришь. — Сириус нахмурился. — Наверное, он нас подставил, этот трус. Гарри сверкнул глазами. — Он бы этого не сделал. — Он одурачил тебя, — усмехнулся Сириус. — Этот человек прогнил насквозь. — Он помогал мне, когда ему не нужно было этого делать, — серьезно возразил Гарри. — Я многим ему обязан. Он не сделает ничего, что подвергнет меня опасности. — Как скажешь, малыш, — повторил Сириус и поднялся на ноги. — Как насчет того, чтобы перекусить? Думаю, нам обоим это не помешало бы. Гарри ничего не сказал и последовал за счастливым человеком из комнаты. Женщина за стойкой администратора была потрясена, увидев его. Сириусу пришлось стоять там и заикаясь объяснять, почему Гарри ходит как нормальный ребенок. Чувствуя себя виноватым и не очень желая, чтобы их выгнали из гостиницы, в которой они должны были остановиться, Гарри подошел и повторил всё, что Сайлас сказал ему ранее. — Простите, что побеспокоил вас, мэм. Я не страдаю аутизмом. Мой крестный сказал это только для того, чтобы избавить меня от неловкости, — тут он уставился в пол, стыдливо покраснев оттого, что на самом деле его состояние было больше схоже как раз с аутизмом, и это было идеально для истории, которую он рассказывал, однако Сайлас продолжал ухмыляться в его голове. — Я... ммм... у меня припадки... — Гарри съежился, а потом, вопреки желанию Сайласа, сказал ей немного правды, чтобы загладить свою ложь, хотя правда причиняла боль. — Я видел, как убили моих родителей... но сейчас я в порядке... Сириус очень хорошо заботится обо мне. — О, милый, — Шерил опустилась на колени и заключила подростка в теплые объятия. Гарри снова покраснел, а Сириус смотрел на него через её плечо с благоговением и гордостью. Гарри впился в него взглядом, и осужденный отвернулся, чтобы скрыть усмешку. Шерил встала. — Тогда куда вы двое направляетесь? — Идём перекусить, — ответил Сириус, всё ещё улыбаясь, но не слишком подозрительно. — Сейчас у меня перерыв. Почему бы мне не пригласить вас обоих? Я знаю лучший ресторан. — Спасибо! — Сириус радостно согласился и пошел к двери, как возбужденный щенок. Гарри покачал головой, и Шерил рассмеялась. Она отвела их в паб, и оба мальчика (описание идеально подходило для Сириуса) умирали с голоду и съели по две порции каждый. Они провели там почти три часа и почти всё время смеялись из-за Сириуса. Гарри не мог припомнить, чтобы когда-нибудь чувствовал себя таким свободным. Там не было ничего, что могло бы давить на него, и он мог бы сидеть там и притворяться, хотя бы на несколько часов, что всё в порядке и он нормальный. После того как они поели, Шерил пришлось вернуться к работе. Сириус и Гарри вернулись в свой гостиничный номер. Они поговорили о Квиддиче и немного о Джеймсе и Лили. В основном они просто сидели вместе и смотрели телевизор, не желая залезать друг другу в душу и портить счастливое настроение, которое было у них обоих. Экран телевизора был нечетким, но Сириус был очарован. Он никогда раньше не видел маггловского телевидения, и Гарри пришлось ответить на сотню вопросов о нем. Солнце село несколько часов назад, и они уже собирались лечь спать, когда раздался стук в дверь. Сириус вскочил на ноги и спросил, кто там. Он уже потянулся к замкам, думая, что это Шерил, но остановился, услышав мужской голос. — Это же Рем! — закричал Гарри и побежал к двери. — Лунатик! — Сириус щелкнул замками и распахнул дверь, падая в объятия своего друга и начиная новый приступ кашля. Гарри увидел, что Северус стоит рядом с оборотнем, и широко улыбнулся. — Сэр! Входите! — Гарри. — Северус склонил голову, и его глаза загорелись облегчением и теплом. — Как ты себя чувствуешь? — Не надо, — вмешался Сайлас, зная, что Гарри вот-вот скажет, что слышит их. Гарри нахмурился, поэтому быстро добавил, — расскажешь ему позже, когда останешься один. — Прекрасно, сэр, — согласился Гарри, и Сайлас вздохнул с облегчением. — Что происходит? — Мы обсудим это, когда доберемся до моего дома, — ответил он и жестом пригласил его в коридор. Гарри повиновался. Сириус перестал кашлять и пошел в ногу с Ремусом в нескольких футах позади Гарри и Северуса. Гарри слышал, как они разговаривают шепотом, но понятия не имел, о чем они говорят. Он заподозрил, что это из-за него, и с любопытством посмотрел на профессора. Северус выглядел изможденным и худым. Его лицо было бледнее обычного, а волосы — спутанными. Он начал ерзать и волноваться, но Северус положил свою руку ему на плечо, чтобы успокоить. Гарри благодарно улыбнулся. Они вышли из гостиницы, а затем покинули город, и Северус схватил всех троих, прежде чем аппарировать прочь. Он подошел к парадной двери полуразрушенного дома. После использования маггловского ключа, произнесения пароля и смазывания двери кровью из проколотого пальца, Северус распахнул дверь в дом, который Гарри так хорошо знал с лета. — Это был портал? — спросил Ремус. — Да, — самодовольно ответил Северус. — Мы сейчас где-то в северной Италии. Выход через любое окно или парадную дверь перенесет вас обратно в ветхий дом за пределами маггловского города в Англии. Это делается для того, чтобы не допустить отслеживания каких-либо магических сигнатур до этого места, поскольку за пределами этих стен, которые защищены, уверяю вас, никакой магии не было. Нас здесь не найдут. Никто не найдет. Ремус был поражен. — Должно быть, на это ушли годы. — Так и было. — Северус повел их в столовую, где их ждал Оми. — Если кто-нибудь голоден... — Ничего ведь не отравлено, правда? — Сириус сверкнул глазами. Северус полностью проигнорировал его. — Сэр, я не голоден, но у меня есть несколько вопросов, — заговорил Гарри. Северус кивнул и повернулся к остальным мужчинам. — Оми принесет вам всё необходимое и покажет ваши комнаты. — Куда это ты собрался? — закричал Сириус и бросился к ним. — Ты никуда не пойдешь с Гарри! — Сириус... — Гарри нахмурился, но его перебил Ремус. — Нам нужно многое обсудить. Пошли, Бродяга. — Ремус осторожно взял осужденного за руку. — Клянусь, Гарри в безопасности. Сириус неохотно отступил. Северус презрительно фыркнул и грациозно вышел из комнаты. Гарри последовал за ним в гостиную. Он сел на свое место, а Северус занял свое обычное кресло напротив. Северус на минуту закрыл глаза и откинул голову назад. Гарри нахмурился. Его учитель выглядел очень измученным. Он снова начал ерзать. — Есть о чем поговорить, — наконец заговорил Северус. — Но прежде чем мы начнем, я хочу знать, как ты себя чувствуешь. — Прекрасно, — заверил Гарри. — По-моему, Мальчик какое-то время гулял с Сириусом. Я проснулся только сегодня утром. Какой сегодня день? — Сегодня 12 июня, — торжественно произнес Северус. — Ты был окружен дементорами, и это создало повреждения в твоем разуме, достаточные, чтобы вызвать Демона. Он убил дементоров и нанес огромный ущерб окружающему пространству, создав магический шторм. Замок был бы сильно поврежден, если бы директор не вмешался. Гарри сглотнул с бледным лицом. — Никто серьезно не пострадал. Мистер Лонгботтом, мисс Грейнджер и мистер Уизли в полном порядке и уехали домой на лето. — Северус сделал паузу, прежде чем изучить Гарри. Подросток облегченно улыбнулся и расслабился. — Завтра утром мне снова придется уехать с Люпином. Я не знаю, когда смогу вернуться снова, поэтому я хотел бы поговорить о Розе. Объяснение сложившейся ситуации может подождать до завтрака, если ты согласен? Гарри кивнул. Сайлас был недоволен сделкой. Он хотел знать, что происходит сейчас. По его мнению, Роза могла подождать, но на этот раз Гарри полностью проигнорировал его. Гарри всё ещё чувствовал себя виноватым из-за того, что солгал профессору, сохранив в тайне новую информацию о изменениях в двух своих личностях. Хотя теперь, когда он думал об этом, ему не хотелось говорить об этом Северусу. Что, если он решит, что ему становится хуже, и откажется от него? Гарри прикусил губу и решил не упоминать о голосах в своей голове. — Что ты о ней думаешь? — Ну, она выходит, когда я чувствую себя по-настоящему сильным, — уклончиво ответил он. — Да, но не просто какие-то эмоции, — спокойно ответил Северус, его темные глаза не отрывались от Гарри. Напряжение в его руках и челюсти сказало Гарри, что его профессору было неудобно. Это заставило Гарри покраснеть и почувствовать легкую обиду, хотя он и не знал почему. — Когда ты чувствуешь сильную привязанность, Роза выходит. Гарри кивнул и отвернулся. — Это значит, что я чувствую привязанность к Невиллу, тебе и Ремусу с тех пор, как она появилась рядом с ними. — Это понятно, и тебе не должно быть стыдно или неудобно. — Северус глубоко вздохнул. — Гарри, после всего, через что мы прошли, неудивительно, что мы стали заботиться о благополучии друг друга. Гарри резко повернул голову и в шоке уставился на него. — Ты... ты заботишься обо мне? — Конечно, — Северус усмехнулся с язвительным взглядом, который Гарри проигнорировал. — Мерлин знает, что в противном случае у меня не было бы таких проблем. — Спасибо, — сказал он мягко, от всего сердца. Северус отмахнулся от благодарности, и улыбка Гарри стала шире. — Не надо так улыбаться, — отрезал учитель и быстро продолжил разговор. — Роза появилась задолго до того, как ты поступил в Хогвартс. Она любит готовить, заниматься садом, убирать и радовать людей, о которых заботится. О чем это тебе говорит? — Я думаю... — Гарри прикусил губу и посмотрел на свои колени. — Полагаю, это значит, что я забочусь о Дурслях? — Не совсем, — мягко заверил Северус, расслабляясь теперь, когда самая трудная часть (по крайней мере для него) была позади. — Это значит, что ты хотел их любить. Ты хотел, чтобы они любили тебя, но не мог примирить это с тем, как они относились к тебе, поэтому ты оттолкнул Розу. — О, — грустно сказал Гарри и долго сидел молча. Когда он снова посмотрел на Северуса, его глаза были большими и влажными от слез. — Почему я им не нравился? Северус наклонился вперед и серьезно выдержал этот раненый взгляд. — Я думаю, они ненавидят всё, что связано с магией. Это пугает их, и они злятся, когда напуганы. С любым другим магом они поступили бы точно так же. Это не ты им не нравился, Гарри. Ты меня понимаешь? Гарри кивнул. Это заставило его почувствовать себя немного лучше. — У вас есть какие-нибудь вопросы о Розе? — подсказал Северус, когда молчание затянулось. — Почему она так любит готовить и работать в саду? — с любопытством спросил он. — По-моему, твоя тетя просила тебя готовить еду и ухаживать за садом, чтобы ей не пришлось этого делать. Розе приятно делать что-то для других, поэтому она была бы вполне счастлива сделать то, о чем просила её тетя. — Значит, меня не запирали в шкафу много дней подряд? — Гарри был поражен. — Тогда почему я помню, что был там всё это время? — Ты придумал воспоминания, — легко ответил Северус. — Этот специфический защитный механизм больше не работал бы так хорошо, если бы ты знал об остальных личностях, поэтому твой разум придумывал оправдания и разрабатывал воспоминания, которые ты мог бы получить, чтобы не замечать, что что-то не так. — А как насчет того, чтобы быть глухим? — спросил Гарри. — Зачем Розе быть глухой, если она только и делает, что готовит, ухаживает за садом и всё такое? Разве ей не нужно услышать, чтобы сделать то, что хочет моя тетя? — Это то, что ты должен разгадать сам, хотя я скажу вот что. Ты бы не оттолкнул всё, что есть в Розе, если бы это не было болезненно. Гарри задумчиво кивнул. — Ты совершенно прав. Работа по дому, даже если никто другой её не делал, не так уж и плоха. Зачем мне создавать Розу, чтобы делать все это? Я ведь справлюсь и без нее, правда? Но я не сделал этого, и она глухая... так что-то, что сделало это болезненным, больше не повлияло на неё, — понял Гарри. — Но это всё равно будет для меня болезненным. Это значит, что... — он печально вздохнул и дрожащими руками провел по волосам. — Она что-то говорила. Хуже, чем то, что они говорили до этого. Вещи, которые действительно причиняют боль. Значит, Роза глухая и всё ещё способна делать то, о чем её просили, потому что она не могла слышать ненавистных слов... но она могла чувствовать это, не так ли? Она эмпат, поэтому может чувствовать их неприязнь, а это ещё хуже, чем слышать. — Я не знаю, как это сработало, — признался Северус. — Я не видел, как она вела себя среди твоих родственников. — он отказался говорить семья. — Но рядом со мной она очень проницательна. Возможно, она игнорировала или отключила свою силу, так что она только скользила по поверхности. Тебе придется узнать подробности самостоятельно. — Окей. — Гарри улыбнулся. Он был уверен, что сможет это сделать. — Уже поздно, и нам придется рано вставать. Мне попросить Оми разбудить тебя или ты думаешь, что сможешь встать сам? Я бы предпочел поговорить до того, как волк и дворняга проснутся. — Я думаю, что Оми должен разбудить меня, — признался Гарри. Они поднялись и устало пошли вверх по лестнице. Это был долгий день для них обоих. — Спокойной ночи, Гарри, — сказал Северус, когда они оказались наверху. — Спокойной ночи, сэр, — сонно ответил мальчик, прежде чем повернуться и направиться в свою комнату. Он так и не вспомнил, как лег в постель, уже крепко заснув. Гарри вспоминает всё той ночью. В чулане было темно. Он ненавидел, когда было темно. Он встал и принялся расхаживать по небольшому помещению, чтобы избавиться от судорог в ногах. Интересно, когда же ему вернут лампочку? Взрыв смеха из кухни достиг его ушей. Он съежился, из глаз его катились слезы. Он хотел быть с ними. Ему захотелось рассмеяться. Он был бы так хорош, он знал это! На этот раз он не сделает ничего плохого! Он был бы идеален! Прошло много дней с тех пор, как его перевели из комнаты Дадли в чулан. Иногда его выпускали в туалет. Иногда он устраивал беспорядок и плакал так сильно, потому что знал, что это плохо, а он хотел быть хорошим больше всего на свете. Грустный и одинокий, он свернулся калачиком в темноте и неохотно заснул. Когда он проснулся, его лампочка снова горела. Он улыбнулся сквозь слезы и обхватил себя руками. Он был хорош! Возможно, они скоро простят его! Ему потребовались все его силы, чтобы сжать зубы и не крикнуть спасибо всем, кто мог бы здесь находиться. Когда он был в чулане, ему приходилось вести себя тихо. Переполненным счастьем, он легко проигнорировал свой полный мочевой пузырь и вытащил книгу, которую спас из мусорного ведра. Дадли не очень любил книги. Он дочитал только третью страницу, когда услышал, что кто-то идет по коридору к его чулану. Он сунул книгу обратно под койку как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. — Мальчик, иди сюда и помоги мне, — приказала ему очень, очень высокая женщина. — Да, тетя Петуния, — нервно ответил он, торопясь выполнить ее просьбу. Он снова и снова повторял себе, что на этот раз не сделает ничего плохого. — Ты не можешь помочь в таком виде, идиот! Иди быстро приведи себя в порядок! Он покраснел от стыда, испугавшись, что уже всё испортил, и бросился в ванную. Через двадцать минут вся грязь и пыль были стерты с его кожи. Он вернулся на кухню и грелся в лучах утреннего солнца, заливавшего уютную комнатку. На столешнице стояли миски с ингредиентами, а на столе лежали раскрытые кулинарные книги. На окне и холодильнике висели рождественские украшения. — Иди туда и размешай тесто для торта, — потребовала Петуния с суровым взглядом. Гарри счастливо улыбнулся и поспешил выполнить её просьбу. Он поставил стул у шкафов, и осторожно взобрался на него. Потом потянулся за огромной миской и длинной деревянной ложкой. Тесто было густым, и ему потребовалась вся его сила, чтобы размешать его, но он был полон решимости. Он был бы хорошим мальчиком, но его радость от того, что он помог своей тете и выбрался из чулана, вскоре была убита. — Это слишком сложно? — язвительно спросила Петуния. — Ты такой слабый. Совсем как твои родители, — она забрала миску и дала ему нарезать морковь. Она показала ему, какого размера ей нужен ингридиент, и оставила его в покое. Гарри был ошеломлен. Он никогда не знал своих родителей, но иногда ему снился дурной сон, и ему казалось, что он слышит в нем женщину. Его тетя и дядя никогда раньше не говорили с ним о них. Он всегда хотел спросить, но у него не было возможности. Он аккуратно нарезал морковь, сильно закусив губу и сосредоточившись на работе с огромным ножом, который едва помещался в его руке. Ему потребовалась вся его сила, чтобы разрезать морковку, однако получил неровный, уродливый результат. — Какой же ты глупый! — взвизгнула Петуния. — Неужели ты ничего не можешь сделать правильно, жалкое маленькое отродье? Неудивительно, что твои родители не хотели тебя видеть! Они едва ли могли позаботиться о себе, пьяные и глупые, но даже они были достаточно умны, чтобы желать, чтобы ты никогда не родился! Это был худший день в жизни твоей матери. Она каждый день мечтала, чтобы ты умер. Может быть, поэтому они и стали отвратительными пьяницами. Потому что они не могли от тебя избавиться! Ты как паразит! Бьюсь об заклад, они рады, что машина сбила их, и они погибли, просто чтобы уйти от тебя! Гарри изо всех сил старался не заплакать. Он открыл свои глаза настолько широко, насколько это было возможно, чтобы остановить слезы. Плакать было плохо. Его тетя выдернула нож и морковь. Она порезала ему ладонь, но не глубоко. Он завел руку за спину и стоял неподвижно, склонив голову, чтобы она не видела его страдания. Ему не хотелось возвращаться в чулан. Они не хотели меня видеть! Они ненавидели меня! Я тоже сделал их плохими! — его разум лихорадочно работал, охваченный ужасом. — Ты можешь это сделать, малыш? — спросила Петуния с жестокой нежностью. — Или это слишком даже для тебя? Его трясущиеся руки приняли пакет с бобами. Он молча наблюдал, как она показывает ему, как отламывать концы, а затем ломать стручки пополам. Очистки отправлялись в мусорное ведро, а бобы — в миску. Тетя смотрела на него долгими минутами, и он дрожал от страха, что сделал что-то не так. Пот лился с него градом. Она заметила его кровоточащую руку и выдернула бобы. — Ты идиот! Как ты смеешь пачкать нашу еду своей грязной кровью! Ты никчемный урод! — истерически кричала она. — Ты должен был умереть вместе со своими никчемными родителями, а не приходить сюда, чтобы обременять нас! Никто не хотел видеть тебя здесь, мальчишка! Слезы беспомощно катились по его измученному лицу. Он был плохим, плохим, плохим! Он был плохим, и его родители были плохими, и это означало, что он не мог быть хорошим, но он должен быть хорошим, потому что никто не хотел плохих мальчиков, и он не хотел быть один. Он больше не хотел сидеть в чулане! Яростная пощечина сбросила его со стула, и он больно приземлился на пол. — Не смей плакать! Ты сам виноват, грязный мальчишка! — она закричала на него. Закричав, он убежал, хотя всё ещё лежал на кухонном полу. Всё вытекло наружу. Вся боль, все звуки, всё сбивает с толку. Всё, что осталось, — это необходимость быть хорошим. Глядя на женщину, она шевелила губами, но не издавала ни звука. Это было нормально, был новый способ услышать. От женщины исходило чувство отвращения. Внимательно следя, чтобы она знала, что нужно взять миску и мешалку, она проследила за движениями женщины и начала месить картофель. Она сделала это с радостью и с изумлением почувствовала, как отвращение женщины сменилось раздражением и острой неприязнью. Это было хорошо. Чувствовать обиду женщины было лучше, чем быть проигнорированной и одинокой, а чувства могут меняться, она уже знала это. Размешивание картофеля немного улучшило чувства женщины, так что если она сделает больше, то сможет сделать женщину счастливой, и это сделало ее очень счастливой. Удовлетворенный и полный надежд, новый Гарри продолжал работать, очень осторожно, чтобы кровь из её всё ещё кровоточащей руки не попала на еду. Она так и не услышала, что ещё хотела сказать Петуния, и отсутствие реакции ещё больше смягчило её обидные чувства; наступила скука, и они обе сосредоточились на задаче. Очень, очень счастливая, Роза продолжала месить.