Broken Mind Fractured Soul

Гарри вошел в гостиную, зевнул и удобно свернулся на кресле, прежде чем осознал, что его окружает. Его глаза расширились, когда он увидел Северуса, стоящего у камина и наливающего себе ликер. Его учитель иногда выпивал, но никогда во время сеанса терапии и никогда до обеда. Вдобавок ко всему, он налил гораздо больше, чем обычно. — Кажется, новости неутешительные, — озабоченно пробормотал Сайлас. — Всё усложнилось, — сказал Северус, садясь на свое место. — Но я постараюсь объяснить... все считают, что Блэк похитил тебя из Хогвартса. По правде говоря, я сговорился с Люпином и организовал побег Блэка. Пока мы с Люпином делали вид, что ищем тебя, на самом деле мы мутили воду. — Но почему? — нервно спросил Гарри. Северус рассеянно повертел бокал в руках и сделал большой глоток. — Я пришел к выводу, что директор не является непогрешимым. Я слепо последовал за ним, потому что он дал мне второй шанс и обещал искупление. Однако, хотя я принимал его решения касательно моей жизни, я не мог принять то, что он делал с твоей. — Давно пора, — самодовольно сказал Сайлас. — Что ты имеешь в виду? — прошептал Гарри, совершенно не понимая, что пытается сказать его учитель и личность. — Он собирался отправить тебя обратно к Дурслям. Я не мог этого допустить. Особенно после того, как я убедился, что он понимает последствия твоего возвращения в тот дом. Сайлас действительно замолчал. Гарри почти не чувствовал его, и это его беспокоило. Он знал, что что-то надвигается, что-то совершено тёмное. Он подтянул колени к груди и уставился на профессора широко раскрытыми глазами. Северус не мог заставить себя заглянуть в них. Он знал, что, скорее всего, разрушит всё, что они построили, но он должен был объяснить это мальчику. — Гарри... когда я был моложе, я присоединился к Пожирателям Смерти, — он отставил бокал в сторону и показал свою ужасную татуировку. — Я был слаб и хотел стать сильнее, чтобы доказать миру свою ценность. Я не был готов к... крайностям, на которые пошел Темный Лорд. Правда о том, как стать его слугой, была совсем не такой, как я себе представлял. Через несколько коротких месяцев я перебежал на другую сторону, к Дамблдору. Он допросил меня и убедился, что я говорю правду, когда я утверждал, что хочу уйти, но вместо того, чтобы предоставить мне убежище, как я надеялся, он спросил меня, буду ли я шпионом для него. Я согласился, думая, что смогу загладить свою вину. Именно тогда я начал изучать психологию и усовершенствовал Окклюменцию — искусство сохранять свой ум закрытым от других. Я нуждался в этом, чтобы стать шпионом Дамблдора. — Зачем ты мне все это рассказываешь? — задыхаясь, спросил Гарри. Сайлас по-прежнему молчал, впитывая всё, что говорил Северус. — Я знаю, какую ошибку совершил, не рассказав тебе о Блэке, — мрачно сказал Северус. Голова его слегка поникла, волосы закрывали лицо, отбрасывая тень. — Я не могу объяснить твоё настоящее положение, не раскрывая своего... — он сделал еще один большой глоток, глядя куда угодно, только не на дрожащего мальчика напротив. — Я верил, что Дамблдор поступит правильно. Он сражался против Темного Лорда и победил Гриндевальда ранее. У меня не было причин сомневаться ни в нем, ни в себе. До происшествия с дементорами. — Что... что он сделал? — слабым голосом спросил Гарри. Северус поднял голову и почти в отчаянии уставился на Гарри. — Демон проснулся, и я привел тебя, твоих друзей и Блэка обратно в замок, вы были без сознания. Дамблдор находился в Больничном Крыле вместе с профессором МакГонагалл. Несколько студентов были ранены, и Помфри была занята. Он отвел нас в отдельную комнату и превратил её в лазарет. Там он меня допросил. Я сказал ему, что буря была естественной и пришла из-за леса. Он отпустил меня, чтобы я присмотрел за Слизеринцами. На следующую ночь Дамблдор пришел ко мне. Он прямо расспрашивал меня о твоих перепадах настроения в ноябре и об истинной причине твоих многочисленных отработок. Кажется, мисс Грейнджер и мистер Уизли рассказали ему о твоем странном поведении в Хижине. — Северус больше не мог смотреть в глаза Гарри и отвернулся. — В тот момент я не видел причин откровенно лгать этому человеку. Я не был уверен в своих мотивах скрывать это вообще. Я не видел другого выхода. Я рассказал ему о твоем состоянии, но держал его в неведении о твоих личностях, кроме Сайласа и Габриэля. Гарри тупо заморгал. Он не был уверен в своих чувствах к директору. Он смутно доверял ему, в основном просто радуясь тому, что оказался в Хогвартсе, но он определенно не хотел, чтобы тот знал, что он психически нестабилен. Неужели Дамблдор выгонит его? Разлучит его с друзьями? Заберет его из Гриффиндорской башни? Несмотря на свое огорчение, услышав, что директор знает, он был потрясен силой гнева Сайласа. — Предатель! — он яростно зашипел. В отличие от Гарри, он понимал последствия того, что могущественный, манипулирующий волшебник знал о них и чувствовал себя полностью преданным. Это было в тысячу раз хуже, чем когда профессор держал их в неведении относительно Блэка. В течение трех лет Сайлас делал всё возможное, чтобы сохранить их состояние в тайне от директора, но всё было напрасно! Гарри почувствовал легкое головокружение, но голос Северуса отвлек его от путаницы в голове. Пробуждение Габриэля тоже помогло. Его уверенность и спокойствие нейтрализовали бурлящие эмоции Слизеринца и успокоили Гарри. — Я знал, что директор не принял близко к сердцу твои интересы, когда сказал, что не хочет, чтобы я помог тебе вылечиться. Тогда я решил помочь тебе спрятаться от него, но это стало ещё более важным, когда он встретил Мальчика. Лицо Гарри налилось кровью. — Нет. — Мы с Помфри убедили его, что Мальчик не был отдельной личностью, — быстро заверил Северус. — Вместо этого он считает, что это было очень временное состояние, которое исчезнет навсегда, как только ты оправишься от нападения дементоров. Он думает, что ты просто попал в ловушку своих худших воспоминаний. Я надеялся, что это задержит директора, но он всё ещё был полон решимости отвезти тебя к Дурслям, даже когда ты был в таком состоянии, поэтому мы с Люпином помогли вам сбежать. — Зачем ты рассказал ему о моем состоянии? — спросил Гарри, повторяя холодную интонацию Сайласа. Похоже, раз он слышал голоса обоих личностей, они не могли выйти и ответить самостоятельно. — Я не знал, насколько он бессердечен по отношению к твоей жизни. Я искренне верил, что он позаботится о тебе, — тихо ответил Северус. — Дамблдор прожил очень долго. Всю свою жизнь он боролся со злом, спасая жизни, но приходит время, когда праведная цель становится важнее средств для её достижения. Я думаю, что Дамблдор достиг этой точки. Его суждениям нельзя доверять. Гарри был слишком смущен, чтобы говорить, но Сайлас был настойчив, поэтому он произнес вопросы, которые требовала от него личность. — Если ты не знал, что ему нельзя доверять, почему ты спрятал меня прошлым летом? Почему ты всё держал в секрете во время учебы? Почему ты не сказал этому ублюдку, кто такой Демон на самом деле? Что, если ты лжешь и всё ещё находишься под колпаком старого тирана? — Нет, — твердо ответил Северус, слишком расстроенный, чтобы действительно заметить странную формулировку Гарри. — Я бы не стал, Гарри. Я хочу, чтобы тебе стало лучше. Я хочу, чтобы ты поправился. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы добиться этого. — Ну конечно, — яростно прошипел Сайлас. — Неужели я никогда не вернусь в Хогвартс? — дрожащим голосом спросил Гарри. — Ты отправишься туда в следующем году. Ты просто должен быть осторожен. — Что, черт возьми, мы можем сделать, чтобы помешать ему использовать Габриэля? — завопил Сайлас. — Как я могу быть осторожен, когда он знает? — со слезами на глазах спросил Гарри, ощущая невыносимую боль в голове. — Эй! Я не позволю Дамблдору манипулировать мной! — яростно запротестовал Габриэль. — И я сам скажу ему об этом! — Идиот! — Сайлас яростно сплюнул. Столкновение — это самое худшее, что может случиться! От сетей и веревок, которые старик мог бы опутать вокруг них в таком случае, никуда не деться. — Мне очень жаль, Гарри. — Северус не сводил с него глаз. Он был очень встревожен тем, что увидел в этих изумрудных глубинах. Гарри выглядел ужасно и испытывал сильную боль, но не эмоциональную. — Я знал, что он предаст нас. — Сайлас был взбешен. — Всё это время он был Пожирателем Смерти. Может быть, он только притворяется, что помогает Свету. Возможно, он собирается принести нас в жертву своему истинному хозяину. — Не смеши меня, — прорычал Габриэль. — Ты был против Дамблдора всё это время! Ты должен быть доволен, что Снейп полностью работает против него, чтобы защитить нас. Не то чтобы мы нуждались в защите от директора. Что он может сделать с нами, особенно теперь, когда мы начеку? — Защитить нас? — Сайлас неприятно рассмеялся. — Он передал ублюдку нашу самую большую слабость. Всё это могло быть планом Дамблдора. Заставить нас доверять милому Северусу, чтобы мы стали хорошим маленьким оружием против зла. — И кто теперь идиот? — заорал Габриэль. — Снейп на стороне Волдеморта или Дамблдора? Решай уже, черт возьми! — Очевидно, что он не на нашей стороне! Это все, что мне нужно знать, — выплюнул Сайлас в ответ. — ЗАТКНИТЕСЬ! — закричал Гарри и выбежал из гостиной, из глаз его катились слезы. Он бросился в спальню и захлопнул за собой дверь.

xXxXxXx

Северус с глубоким беспокойством смотрел ему вслед. Что-то происходило, и он начинал что-то подозревать. С яростным воплем он швырнул бокал в стену. Гарри был более уязвим, чем когда-либо. Он определенно не был в порядке, если то, что Северус подозревал, было правдой, и теперь мальчик больше не доверял ему. Он устало сел и откинулся на спинку кресла. Ему придется тренировать Люпина. Гарри нельзя было позволить продолжать давать жизнь своим личностям. Северус не доверял никому, кто мог бы правильно справиться с состоянием Гарри. Проклятый Волк будет принят Сайласом и остальными, но разве у него есть выбор? Он не мог привести никого другого, чтобы помочь Гарри. Подросток не будет доверять незнакомцу, по крайней мере, в течение очень долгого времени после этого. — ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ? — Сириус вбежал в комнату, его голубые глаза были дикими и яростными. Ремус был прав насчет его лечения. — Мы поссорились, — спокойно ответил Северус. — Ему нужно время и свободное место. Я рекомендую тебе дать ему это, прежде чем ты задушишь его своей собачьей слюной. — Не учи меня, как обращаться с моим крестником! — прорычал Сириус. Всё его тело вибрировало от желания напасть, и только руки Ремуса на плечах удерживали его от резких действий. Он был потрясен и обижен, когда услышал всё о первых двух годах Гарри в Хогвартсе с камнем, а затем с Василиском. (Северус просил, чтобы Люпин не рассказывал правду о душевном состоянии Гарри. Ремус согласился, молча пообещав себе, что расскажет своему другу, когда Сириус сам станет более устойчивым.) Он не мог вынести, чтобы что-то ещё причиняло боль или огорчало его крестника. Ему было все равно, что говорил Ремус о том, что Снейп — единственный, кто помогает Гарри и знает, что для него лучше всего. Северус прошел мимо них, не сказав больше ни слова. Он просто не мог справиться с ними прямо сейчас. Сириус открыл рот, чтобы спровоцировать его, но Ремус снова остановил его. Сириус резко обернулся и посмотрел на своего друга. Он ужасно скучал по Лунатику, когда был в Азкабане, но он не позволит своему другу помешать ему защитить Гарри. — Пожалуйста, Сириус, — взмолился Ремус. — Гарри очень хрупкий. Не дави на него. Пусть он придет к тебе. Иначе ты можешь навсегда оттолкнуть его от себя. Вся злость Сириуса смылась при этой мысли и сменилась страхом. Он сойдет с ума, если Гарри возненавидит его. Он не сможет с этим справиться. Он также помнил сломленного мальчика, с которым провел четыре дня, и уверенность Лунатика в том, что именно Нюниус поможет Гарри пройти через это. — Хорошо, — пообещал он. — Я буду осторожен. — Спасибо, Бродяга. — Ремус обнял его, и Сириус так же крепко обнял его в ответ. — Я вернусь, как только смогу. — Ты не останешься на завтрак? — Сириус надул губы. — Не могу, — улыбнулся Ремус. — Уже поздно. Сириус криво усмехнулся. — Ещё увидимся. — Увидимся, — согласился Ремус и последовал за Северусом. Он вышел через парадную дверь и аппарировал из точки, находящейся всего в нескольких часах езды от Лондона. Сириус вздохнул, стоя в одиночестве перед дверью. Он резво отскочил, когда эльф внезапно появился рядом с ним. Сириус впился в него взглядом, но эльф даже не дернулся. — Завтрак подан, сэр. Для эльфа он говорил довольно хорошо. Сириус сморщился от отвращения. Нужно было довериться Снейпу с его культурным домашним эльфом.

xXxXxXx

Гарри был так смущен. Дамблдор пытался использовать его, хотел причинить ему боль? Почему? И где на самом деле находится Снейп? И что ему теперь делать? Он ничего не понимал, и у него очень сильно болела голова, хотя с тех пор, как он закричал, его личности затихли. — Гарри, прости, — сказал Сайлас. Он защищал его и ненавидел саму мысль о том, что причинил ненужную боль. — Мы больше не будем ссориться, — робко добавил Габриэль. Гарри кивнул, но говорить с ними пока не мог. Он съежился в постели, ожидая, когда пройдет головная боль. Стало лучше, но она не уходила. Застонав, он перевернулся на спину. Сайлас спросил, всё ли с ним в порядке, и предложил объяснить, почему он так разозлился. Гарри велел ему продолжать. Может быть, если он поймет, боль прекратится. Поэтому Сайлас объяснил свои подозрения о том, что директор нарочно подстроил столкновение из-за Камня и драку в Тайной Комнате; что этот человек просто искал оружие и полагал, что Габриэль — именно то, на что он надеялся. Сайлас рассказал ему о своих опасениях, о том, что Дамблдор использует их в своих играх, заставляя Габриэля выполнять его приказы, тем самым причиняя им боль. Когда Гарри спросил, зачем директор всё это делает, Габриэль пискнул, сказав, что он тоже хотел бы это знать. Сайлас объяснил основы политики и то, как некоторые люди делают то, что они делают, потому что они видят в этом потрясающую игру и сделают всё, чтобы остаться, так сказать, лидером. Гарри это не убедило. Он не мог представить себе такой образ мыслей. Габриэль мог бы. Он знал трепет борьбы, ставя свое мастерство против кого-то, он знал жажду победы, но он не был уверен, что Дамблдор попадал в эту категорию. До тех пор, пока он сам не примет решение, он был готов идти с Сайласом. У Гарри не было другого выбора, кроме как поверить, что у директора были тёмные мотивы. — Почему никто не тот, за кого себя выдает? — печально спросил он. Он чувствовал себя очень маленьким и очень одиноким, когда обессиленно провалился в сон, несмотря на то, что было только десять утра.

xXxXxXx

Дамблдор не обманывал себя. Он знал, что они потеряли след. У него не было выбора, и в конце концов он связался с самым опытным и преданным из Ордена Феникса. Это случилось раньше, чем он надеялся, но они снова понадобились. Он приказал им организовать патрулирование. Оставалось надеяться, что они заметят Сириуса и Гарри и найдут свежий след. Министерство было некомпетентным, но лишние глаза, ищущие Сириуса Блэка, помогли. В отличие от членов Ордена, он ничего не сказал им о Гарри. Если Министерство пронюхает о похищении Мальчика-Который-Выжил из Хогвартса в его присутствии, у них будут все необходимые доказательства, чтобы окончательно убрать его с занимаемой должности. Школьный совет был коррумпирован и раздражен условиями, которые он поставил, чтобы держать их в узде, и планировал его удаление, как показали события прошлого года. Фадж позволит этому случиться, слишком глупый, чтобы понять, что им манипулирует зло. Кроме того, если общественность узнает, что Гарри пропал, они запаникуют, и Дамблдор будет препятствовать этому как можно дольше. — Директор! — воскликнула миссис Уизли, когда старый волшебник вышел из её камина. — Что-нибудь случилось? — Нет-нет, — Дамблдор весело улыбнулся. — Я просто зашёл поговорить с Роном, если это не будет проблемой. — Нет, конечно, нет, — миссис Уизли нервно улыбнулась. — Он на улице со своими братьями. У него неприятности? — Ничего такого, Молли, — заверил он ее. — Я только что получил для него письмо от Гарри. Я ограничил использование совы Гарри, так как Хедвиг очень узнаваема. — О! — миссис Уизли успокоилась и пошла за сыном. Вскоре появился Рон, и Дамблдору удалось оставить мальчика одного в гостиной. — Директор? — Рон нахмурился. — Доброе утро, Рон. — Дамблдор улыбнулся. — У тебя нет никаких проблем. Совсем наоборот. У меня есть новости, но мне нужно твоё слово, что ты не будешь делиться тем, что я собираюсь сказать. Даже с твоими родителями. — Хорошо, — взволнованно согласился Рон. Он любил приключения, и было здорово узнать то, о чем его семья не знала. — Гарри пропал, но не волнуйся. Я не думаю, что его жизнь в опасности. Если он свяжется с тобой, мне нужно, чтобы ты немедленно сообщили мне, — торжественно объяснил Дамблдор. — В порядке? — Рон нахмурился. — Вы уверены, что с ним всё в порядке? — Так и есть, — уверенно заявил Дамблдор. — Я думаю, он просто сбежал, чтобы ненадолго отдалиться от своей семьи. — Да, эти магглы просто ужасны. — Рон кивнул и принял стеклянный шар, который вручил ему директор. — Просто сломай это, если услышишь что-то от него. — Дамблдор улыбнулся и похлопал мальчика по плечу. — Если сможешь, узнай, где он, чтобы я мог послать за ним людей. — Хорошо, — согласился Рон. — Спасибо, мой мальчик. Дамблдор попрощался с семейством Уизли и поспешил обратно в Хогсмид. Оттуда он аппарировал к Грейнджерам, чтобы дать Гермионе те же инструкции, что и Рону. Он подумал, не пойти ли ему также к Лонгботтомам. У Гарри и Невилла, похоже, сложились очень близкие отношения. После минутного раздумья он решил не делать этого, уверенный, что Гарри ближе к Рону и Гермионе и свяжется с ними раньше всех остальных.

xXxXxXx

Гарри проснулся и увидел, что солнце садится. Он вытер слезы с глаз и нахмурился. Он снова мечтал о Розе, но, в отличие от неё, он не мог так же спокойно относиться к эмоциям Дурслей. Было больно осознавать, насколько он был прав, когда говорил, что его семья ненавидит его. Ни в одном из них не было ни капли заботы, сострадания или любви к нему, и воспоминания об их отношении к Дадли делали этот контраст ещё более болезненным. Рассерженный, он соскользнул с кровати. Это было нечестно. Снаружи он столкнулся с миром, внезапно смутившим его, а внутри он столкнулся с чем-то болезненным. Для него не было места. Габриэль попытался подбодрить его, и Сайлас заверил, что им никто не нужен, но Гарри проигнорировал их обоих. Оми был рад его видеть и накормил большим ужином. Гарри грустно рассмеялся, но принял наказание за то, что не позавтракал и не пообедал. Ему потребовалось некоторое время, чтобы съесть всё, но он справился. Маленький эльф был очень доволен им и предложил десерт, но Гарри отказался, сославшись на переполненный желудок. — Я приготовлю его, и вы сможете съесть его позже, — предложил Оми. — Спасибо, Оми. — Гарри улыбнулся ему. — А где Сириус? — Здесь, сэр, — ответил Оми, нахмурившись. Гарри моргнул. — Тогда почему он не поел со мной? Ты сказал ему, что ужин готов? — Я так и сделал, сэр. — Оми кивнул с обиженным выражением в глазах. — Я не пренебрегаю гостем хозяина! — Нет! Я и не думал, что ты это сделаешь! — поспешно заверил Гарри. — Я просто поинтересовался, вот и все. Где он сейчас? — В своей комнате, сэр. Я вам покажу. Гарри последовал за домовым эльфом наверх. Они повернули направо, к комнате Северуса. Комната осужденного находилась в самом конце коридора, через две двери от игровой комнаты. Эльф указал на дверь, и Гарри подошел постучать, когда услышал пронзительный скулеж. Широко раскрыв глаза, он сильно постучал, призывая Сириуса ответить ему. Скулеж затих, но никто не ответил. Обеспокоенный, Гарри толкнул дверь. — Сириус? — он осторожно позвал. — Я вхожу. Ты в порядке? Комната была меньше, чем у Гарри, но ненамного. Внутри стояли кровать, комод, было окно и камин, а перед ним — удобное кресло с откидной спинкой. Сириуса нигде не было видно, поэтому Гарри сделал ещё несколько шагов в комнату. Краем глаза он заметил какое-то движение и, обернувшись, увидел огромную черную собаку, свернувшуюся калачиком в углу. Гарри замер, увидев её. Собака подняла морду, глядя ему в глаза, и её тело расплылось. Гарри вскрикнул и отскочил назад, широко раскрыв глаза от страха, глядя на человека, стоявшего в углу. — Гарри? — проскрежетал Сириус, его лицо было насмешливым, а глаза полны боли. — Гарри? Это ты? — Д-д-да... — Гарри сделал несколько глубоких вдохов и выдавил дрожащую улыбку. — Он анимаг, — вставил Сайлас. — Человек, который овладевает способностью трансформироваться в животного, при этом оставаясь в сознании. Сириус покачал головой, и затравленное выражение исчезло, сменившись смущенной улыбкой. — Прости за это. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри. — Да... — Сириус провел рукой по волосам. — Лучше, когда я сосредоточен на чем-то. Находясь здесь... один... я просто... забыл, что свободен, понимаешь? Гарри не знал, но всё равно кивнул. — Ты чувствуешь себя лучше? — неловко спросил Сириус. — Да. — Гарри покраснел, только сейчас осознав, что Сириусу было бы лучше, если бы он составил ему компанию. — Почему бы мне не показать тебе всё? Там есть потрясающая игровая комната. — Неужели? — Сириус выглядел потрясенным. — Зачем Нюниусу понадобилась игровая комната в собственном доме? — Даже не знаю. — Гарри уклонился от темы Снейпа, поскольку это вызвало холодный гнев, исходящий от Сайласа. — Пойдём. Сириус последовал за ним в игровую комнату и был в восторге от дуэльной игры, где нужно было целиться в предполагаемых врагов с помощью поддельной палочки. Преступник делал это довольно метко. Гарри играл против него и каждый раз проигрывал, но наверстывал упущенное, выигрывая у Сириуса в Множество Снитчей. — Господа? Не хотите ли спуститься на десерт? — Оми появился через несколько часов. — Конечно. — Гарри улыбнулся. — Спасибо, Оми. Сириус рассмеялся, когда маленький эльф захлопал ушами в восторге, прежде чем исчезнуть. Они спустились в столовую и съели несколько кусочков восхитительного шоколадного торта. Оми возмутился тем, что Сириус ест слишком много и быстро, так как он ничего не ел с самого завтрака, но Гарри убедил его, что Сириус будет хорошо питаться завтра, и на этот раз всё будет в порядке. Эльф сдался, но только потому, что очень любил Гарри.

xXxXxXx

На следующий день Ремус пришел к завтраку и сказал, что останется на несколько дней. Сириус и Гарри были счастливы появлению оборотня. Гарри было весело с Сириусом, но тот был неуравновешен и слишком энергичен. Это заставляло Гарри нервничать, хотя ему было весело с этим человеком. А ощущение, что Сириус попал в ловушку, росло с каждым часом, и присутствие Лунатика отвлекало его. Ремус улыбнулся и ухитрился обеспечить Гарри несколько часов одиночества, пока развлекал Сириуса. Он знал, что должен поговорить с Гарри, но на самом деле чувствовал себя не в своей тарелке. Одно лишь сознание того, что кто-то смотрит на Ремуса из-за изумрудных глаз Гарри, тревожило его. Он хотел помочь, но понимал, что не справится с этой задачей. Он хотел провести еще несколько занятий с Северусом, прежде чем поговорить с Гарри насчет его состояния. Мастер Зелий остановился в поместье Снейпов и не собирался возвращаться в дом. Не до тех пор, пока Гарри был там, и они были в ссоре. Во всяком случае, он должен быть в пределах досягаемости Дамблдора, пока идут поиски. Теперь они не могли позволить себе вызвать подозрения директора. Не тогда, когда им почти сошло с рук похищение. Вечером во время ужина Гарри спросил, нельзя ли связаться с друзьями. Ремус печально сказал ему, что это небезопасно. Хедвиг можно выследить, и Рон с Гермионой, возможно, расскажут Дамблдору всё, что он напишет. Гарри запротестовал. Он был совершенно уверен, что если объяснит им свое положение (хотя и не знал, как это сделать, не рассказав им о своем состоянии), они поймут и сохранят его местонахождение в тайне. Похоже, он даже не знал, где находится, поскольку заклинание перенесло их внутрь дома, о местоположение которого он никогда не знал. — Им нельзя доверять, Гарри, — возразил Сайлас. — Они никому не скажут! — настаивал Гарри. — Они мои друзья. — Гарри, они не собирались предавать тебя, — успокоил его Ремус, не подозревая, что Гарри разговаривает не с ним. — Гермиона полагается на авторитет. Она не согласится с тем, что ты прячешься от директора, — убедительно возразил Сайлас. — Помнишь, как она сдала тебя в ситуации с Молнией? — А Рон не такой. Он умеет хранить секреты, — упрямо сказал Гарри, очень неохотно соглашаясь с Сайласом. — Если только он не разозлится. Тогда он не станет хранить твою тайну. И он, возможно, всё ещё злится из-за... ну, из-за моего отношения к ним в Хижине и всей этой истории с Коростой/Петтигрю. — У меня есть идея! — взволнованно сказал Сириус, его глаза практически светились. — Мы можем заколдовать два листа пергамента так, чтобы ты мог писать на одном, и соответствующий текст появился бы на другом. Вы бы смогли пообщаться. Таким образом, Хедвиг придется совершить только одно путешествие. Ремус покачал головой. — Это не снимает возможной опасности того, что друзья Гарри раскроют всю полученную информацию директору. — Мы можем их проверить! — прокричал Сириус. — Это будет прекрасно! Скажи им, что ты со мной в Египте или ещё где-нибудь. Скажи каждому из них, что ты находишься в каком-то определенном месте, и Ремус узнает, если директор пошлет кого-нибудь туда, чтобы проверить нас. Тогда мы узнаем, кто хранил тайну Гарри, а кто нет! — Я не знаю... — Ремус запнулся. — Ну же, Лунатик! Это будет чудесно! Мародеры снова в деле! — он вскрикнул и выбежал из комнаты, но тут же вернулся и потащил за собой Ремуса, потому что у него не было волшебной палочки и ему нужен был друг, чтобы заколдовать пергаменты. Гарри радостно последовал за ними, радуясь, что может поговорить с друзьями. Это определенно поможет ему отвлечься от мыслей. Сириусу и Ремусу потребовалась вся ночь, чтобы заколдовать три пергамента и их дубликаты. Мало того, что двое мужчин должны были запомнить все детали, необходимые для написания писем, Ремус также хотел быть абсолютно уверенным, что только Невилл, Рон и Гермиона смогут прочитать необходимое и что бумага не может быть использована, чтобы найти их здесь, в доме Северуса. Гарри уже давно заснул на подоконнике. Книги были разбросаны повсюду вокруг мужчин. Сириус торжествующе завопил, когда пергаменты сработали так, как они хотели, и Ремус ударил его за то, что он был слишком громким. Он разбудит Гарри! Сириус застенчиво улыбнулся и, подняв крестника, понес его в комнату. Ремус и Сириус тоже легли спать, надеясь отдохнуть хотя бы несколько часов, прежде чем Гарри разбудит их.

xXxXxXx

Они решили действовать сразу после обеда, поэтому двое взрослых зевали. Гарри был в полном сознании и возбужден. Перед ним лежали шесть пергаментов. Он взял три и обратился в первом к Невиллу: он написал длинное письмо, в котором объяснил всё, что произошло 6 июня и что происходит сейчас. Даже Сайлас не мог возразить, хотя ему это и не нравилось. Не то чтобы он не доверял Невиллу, просто считал, что никому не нужно знать, где они находятся. Габриэль проворчал, что у него паранойя. Гарри не обратил на них внимания. Он уже знал, что иногда это был просто лучший способ уйти. Письма для Рона и Гермионы было труднее написать, но Сириус помог ему с ними. В конце концов он написал: Дорогой Рон, Эй! Я просто хотел написать тебе и сообщить, что со мной все в порядке. Не знаю, в курсе ты или нет, но Сириус забрал меня от Дурслей. Мы сейчас в Египте, и ты был прав. Пирамиды просто потрясающие! Я не могу сказать больше прямо сейчас, но напиши мне ответ, используя этот пергамент. Я смогу посмотреть, что ты напишешь на моем дубликате. Тогда нам не придется ждать сов и все такое. Может быть, мы сможем выбрать время, чтобы написать друг другу, так что это будет похоже на живой разговор, и мы сможем отвечать друг другу мгновенно! Надеюсь, твое лето проходит хорошо, Гарри П.С. Пожалуйста, никому не говори, что я тебе написал. Я действительно не хочу возвращаться к Дурслям, ты же знаешь, как они плохи, а с Сириусом я в полной безопасности. Ты же знаешь, что он невиновен. Письмо Гермионы было точно таким же, за исключением того, что он сказал ей, что он в Париже и что она была права насчет Эйфелевой башни. Он уже собирался отправить Хедвиг с тремя письмами, когда Сириусу пришла в голову ещё одна блестящая идея. Он считал, что они вообще не должны использовать Хедвиг, а вместо этого использовать птиц, родом из тех стран, где, по словам Гарри, он был. Вздохнув, Ремус отправился за одной египетской и одной французской птицей, но Гарри опередил его и отослал Хедвиг с письмом Невилла. Он не хотел ждать и действительно был уверен, что его лучший друг никому не скажет. Гарри смотрел на пергамент, который он послал Невиллу. Сириус сказал ему, что Хедвиг потребуется некоторое время, чтобы найти мальчика, а потом вернуться назад, но Гарри ничего не мог с собой поделать. Он действительно скучал по своему лучшему другу. Прошло десять минут, потом полчаса. Ремус прибыл с нужными птицами, и они улетели после того, как Гарри дал им письма и инструкции. Когда он обернулся, то увидел, что Невилл написал ответ. Он просмотрел на три пергамента, прокричал слова благодарности Люпину и побежал в свою комнату, чтобы прочесть письмо Невилла наедине. Гарри, Спасибо, что написал! Я волновался, даже несмотря на то, что Ремус написал мне короткую записку, объясняя, что ты в порядке и с Сириусом, но он не объяснил, почему это было хорошо, что ты был с ним! Я имею в виду, насколько я знаю, он всё ещё был убийцей! Я не могу поверить, что он был невиновен всё это время. Наверное, это было очень, очень ужасно. А Короста был настоящим убийцей! Он прожил с нами два года в Хогвартсе! Не думаю, что когда-нибудь снова буду чувствовать себя там в полной безопасности. Мне нужно многое тебе рассказать. Пока ты был без сознания после бури, я встретил девушку. Она сказала, что пришла, чтобы помочь мне, и сказала, что я — Элементаль Земли. Безумие, да? Я никогда даже не слышал о таком. Потом она познакомила меня с мальчиком, и он просто появился. Я был в шоке! Они выглядят совершенно реальными, она даже прикоснулась ко мне, и её рука была теплой, но на самом деле они фантомы! Они сказали, что их зовут Ровена и Салазар, и они являются видоизмененной силой и памятью основателей или что-то в этом роде, но на самом деле это сам Хогвартс. Ты знаешь все эти шутки о том, что замок жив и специально передвигает лестницы? Наверное, они правдивы. Ты ведь веришь мне, Гарри? Я не могу поверить, что Дамблдор хотел бы, чтобы ты вернулся к Дурслям, даже после того, как профессор Снейп рассказал ему о Сайласе и Габриэле. Это ужасно! Я обещаю, что не скажу ему, где ты и что мы переписываемся. Я не знаю, о чем он думает. Мне жаль, что профессор Снейп сказал ему об этом. Я уверен, что сейчас он чувствует себя очень плохо. Он должен чувствовать себя таким же преданным, как и ты. Ты должен быть осторожен с Дамблдором. Я до смерти перепугался, когда Габриэль бросился туда, когда на Рона напали, а потом он действительно вошел в Иву, когда он даже не знал, что происходит или что может ждать его с другой стороны. Я не хочу, чтобы Дамблдор снова поставил тебя в такое положение. Ты можешь пострадать! Бабушка зовет меня. Я должен идти. Я вернусь около девяти. Тогда ты сможешь поговорить/написать мне? Это действительно круто, Гарри. Как ты нашел пергамент, который делает это? Я никогда не слышал о чем-то подобном! Когда бабушка посмотрела на него, она подумала, что он пустой! Я сказал ей, что попросил у тебя пергамент, так как пролил чернила на все свои. Как ты думаешь, мы вообще увидимся летом? Я надеюсь, что увидимся. Невилл — Ты бы не пострадал! — Габриэль фыркнул, в то время как Сайлас ухмыльнулся; счастливый Невилл видел вещи по-своему. — У меня все было под контролем. — Желая сбить самодовольный взгляд Сайласа, он продолжил, — смотри, Невилл также согласен, что Снейп не хочет причинить нам вреда. Это был несчастный случай. — Ну да, как же, — усмехнулся Сайлас, уже не самодовольный. — Это уже второй раз, когда он нас подставляет. И тебе все равно в любом случае! Ты просто споришь ради спора! — Прекратите, — приказал Гарри им обоим. — Сай, ты когда-нибудь слышал об этом? — спросил он, указывая на ту часть, где Невилл рассказывал ему об Элементалях и фантомах. — Нет. — Сайлас нахмурился. — Бьюсь об заклад, в библиотеке что-нибудь найдется. Мы должны это проверить. Гарри кивнул. Он схватил три пергамента и взял их с собой, направившись в библиотеку. Сайлас научил его заклинанию, которое принесло бы ему любую книгу, где были бы ключевые слова, которые он сказал. Это заняло несколько попыток, но Гарри в конце концов сказал все правильно, и к нему подплыли только две книги. Сайлас посоветовал ему сломать замок на книге и сначала прочитать её, но Гарри не знал, как это сделать, и не хотел тратить время на попытки. Вместо этого он обратил свое внимание на книгу, к которой имел доступ. Однако поиски его длились недолго, когда он посмотрел на пергамент и увидел, что Рон ответил. Гарри, дружище! Не могу поверить, что ты только что сбежал! Я знаю, что Сириус невиновен, но это не значит, что ему можно доверять! Что ты собираешься делать? Когда ты вернешься? Я знаю, что Дурсли ужасны, но мы здесь очень волнуемся (во всяком случае, я; мама и другие даже не знают, что ты пропал!) Эй, Рон! — Гарри быстро написал ответ, надеясь, что он всё ещё там. Гарри? Ух ты! Где ты это взял? Это так здорово! Спасибо. Сириус сделал его для меня. — Гарри улыбнулся и прислушался к бормотанию Сайласа о том, что ему следует написать. — Слушай, Дамблдор отправит меня обратно к Дурслям, если найдет. Я вернусь в школу, так что это не значит, что я разрушаю свою жизнь или что-то ещё. Пожалуйста, Рон. Пожалуйста, не говори никому об этом. У меня никогда не было взрослого, чтобы заботиться обо мне, и я действительно счастлив. Я обещаю, что буду писать так много, что тебе не придется беспокоиться. Но Дамблдор уже приходил и сказал мне, что я должен оповестить его, если ты свяжешься со мной. Рон, пожалуйста! — Гарри закусил губу, ожидая ответа. Хорошо, хорошо! Не заморачивайся на этот счёт. Я никому не скажу, но если я попаду в беду, ты будешь мне очень обязан! Это только потому, что я полностью согласен с тем, что Дурсли — жирные свиньи! Спасибо, Рон! — Гарри счастливо улыбнулся. Он знал, что ему можно доверять. Никаких проблем, приятель, — написал Рон. — Мне нужно идти ужинать, так что поговорим позже. Когда спишемся? Завтра вечером, перед сном, — решил Гарри. Хорошо. Будь осторожен, Гарри. Пока, Рон! Гарри свернул пергамент. — Видишь, Сай? Я же говорил, что он никому не скажет. — Прямо сейчас, возможно, — протянул Сайлас. — Однако мы не знаем, насколько он будет надежен в будущем. Гарри с озадаченной улыбкой покачал головой. Сайлас был таким упрямым! Это было чудо, что он любил Невилла, но Гарри был очень рад этому. Поиски информации об Элементалях шли не так хорошо. Книга, которую он нашел, была о волшебных мифах. Они описывали волшебников и ведьм, превращающихся в свою стихию и обладающих сверхчеловеческими силами, как будто они были наполовину магическими существами. Гарри покачал головой, уверенный, что это Невилл не мог быть кем-то подобным. — Все мифы основаны на истине, — сказал Сайлас, забавляясь реакцией Гарри. — Я согласен, что книга, скорее всего, преувеличивает способности Элементалей, но она, по крайней мере, указывает на то, что этот тип магии реален. Гарри уже собирался ответить, когда пергамент Гермионы начал темнеть от слов. Гарри Джеймс Поттер! О чем ты только думаешь, убегая?! Директор Дамблдор очень беспокоится, и у него много людей, которые ищут тебя! Я знаю, тебе не нравится бывать у Дурслей, но я уверена, что если бы ты попросил, он бы тебя отпустил. В конце концов, Сириус — твой крестный, но теперь, когда ты сбежал, ты доказал, что никому из вас нельзя доверять. Ты забыл о Темном Лорде? Там опасно, Гарри! Гермиона, притормози! — Гарри быстро написал, — Я в порядке, правда! Сириус может позаботиться обо мне, он был аврором. Гарри? — последовала короткая пауза. — Какое заклинание мы использовали, чтобы победить тролля на первом году обучения, и кто его применил? Рон применил Вингардиум Левиоса, — уверенно написал Гарри. Гарри, где ты взял этот пергамент? Сириус заколдовал его для меня. У меня есть пара к твоему, так что мы можем видеть, что каждый из нас пишет на нем. И они заколдованы так, что только мы можем их прочесть. Очаровательно, — написала Гермиона, и Гарри знал, что она искренна. — Тебе придется показать мне заклинания, когда я увижу тебя снова. Хорошо, — Гарри обещал. — Гермиона, Дурсли ужасны. Я не могу вернуться, а Сириус очень хорошо обо мне заботится. Мы очень осторожны, и я могу писать тебе всё время, чтобы ты знала, что я в порядке. К тому же я даже могу делать уроки! Дурсли всегда запирали мои вещи, потому что ненавидели и продолжают ненавидеть любое проявление магии. Дамблдор не отпустил бы меня с Сириусом, Гермиона. Пожалуйста, не говори. Может быть, у него есть веские причины не отпускать тебя, Гарри. Есть много вещей, о которых мы не знаем. Он только присматривает за нами. Он хочет, чтобы ты был в безопасности и не сбегал с человеком, который провел двенадцать лет в тюрьме с этими ужасными дементорами... Гарри, ты должен вернуться домой. — Присматривает за нами? — усмехнулся Сайлас. — Помнит ли она битву за Камень или Тайную Комнату? — Её не было с нами в комнате, — настоял Габриэль. — Успокойтесь, — пробормотал Гарри и написал, — Гермиона, я прошу тебя как друга сохранить это в тайне. Мне нужно, чтобы ты поверила мне, что мне лучше быть здесь, с Сириусом, ведь я никогда не был со своей семьей. Я знаю, что многое скрывал от тебя и Рона, но я не знал другого способа. Пожалуйста, Гермиона. Если дома так плохо, ты должен сказать Дамблдору! Гарри, прости меня. Я должна делать то, что считаю правильным. Даже если ты рассердишься на меня. Точно так же, как было с Молнией. Я люблю тебя, Гарри. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Но насчет Молнии ты ошиблась. В ней не было ничего плохого! Но могло быть. И Гарри, я уже сказала. Ещё до того, как я тебе ответила. Извини. — Эта сука писала нам, чтобы задержать на одном месте! — прошипел Сайлас. — Она просто присматривает за мной, — устало возразил Гарри и написал на прощание, — Гермиона, увидимся, когда начнутся занятия. Я понимаю, почему ты решила, что должна рассказать, но я не могу написать тебе снова. Увидимся и будь осторожна. Этот пергамент вспыхнет через минуту. Гарри, подожди! Он поднял палочку и произнес заклинание. Поскольку его пергамент был основным, всё, что он с ним сделает, случится с дубликатами. Он смотрел, на пламя и вздыхал. Он хотел бы, чтобы она доверяла ему немного больше, но на самом деле он не винил её. Она понятия не имела о серьезности ситуации, и всё потому, что он ничего ей не объяснил. Может быть, у него хватит смелости рассказать ей и Рону обо всём, когда снова начнутся занятия в школе.