Broken Mind Fractured Soul

Мне жаль Гермиону, — сказал Невилл в тот вечер. Гарри написал всё о реакции Рона и Гермионы, — Я знаю, она думает, что поступает правильно, и это ещё больше расстраивает. Как будто она не может понять, что правильный путь совсем не тот, по которому она следует. Я рад, что Рон хранит твой секрет. Впрочем, я не очень удивлен. Со всеми его братьями и будучи одним из самых младших, знание тайны, вероятно, лучшее чувство в мире. — Я же говорил, что ему нельзя доверять. Как только это перестанет его устраивать, он набросится на тебя, — протянул Сайлас. То есть ты не думаешь, что он хранит мою тайну, потому что он мой друг? — спросил Гарри Невилла, гадая, прав ли Сай. Я действительно не знаю, Гарри. Я имею в виду, что он был твоим другом гораздо дольше, чем моим. Я даже не уверен, действительно ли он и Гермиона мои друзья или они просто хорошо ко мне относятся из-за тебя. Это неправда! — Гарри тут же запротестовал, не в силах вынести мысли о том, что его друзья могли так обращаться с Невиллом. Ты видел профессора Снейпа после вашей ссоры? — спросил Невилл, меняя тему разговора. Нет, — нахмурившись, написал Гарри, игнорируя вспышку острой неприязни со стороны Сайласа. — Он остановился в поместье Снейпов где-то в Англии, чтобы Дамблдор мог связаться с ним, когда ему понадобится. Он действительно заезжал за Ремусом, но я его не видел. Они ищут меня в Париже прямо сейчас. Ты не видишь, но я смеюсь. Как ты думаешь, что они сделают, когда не найдут тебя? Я не знаю. Думаю, стоит подождать ещё некоторое время. — Дамблдор, наверное, пойдет к Уизли, — пробормотал Сайлас. — Он рассудит, что раз уж ты написал Гермионе, то написал бы и Рону. Это будет настоящее испытание. Гарри послушно поделился с другом этой догадкой. Это нехорошо, — написал Невилл. — Даже если Рон не захочет говорить, его могут заставить. Что ты имеешь в виду? — Гарри нахмурился. После шторма Дамблдор что-то сделал, когда посмотрел мне в глаза. Как будто всё расплылось, и я просто начал говорить о том, что случилось после обеда. Я рассказал ему о спасении Клювокрыла (кстати, его до сих пор не нашли) и почти произнес имя Габриэля, но туман в моей голове немного рассеялся, и мне удалось поймать его, прежде чем я сказал что-то, что не должен был говорить. Я был слишком потрясен всем, что произошло, чтобы действительно понять, что сделал Дамблдор. — Похоже на какое-то принуждение. — Сайлас был необычайно хмур, и Гарри поморщился от волны ледяного гнева, исходившей от его личности. Что же мне делать, Невилл? — спросил он, склонившись над бумагой. — Сай и Гейб не могут выйти прямо сейчас, но что, если это пройдет? Что, если Дамблдор действительно заставит Габриэля выходить, когда захочет? — Я буду драться только в том случае, если это действительно важно! — запротестовал Габриэль. — Я не причиню нам вреда! — А как насчет камня? Если бы не Демон, нас бы убили. То же самое и с дементорами. Ты влетел прямо в них! — прорычал Сайлас. — Что бы ты предпочел? Чтобы Волдеморт достиг бессмертия? Чтобы Сириус погиб? Ты же видел, что делали эти существа! Они чуть не забрали его душу! Не знаю, Гарри, — ответил Невилл. — Но что ты имеешь в виду, говоря, что они не могут выйти? О. — Гарри старался не обращать внимания на перепалку личностей, но это было трудно. — Дементоры что-то сделали со мной. Я не совсем понимаю, но в основном я слышу, как Сайлас и Габриэль разговаривают в моей голове. Я думаю, что они не могут выйти в обмен на эту новую способность. Мальчик всё ещё может выйти, но он единственный, и он не был истощен Демоном. Роза и Демон спят и пока не нуждаются в выходе, поэтому я не знаю, что с ними будет. Как ты с этим справляешься? Я знаю, что Роза была близка к слиянию. Снейп поговорил со мной ещё до того, как я узнал о его прошлом, и с тех пор мне каждую ночь снится Роза. Мне кажется, я начинаю понимать её лучше. Это хорошо, — написал Невилл большими буквами, явно довольный. — Спокойной ночи, Гарри, Сайлас и Габриэль. Гарри, ещё раз спасибо, что рассказал мне о тех старых мифах, которые ты нашел об Элементалях. — Эй! Почему я последний? — спросил Габриэль. — Потому что ты придурок, — пробормотал Сайлас. Спокойной Ночи, Невилл. — Гарри улыбнулся. Он скатал пергамент и взял пергамент Рона. — Я написал Гермионе то же, что и тебе, на специальном пергаменте. Она думает, что это не очень хорошая идея, что я сбежал с Сириусом, и поэтому она сказала Дамблдору, где я был. Я теперь в другом месте, так что не волнуйся. Он ещё не поймал нас, но может прийти к вам домой и задать несколько вопросов. Будь осторожен, он может попытаться заставить тебя рассказать ему об этом пергаменте и забрать его. Я знаю, что очень трудно поверить в это, потому что принуждение незаконно, но осторожность не повредит, верно? Завтра я снова напишу, чтобы узнать, не приходил ли он, а пока пойду спать. Гарри.

xXxXxXx

Сириус проснулся под звуки фортепиано. Он улыбнулся и зарылся лицом в подушку, когда в его голове всплыли воспоминания. Лили любила играть. Музыка стала постоянной в их жизни, как только Лили познакомилась с ними. Он действительно скучал по ней и хотел, чтобы она видела, что её сын идет тем же путем. Гарри играл великолепно. Он всё ещё делал ошибки в сложных произведениях, тем не менее в его игре чувствовалась сила. Блэк спрыгнул с кровати и накинул на себя одежду, намереваясь найти своего крестника. Далеко ему идти не пришлось. Через несколько комнат от своей он нашел Гарри сидящим за красивым пианино. На стенах висело ещё несколько инструментов, но Сириус не мог вспомнить их название. Музыка его не интересовала. На самом деле, даже когда играла Лили, он никогда не мог сидеть долго и слушать её. — С каких это пор ты играешь на пианино? — спросил он, подходя и садясь рядом с Гарри. Мальчик поднял на него сверкающие зелёные глаза. — Северус научил меня прошлым летом. Я тренировался в школе, но уже несколько недель не играл. — Что ж, по-моему, ты прекрасно играешь. — Сириус игриво взъерошил волосы мальчика. — Ты голоден? — Я спущусь позже, — пообещал Гарри и вернулся к нотам. Сириус покачал головой и оставил крестника наедине с музыкой. Гарри играл всё утро, но спустился к обеду. Потом они с Сириусом вместе провели время в игровой комнате. Ремус всё ещё не вернулся, и Гарри чувствовал себя виноватым из-за того, что Люпин так старательно помогал ему прятаться. Он со вздохом лег в постель и потянулся за своими пергаментами. Пора было посмотреть, что случилось с Роном. Ему пришлось подождать всего несколько минут, прежде чем начали появляться слова. Гарри, дружище, ты был прав! Дамблдор приходил и спрашивал меня, пишешь ли ты. Но я ничего ему не сказал, и он не нашел мой пергамент. Думаю, я бы отдал ему пергамент, если бы не близнецы. После того, как я получил твое сообщение, я решил, что мне нужна помощь. Но я им не все рассказал! Только то, что ты был с Сириусом и что Сириус невиновен. Я думал, что будет труднее убедить их помочь и сохранить это в тайне, но они сразу согласились. Я спросил их, почему, и они сказали, что не доверяют Дурслям. Я думаю, они считают, что твои родственники причиняют тебе боль больше, чем просто запирают тебя и не кормят. Это правда? В любом случае, близнецы сварили зелье, чтобы помочь противостоять принуждению, так что я смог рассказать Дамблдору историю, которую мы придумали. Что я получил письмо, в котором говорилось, что ты написал Гермионе, и что она сказала, где ты, так что ты не чувствовал себя в безопасности, чтобы снова обозначить своё местоположение, но что ты будешь писать время от времени, чтобы сообщить мне, что ты в порядке. Он попросил показать ему это фальшивое письмо, но я сказал, что оно сгорело после прочтения. Он ушел, как только я пообещал сказать ему, когда ты снова напишешь. Спасибо, Рон. — Гарри писал с улыбкой. — Это было блестяще. Я не возражаю, что ты обратился за помощью к Фреду и Джорджу. Я просто рад, что они это сделали и готовы держать всё в секрете. Я сожалею, что поставил тебя в такое положение с твоей семьей. Не беспокойся об этом! — ответил Рон, и Гарри понял, что он ухмыляется. — Мне очень жаль Гермиону. Как бы она ни была умна, она тоже может быть довольно глупой. Она не видела тебя у Дурслей или решетки на твоем окне. Я уверен, что она не сказала бы, даже если бы знала. Во всяком случае, она мне тоже написала. Я сказал ей, что всё ещё разговариваю с тобой, но ничего не скажу о тебе. Она разозлилась и теперь не разговаривает со мной. Ты можешь в это поверить? Да. Это на нее похоже. — Гарри рассмеялся, хотя глаза его были полны печали. Он не хотел ссориться с друзьями и чувствовал себя неловко из-за того, что встал между Роном и Гермионой. — Не вини себя за это, — с гримасой сказал Габриэль. — Эти двое всегда ссорятся, даешь ты им повод или нет. — Я думал, они тебе нравятся, — протянул Сайлас. — С ними всё в порядке. Они не раз прикрывали мне спину, но глупо драться без причины, а эти двое уже овладели этой способностью. Они должны беречь свою энергию для сражений, которые действительно важны. Ты мне не ответил, — вдруг написал Рон. — Близнецы правы? Дурсли причинили тебе боль? Гарри неуверенно прикусил губу и обратился к своим личностям за советом. — Сай? Гейб? — Есть свои плюсы и минусы в том, чтобы рассказать ему, — медленно ответил Сайлас. — Он может проболтаться кому-то, кого мы не хотим посвящать, но если станет известно, что наш дядя причинил нам боль, тогда нам, возможно, никогда не придется возвращаться. С другой стороны, это может вызвать вопросы о том, почему мы не сказали раньше, а также предупредить наших врагов о наших слабостях. — Не знаю, — ответил Габриэль. — Я не думаю, что это действительно так много значит. — Придурок, — огрызнулся Сайлас. Гарри? Ты здесь? — Рон писал, а Гарри снова поднес ручку к бумаге. Да. Я здесь. Слушай, мне не нравится об этом вспоминать. Но да. Мой дядя сделал мне больно. Я не хотел, чтобы кто-нибудь знал. Мне очень жаль, Гарри. Я никому не скажу. Я понимаю, почему ты ничего не сказал, но мне бы хотелось, чтобы ты рассказал хотя бы нам с Мионой. Это должно быть тяжело, потому что ты Мальчик-Который-Выжил, и все ожидают, что ты будешь сильным и избалованным. Да. Что-то в этом роде, — смущенно написал Гарри. Он был рад, что Рон придумал для него оправдание, но он не совсем понимал, что говорил его друг о том, что ему неловко из-за того, что он был Мальчиком-Который-Выжил. Он решил не обращать на это внимания. — Я должен идти. Спокойной ночи, Рон, и ещё раз спасибо. Спокойной ночи, приятель. Когда мы снова сможем поболтать? Я хочу услышать всё о том, что вы с Сириусом затеваете. Я не знаю. Как насчет каждой второй ночи, в одно и то же время? Звучит хорошо. Будь осторожен. Пока. Гарри свернул пергамент и написал Невиллу письмо. Его друга, должно быть, не было рядом с его пергаментом, потому что Невилл не ответил. Гарри пожал плечами и повернулся на другой бок, чтобы заснуть.

xXxXxXx

— Профессор Люпин, — с некоторым удивлением произнесла миссис Лонгботтом. Голова Ремуса в зеленом пламени улыбнулась ей. — Извините, что беспокою так поздно. Надеюсь, я не помешал. — Нисколько. Мы как раз садились ужинать. Не хотите ли присоединиться к нам? — С удовольствием. Спасибо, — ответил Ремус и шагнул вперед, когда женщина отступила, чтобы дать ему место. — Как проходит ваше лето? — Очень хорошо, — сказала миссис Лонгботтом с чопорной торжественностью. — На днях мы видели Фрэнка и Элис. — Ах. — Ремус кивнул, не зная, что на это ответить. Побывав на Рождество в доме Лонгботтомов, он понял, что о родителях Невилла часто говорят, а всякое проявление сочувствия или жалости не приветствуется. Бабушка и двоюродный дедушка Невилла считали двух бывших авроров героями и гордились их самопожертвованием. Они вошли в скромных размеров столовую, и миссис Лонгботтом крикнула: — Поставь ещё один стул. Профессор Люпин будет ужинать с нами. Невилл подпрыгнул от этого крика. — Да, мэм. Здравствуйте, профессор. — Добрый вечер, Невилл. — Ремус ласково улыбнулся подростку, и Невилл поспешно вышел из комнаты. — Этот мальчик... — миссис Лонгботтом покачала головой. — Хорошо, что вы остались. Элджи отправился на прогулку с несколькими своими старыми друзьями, так что сегодня нам не хватает одного. — Спасибо, что пригласили меня, — Ремус сел, и Невилл вернулся с посудой и столовым серебром. — Сначала положи вилку, мальчик! — громко рявкнула миссис Лонгботтом. — Сколько раз тебе повторять? — П-п-прости, бабушка. — Просто сядь, — она раздраженно покачала головой. — Я сама распоряжусь насчет ужина. — Как поживаешь, Невилл? — спросил Ремус, когда они остались одни. Невилл улыбнулся, но было ясно, что сердце его не лежит к этому. — Хорошо. — Ты получил маленький пергамент от Гарри? — Откуда вы об этом знаете? Ремус рассмеялся. — Я помогал Сириусу зачаровывать их. — Благодарю вас, сэр. Я рад, что мне удалось поговорить с Гарри. — Он был так же взволнован, — заверил его Ремус. — Ты уже начал делать домашнее задание? — Да, но бабушка заставила меня порвать эссе. Оно было недостаточно хорошо, и слишком много слов было вычеркнуто. — Невилл смущенно и пристыженно посмотрел на свои колени. — Вот и ужин, — миссис Лонгботтом вернулась, поставив на середину стола несколько тарелок. — Невилл, подожди, пока профессор приступит к трапезе. — Да, мэм, — Невилл покраснел. Он знал это, она не должна была говорить ему! Он не был таким уж невнимательным. — Пахнет замечательно. — Ремус улыбнулся пожилой женщине, и она сделала ему одолжение, подробно описав, как было приготовлено каждое блюдо. — Если бы только Невилл мог так же внимательно следить за своими зельями... я всегда говорила, что это очень похоже на приготовление пищи, — закончила она. — Невиллу нужно только немного больше уверенности в себе, — сказал ей Ремус. — У него отличные инстинкты. — У Фрэнка было то же самое, — миссис Лонгботтом кивнула. — Именно это и сделало его таким великим аврором. Жаль, что Невилл не раскрывает этот талант. Закончив, Ремус отложил вилку и нож и снова очаровательно улыбнулся. — Это подводит меня к цели моего визита. — А? — Я хотел спросить, разрешите ли вы Невиллу приехать ко мне на неделю. Я хотел бы продолжить его обучение, так как мы достигли такого большого прогресса. — Его оценки улучшились. Спасибо за вашу помощь, — она улыбнулась. — Он хороший мальчик. — Согласен. — Ремус подмигнул Невиллу, и пухлый подросток опустил голову, чтобы скрыть улыбку. — Не вижу причин, почему бы ему не пойти с вами, — она повернулась к Невиллу, и её голос стал громче. — Скажи спасибо, Невилл, и иди собирай вещи. Убедись, что у тебя достаточно чистой одежды и не забудьте все свои книги. Лишний пергамент лежит в ящике моего стола, захвати несколько пачек по пути наверх. И не упаковывай ничего с дырками! Ты — наследник Лонгботтомов! Веди себя соответствующе! — Да, мэм. Спасибо! Спасибо, что пригласили меня, профессор. — Невилл радостно улыбнулся и выбежал из комнаты. Ремус усмехнулся, услышав громкий треск. — Не беги, Невилл! — крикнула миссис Лонгботтом. — Этот мальчишка! Я не знаю, откуда он это берет. Его родители не были такими неуклюжими. — Элис всегда была немного застенчивой, — заметил Ремус. — Она была милой девушкой, — миссис Лонгботтом кивнула. — Позволь мне взять твою тарелку. Ремус позволил ей. Он знал, что бессмысленно протестовать или предлагать помощь в уборке. Миссис Лонгботтом восприняла бы это как личное оскорбление. Он покачал головой и подождал, пока гриффиндорец спустится вниз. Он был рад, что Северус предложил это. Ему не нравился стресс, который Невилл испытывал дома, и депрессия, которая обычно за этим следовала. На самом деле сегодня он впервые видел Невилла таким счастливым в своем доме. Мальчику пойдет на пользу, если он ненадолго уедет. Миссис Лонгботтом любила своего внука, но её властные и жесткие манеры больше вредили, чем помогали измотанным нервам Невилла и его заниженной самооценке.

xXxXxXx

Проснувшись на следующее утро, Гарри обнаружил короткую записку от Невилла, в которой тот объяснял, что проведет всю неделю в поместье Снейпов с профессором, обучаясь медитации. Невилл также написал, что профессор Снейп плохо выглядит и что, возможно, Гарри следует поговорить с ним. — Ни за что, — немедленно ответил Сайлас. — Не будь дураком, — возразил Габриэль. — Послушай, ты же сам хотел, чтобы Снейп рассказал о нас, если это поможет в текущем состоянии. Ты же сам сказал, что он единственный, кому можно доверять, чтобы помочь нам. — И эта ситуация доказала, что мы не должны никому доверять. Я не думаю, что ты понимаешь, насколько опасно другим знать о нашем состоянии. — Это чушь собачья. — Габриэль сверкнул глазами. — Мы сильны и могущественны. Мы не беспомощны, Сайлас. Мы можем защитить себя. — Мы не должны ставить себя в ситуацию, когда нам придется защищаться, — огрызнулся Сайлас. — Мало того, что ты можешь оказаться в ситуации, когда тебе нужно будет драться, но что произойдет, если кто-то решит попытаться заблокировать одного из нас? Гарри будет очень плохо. Не говоря уже о том, что наше состояние ухудшится. А как насчет того, что люди, которые думают, что знают, что лучше для Гарри, узнают об этом и отправят его в больницу Святого Мунго, поместят его в комнату с белой обивкой и дадут ему наркотики. Это не то, что ему нужно; это только ухудшит ситуацию. Тогда есть шанс, что кто-то захочет провести исследования и эксперименты на нас. Должен ли я продолжать? Профессор Снейп оставил нас открытыми для таких атак, хотя прекрасно знал, что я не хочу, чтобы кто-то ещё знал. Габриэлю и Гарри нечего было сказать на это. Гарри быстро написал записку своему лучшему другу, чтобы сообщить ему, что он получил послание, но ничего не сказал о Снейпе. Он решил, что лучше всего будет просто не упоминать своего профессора. Габриэль был против того, чтобы избегать конфронтации, но ему нечем было бороться с доводами Сайласа, поэтому он угрюмо хранил молчание. Ремус вернулся тем же утром и подтвердил новое местонахождение Невилла. Гарри поблагодарил его и спросил, нельзя ли ему иногда видеться с Невиллом. Ремус сказал, что спросит Северуса. Гарри ничего на это не ответил и пошел играть со своим крестным. Вечером, после ужина, Ремус потащил Гарри в гостиную. Он выглядел спокойным, но острый ум Сайласа уловил его нервозность, хотя и счел разумным пока не сообщать об этом Гарри. — Гарри. Мне было интересно, как у тебя дела. У тебя были еще какие-нибудь... ммм... промахи? Гарри посмотрел на своего учителя и начал ерзать. Он доверял Ремусу и любил его, но было... неправильно... говорить с ним о его состоянии. Это было не то же самое, поэтому он решил не упоминать об изменениях в способности говорить со своими личностями или об их неспособности выйти как обычно. — Нет. Никаких промахов, — он улыбнулся. — Я прекрасно себя чувствую. — Хорошо. — Ремус улыбнулся и сел рядом с ним на диван. — Как тебе удается понимать Розу? Ты хочешь поговорить об этом? Гарри неловко заерзал. — Иногда она мне снится. Она... очень милая. — И что происходит дальше? — уговаривал Ремус. — Как ты к ней относишься? Гарри поморщился. Было очевидно, что его учитель не знал, что он делает, но он искренне хотел помочь. Как он мог рассказать Ремусу, что он чувствовал и видел, когда ему снилась Роза? Как отреагирует его учитель? Будет ли он судить? Рассердится ли он? Почувствует жалость? Он не хотел, чтобы Ремус смотрел на него иначе или обращался с ним иначе, как сейчас. Ремус вел себя так, словно Гарри был хрупким. Это заставляло его чувствовать себя так же, как раньше. — Я не хочу говорить об этом, — наконец сказал он. Ремус выглядел расстроенным, но кивнул. Гарри быстро выбежал из комнаты. Он надеялся, что это был последний сеанс, который Ремус пытался провести с ним. Он скучал по Северусу. Сайлас догадался, о чем он думает, и снова запротестовал против Снейпа. Габриэль крикнул в ответ, что он был параноиком. Гарри велел им обоим заткнуться и заперся в музыкальной комнате, чтобы привести свои мысли в порядок. Это была ещё одна вещь, которая изменилась с лета. Ни Сириус, ни Ремус не соблюдали правила закрытых дверей. Оба мужчины стучали и входили, не дожидаясь ответа. Сириус часто даже не стучал. Гарри это совсем не нравилось. Тем более что оба мужчины часто вторгались в его комнату, но он не мог заставить себя протестовать вслух. Не тогда, когда Сириус так явно нуждался во внимании и компании. Еще дважды Ремус пытался заставить Гарри говорить о том, что он чувствует и думает о своем состоянии и личностях, но Гарри избегал его и под разными предлогами уходил из комнаты. Ему было неприятно, что он задевает чувства своего профессора, но он также мог сказать, что Ремус почувствовал облегчение, и это укрепило его решение не говорить о том, что происходило у него в голове. Наступило утро среды, и Ремус ушел, вызванный Дамблдором, чтобы возобновить поиски. Они нашли ещё одну зацепку. Гарри понятия не имел, что они нашли, поскольку он ничего не сделал, но ему было все равно. Он больше беспокоился о Сириусе. Мужчина расхаживал по дому и часто выходил из своей человеческой и животной формы. Не похоже, чтобы он мог это контролировать. Без Ремуса стало ещё хуже. — Гарри... — сказал Сириус, открывая дверь спальни подростка. Он прошел по полу и осторожно сел на кровать. Гарри писал на пергаменте Невиллу, но отложил его в сторону, когда вошел крестный. — Я хотел спросить... не хочешь ли ты уехать отсюда на несколько дней? Я имею в виду, что мы были заперты здесь почти неделю. Почему бы нам не пойти и не повеселиться? Мы вернемся раньше, чем кто-нибудь заметит. Гарри закусил губу. Он привык к тому, что его крестный в любой момент может выдать какую-нибудь дикую идею, но эта была самой безумной. Сириус был взволнован. Его голубые глаза были живыми, и в них было больше жизни, чем Гарри видел за последнее время. Он был рад этому улучшению, но не был уверен, что уход из дома был такой уж хорошей идеей. — А как мы вернемся? Я даже не знаю, где мы находимся, — заметил Гарри. — Я могу аппарировать нас обратно в тот маггловский город с гостиницей, где мы остановились, — пообещал Сириус. — Ну же, малыш. Это будет весело. Это пойдет нам на пользу. Клянусь, ничего не случится. Мы вернемся раньше, чем ты успеешь оглянуться. — Это позволит тебе уехать от Ремуса на несколько дней, — заметил Габриэль. — И мы знаем, как защитить себя. Мы всегда можем вернуться, если что-нибудь случится. — Мы можем защищаться, а Гарри — нет, — напомнил Сайлас. — Мы не можем выйти, чтобы защитить его, помнишь? И если что-то пойдет не так, когда нам придется быстро вернуться сюда, мы можем привести неприятности к входной двери, и это место больше не будет убежищем. — Мне до смерти скучно, да и тебе тоже, — возразил Габриэль. — Давай. Всё будет хорошо! Сайлас ничего на это не ответил, и Гарри принял это за согласие. Он улыбнулся крестному и кивнул. Было бы неплохо уехать на некоторое время. Ремус заставлял его чувствовать себя всё более неуютно, и Сириус начинал нервничать. Не говоря уже о том, что ему было так же скучно, как и его личностям. Сириус взволнованно обнял своего крестника. Он бегал вокруг, пакуя их сумки и болтая о том, как им будет весело. Гарри наблюдал за всем этим с веселой улыбкой. Это правда будет весело.

xXxXxXx

Северус посмотрел на оборотня, сидящего на диване в другом конце комнаты. Он был так зол, что не мог говорить. Он был взбешен тем, что волк не добился никаких результатов, связавшись с Гарри. Он был единственным, кто мог поговорить с Гарри о его состоянии, а Ремус сидел и ныл, что Гарри не хочет говорить, и боялся, что он скажет что-нибудь не то. — Я больше не буду повторять, — прорычал Северус, его глаза опасно сверкнули, когда он посмотрел на него, — состояние Гарри ухудшается. Он вынужден противостоять тому, что происходит внутри него. — Почему бы тебе не поговорить с ним? — взмолился Ремус. — Северус... — Нет! Мы это уже обсуждали! — заорал Северус и отвернулся, пытаясь успокоить свой гнев. Когда он повернулся обратно, то заговорил гораздо миролюбивее, — Он мне не доверяет. Без доверия я ничем не могу ему помочь. Ты единственный, кто может собраться и помочь этому ребенку! Ремус стоял неподвижно, тело болело из-за приближающегося полнолуния. Северус усмехнулся, но ничего не сказал, когда оборотень направился в Дырявый котел. Оттуда он найдет укромное местечко, где сможет аппарировать в потайной дом. Северус повернулся и рухнул в кресло, наливая себе в бокал крепкий напиток. В глубине его глаз нарастала мигрень. Он вспомнил реакцию Гарри в гостиной, когда мальчик узнал об осведомленности Дамблдора. Его взгляд стал отстраненным, одна тонкая рука поднялась, чтобы схватить себя за волосы, а затем он закричал, умоляя о тишине, но Северус не говорил уже несколько минут. Единственное, что он мог сделать, — это предположить, что шум доносится из головы Гарри. Если Гарри слышал голоса своих личностей, то это был большой шаг назад в его выздоровлении. Было необходимо, чтобы кто-то поговорил с мальчиком, помог ему пройти через это. Кроме того, Мальчика нужно было выпустить и успокоить, Розу нужно было принять, а Сайласа и Габриэля нужно было поставить на место. Единственный, кто мог это сделать, упирался и тянул время из-за собственных слабостей и страхов. Это было невыносимо. Северус не мог больше ждать, пока волк сделает то, что было необходимо. Ему придется подумать о привлечении маггловского профессионала. Он поморщился, представив себе реакцию Гарри, когда тот расскажет ещё одному человеку о своем состоянии. — Профессор Снейп? — спросил Невилл, подходя и становясь в дверях в пижаме. — Я слышал крики. Все в порядке? Северус устало поднял глаза на гриффиндорца. Тёмные круги залегли у него под глазами, а волосы закрывали лицо, создавая тени, которые делали его ещё более пугающим. Трех дней, проведенных с профессором, было достаточно, чтобы Невилл перестал бояться этого человека вообще, но это никак не повлияло на его страх перед его гневом, поэтому он всё ещё чувствовал себя осторожным. Нахмурившись, он нерешительно вошел в комнату. Северус усмехнулся. — Я в порядке. Ложись спать. У нас урок рано утром, если ты помнишь. — А... хорошо, — нервно пробормотал Невилл. У него было слишком много неприятных переживаний с людьми, когда они выпивали, но в то же время он не мог оставить своего учителя таким расстроенным. — Я...если вы б-беспокоитесь о Гарри... у него всё в порядке. Северус уставился на пухлого мальчика, в его глазах горел огонек, заставивший Гриффиндорца сглотнуть. — Откуда ты знаешь, как там Гарри? — Я... Я... — Невилл глубоко вздохнул. — Я писал ему, сэр. — Понятно. — Северус отвернулся к огню. — Отправляйся спать. — Да, сэр. — Невилл поспешно вышел из комнаты. Он хотел бы сделать больше. Он знал, что Гарри скучает по Снейпу так же сильно, как Снейп хотел бы быть рядом с ним. По его мнению, они оба были упрямы.

xXxXxXx

Ремус ворвался в поместье Снейпов около восьми утра следующего дня. Он выглядел безумным, когда ворвался в столовую, где завтракали Невилл и Северус. Тем не менее, и Северус, и Невилл бодрствовали уже несколько часов, работая над медитацией. Северус вскочил на ноги с палочкой наготове, но убрал её, как только узнал оборотня. — Они ушли! — воскликнул Ремус. — Что? — крикнул Северус, раздражение мгновенно улетучилось. — Их там нет! Я обыскал весь дом! Сириус и Гарри ушли! — Когда они уехали? — прорычал Северус. — Даже не знаю. — Ремус покачал головой. — Вчера я весь день отсутствовал и вернулся поздно. Я решил, что они спят, и лег спать, не проверив их. Они могли уехать в любое время между вчерашним утром и сегодняшним днем. — Проклятая дворняжка! — Северус вышел из комнаты. Ремус и Невилл последовали за ним. — А куда он мог увезти Гарри? — Я не знаю. — Ремус провел рукой по волосам. — Правда, не знаю. — А ты, Лонгботтом? Гарри тебе не писал? — Северус уставился на мальчика, пытаясь найти в его словах ложь. — Н-н-нет, сэр. Он написал мне после обеда и тогда ещё был дома, — быстро ответил Невилл. — Люпин, я должен присоединиться к поисковой группе Ордена. Ты пойдешь и поищешь их сам. Иди туда, где может показаться Блэк. Я буду держать ухо востро и постараюсь отвлечь внимание Ордена, если они что-то обнаружат, — Северус вышел из комнаты и аппарировал. — Он знает о твоем пергаменте? — спросил Ремус мальчика. — Нет. Только то, что я пишу Гарри, а он отвечает, — ответил Невилл. — Я постараюсь связаться с Гарри таким образом. — Хорошо. — Ремус улыбнулся. — Попробуй убедить его вернуться. Для них слишком опасно находиться на улице, когда их ищет столько людей. Будем надеяться, что если их найдут, то это сделает Орден, а не Министерство или Пожиратели Смерти. Невилл побледнел и кивнул. Ремус унесся прочь, а гриффиндорец побежал в свою комнату. Он лихорадочно писал на пергаменте, но ответа не было. Невилл прикусил губу, надеясь, что с его другом всё в порядке.

xXxXxXx

— Ты готов к этому? — взволнованно спросил Сириус. Он практически прыгал вокруг маленького подростка. Гарри рассмеялся и схватил крестного за руку, пытаясь успокоить его. — Ага! — Хорошо! Я помню, как пришел на один из них с Джеймсом и Лили. Мы так хорошо провели время! — Сириус набрал полные легкие летнего воздуха и поднял лицо, подставляя его утреннему солнцу. Так приятно было оказаться на улице. Его тошнило от того, что он застрял в этом доме. Он открыл глаза и радостно улыбнулся, глядя поверх очередей, чтобы попасть в парижский Диснейленд. — Но маггл, с которым я говорил, сказал, что этот парк лучше, чем любой из тех, что были раньше! Там десятки аттракционов! Полчаса ушло на то, чтобы добраться до парка, но потом Гарри и Сириус побежали. Они бегали от одного аттракциона к другому. Гарри выиграл плюшевого зверька в игре с водяным пистолетом, а Сириус — в том, где нужно было бить по появляющимся фигуркам лошадей. Они покатались на всех американских горках, пока не почувствовали тошноту. Они ели только вредную еду. Они были одними из последних, кто покинул парк, и оба были одеты в новые рубашки с логотипом парка. — Это было здорово! — сказал Гарри, счастливо зевая. — Ты сомневался во мне? — Сириус рассмеялся и потянул мальчика за руку. — Пойдем в кино! Маггловские фильмы такие смешные! — Я немного устал. — Гарри снова зевнул. — Может, нам лучше вернуться в отель? — Ну же! Тебе не нужно ничего делать в кино, просто сиди там! — Хорошо. — Гарри с улыбкой уступил и позволил крестному затащить себя в переулок и аппарировать. Фильм, на который они ходили, назывался Парк Юрского периода. Гарри надеялся, что сможет проспать все это, но это было настолько захватывающе, что он не мог просто заснуть. Как можно было проспать динозавров? Сириус хотел пойти после полуночи в боулинг, но Гарри едва мог держать глаза открытыми. Сириус сдался и аппарировал их обратно в номер. Гарри заснул ещё до того, как упал на подушку, и его слишком быстро вырвала из сна ледяная вода, обрушившаяся на него. Шок и боль были настолько внезапными, что мальчик ответил. Сириус рассмеялся, когда его крестник вскочил, задыхаясь, но веселье покинуло его, когда Гарри откинулся на спинку кровати и сжал дрожащие руки. — О нет, — мягко сказал он. — Гарри, все в порядке. Не бойся. Я просто пошутил над тобой. Извини. Я больше не буду этого делать. Пожалуйста, Гарри. Мальчик сидел, качаясь и плача, замерзший от воды и со страхом ожидая, что будет дальше. Страх не прошел, когда человек ушел, а на его месте стояла собака, но он мог хотя бы немного подумать. Он огляделся, тщетно толкая собаку, которая лизала его в лицо. Там. Он подполз к двери и потянул её на себя. Она вела в очень маленькую ванную комнату. Это было достаточно хорошо. Он свернулся калачиком под раковиной, дрожа всем телом. Сириусу потребовалось полчаса, чтобы вывести Гарри из припадка. Гарри вылез из-под раковины и растерянно заморгал зелёными глазами. Сириус снова превратился в человека и притворился, что ничего не произошло. Это заставило подростка расслабиться, и он действительно не хотел думать об этом. Сириус бросил мальчику плавки и помчался к бассейну отеля. Они плавали пару часов, пока их пустые желудки не заставили их покинуть чудесно прохладную воду. Они обошли вокруг, пока не нашли подходящий ресторан. Сириус заказал бифштекс с печеной картошкой, а Гарри — сэндвич с рыбой и картошкой фри. Потом Сириус повел его в зоопарк. Гарри смеялся каждый раз, когда его крестный превращался в Бродягу, когда никто не видел. Он лаял до тех пор, пока животные не заводились и только потом превращался обратно в человека. Работники зоопарка прибегали и спрашивали, куда ушла собака, а Сириус невинно пожимал плечами и говорил, что не видел никакой собаки. Это было весело. — Ну же, Гарри. Я знаю, что нужно делать. — Сириус схватил Гарри за руку, когда они вышли из зоопарка и аппарировали. Гарри немного споткнулся и огляделся. Они были... в Лондоне? Он нахмурился, но расслабился, когда Сириус повернулся к нему и подмигнул. Они прошли по городской улице и свернули в Дырявый котел. — Это не очень хорошая идея, — напряженно сказал Сайлас. — Гарри, убирайся оттуда! Кто-нибудь тебя узнает! — Ммм... Сириус? Я не думаю, что нам стоит это делать... — Доверься мне. — Сириус ухмыльнулся, сгорбил плечи и зашел в паб. Гарри попытался спрятаться за крестным, но чувствовал на себе взгляды других посетителей. Сириус стучал по кирпичной стене палочкой, которую дал ему Ремус, когда трое людей выбежали из паба и начали стрелять оглушающими заклинаниями. Сириус рассмеялся и аппарировал Гарри прочь. Гарри лихорадочно огляделся. Теперь они были где-то за городом. Его сердце всё ещё колотилось после короткой схватки. — Ну же! — крикнул Сириус и побежал к деревьям. Гарри побежал следом, боясь, что что-то пошло не так. Руки у него тряслись, и он думал только о том, что попал в беду. Поэтому, когда Сириус прыгнул на ветви первого дерева и начал радостно хихикать, он был очень смущен. — Что происходит? — Гарри тяжело дышал. — Мы играем в прятки. Ш-ш-ш... — Сириус ухмыльнулся и взъерошил волосы. Гарри молча смотрел на него. — А я думал, что никто не может быть глупее Габриэля, — усмехнулся Сайлас. — Кто-то идет, — мрачно ответил Габриэль, отчаянно нуждаясь в активных действиях. Зрение Гарри затуманилось от сильной головной боли. Он не мог сказать, кто именно аппарировал на поляну, где они приземлились, но они не казались дружелюбными. Они произносили множество заклинаний, которые Гарри не знал. Сириус громко рассмеялся и схватил Гарри, снова аппарируя. Они играли в эту игру с аврорами ещё три раза, прежде чем Гарри попросил своего крестного остановиться. Сириус неохотно согласился отвезти Гарри в их отель во Франции. Они аппарировали сразу за французской границей, а затем продолжили путь пешком и на такси, чтобы авроры не смогли последовать за ними. Было уже поздно, когда они наконец вернулись, но Гарри не мог спокойно спать, несмотря на усталость. Каждый раз, когда он собирался заснуть, он дергался, боясь, что услышит хлопок аппарации и его заберут. Он лежал на боку, свернувшись калачиком, и напряженно прислушивался к храпу крестного. Смех Сириуса всё ещё звучал в его голове. — Гарри, мы хорошо повеселились. Пора возвращаться в дом, где безопасно, — тихо сказал Сайлас. — Ни за что! Мы хорошо проводим время! — возразил Габриэль. — Сириус больше так не сделает. Теперь он всё понимает. — Это не имеет значения. Это было слишком близко. Мы должны вернуться. Мы здесь не в безопасности. Рано или поздно они нас найдут. — К чему бы мы вернулись? Пустой дом и беспокойный крестный? Почему мы должны это делать? Гарри свернулся еще плотнее и прошептал: — Я скучаю по Северусу. — Гарри... — мрачно произнес Сайлас. — Нет, — сказал Гарри, и слезы обожгли его глаза. В груди у него было что-то странное, а в голове поднимались воспоминания. Они были острыми и мучительно сладкими. Он не знал, что Сайлас и Габриэль наблюдают за тем, как исчезает дверь в комнату души Розы. Гарри наконец-то принял её вместе с воспоминаниями. — Разве вы не помните, что он сделал? Он помогал мне во всем. Он устроил мне первый день рождения и смотрел, как я открываю подарки. Он даже подарил мне подарок, как и Оми. Он заботился обо мне, и никто не делал этого раньше. Он убедился, что я в порядке, и дал мне пространство, когда мне это было нужно, и заставил меня смотреть в лицо миру, когда мне это было нужно. Он научил меня играть на пианино и заколдовал его, чтобы я всегда носил его с собой. Если бы не Северус, я бы никогда не справился с Локхартом! Они с Ремусом купили мне Молнию, и он всегда защищал меня, заставлял чувствовать себя в безопасности. Я хочу, чтобы Северус вернулся. Ответа не последовало, но Гарри этого и не заметил. Он был слишком занят новыми воспоминаниями. Он помнил часы, которые проводил, убирая, готовя, обслуживая гостей своей тети. Он знал, каково это — быть глухим. Он вспомнил уроки этикета. Вспомнил, как сильно он хотел сделать свою семью счастливой, и точно знал, как сильно семья ненавидит его. Было больно. Почему они не могли любить его? Он сделал все, что мог... почему они так сильно ненавидели его? Он хотел увидеть Северуса больше, чем когда-либо. Профессор стал для него очень важен, и Гарри нуждался в нем. Ему нужно было сказать ему, что он чувствует, что помнит. Он нуждался в наставнике, который помог бы ему понять и принять всё. Нужно было, чтобы Северус напомнил ему, что с ним всё в порядке, что он не урод. Ему нужно было знать, что кто-то заботится о нем и хочет защитить его. Сириус был забавен, но он был слишком непредсказуем, чтобы на него можно было положиться, и слишком маниакален, чтобы верить, что ничего плохого не случится. Гарри еще не спал, когда Сириус проснулся. Он почувствовал, что мужчина стал более осознанным. Почувствовал замешательство Сириуса, а затем и возбуждение. Он наполнял воздух красками, и Гарри был заворожен тем, насколько знакомым и в то же время новым он казался. Сириус увидел, что он встал, и быстро заговорил о том, что они будут делать сегодня. — Сириус... — Гарри заколебался. Он видел и чувствовал, насколько хрупкими были эмоции его крестного. Он не хотел причинить ему боль или сделать ещё хуже, но он не мог больше терпеть это. — Я прекрасно провел время, но думаю, что пора возвращаться. Я уверен, что Ремус и Северус уже знают, что мы ушли, и очень беспокоятся. Может быть, мы продолжим наши приключения позже. — Но Гарри... — заскулил Сириус, глядя на подростка щенячьими глазами. Гарри вздрогнул, когда увидел правду. Сириус не играл. Он действительно боялся возвращаться. Он не выносил, когда его запирали. Он едва мог удержать темноту там. Гарри потеребил рубашку и покорно уставился в пол. Он хотел сделать Сириуса счастливым, но не хотел, чтобы Ремус и Северус волновались. И он скучал по Северусу. Ему хотелось домой. Сириус действительно посмотрел на своего крестника и увидел, как тот опечален. Он знал, что они должны вернуться. Веселье не могло длиться вечно, и Гарри действительно выглядел расстроенным. Он не мог так поступить со своим крестником, поэтому улыбнулся и театрально вздохнул. — Хорошо, малыш! Еще одно погружение в бассейн, и мы вернемся. Договорились? Гарри с улыбкой поднял голову. Его зелёные глаза светились благодарностью и пониманием, что заставило Сириуса смущенно отвернуться. — Договорились. — Гарри встал и схватил крестного за руку.