Broken Mind Fractured Soul

Первая неделя, проведенная с Дурслями, была относительно терпимой. Вернон и Дадли в основном игнорировали его, и хотя все его школьные вещи были снова заперты, они позволяли Хедвиг свободно летать ночью, она всегда возвращалась к рассвету. Петуния открывала дверь Гарри примерно через час после восхода солнца, чтобы убедиться, что птица была в своей клетке и выпустить Гарри (в действительности Розу). Роза готовила завтрак, убиралась в доме, стирала, работала в саду и в конце концов готовила ужин. Как только работа была закончена, её отправляли обратно во вторую спальню Дадли и запирали внутри; как обычно, было около шести вечера. Иногда ей удавалось получить небольшой обед и украдкой перекусить, пока она его готовила. Около десяти часов Гарри выпускал Хедвиг полетать на всю ночь и съедал остатки еды, что получал через кошачий лаз в нижней части двери. На окне снова были решетки, и они выглядели прочнее, чем когда-либо (теперь были прикреплены к новой стальной раме окна). В самой комнате не было ничего, кроме кровати с единственной тонкой простыней и клетки с Хедвиг, стоявшей на полу в углу. Шкаф, в котором он прятал Добби прошлым летом, исчез, как и все сломанные игрушки Дадли. Гарри проводил больше двенадцати часов в день в этой пустой комнате один: четыре из них он играл с Хедвиг, остальные восемь спал. Так что всё было не так уж и страшно. Мальчику ещё не нужно было выходить, и никто из остальных не волновался, но всё изменилось ровно через неделю после окончания школы. Дурсли ужинали, поэтому все телевизоры были выключены, и в доме было достаточно тихо, чтобы Гарри мог слышать разговор своей семьи; он сидел в своей комнате и гладил Хедвиг. Потом зазвонил телефон. Гарри не слышал, кто поднял трубку, но он ясно слышал, кто звонил, даже из своей комнаты. — АЛЛО? АЛЛО? ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ? Я — ХОЧУ — ПОГОВОРИТЬ — С — ГАРРИ — ПОТТЕРОМ! — завопил Рон. Гарри застонал. Он знал, что его друг был чистокровным волшебником, но, конечно, он мог бы узнать правильный способ использования телефона, прежде чем звонить! — КТО ЭТО? — взревел Вернон. — КТО ВЫ ТАКОЙ? — РОН — УИЗЛИ! Я — ДРУГ — ГАРРИ — ИЗ — ШКОЛЫ! Гарри начал дышать быстрее. Теперь он был замешан в этом. Рон должен был знать, что не нужно упоминать Хогвартс. — ЗДЕСЬ НЕТ НИКАКОГО ГАРРИ ПОТТЕРА! Я НЕ ЗНАЮ, О КАКОЙ ШКОЛЕ ВЫ ГОВОРИТЕ! НИКОГДА СНОВА НЕ СВЯЗЫВАЙТЕСЬ СО МНОЙ! НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ К МОЕЙ СЕМЬЕ! — а потом раздался стук телефона о стену и громкие шаги Вернона, поднимающегося по лестнице. Гарри бросился к клетке Хедвиг и выпустил её, приказав держаться подальше и встретиться с ним в Хогвартсе. Он не хотел, чтобы его разъяренный дядя причинил ей боль. Она грациозно вылетела в окно, и Мальчик выскочил прежде, чем дверь Гарри была распахнута, а его дядя ворвался внутрь. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ ДАВАТЬ ЭТОТ НОМЕР ТАКИМ ЛЮДЯМ — ТАКИМ ЛЮДЯМ КАК ТЫ! — Простите меня! — закричал Мальчик, когда его подняли с пола за рубашку. — Пожалуйста! Пожалуйста, не делайте мне больно! Простите, дядя! Кулак врезался в лицо Мальчика, и ребёнок больно ударился о стену. Вернон оперся о неё, чтобы не упасть, и начал изо всех сил пинать мальчика. Мальчик закричал, его руки поднялись, чтобы закрыть лицо, ноги согнулись, чтобы защитить живот. Обутые в сапоги ноги стучали по нему, ударяя так сильно, что его тело отскакивало от стены. Мальчик едва успел вздохнуть и замолчал. Красный фейерверк агонии пронзил его тело, оставляя синяки до самых костей, пока они не начали трещать и ломаться. Его голени и предплечья горели огнем, возникающие в них трещины стремительно распространялись. Когда Вернон наконец перестал двигаться, задыхаясь и шипя угрозами, Мальчик был в полубессознательном состоянии. Жалобно постанывая, он всхлипывал, не смея пошевелиться. Дверь снова открылась, Вернон нес длинный кожаный ремень. — На этот раз ты научишься, Мальчик, — он наклонился и злобно сорвал рубашку ребенка с худого тела. Ремень хлестнул вниз, попав мальчику по плечу. Мальчик закричал, его кожа покраснела, несколько капель крови появились на поверхности. Вернон зашипел и снова хлестнул его. — Не кричи, урод! Соседи тебя услышат! Может быть, в следующий раз ты не будешь таким глупым! Мальчик засунул кулаки в рот, чтобы остановить свои крики, когда ремень продолжал опускаться на него. Кровь аккуратно капала на стену и потолок каждый раз, когда Вернон оттягивал ремень для очередного удара. К этому времени ребёнок уже лежал на полу, едва приходя в сознание, его дыхание было прерывистым, а разум поглощала ревущая агония. Вернон остановился и посмотрел на кровавое месиво у своих ног. Он одобрительно хмыкнул и вышел из комнаты, заперев за собой дверь.

xXxXxXx

Дурсли оставили Гарри в комнате на три дня, прежде чем проверить его. Мальчик лежал там, где его оставили. У него была высокая температура и сухие, потрескавшиеся и кровоточащие губы. Его спина представляла собой месиво из синяков от ударов ремнём, усеянных случайными струпьями там, где ремень порвал кожу. Хуже того, его предплечья и голени распухли почти в два раза больше обычного. Ребёнок не проснулся, когда Петуния пнула его, и казалось, что он едва дышит. Петуния в ужасе выбежала из комнаты. Они и раньше били мальчика, но он всегда исцелялся волшебным образом. Ей никогда не приходилось иметь дело с последствиями. Может быть, на этот раз они зашли слишком далеко? Она приказала Вернону что-то сделать. Вернон поморщился и наполнил ванну холодной водой, прежде чем бросить в неё ребёнка. Мальчик кричал и визжал. Когда он наконец успокоился, то понял, что находится в ванной один. Дрожа, всхлипывая и слабея, он заставил себя сесть и напиться из раковины. Он едва мог пошевелиться, боль была так велика. Тяжело дыша, он лежал, свесившись через край ванны, и его сильно трясло. В его лихорадочных глазах всё перевернулось, и он испуганно закричал. Он умолял пустую комнату успокоить его, но никто не отвечал.

xXxXxXx

Петуния начала каждый день бросать ему еду и бутылку воды через кошачий лаз. Мальчик ел неуверенно. От боли его чуть не вырвало. Казалось, это никогда не закончится; это было пронзительно, сводило с ума. Магия хлынула через него и усердно работала, чтобы облегчить мучения, но ущерб был настолько велик, что потребовалось три дня. Мальчик устало вздохнул и откинулся назад. В первый раз после телефонного звонка Гарри появился снова.

xXxXxXx

На следующее утро Петуния пришла проведать его. Она поджала губы, но ничего не сказала, когда растерянные и испуганные глаза Гарри встретились с её глазами. Гарри был очень смущен. Он ничего не помнил, но следы его порванной рубашки и засохшей крови, разбрызганной в некоторых местах, говорили о том, что что-то случилось. Он начал задыхаться. — Тетя... Что... — Иди приготовь завтрак, и я дам тебе немного поесть, — резко сказала она и бросила ему другую рубашку. Гарри неуверенно встал и поспешил туда. Он был самим собой всю дорогу до кухни, но знакомая обстановка звала Розу, и она вышла, чтобы сделать то, что у неё хорошо получалось. Она была сама собой, милая и молчаливая. Петуния удовлетворенно кивнула и, верная своему слову, позволила Гарри поесть, но не с ними. Она усадила мальчика снаружи на ступеньку черного хода. Роза с аппетитом поела и пошла ухаживать за садом. Он выглядел оборванным после долгих дней, когда за ним не ухаживали. Всплеск раздражения/гнева заставил её обернуться и увидеть тетю в дверях. Роза внимательно следила за ее ртом, читая: «Что ты делаешь? Я не говорила тебе работать в саду! Иди сюда прямо сейчас. Ты можешь начать свою работу по дому с уборки своей комнаты!» Роза с улыбкой кивнула и поспешила сделать то, что ей было велено. Потребовался почти час, чтобы очистить всю кровь. Там было не так много крови, но её было трудно достать, и поначалу ей удалось только размазать её вокруг. Когда она спустилась вниз, закончив свою работу и надеясь на похвалу, всё, что она получила, это злобный взгляд, и её тетя повела её обратно наверх с болезненной хваткой на руке. Её снова втолкнули внутрь, плотно закрыв за собой дверь. Гарри моргнул, проснулся, оглядел чистую комнату, освещенную полуденным солнцем, и заплакал. Почему он не мог вспомнить, что произошло после освобождения Хедвиг? Почему он всё время отключается? Может быть, он вообразил кровь на полу и стенах, оставшуюся с прошлого раза? Его тревожные мысли следовали за ним во сне, и он видел смутные и хаотичные сны.

xXxXxXx

Габриэль вошел в комнату души с долгим вздохом. — Кит начинает беспокойно спать. Прошло уже несколько месяцев. Она скоро захочет выйти, и чем дольше ей придется ждать, тем хуже ей будет, когда она выйдет, верно? — Да, — рассеянно ответил Сайлас. Он думал о другом. — Мы не можем позволить ей выйти, пока мы здесь, — Габриэль встал и взволнованно зашагал по комнате. — А что, если на Вернона подействует обаяние Кит? Сайлас бросил на него ледяной взгляд. — Я прекрасно осознаю это. Габриэль был слишком занят, чтобы заметить ухудшение настроения Сайласа. — И что мы будем с этим делать? Может, мне просто проклясть этого ублюдка, — прорычал он и провел рукой по своим темно-рыжим волосам. Его движения были напряженными, так непохожими на его обычное уверенное спокойствие, но это не вызвало у слизеринца никакого сочувствия. — Блестяще. Типичная гриффиндорская тупость, — сердито прошипел Сайлас. — Какую магию ты собираешься использовать, чтобы заколдовать жирную свинью? Наши волшебные силы были изрядно истощены Мальчиком.

xXxXxXx

Распорядок дня у Дурслей вернулся к тому, что был до звонка Рона, хотя все Дурсли были напряжены и насторожены. К счастью, у Сайласа был план, и ему пришлось ждать всего четыре дня, чтобы привести его в действие. Шаг первый: он велел Розе открыть ящик с хламом на кухне, пока она завтракает, и сунуть ключ от чулана в карман. (Она отказывалась. Это было не очень вежливо с её стороны. Она очень хотела угодить Дурслям, но Сайлас был неофициальным лидером и настаивал. И она это сделала.) Шаг второй: пока Роза убиралась в то утро, Сайлас взял на себя ответственность и пробрался в коридор. Он быстро отпер чулан под лестницей и схватил палочку. Потом он быстро поднялся и спрятал её в своей комнате, сердце колотилось с бешеной скоростью, прежде чем позволил Розе вернуться к уборке. Шаг третий: пока Роза готовила обед, она сунула ключ обратно в ящик, и никто ничего не узнал. Шаг четвертый: они подождут до полуночи, откроют палочкой дверь спальни, прокрадутся вниз, достанут из чулана чемодан и уйдут. К сожалению, пока Дурсли отдыхали в гостиной, Хедвиг летала вокруг дома, ухая и пытаясь найти путь внутрь. В клюве у нее было письмо. Должно быть, для неё было важно нарушить правило летать в дом номер 4 только ночью, но Гарри не мог беспокоиться об этом. Он услышал яростный рев Вернона: «Мальчик!» — и знал, что грядет что-то плохое.

xXxXxXx

— Мы больше не можем ждать, — мрачно сказал Сайлас и закрыл дверь в комнату Мальчика, чтобы тот не мог выйти. — Иди, Габриэль! Постарайся не использовать магию! Блефуй, придурок, и лезь в чулан. Достань свою метлу и папину мантию из чемодана и лети отсюда. Оставь всё остальное. Это можно заменить. Без правосудия, без конфронтации. Убирайся из дома как можно скорее! — Ладно! — рявкнул Габриэль и исчез; его дверь с хлопком закрылась. Гарри лежал без сознания на диване. Сайлас ослабил хватку на двери Мальчика и сел рядом с Гарри. Он знал, что подросток не знал про них, но он чувствовал, что должен присматривать за ним в любом случае.

xXxXxXx

Вернон отпер все замки на двери Гарри и распахнул её. Он открыл рот, чтобы закричать, но застыл на месте; Гарри стоял в центре комнаты, палочка была нацелена прямо в лицо Вернона, и демоническая улыбка появилась на его губах. — Убирайся с моего пути, или я прокляну тебя, — яростно прошептал Габриэль, его ноги дрожали. Он чувствовал себя неуравновешенным. Он никогда не чувствовал себя менее чем уверенным, но лицо этого человека вызвало глубокую внутреннюю реакцию, которую не так-то легко было отбросить. Габриэль стиснул зубы и стоял твердо. — Сейчас же! — Ты не можешь! Тебя исключат из этой чертовой школы! — Вернон сделал шаг в комнату, но снова остановился, когда Гарри начал смеяться. — Ты думаешь, меня это сейчас волнует? Я лучше умру, чем позволю тебе прикоснуться ко мне. Пусть они меня исключат. Меня не волнует. Я отправлю вас в Ад первым классом! Лицо Вернона побагровело, но он отошел в сторону. Габриэль шагнул вперед, его палочка всё ещё была поднята. Он вышел из комнаты задом наперед, чтобы не отворачиваться от монстра. Он спустился вниз боком по той же причине. Петуния в шоке прикрыла рот рукой, когда увидела его, и он направил на неё палочку. Она бросилась на кухню и захлопнула дверь. Габриэль открыл дверцу чулана ногой и одной рукой открыл свой чемодан. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы найти ручку метлы и нащупать мягкую ткань отцовской мантии. С вещами в руках он повернулся к своему дяде, который занял коридор до входной двери. Задняя дверь была ближе, но ему нужно было попасть на кухню, где пряталась Петуния и делала бог знает что. Она могла бы снова вооружиться сковородкой, поэтому он подошел к их дяде, борясь с отвращением, которое поднималось в нём, вызывая тошноту. Вернон побагровел от ярости, его мясистые руки заметно дрожали, но он не протянул руку и не заговорил, когда Габриэль проскользнул мимо него. Торжествующе смеясь, Габриэль взобрался на метлу, накинул на себя плащ и исчез из виду. Его втащили назад и Сайлас взял верх. Он хмуро посмотрел на Хедвиг, которая летела рядом с ним, всё ещё сжимая письмо в клюве. С недовольным рычанием он вынул руку из-под мантии и схватил письмо. — Лучше бы это того стоило, — пробормотал он. Осторожно балансируя на метле под мантией, он вскрыл конверт и вытащил довольно длинное письмо. Он нахмурился. Оно было от Гермионы. Дорогой Гарри, Рон написал мне и рассказал о своем телефонном звонке твоему дяде. Надеюсь, с тобой все в порядке (а если бы и не было, я уверен, что это письмо очень помогло бы — с усмешкой подумал Сайлас) Я в отпуске во Франции... (бла, бла, бла, он пропустил большой кусок.)... но тут появилась Хедвиг! Я думаю, она решила, что тебе можно получить письмо... (бла, бла, бла) Я напишу тебе ещё раз, когда пришлю подарок на день рождения. Увидимся в Хогвартс-экспрессе первого сентября. С любовью, Гермиона Сайлас сердито сунул бесполезное письмо в карман. Он забрал назад всё хорошее, что когда-либо думал о её уме. Глупая девчонка! Она надеется, что с Гарри всё в порядке? Что толку от надежд, если это не так? Если она волновалась, она бы нашла способ убедиться, что с Гарри все в порядке! В поле зрения появилась Хедвиг, которая летела рядом с ним, явно наслаждаясь полетом. Сайлас бросил на неё яростный взгляд, но, конечно же, он был невидим, и птица этого не заметила. — Это действительно было необходимо, Хедвиг? — спросил он. — Ты же знаешь, что нельзя прилетать в дом, когда солнце ещё не село. Она радостно ухнула. — Тебе повезло, что Гарри заботится о тебе, — мрачно пробормотал он, подумав о том, чтобы «случайно» сбить её с неба.

xXxXxXx

Профессор Снейп, Я бы не написал вам, если бы не чрезвычайная ситуация. Моя жизнь была в опасности, и я бежал из дома. Я не уверен в своем местоположении. Пожалуйста, следуйте за моей совой и заберите меня. Важно, чтобы вы пришли один и пока никому не рассказывали об этом. Уверяю вас, что причины этого станут ясны. Студент в беде. — Хедвиг, — хрипло позвал Сайлас, — для тебя есть работа. Птица повиновалась, и он отдал ей письмо. Она взяла его и нежно прикусила его пальцы. Сайлас погладил её только один раз, потому что был обязан сделать это ради Гарри. — Отнеси это профессору Снейпу. Веди его сюда. Когда она улетела, Сайлас проигнорировал разъяренную тираду Габриэля и прокрался через улицу к магазину. Он воспользовался уборной, чтобы жадно попить из раковины. Он поморщился от того, что приходится опускаться так низко, но их выживание было важнее. Почувствовав себя лучше, он вернулся в переулок, где его оставила Хедвиг, и прислонился к стене. Через час появился профессор Снейп. Он вышел из темноты, белая снежная сова летела перед ним. Его палочка была вынута, опущена к ноге и скрыта от маггловского взгляда. Его глаза сверкали подозрением и злобой, когда он приблизился к темному переулку. Сайлас напрягся от ожидания. Гарри был подавлен слишком долго и теперь настаивал, чтобы выйти, но их хозяин не мог позволить себе проснуться в их ситуации перед деканом Слизерина. Он и так уже чувствовал себя неуютно из-за провалов в памяти. — Покажитесь, — потребовал профессор холодным шелковистым голосом. Сайлас шагнул вперед, держа палочку прямо. — Спасибо, что пришли, профессор. — Поттер? Что все это значит? — профессор Снейп подошел ближе, его глаза горели от ярости. — Что вы здесь делаете? — У меня не так много времени. Мне очень нужна ваша помощь, — Сайлас поморщился, проговаривая это признание, но выживание снова оказалось важнее гордости. — Я буду краток. Я не тот, за кого вы меня принимаете. Скорее, я лишь часть того, кем вы меня считаете. Из-за определенных событий разум Гарри Поттера сломался, и его душа раскололась на отдельные личности. Я Сайлас, и я знаю, что вы мне не верите, но можете ли вы рискнуть принять решение о том, что я лгу, а позже узнать, что я говорю правду? Дайте нам день, чтобы доказать, что я говорю правду, и если я лгу, вы можете доставить нас Дамблдору или обратно к Дурслям, если хотите, но если я окажусь прав, вы дадите нам место, чтобы спрятаться ото всех, пока учебный год в Хогвартсе не начнется снова. Лицо профессора Снейпа ничего не выражало. Он хорошо знал это отродье Поттеров, по крайней мере, так ему казалось. Но мальчик не так говорил, не так держался и даже не так думал. Он был заинтригован, поэтому кивнул. — Мне нужен Непреложный Обет, — напряженно произнес Сайлас, начиная терять сознание. На поверхность вот-вот должна была выйти другая личность. — Вы поклянетесь хранить наше состояние и местонахождение в тайне в течение одного дня. Если вы убедитесь, что я лгу, клятва будет недействительной. Если я говорю правду, клятва будет действовать до первого сентября. Северус колебался, но он видел, что железный контроль в мальчике ускользает. У него было мало времени. Он вытащил палочку и направил её себе в сердце. Он произнес заклинание, а затем повторил условия клятвы, прежде чем опустить её. Сайлас иронически улыбнулся. — Возможно, вы захотите вырубить нас прямо сейчас. Если только вы не хотите иметь дело с истеричным Гарри. Не колеблясь, Северус бросил Ступефай и схватил потерявшего сознание ребёнка на руки. Он удивленно моргнул. Пока он разговаривал с Гарри, или Сайласом, или кем-то ещё, он забыл, каким маленьким был мальчик. Он поморщился и крепко взял ребенка на руки, прежде чем шагнуть в темную тень переулка и аппарировать прочь.

xXxXxXx

Сайлас застонал, когда Габриэль ворвался в его спальню, едва давая ему время осознать, что он снова внутри. — Что это ты делаешь? — горячо потребовал Габриэль. — Я не доверяю Снейпу! И Гарри тоже! Сайлас сел и прислонился спиной к спинке кровати. — На самом деле, Гарри неоднозначно относится к профессору, так как Дамблдор, — он презрительно усмехнулся, с отвращением произнося имя директора, — сказал Гарри, что он доверяет ему безоговорочно. И я сделал то, что должен был. Нам нужно безопасное место. Волдеморт и его последователи преследуют нас, если ты забыл, и мы не можем просто пойти куда-нибудь. И мы не могли остаться у Дурслей, там наша жизнь была в опасности. Не было другого надежного и могущественного волшебника или ведьмы, с которыми я мог бы связаться, не сообщив Дамблдору сразу же, где мы находимся. — Не произноси его имя так, — прорычал Габриэль, — я думаю, что мы переигрывали. Когда он сказал, что Локхарт, — это имя Габриэль произнес с ненавистью и удовольствием, — был пронзен его собственным мечом, я думаю, он имел в виду забвение, которое он бросил в Рона. Я не думаю, что Дамблдор подразумевал, что он знал, что профессор был фальшивкой все это время. Он никак не мог знать, что этот ублюдок делает с Гарри. — Не будь наивным. — Сайлас стоял неподвижно и смотрел на него так, словно он был отбросом на дне пруда. — Я не доверяю Снейпу, Сайлас! — Габриэль вернулся к более важному вопросу. — Я говорю, мы уйдем, как только Гарри придет в сознание! — Нет, — отрезал Сайлас, но затем смягчился, зная, что Габриэль будет бороться только сильнее, если Сайлас откажется от своих опасений. — Я не говорил, что мы расскажем ему всё о себе. Для начала, Демон вообще не должен упоминаться. И Кит тоже, я думаю. — Ничего о Дурслях, — потребовал Габриэль, решив закрепиться в этой неприятной ситуации. — Это будет трудно объяснить иначе, — с усмешкой сказал Сайлас, жестом обводя Комнату души. — Я уверен, что ты что-нибудь придумаешь, - выплюнул Габриэль, прежде чем уйти.

xXxXxXx

Гарри проснулся в роскошной кровати с балдахином. Простыни были темно-синими, а одеяло таким толстым и пуховым, что он почти думал, что плавает в нём. Комната была огромной, с очень большим окном, впускающим утреннее солнце. Ковёр был насыщенно-чёрным, а стены кремовые, как и занавески, отодвинутые от окна. Другой мебели рядом с кроватью не было. Напротив были только две тёмные, искусно вырезанные двери. Сердце Гарри остановилось, и он в шоке уставился на один из дверных проемов. В одном из них стоял профессор Снейп. Гарри тупо таращился на него в течение двух долгих минут, пока профессор не пересек комнату и не остановился у кровати. Гарри поймал себя на том, что отстраняется. Он громко сглотнул, глаза всё ещё были огромными, как блюдца. — П-профессор? Что... где... — он покачал головой и замолчал. Северус внимательно посмотрел на мальчика. Он казался совершенно сбитым с толку. Будучи шпионом, он был экспертом по языку тела и улавливал сигналы по звуку голоса людей. Он не думал, что ребёнок лжет. И все же он говорил резко и со всей злобой, на которую был способен: «Что последнее вы помните, Поттер?» — Я... я не... я имею в виду... — Гарри тяжело дышал. — Хедвиг! Она... она прилетела к Дурслям... было уже далеко за полдень. — Вы думаете, это шутка? — резко прошептал Северус. Глаза мальчика расширились ещё больше. — Вы думаете, что можете просто притвориться, что ничего не помните и не страдаете от последствий своих действий? Глаза и плечи мальчика на долю секунды напряглись, а затем самое ужасное выражение промелькнуло на его лице. Ребёнок дернулся так резко, что упал с кровати. Северус перешел на другую сторону и остановился в шоке. Поттер свернулся в защитный клубок, всхлипывая и скуля от ужаса. Северус окликнул его, но ответа не получил. Он опустился на колени и коснулся дрожащего плеча мальчика. Поттер резко вздрогнул. — Мне очень жаль. Пожалуйста. Не делайте мне больно. Я буду хорошо себя вести. Пожалуйста, не делайте мне больно, пожалуйста. Мне очень жаль. Я больше не буду этого делать, — жалобно взмолился мальчик. Северус попытался успокоить его, но Гарри не отвечал на его голос и только становился громче и истеричнее, если Северус прикасался к нему. Поэтому он сделал единственное, что мог. Он попятился. Поттер мягко покачивался, тихо плача. Звук был настолько полон отчаяния и боли, что Северусу пришлось стиснуть зубы и заставить себя остаться в комнате. В конце концов, мальчик успокоился и, казалось, ушел в себя, прежде чем пожал плечами и плавно поднялся на ноги. Сайлас встретил настороженный взгляд профессора. Он ничего не сказал. Он подождал, пока профессор соберется с мыслями и спросит его о чем-нибудь. Ему не пришлось долго ждать. — Сайлас, я полагаю, — протянул Северус. — Верно, — Сайлас ухмыльнулся и слегка поклонился. — К вашим услугам. — Что это было? — спросил профессор, указывая на пол. — Это был Мальчик. — Сайлас закатил глаза, но на самом деле его сердце было не в этом настроении. В Мальчике не было ничего смешного. — Не очень оригинальное имя, я знаю. Северус пронзил ребенка взглядом своих темных глаз. — Почему он такой? — Пока я не могу ничего объяснить. — Сайлас скрестил руки на груди и встретился взглядом с профессором. — Другие не хотят, чтобы я говорил об этом. Северус нахмурился. Он начинал верить, и это пугало его. Всё действительно было так. — Сколько вас здесь? — Пятеро, считая Гарри, — солгал Сайлас. Демона и Кит нужно было держать в секрете. Задумчиво прищурившись, Северус благоразумно пропустил эту ложь мимо ушей. — Гарри — это основная личность? Что это значит? — Он — разум хозяина. Мы родились от него и можем выйти только тогда, когда он спит или если он добровольно отступает. — Почему вы связались со мной? — Северус скрестил руки на груди, повторяя позу Сайласа, и уставился на подростка своим жестким взглядом. — Я не доверяю Дамблдору. — Сайлас изо всех сил старался скрыть насмешку в голосе. Он не был уверен в глубине преданности профессора старому ублюдку, и ему не нужно было провоцировать человека, приютившего их. — Гарри не знает о нас, но он узнал о своих тайных выходах из-за событий в конце года. Это вызывает у него стресс. Мы должны выяснить, что с этим делать. — Вы хотите ему помочь? — Северус не был уверен, что понял. — Да. Это то, для чего мы здесь в некотором смысле, — Сайлас вздохнул. — Без него нет нас. Ему нельзя позволить развалиться на части. И я не думаю, что может быть ещё сколько-либо переломов без дополнительных последствий для всех нас. Северус недоверчиво покачал головой. — И все, что вы хотите от меня — это безопасное убежище? Сайлас поколебался, прежде чем ответить: «Да.» — Хммм. — Северус оглядел ребенка с головы до ног. — Я так не думаю. Говорите правду. Сайлас вздохнул. — Не все из нас согласны с нашим следующим шагом. Но я лично был бы признателен за помощь. Я долгие часы изучал различную информацию, но никогда не находил в Хогвартсе ничего, что могло бы описать наше состояние или что с этим делать. — Понятно. — Северус указал на кровать, и Сайлас сел, его лицо ничего не выражало. Снейп был впечатлен; мальчик заставит слизеринцев гордиться им. — Вот что я вам скажу. Я изучал психологию, чтобы следовать своим собственным амбициям. Мои знания пришли в основном из маггловских источников. У волшебников нет проблем с изучением философских вещей, таких как душа, но ум — это то, что они на самом деле не считают за место хранения воспоминаний, место воли человека. Если, я имею в виду, если у вас состояние, которое вы предполагаете, оно называется диссоциативным расстройством личности. Это психологический метод преодоления и является результатом чрезвычайно травматических событий. Даже магглы не уверены, что это подлинное состояние. Многие люди притворяются. Зеленые глаза сияли интересом и жаждой знаний, Сайлас спросил: «У вас есть какие-нибудь книги на эту тему?» — Есть. Но я не позволю вам увидеть их, пока не буду уверен в вашей искренности. Я не дам вам больше инструментов, чтобы притворяться. — Тогда что вы предлагаете? — усмехнулся Сайлас. Северус натянуто улыбнулся. — Я буду наблюдать за вами несколько дней. Если я почувствую, что у вас действительно есть это психологическое состояние, тогда я позволю вам получить доступ к моим книгам и даже к моей помощи. Сайлас кивнул, и тело упало вперед, когда Гарри поднялся на поверхность. Гарри моргнул. Он растерянно огляделся. Когда он успел сесть на край кровати так близко к профессору? Он неохотно повернул голову, чтобы встретить сверлящий его взгляд черных глаз. Северус бесстрастно наблюдал, как мальчик начал нервно ерзать, чего Сайлас никогда бы не сделал. — Вы останетесь здесь на несколько дней. Это мой дом. Уважайте его или пожалеете, Поттер. Я ясно выражаюсь? — Да, сэр, — ответил он. — Но... ммм... почему я здесь? Северус стоял с нейтральным выражением лица и бесстрастно сказал: «Зовите Оми, если вам понадобится поесть. Зачарованная одежда вашего размера в шкафу, — он указал на другую дверь, а затем на ту, через которую вошел. — Дверь через холл ведет в ванную комнату. Не входите в комнату с закрытой дверью. Понятно?» — Да, сэр, — покорно вздохнул Гарри. Он знал, что не получит ответа от профессора. — Хорошо. — Северус повернулся и оставил Гарри угрюмо сидеть. Гарри не знал, что делать. Он понятия не имел, что происходит. Нервно глядя на огромные лохмотья, которые он носил, Гарри подумал было переодеться, как предложил профессор, но не смог заставить себя сделать это. Одежда в шкафу принадлежала не ему, и он съежился при мысли о том, что может вывести профессора из себя, поэтому также не стал осматриваться. Он просто сидел на кровати и ждал.

xXxXxXx

Пару часов спустя Оми, домовой эльф мужского пола, наколдовал стол и единственный стул. Через секунду на нем появились тарелки с дымящимся жаркое и овощами. Эльф поклонился и исчез. Гарри медленно подошел к столу, он был голоден, поэтому не колеблясь сел и начал есть. Как только он закончил, появился салат. Гарри его тоже съел. Последовал десерт. Он откусил один кусочек и..... Котенок замурлыкала, почувствовав растопленный шоколад и влажный пушистый торт. Она наклонилась к столу и наслаждалась каждым кусочком. Её глаза закрылись, а по спине пробежала дрожь удовольствия, и она застонала. Улыбаясь и глубоко дыша, она медленно облизала ложку, прежде чем откусить еще кусочек. — Ооочень хорошо, — хрипло сказала она. Ей потребовался почти час, чтобы закончить блюдо, и когда последний кусочек был съеден, она откинулась назад, удовлетворенно мурлыча; тогда Гарри снова проснулся. Он моргнул, глядя на безупречно чистую тарелку перед собой, и подпрыгнул, когда она внезапно исчезла. Тяжело вздохнув, он встал и вернулся в постель. Ему действительно нужно было немного поспать.

xXxXxXx

Сайлас не стал долго ждать. Как только Гарри крепко заснул, он выскользнул наружу. В комнате было темно, но он без труда сфокусировал взгляд. Он пересек комнату и выскользнул в коридор. Он не сгорбился и не пополз вперед. Вместо этого он шел бесшумными шагами, стоя свободно и расслабленно, его походка была плавной. Он знал, что ползучие и сгорбленные движения привлекают внимание, так как это тревожит любого, кто может видеть, в то время как плавные и спокойные движения будут восприняты как движение тени или что-то столь же безопасное. У него было две причины находиться здесь. Он хотел разведать новую территорию и найти библиотеку. Он быстро узнал, что дом профессора был большим, но не слишком. Большинство дверей были плотно закрыты, и Сайлас даже не пытался войти. Он насчитал восемь дверей на втором этаже. Единственными открытыми дверями были та, что вела в комнату, предоставленную ему профессором Снейпом, и ванная комната напротив. Сайлас проскользнул вниз и обнаружил, что все двери, кроме одной, открыты. Там была большая кухня, гостиная, столовая и, наконец, библиотека средних размеров. Сайлас снял с полки одну из книг, но она была закрыта заклинанием. Он поколебался, прежде чем положить её обратно и попробовать другую. Это было бесполезно. Все они были заперты с помощью заклинания. Пожав плечами, он схватил первую книгу и постучал по ней своей палочкой, все время бормоча себе под нос. Прошло три минуты, прежде чем Сайлас открыл её. Удовлетворенно ухмыляясь, он свернулся калачиком рядом со свечой, которую шепотом зажег, и начал читать.

xXxXxXx

На следующий день Гарри остался в комнате. Котенок больше не выходила, мирно спала в своей комнате. Мальчик, Роза и Габриэль тоже оставались внутри. Гарри уже давно перестал волноваться. Ему было слишком скучно, чтобы всерьез переживать по этому поводу. Он не видел Снейпа. Как будто он был в доме один. В конце концов, он надел чистую одежду. Слаксы и белая футболка из мягкого хлопка сидели не идеально, но они были намного лучше, чем старая одежда Дадли. Он также обследовал первый этаж, но не осмелился спуститься вниз. Он не был уверен, что у него есть разрешение. Снейп не мог закрыть дверь, чтобы сказать ему не делать этого, поэтому он сидел и ничего не делал, только волновался и маялся от скуки. К ночи с Габриэля было достаточно. Он оттолкнулся и встал в целеустремленную позу, упершись ногами и решительно расправив плечи. Он откинул голову назад и проревел: «Снейп!» Яростно сверкая глазами, он вышел из комнаты, держа палочку в крепких пальцах. Со свистом он распахивал каждую закрытую дверь, мимо которой проходил. Он едва оглядывал комнату, прежде чем двигаться дальше. Ему было наплевать на эти чертовы секретные комнаты профессора! Он просто хотел найти Снейпа, чтобы разорвать его на части. Снейпа не было на втором этаже, поэтому Габриэль спустился вниз. Он прошел через открытые комнаты и остановился у единственной закрытой двери на первом этаже. С сильным ударом дверь распахнулась. Конечно же, профессор был внутри, сидя за столом. Мужчина небрежно поднялся и скрестил руки на груди, злобно глядя на него. Габриэль улыбнулся в предвкушении и вошел в просторный кабинет. — Что это ты делаешь? — рявкнул Северус. — У тебя что, совсем мозги отсохли или ты не видел, что дверь закрыта? Габриэль улыбнулся и поднял палочку. — Уже нет. Северус напрягся, но его лицо ничего не выражало, а рука была далеко от его собственной палочки. Не то, чтобы он действительно нуждался в этом, так как он был способен колдовать без неё. — Я не знаю, в какую садистскую игру ты играешь, но теперь все кончено, — пообещал Габриэль с рычанием. — Ты либо помогаешь, либо нет, поднимай свою задницу и принимай решение. Мы с Гарри больше не будем ждать. Северус уставился в сверкающие изумрудные глаза подростка. Было тревожно смотреть в лицо Гарри и слышать, как мальчик говорит о себе в третьем лице. Он отодвинул этот дискомфорт и действительно посмотрел на подростка перед ним. Этот мальчик был сильным и способным. В этом не было никаких сомнений. В этот день он каждую минуту наблюдал за Гарри через подзорную трубу и ни разу не видел, чтобы мальчик стоял или вел себя подобным образом. Он знал, что это было по-настоящему и чувствовал ужас. Драгоценный Мальчик-Который-Выжил был сломан и пришел к Северусу, чтобы помочь исправить это. Мерлин поможет ему, если Северус потерпит неудачу. — Я помогу, — тихо сказал Северус, всё его поведение изменилось. — Садись. Почему бы нам не начать с того, что ты расскажешь мне, кто ты и какова, по-твоему, твоя цель? Габриэль сморщил лицо и свирепо посмотрел на него. Он не хотел, чтобы Снейп говорил это. Он хотел, чтобы этот человек отказался, и он смог вырваться из этого скучного места и снова и снова повторять «Я же тебе говорил» этому невыносимому слизеринцу. Он все равно хотел уйти, но в конце концов сел. Северус заметил явное разочарование личности, отметив его на потом. — Я Габриэль, — сказал мальчик, пожав плечами. — Я сражаюсь, но не знаю, есть ли в этом цель. Это я бросил вызов Волдеморту и Квирреллу из-за Философского Камня. И я тот, кто спас Джинни и убил Василиска. — Квиррелл работал на Тёмного Лорда? Откуда ты это знаешь? А кто такой Василиск? — резко спросил Северус. — Ну и ну, — Габриэль усмехнулся. Ему нравилось иметь преимущество перед профессором. — Я знаю, потому что лицо Волдеморта торчало из затылка Квиррелла и говорило со мной. И это Василиск был в Тайной Комнате. — Невозможно. — Северус свирепо посмотрел на него, его руки побелели от того, что он вцепился в подлокотники кресла. — Василиски убивают. Они не заставляют людей каменеть. Габриэль пожал плечами, снова выглядя скучающим, — Я знаю только то, с чем сражался. Тебе придется расспросить Сайласа обо всех мелочах. — Мелочи, — повторил Северус и покачал головой. — Хорошо. Позови его. Габриэль сверкнул глазами, но все же откинулся назад. Северус наблюдал, как дерзкая поза сменилась нейтральной и настороженной. Лицо также утратило большую часть своего оживления, приняв холодное и отстраненное выражение. Очень даже слизеринец. — Здравствуйте, профессор. — Сайлас кивнул головой. — За вашу помощь мы у вас в долгу. — Посмотрим. А теперь объяснитесь. Вы знаете, о чем я говорил с Габриэлем? — Я знаю. Я могу наблюдать за событиями, которые происходят, пока Гарри, Габриэль и Роза отсутствуют. Габриэль похож на меня, но Гарри и Роза спят внутри. Они осознают только то, что происходит, когда лично они выходят. Габриэль и я знаем только общую информацию о тех, за кем мы не можем наблюдать. Например, Я знаю, что Мальчик был ранен, но я не знаю, что причинило ему боль. Что касается ваших вопросов, Василиск был слаб, питаясь только мелкими животными, по крайней мере, пятьдесят лет. Добавьте эту физическую слабость к тому, что никто из нападавших не видел Василиска напрямую, и вы получите жертв, которые просто окаменели, а не были убиты. Норрис смотрела в лужу воды, Колин через камеру, девушки в зеркале и т. д. — Понятно, — мрачно сказал Северус. — И вы тогда убили этого монстра? — Нет, не я, — усмехнулся Сайлас. — Я хотел бросить Локхарта в Комнату, а затем пойти к профессору с тем, что мы знали, но Габриэль должен был пойти туда. Он верил, что если не пойдет прямо сейчас, Джинни умрет. Он буквально не мог позволить этому случиться. По-моему, он Мальчик-Который-Выжил, герой. Он должен спасать людей и защищать их, даже когда шансы говорят, что это самоубийственная миссия. В принципе он идеальный дебильный гриффиндорец. Северус едва мог смириться с безумием Поттера. Услышать о Василиске и Тёмном Лорде так небрежно было почти невозможно. — Значит, Габриэль убил Василиска в одиночку? Вы действительно думаете, что я поверю в это? — Мне все равно, во что вы верите, но это правда. — Сайлас предостерегающе прищурился. — Труп гниет в Комнате. Если понадобится, я всегда могу отвезти вас туда. И Габриэль может быть идиотом, но у него превосходные рефлексы и инстинкты. Он отличный дуэлянт с обширными знаниями в области защиты. И он, и я продвинулись в учебе гораздо дальше, чем другие второкурсники. Это единственная причина, по которой мы все еще живы. — И как ты думаешь, какова твоя цель? — сухо спросил Северус. Ему совсем не нравилось, когда с ним разговаривали свысока, особенно если это был мальчик, которому ещё не исполнилось тринадцати лет. — Я слежу за остальными и веду Гарри. Я логичен, жажду знаний, чтобы мы были готовы к любой ситуации, и предпочитаю не подвергать себя риску. Я манипулятивен и безжалостен. В основном я — слизеринские качества Гарри. Он был в ужасе, когда Распределяющая Шляпа сказала ему, что он будет хорошо учиться в Слизерине. Ему говорили, что все слизеринцы плохие, и Волдеморт был одним из них. Он сломался и родился я. Точно так же на втором курсе, когда он узнал, что парселтанг был «злым», он также отверг этот талант. Теперь только я могу его использовать. Северус был потрясен. Шляпа хотела, чтобы Гарри был в Слизерине? Что ж, это объясняло, почему Сайлас постоянно напоминал ему о своих змеях. — А как насчет остальных? — Я расскажу в хронологическом порядке. — Сайлас поднял первый палец. — Есть Мальчик. Я не знаю, когда он стал отдельной от Гарри личностью. Он спит, пока Гарри не становится очень страшно или он не оказывается в большой боли. Ещё есть Роза. — Он поднял второй палец. — Роза? Вы уже упоминали о ней. Я полагаю, она девушка? — с любопытством спросил Северус. — Есть две женские личности. — Сайлас горько улыбнулся, но потом снова стал нейтральным. — Роза глухая. Она появилась, чтобы угодить Петунии, всё ещё защищая Гарри от словесных оскорблений нашей тети. Она стремится сделать всех счастливыми и тратит своё время на уборку, приготовление пищи и садоводство под опекой и вниманием тети. Сайлас поднял третий палец. — Я появился на распределении Гарри. Я уже объяснил это. — Четвертый палец. — Габриэль родился в конце учебного года. Гарри считал своим долгом защитить камень, когда профессор МакГонагалл отмахнулась от наших определенных знаний о том, что он подвергся нападению. В то же время он был полон сомнений. Он не верил, что сможет остановить происходящее. Он сломался под давлением. Его потребность защищать и спасать других, его уверенность в себе, боевое мастерство и знания в области защиты стали Габриэлем. — Он показал все пять пальцев. — Плюс основная личность Гарри. Северус молча смотрел на мальчика напротив него в течение долгой минуты. — А кто из вас задержался за десертом вчера вечером? Сайлас напрягся. Выражение его лица стало еще более бесстрастным. — Как я могу вам помочь, если ты не идешь мне навстречу? — сказал Северус мягко, убедительно. — Скажи мне, и я докажу, что мне можно доверять. — Встретившись с настороженным взглядом мальчика, он добавил, — Пожалуйста. — Есть еще одна, — медленно прошептал Сайлас. — Котёнок, хотя мы с Габриэлем ненавидим это имя и называем ее Кит. Спокойно, внимательно, Северус спросил: «Откуда у нее форма?» Сайлас молча сидел и смотрел в сторону. Наконец он заговорил: «Я не вправе говорить.» — Мне нужно понять, если я хочу помочь. — Не могу сказать. — Сайлас покачал головой. Его глаза говорили профессору, что это не та тема, с которой можно встретиться лицом к лицу. Ему придется подкрасться к нему сбоку. Северус кивнул, показывая, что понял, и продолжил: «Для того, чтобы это состояние было исцелено, основная личность, Гарри, должна будет примириться со всеми вами, принять вас такими, какие вы есть, и позволить вам вернуться в себя. Я считаю, что чем дольше личность существует как индивидуальность, тем труднее будет это слияние, поэтому я думаю, что мы должны начать с последней. Сайлас натянуто улыбнулся, его зеленые глаза были тверды, как алмазы. — С Кит. Северус склонил голову, его длинные черные волосы упали на лицо: «Да.» Сайлас мрачно нахмурился. — Мы не согласны. — Кто? — осторожно спросил Северус. — Поскольку Гарри невежествен, мы с Габриэлем принимаем решения относительно других и направляем Гарри в принятии решений о будущем. Никто другой не обладает достаточным сознанием, чтобы участвовать в принятии решений любого типа. — Но твое мнение весит больше, чем мнение Габриэля, — заметил Северус. — Он не хотел приходить сюда и не хотел, чтобы я знал о вашем сложном состоянии. — Нет. Он не хотел, — признал Сайлас. — Я планирую между нами двумя. Габриэль больше работает на инстинкты и реакции. Я обычно могу повлиять на общее решение по этой причине, но мы оба чувствуем, что правы в своём решении держать Кит в секрете. — Хорошо. — Северус откинулся назад и скрестил руки на животе. — В любом случае, первый шаг — это объяснить Гарри, что он сделал. Как только он придет к согласию со знанием наличия этого состояния, мы обсудим направление, которое примет его терапия. Вы с Габриэлем не пойдете против решения Гарри? — Нет. Гарри — высшая власть над нами, хотя это не значит, что мы не будем пытаться влиять на него, шепча ему на ухо, так сказать. — Сайлас лукаво улыбнулся. — Конечно. — Северус улыбнулся в ответ. — Ну. Я считаю, что мы должны начать. Пусть Гарри придет и постарайтесь какое-то время не выпускать никого другого. Он будет огорчен. Позвольте ему. Ему понадобится время, чтобы справиться со всем этим. — Мы постараемся, — согласился Сайлас и снова исчез.