Broken Mind Fractured Soul

Гарри моргнул, а затем нахмурился, когда понял, что находится в незнакомой комнате с профессором. Его руки сжались на коленях, и он смотрел на них, чувствуя страх, гнев и смущение. Северус смотрел на него с минуту и чувствовал смутное сочувствие. Он встряхнулся. Нет. Ему просто было любопытно. Да, это было редкое психологическое состояние, и возможность изучать его была захватывающей. Внутренне кивнув, он откашлялся. — Мистер Поттер, я полагаю, у вас есть вопросы. Гарри поднял голову, в его зеленых глазах была надежда и страх. — Да, сэр. Ммм... где мы? — Мы в моем собственном доме, — легко ответил Северус, пытаясь отвлечь Гарри. В любом случае, мальчику лучше быть как можно более расслабленным. — Никто не знает о его существовании, кроме немногих избранных. Даже Дамблдор не знает об этом месте. Большинство считает, что я живу в поместье Снейпов, а не здесь. — Директор не знает, что я здесь? — спросил Гарри, широко раскрыв глаза. — Нет, не знает, — усмехнулся Северус, когда мальчик занервничал. — Я не собираюсь убивать вас, Поттер. Не волнуйтесь. Здесь вы в безопасности. — В безопасности от чего, профессор? — Гарри с трудом сглотнул. — В безопасности от кого, — поправил Северус и продолжил с жесткой улыбкой. — От Пожирателей Смерти, конечно. Если то, что мне сказали, правда, то вы также в безопасности от самого Волдеморта в этих стенах. — Он смотрел, как мальчик слегка побледнел при этих словах. Это заставило его задуматься, как много другие скрывали от Гарри. — Хватит болтать о пустяках. Есть причина, по которой вы здесь. Вы страдаете от провалов в памяти, не так ли, мистер Поттер? Широко раскрыв зеленые глаза под растрепанной черной челкой, Гарри прошептал: «Да.» — Я буду помогать вам с этим. Вот почему директор не знает вашего местоположения. Я думал, вы захотите сохранить это в тайне, насколько это возможно. — Спасибо, сэр, — неуверенно сказал Гарри. Он был поражен, что профессор обращается с ним так же хорошо, как и он сам. — Но... Ммм... почему вы мне помогаете? — Это потому, что у меня есть способности и средства, — отмахнулся Северус, — в вашем состоянии больше нигде в волшебном мире нельзя получить помощь. Я уверен, что вы могли бы найти помощь в маггловском, но, опять же, у вас есть некоторые проблемы по части безопасности, которые нужно учитывать. — Состоянии, сэр? — Гарри наклонился вперед, обхватив руками колени. — Да что со мной такое? — Мистер Поттер... — Северус рассматривал мальчика перед собой. — Я считаю, что сейчас это неуместно, не так ли? Если я хочу помочь вам, мы должны доверять друг другу. Поэтому я предлагаю называть друг друга по имени. Мы договорились, Гарри? — О... Ммм... вы имеете в виду, называть вас Снейпом? — Гарри прикусил губу. Северус ухмыльнулся. — Вообще-то я думал о Северусе. — Ну ладно. — Гарри застенчиво посмотрел на свои колени, прежде чем снова поднять глаза. — Так... Ммм... о моем состоянии? — Хорошо, — Северус откинулся назад и начал говорить уверенно, но тихо. — Гарри, у тебя редкое состояние, когда твой разум разделился, чтобы защитить себя. Это называется диссоциативным расстройством личности. Это значит, что твоя личность... хммм... расколота. Мысли, определенные качества, желания и потребности отделились, чтобы стать независимыми от твоего основного сознания. Гарри ошеломленно покачал головой. — Я ничего не понимаю. — Есть части тебя, о которых ты не знаешь. Эти части сформировались в отдельные личности и взяли имена. Иногда они берут верх, и ты при этом уходишь. Другими словами, во время твоего отсутствия, одна из других личностей действует и всё осознает. Вот почему ты делал вещи, которые не помнишь. — Ты лжешь, — хрипло сказал Гарри, вскакивая на ноги. — Вовсе нет. — Северус встал и обошел свой стол так, что оказался перед мальчиком. Он заколебался, но поднял руки и положил их на напряженные плечи ребёнка. — Это не значит, что ты сумасшедший или недееспособный или какой-то ещё, Гарри. Всё нормально. Всё будет хорошо. — Как же так? — он уставился на профессора беззащитными, влажными зелеными глазами. Северус поморщился от тяжести нужды в этом взгляде. — Я помогу тебе, Гарри. Это будет нелегко, но я знаю, что ты справишься. — Он посмотрел на часы. — Уже почти время ужина. Почему бы нам не поесть, а затем пойти в гостиную, чтобы обсудить всё еще немного. Гарри молча кивнул. Его трясло и тошнило, и он всё ещё не был уверен, что с ним не так и как он это сделал. За его глазами нарастала странная головная боль. Он чувствовал себя прижатым к собственному черепу. Он почти не замечал, что ест, и не слушал профессора, если вообще говорил во время еды, но он стал более внимательным, когда последовал за своим учителем в гостиную. — Присаживайся, Гарри, — пригласил Северус, указывая на одно из кресел. Профессор подошел к камину и взял с каминной полки круглую бутылку. Затем он взял в руку прозрачный стакан и начал наполнять его. Его темные глаза следили за потным и дрожащим ребёнком, примостившимся на самом краешке предложенного места. Он вздохнул и взял в другую руку точно такой же стакан, но уже наполненный густой светло-голубой жидкостью. Он подошел и протянул его обезумевшему ребенку. — Пей. Гарри посмотрел на профессора, но подчинился. Он сразу же почувствовал, что расслабляется и успокаивается. Его мысли прояснились, и он почувствовал, что готов слушать и хочет понять. Он поднял глаза с легкой благодарной улыбкой. Северус кивнул и сел на мягкое сиденье напротив Гарри. — У меня есть книга, которая объясняет твое состояние, — предложил он. — Ты хочешь прочитать её и задать мне вопросы позже, или ты думаешь, что лучше я попытаюсь помочь тебе понять? — Ммм... можно мне и то и другое? — спросил Гарри, нервно наклонив голову. Он уже знал, что просить у Дурслей что-либо бессмысленно, но чувствовал, что может попробовать и здесь. — Можно и так, — Северус кивнул. С минуту он сидел задумчиво. — Думаю, у меня есть именно то, что нужно. Он встал и быстро вышел из комнаты. Гарри заерзал, но долго ждать ему не пришлось. Северус вернулся в комнату с торжествующим блеском в глазах. В руках он держал резную шкатулку. Он сел и открыл её. Гарри наклонился вперед, чтобы посмотреть, что в ней, но Снейп закрыл её прежде, чем он успел выглянуть из-за крышки. Гарри уставился на многогранный кристалл размером с кулак в руке мужчины и полностью потерял интерес к шкатулке, которую Снейп поставил на пол рядом со своим креслом. — Это кристалл кварца, — объяснил Северус внимательному мальчику и ухмыльнулся. Если бы только у него была такая сосредоточенная аудитория, когда он преподавал зелья. — Он плотный и целостный. Пока всё понятно? Гарри кивнул головой. — Хорошо. А что, если я сделаю вот так? — В нем закружились цвета, смешиваясь и устанавливая гармонию. — Ух ты, — прошептал Гарри. — А теперь представь себе, что когда кристалл чист и пуст, он представляет сознание мёртвого человека. Цвета и активность внутри него теперь делают это сознание живым и подвижным. Гарри кивнул, показывая, что понял. — Далее что-то происходит, что вызывает умственный и эмоциональный урон. Скажем... несчастный случай, при котором человек находится на грани смерти или что-то подобное. Нежные и красивые завитки стали хаотичными и прерывистыми. Кристалл начал дрожать. — Это безумие, — глаза Гарри были огромными и пораженными. — Это не твой разум, Гарри, — успокаивающе сказал Северус. Его лицо стало очень мрачным. — Но мог быть и им. — Что ты имеешь в виду? — задыхаясь, спросил Гарри. Северус кивнул на кристалл, чтобы привлечь внимание мальчика к нему: «Что-то случилось, что было достаточно травматичным, чтобы обратить твой разум на это, но чтобы защитить себя от безумия, произошло следующее.» Гарри наблюдал, как цвета и активность вернулись к норме. Он наблюдал, как они снова впадают в неистовство, но вместо того, чтобы погрузиться в хаотичный узор, цвета стали расходиться друг от друга. Теперь шесть цветов мирно кружились, но больше не смешивались. Иногда они поворачивались так, что перед ним оказывалось пятно другого цвета. Гарри начал понимать. Северус кивнул, видя это. — Да. Каждый из цветов, когда-то составлявший часть целого, теперь отделен, но кристалл по-прежнему остается одним объектом. Тебе важно понять это, Гарри. Хотя ты разделил себя на несколько частей, все они по-прежнему являются тобой. Они не являются отдельными людьми. — Окей, — Гарри неуверенно кивнул. — Я понимаю. — Хорошо. Потому что можно снова прийти к гармонии, — он поднял кристалл. Цвета, один за другим соединялись друг с другом, пока мирно не закружились обратно к нормальному состоянию. — Цвета не разрушаются, когда снова объединяются. Они по-прежнему представляют собой ленты, идеально переплетенные друг с другом, образуя единое целое. Исцеляясь, не уничтожая другие части. Ты понимаешь? — Думаю, что да, — Гарри откинулся назад и снял очки, чтобы устало потереть глаза. — Это слишком сложно, чтобы понять сразу, — признал Северус. Он наклонился и положил теперь уже чистый кристалл обратно в коробку. — Хочешь продолжить завтра? — Не помню, чтобы я сюда спускался, — Гарри проигнорировал вопрос профессора. — Мы на первом этаже. Твоя комната находится наверху лестницы слева. Он вздохнул. — Значит ли это, что ты встречался с другими моими личностями? Сколько их там? — Я не уверен, но есть ещё по крайней мере пять человек, не считая тебя. — Пять? Их может быть больше? — Гарри закрыл лицо руками. Через минуту он заговорил сквозь них. — Что это было? Я не помню, чтобы со мной случилось что-то действительно плохое. Нет ничего достаточно плохого, чтобы подобное произошло. — Другие личности находятся там, чтобы защитить тебя и помочь справиться с проблемами и трудными ситуациями. Так что любые трудные воспоминания останутся с ними, — объяснил Северус. Гарри убрал дрожащие руки от лица и вздохнул. — Спасибо за помощь, профессор... я имею в виду, Северус. Я действительно ценю это. Ммм... я немного устал. Как ты думаешь, мы можем поговорить об этом позже? — Конечно, Гарри. — Северус встал. — Я провожу тебя до твоей комнаты. Они шли молча. Когда они добрались до спальни, Гарри повернулся, чтобы ещё раз поблагодарить профессора, но Северус заговорил первым. В руке у него была книга, и он протянул ее мальчику. — Здесь есть отрывок, который объясняет, как это происходит. Если у тебя есть какие-либо вопросы или ты просто захочешь поговорить, спроси Оми, где я, и он проведет тебя ко мне или приведет меня. Не торопись. Если тебе нужен день или два, чтобы побыть наедине с собой, не стесняйся. Спокойной ночи, Гарри. — Спокойной ночи, — слабо ответил Гарри. Он определенно был ошеломлен. Он тупо стоял, глядя вслед удаляющемуся профессору. Наконец он встряхнулся и вошел в комнату. Рядом с кроватью стояла тумбочка, которой раньше не было. От этого ему стало немного не по себе, но он все равно положил книгу и переоделся в пижаму. И заснул, как только его голова оказалась на подушке.

xXxXxXx

Сайласу очень хотелось прочесть эту книгу, но профессор твердо настоял на том, что никто из них не должен выходить, и он был уверен, что тот не обрадуется, если сделает это сейчас. Габриэль ухмыльнулся ему, но Сайлас проигнорировал его. Он знал, что гриффиндорец переживает не лучшие времена и просто пытается затеять драку. Напряжение и стресс Гарри изматывали их всех.

xXxXxXx

Гарри медленно проснулся. Почти час он просто лежал в постели, наблюдая за игрой солнечного света на потолке, но знал, что просто медлит. Он действительно хотел понять, что происходит внутри него, поэтому со вздохом поднялся с кровати, оделся и позвал Оми, чтобы позавтракать. Поев, Гарри вернулся в постель и открыл книгу в том разделе, который объяснял его состояние. Диссоциативное расстройство идентичности (ДРИ) Также известно как множественное расстройство личности. Столкнувшись с чрезвычайно травмирующими ситуациями, из которых нет физического выхода, ребёнок может прибегнуть к «уходу» в своей голове. Дети обычно используют эту способность как чрезвычайно эффективную защиту от острой физической и эмоциональной боли и/или от тревожного ожидания этой боли. Благодаря этому диссоциативному процессу, мысли, чувства, воспоминания и восприятие травматических переживаний отделяются психологически, позволяя ребенку функционировать так, как если бы травма не произошла. Диссоциативные расстройства часто называют высоко творческим методом выживания, потому что они позволяют людям, переживающим «безнадежные» обстоятельства, сохранить некоторые области здорового функционирования. Однако со временем для ребёнка, который неоднократно подвергался физическому и сексуальному насилию, защитная диссоциация усиливается и обусловливается. Поскольку диссоциативный побег настолько эффективен, дети, которые заметно практикуются в нем, могут автоматически использовать его всякий раз, когда они чувствуют угрозу или беспокойство — даже если ситуация, вызывающая беспокойство, не является экстремальной или оскорбительной. Повторная диссоциация может привести к появлению ряда отдельных ментальных состояний, которые в конечном итоге могут приобрести собственную идентичность. Эти состояния могут стать внутренними «состояниями личности». Изменение между ними часто описывается как «переключение». ДРИ можно вылечить с помощью индивидуальной психотерапии или «терапии разговоров», а также других методов лечения, включая лекарства, гипнотерапию и вспомогательные методы лечения, такие как арт- или двигательная терапия. Курс лечения является длительным, интенсивным и неизменно болезненным, поскольку он включает в себя запоминание и восстановление диссоциированных травматических переживаний. Гарри закрыл книгу и глубоко вздохнул. Но это не помогло. Он все еще чувствовал, что не может дышать. Снейп упомянул об этом вчера вечером, но только прочитав об этом для себя, он действительно понял смысл. Его расстройство было вызвано тяжелыми травматическими ситуациями. Другими словами, продолжающиеся злоупотребления. Это означало... это означало, что Дурсли... Гарри свернулся в клубок, его голова раскалывалась. Дурсли не просто игнорировали и пренебрегали им. Они издевались над ним, а он даже не мог вспомнить об этом.

xXxXxXx

Северус ожидал, что Гарри понадобится несколько дней, чтобы прийти к согласию со всей полученной информацией, но Оми пришел сказать ему, что Гарри зовёт его, хотя прошло только два дня. Вчера он посвятил всё свое время составлению плана лечения Гарри, но всё ещё чувствовал явное беспокойство. Как глава слизеринского факультета, он обладал высокой квалификацией для лечения диссоциативных расстройств. Слизеринцев часто учили в раннем возрасте носить «маску» на публике, и эта «маска» обычно становилась защитой, когда они сталкивались лицом к лицу с предрассудками о Слизерине в школе. Это делало их очень восприимчивыми к таким расстройствам, но у Гарри был самый тяжелый случай, с которым он когда-либо сталкивался. Он сделал глубокий вдох, чтобы сосредоточиться. Он знал, что нужно Гарри, и у него был опыт, который поможет ему дать ребенку помощь, в которой он нуждался, не создавая дальнейших повреждений или зависимостей. Твердо кивнув и окутав себя спокойной уверенностью, Северус спустился в столовую. Гарри уже сидел и терпеливо ждал его. — Доброе утро, Гарри, — нейтрально сказал Северус, занимая свое место. — Доброе утро, профессор. — Северус, Гарри. Зови меня Северус, — он слабо улыбнулся, и на столе появилась еда. Они ели молча. Когда они закончили, он встал и указал на дверь: — Ты хочешь поговорить в гостиной или где-нибудь еще? — Ммм... Гостиная подойдёт, — ответил Гарри, подходя к учителю. Северус кивнул и направился туда. Они заняли те же места, что и две ночи назад. Гарри сидел напряженно, но выглядел спокойным. Северус откинулся на спинку кресла и подождал минуту, прежде чем начать. — У тебя есть какие-нибудь вопросы или мы должны поговорить о том, что будем делать, чтобы помочь тебе? — Никаких вопросов, сэр, — ответил Гарри, глядя себе на колени. — Гарри. — Северус напряженно наклонился вперед. — Это поправимо, но ты должен хотеть этого. Ты должен хотеть снова стать целым. Это нормально — бояться, злиться или испытывать какие-то другие эмоции. То, что не в порядке, это не пытаться встретиться с этим лицом к лицу. — Да, сэр. — Гарри кивнул и поднял голову, чтобы посмотреть учителю в лицо. — Я действительно хочу поправиться. Я действительно хочу вернуть свои воспоминания. Это моя жизнь, и я должен знать, что со мной случилось. — Хорошо, — Северус кивнул. — Тогда давай начнем. Я хочу, чтобы ты понял, что мы в этой ситуации следуем вместе. Если у тебя есть идея, которая, по-твоему мнению, поможет примириться с прошлым и самим собой, и ты думаешь, что эта идея лучше, чем та, которую я предлагаю, ты говоришь мне об этом. Я хочу помочь тебе, но ты знаешь себя лучше, чем я. С другой стороны, я наблюдал, как другие люди проходят через процесс, который ты собираешься начать, поэтому я могу настаивать на определенном методе, с которым ты можешь не согласиться. Я объясню свои доводы и выслушаю твои возражения, но если я все же буду настаивать, тебе нужно будет довериться мне. Ты сможешь это сделать, Гарри? Гарри кивнул, но заговорил, когда Северус поднял бровь. — Да, сэр. — Очень хорошо. Первый шаг — это сопоставление твоих изменений или других личностей. Конечно, ты не можешь сделать это сам, поэтому я встречусь с каждым из них, а затем расскажу тебе о них. Тогда мы сосредоточимся на последней созданной личности и постараемся вернуть её тебе. В основном мы будем много говорить о том, как ты себя чувствуешь и как чувствуют себя твои личности, и пытаться нейтрализовать любое конфликтное напряжение. Это произойдет не сразу. Это займет много времени; возможно, месяцы. Это будет тяжело и неудобно. Есть причины, по которой ты отделил то, что представляют собой другие личности, но я научу тебя более эффективному методу преодоления критических ситуаций, чем отделение себя от проблемы или своих чувств. Гарри снова кивнул, поправляя очки на носу. — Хорошо. Северус заметил, что хотя глаза мальчика выглядели усталыми, они были полны решимости, поэтому он продолжил. — Прежде чем мы войдем во все это, я хочу, чтобы ты знал, что здесь ты в безопасности и останешься до начала занятий в школе. Есть некоторые правила. Первое правило — не входить в комнату с закрытой дверью, но я скажу тебе сейчас, что единственная дверь, которая останется закрытой после сегодняшнего дня, — это дверь в мою спальню. Я оставлю двери во все остальные комнаты дома открытыми. Ты можешь исследовать и использовать всё, что ты найдёшь. Если я в комнате и закрыл дверь, пожалуйста, сначала постучи. Если я не отвечу, дай мне немного времени. Если это срочно, так и скажи, и я буду рядом с тобой. Я рассержусь, если тебе понадобится помощь и ты от меня её не получишь. Понятно? Гарри застенчиво улыбнулся. — Да. — Правило двери относится и ко мне. Если тебе нужно свободное пространство, закрой дверь. Я не буду вмешиваться, если это не чрезвычайная ситуация. Тем не менее, не будет никакого запирания каких-либо дверей. Её закрытия будет достаточно. Кроме того, я не войду в спальню, которую ты занимаешь, пока тебя там не будет, если у меня не будет твоего разрешения. Эта комната твоя, пока ты здесь. Ты можешь изменить цвета любых вещей и добавить мебель. Просто поговори с Оми. — Сэр! Вы не должны этого делать! — глаза Гарри были широко распахнуты от удивления. — Да, — легко ответил Северус. — Я хочу этого. Это мой дом, и я могу делать с ним всё, что захочу. Комната твоя, Гарри, и это окончательно. И я Северус, помнишь? — Спасибо, Северус, — прошептал Гарри, отводя взгляд со слабым румянцем на щеках. — Всегда пожалуйста, — он улыбнулся и продолжил; лучше всего было выложить всё на стол. — Главной целью твоего пребывания здесь будет твоя терапия, но тебе не стоит сосредотачиваться только на этом. Ты будешь здесь до начала занятий, и я буду ожидать, что ты будешь делать свою школьную работу и получать определенное количество физических упражнений ежедневно. Когда ты закончишь свою домашнюю работу, я хочу, чтобы ты выбрал предмет или навык, который тебя интересует, и я буду обучать тебя как можно лучше. Я снял запирающие чары с большинства библиотечных книг, но не со всех. Несколько книг все еще заперты, я прошу тебя не читать их и не пытаться открыть. — Не буду, — заверил Гарри. — Пока всё идет хорошо, — Северус ухмыльнулся, а Гарри нервно хихикнул. — Что касается физических упражнений, ты не можешь летать. Обереги, которые защищают это место, не простираются дальше внешних стен дома, но у меня есть тренажерный зал и игровая комната наверху. Все игры предназначены для повышения рефлексов и координации. Кроме того, ты будешь есть каждый день. За это отвечает Оми. Я предупреждаю, если ты пропустишь приём пищи, следующий будет в большем объеме. Когда ты оставляешь еду на тарелке, на тебя смотрят укоризненно. Разве это приятно? — Да, Северус, — Гарри улыбнулся. Пока он ничего не имел против. На самом деле, зная, что у него будет перерыв от всего этого психологического материала, он чувствовал себя легче и увереннее. Может быть, он сможет пройти через это. — Я думаю, что пока достаточно. Ты хочешь добавить какие-либо правила? Он задумался. — Ты можешь снять с меня факультетские баллы? Северус притворно нахмурился: «Нет. К сожалению.» Гарри усмехнулся: «Тогда я думаю, что все в порядке.» — Ты хочешь начать составлять карту своих изменений? Или ты хочешь начать свою школьную работу и заняться спортом? Гарри повертел в руках конец рубашки. — Об этом. У меня нет никаких школьных вещей. — Хммм... я мог бы привести их. Где ты жил до этого? — Дом номер 4, Прайвет Драйв, Суррей, — с тревогой ответил Гарри. Северус заметил это. — Ты не должен расстраиваться. Даю слово, они никогда не узнают, что я был там. — Окей, — Гарри кивнул. — Но я все равно лучше начну составлять карту. — Хорошо. Поскольку ты не знаешь о других личностях и не имеешь возможности с ними общаться, я попытаюсь вызвать того, кто обладает большим знанием. Ты должен быть уверен, что хочешь узнать все из них или твои изменения вызовут некоторые затруднения. — Не сомневаюсь. Я доверяю тебе. — Гарри широко улыбнулся. — Никто раньше не хотел мне так помогать. Я очень ценю это, про... Северус. — Это не проблема, Гарри, — тихо ответил Северус. — Тогда откинься на спинку кресла. Закрой глаза и позволь себе расслабиться. Почувствуй, что засыпаешь. Гарри сделал, как ему было сказано. Через несколько минут его дыхание стало глубже, а тело медленно расслабилось. Северус терпеливо ждал. Он не удивился, когда Гарри открыл глаза и спокойно сел. Это был Сайлас. Северус кивнул. — На этот раз мне нужно, чтобы ты был честен, — сказал он, призывая пергамент и перо. — Давай вернемся назад и пойдем к самому старшему из вас. Сайлас не сразу ответил. Он осторожно изучал человека перед собой. Это была его идея пойти к профессору в первую очередь, и он не сожалел об этом решении. Учитель не только помогал им восстановить душевное равновесие и здоровье, но и предлагал научить их тому, чему они не обязательно смогут научиться в Хогвартсе. Однако это не мешало ему чувствовать себя неуверенно. Воспоминания, которые хранила Кит, не были приятными, но Гарри принял решение, поэтому он начал говорить о каждой личности. Однако он всё ещё держал Демона в секрете. Когда Сайлас наконец замолчал, Северус благодарно кивнул. — Вот так все и начинается, — сказал Сайлас, криво улыбаясь. — Так и есть, — согласился Северус. — Я должен продолжать пытаться удержать остальных от выхода? Северус задумчиво посмотрел на мальчика. — Я не думаю, что было бы хорошей идеей подавлять других, пока они не станут беспокойными и, скорее всего, сделают что-то экстремальное. Было бы лучше, если бы личности, включая вас, выходили только тогда, когда это необходимо. Но учтите, что Гарри будет нести ответственность за действия всех вас. — Я понимаю. Вы пытаетесь укрепить мысль о том, что мы — один и тот же человек, — ответил Сайлас, искоса поглядывая на профессора. — Личностей не следует поощрять к независимости, не так ли? — Это вызывает у вас беспокойство? — нейтрально спросил Северус. — И да, и нет, — неопределенно ответил Сайлас и скользнул обратно. Северус вздохнул и подождал, пока Гарри сморгнет замешательство с глаз. — И это сработало? — нервно спросил мальчик. — Так оно и было. Я встретил личность, которая назвала себя Сайласом. Кажется, он и Габриэль знают о других и разделяют ваш опыт. Остальные спят, пока не вынырнут на поверхность. — Пять? У меня есть пять личностей? — спросил Гарри, с любопытством разглядывая бумаги в руках Северуса. — Да, — хотя Северус всё ещё не был уверен в этом. Было чувство, что что-то ускользает от его внимания. — Это много? Северус провел рукой по волосам и откровенно посмотрел на мальчика. — Есть не очень много документированных случаев этого состояния, и есть сомнения в правдивости тех, которые документированы, поэтому нет ничего конкретно известного об этом состоянии. Есть сообщения, где люди утверждали, что у них до 16 личностей и другие, где была только одна личность. — Я понимаю, — Гарри вздохнул. — Так что же... Ммм, Сайлас... сказал? Северус показал ему бумаги. Гарри прочел их. Сайлас впервые описал, как выглядит каждая личность в Комнате души. Затем он описал их менталитет и цели. Наконец, он описал их магические способности. Гарри был впечатлен. — Он действительно умен, не так ли? — Он доверяет тебе, среди прочего, твоему интеллекту и наблюдательности, — мягко поправил Северус. Гарри рассеянно кивнул. — Значит, мы начнем с Кит? Она действительно девушка? Как у меня могут быть девушки в голове? Северус объяснил свою веру в то, что каждый человек обладает качествами как мужскими, так и женскими. — Даже сегодня некоторые виды деятельности считаются более подходящими для женщин, чем для мужчин. Например, воспитание детей. Поскольку женщины рожают, предполагается, что они лучше воспитывают ребенка, поэтому мужчина, который действительно хорош в этом, может считаться в контакте с его женской стороной. Это не значит, что он менее мужественен. Гарри это понимал. — То есть ты хочешь сказать, что мой разум бессознательно заставлял личности казаться женскими, когда их целью была деятельность, которая считалась женской работой? Северус кивнул. — По существу, да. Это мое предположение. — Думаю, в этом есть смысл, — Гарри прикусил губу. — Так что же нам делать? Сайлас не написал ничего, кроме того, как она выглядит. — Я подозреваю, что это она съела твой шоколадный десерт прошлой ночью, — осторожно сказал Северус. Он прекрасно понимал, почему люди называют таких маленьких детей, как Гарри, котятами. — С чего бы мне это отталкивать? — Именно это мы и обнаружим, но не сегодня. Уже почти обеденное время. Мы потратили на обсуждение достаточно сил. Почему бы тебе не почитать или не позаниматься какое-то время. Я пойду заберу твои вещи. Я вернусь к обеду. Хорошо? — спросил Северус, вставая. Гарри кивнул и потянулся: «Да.» — Позволь мне сделать копию, чтобы они были у нас обоих. Северус достал палочку и постучал по бумаге с записями личностей. Затем он постучал по чистому листу, и появился второй экземпляр. Гарри благодарно улыбнулся, прежде чем взять один из экземпляров. Северус подождал, пока мальчик выйдет из гостиной первым. Гарри повернул направо, чтобы подняться наверх, а Северус направился прямо к входной двери. Как только он оказался снаружи, он трансгрессировал в Суррей. Гарри, конечно же, пошел прямо в игровую комнату. Он должен был позвать Оми, чтобы тот вел его. Маленький эльф был счастлив сделать это. Когда он добрался до нужной комнаты, расположенной всего в четырех дверях от его спальни, то застыл в изумлении. Комната была большой, но каждый дюйм её был заполнен разными вещами. Большинство из них выглядели как странные машины магглов. — Это, юный Гарри, называется Множество Снитчей. Она очень хороша для проверки рефлексов, концентрации и координации рук и глаз. — Оми просиял, указывая на игру справа от двери. Гарри мгновенно заинтересовался. — А как это работает? В игре была квадратная серебряная платформа три на три, и перед ней, лист того же серебра поднимался на семь футов и слегка изгибался вперед, как волна. Эльф жестом велел ему подняться на платформу и встать лицом к волнообразной панели. Гарри так и сделал. Металл начал слабо светиться, а затем медленно менять цвет между всеми оттенками каждого цвета в радуге. Это было похоже на головокружение. Затем на него налетел золотой снитч. Инстинктивно, он попытался схватить его. Тот исчез в быстром, маленьком ливне золотых искр. — Вы просто должны коснуться их, юный Гарри. С каждым касанием их появляется всё больше и двигаться они начинают всё быстрее. Оми не лгал. Вскоре их было уже с десяток, летящих на него или через его поле зрения. Гарри приходилось использовать обе руки, иногда помечая сразу два снитча разными пальцами одной и той же руки. Один за другим Гарри ударял по ним кончиками пальцев, заставляя их вспыхивать и исчезать в тот момент, когда он касался их. Внезапно снитчи удвоились в скорости и количестве. Он должен был блокировать все остальные, широко раскрыв глаза, чтобы уловить любое движение. Как раз в тот момент, когда он думал, что его руки отвалятся от усталости, раздался звонок, и снитчи остановились. Металл снова стал серебряным, и появился счет. — 126, 392 / 17 мин 43 сек / Высокий Результат! — прочитал Гарри и с любопытством посмотрел на эльфа. — Удивительно, юный Гарри! — воскликнул Оми, подпрыгивая от возбуждения. — Я никогда не видел такого количества очков. Игра выключается, как только вы пропустите десять снитчей! Потрясающе! Гарри покраснел, все еще пытаясь отдышаться. — Спасибо. Покажешь мне остальные? — Ну конечно! Их было всего четверо. Один из них представлял собой шахматную доску в четыре игрока, вдвое больше обычной. Оми объяснил, что можно играть с партнерами или самостоятельно. Цель состояла в том, чтобы последний король стоял. Гарри покачал головой, это выглядело очень сложно. Другой игрой был большой экран на стене. Нужно было стоять в 15 футах от него и держать игрушечную палочку игры. Цели и враги появлялись на экране в десятках различных средах, и нужно было использовать предоставленную палочку, чтобы попытаться заколдовать их. Четвертая игра была очень похожа на Множество Снитчей, но вместо одной волновой панели было по четыре с каждой стороны. Оми объяснил, что изображения приходят со всех сторон и пытаются коснуться вас, но нужно крутиться, прыгать и уклоняться в небольшом пространстве, чтобы избежать их. Оми вошел, чтобы продемонстрировать, когда Гарри нахмурился. Вскоре двенадцатилетний мальчик обхватил руками свою тонкую талию, смеясь так сильно, что даже заплакал. Эльф выглядел как пьяный танцор балета, но ни одно из изображений не коснулось его. Эльф радостно улыбнулся смеющемуся мальчику. — Она проверяет ваши рефлексы и время реакции. — Я вижу, — выдохнул Гарри, вытирая слезы с глаз и убирая волосы с лица. Оми терпеливо ждал, пока мальчик отдышится и встанет. — Это последняя, юный Гарри! — сказал он, переходя к следующей игре. Гарри был потрясен, поняв, что это бильярдный стол. Сначала он не узнал его, потому что у него были высокие ободчатые бока. Оми объяснил, что нужно перемещать шар с помощью беспалочковой магии. Это требовало большого внимания, чтобы быть в состоянии прицелиться и оценить силу. Гарри с усмешкой кивнул. Он знал, что проведет много времени в этой комнате. Прямо через холл находился тренажерный зал. Он был немного меньше, чем игровая комната, но имел все те вещи, которые были бы у маггловского тренажерного зала. Там была устрашающая конструкция, работающая как с руками, так и с ногами. Беговая дорожка с пузырем вокруг нее, который Гарри принял за стекло. В углу висела боксерская груша, а напротив нее лежал коврик размером 10 х 15 футов, на котором, как предположил Гарри, можно было кувыркаться или драться врукопашную, не получая при этом травм. Гарри улыбнулся домовому эльфу. — Это замечательно. Уши Оми зашевелились от удовольствия, и он низко поклонился. — Я рад, что вам это нравится, юный Гарри. Я должен пойти приготовить обед. Всё будет сделано через полчаса. — Спасибо тебе. Эльф исчез, и Гарри посмотрел на беговую дорожку. Ему было любопытно, поэтому он подошел, легко проходя сквозь стеклянный пузырь вокруг него. Пожав плечами, он занял позицию и побежал. Он ахнул и остановился. Он снова был в тренажерном зале. Широко раскрыв глаза, Гарри сделал шаг вперед и снова оказался на пляже. Он чувствовал песок у своих ног, ощущал его тепло. Он чувствовал солнце и слышал шум волн. В воздухе ощущался соленый привкус, но как только он остановился, иллюзия развеялась, и он вернулся в дом Снейпа. Смеясь, он побежал, наслаждаясь морем и позволяя себе на некоторое время забыть Снейпа и всё остальное.

xXxXxXx

— Оми! — крикнул Северус, входя в парадную дверь. Маленький эльф появился с хлопком, и он даже не стал ждать ответа эльфа, прежде чем начать инструктаж. — Приготовь мне теплую ванну. Возьми этот сундук и открой его. Оставь его снаружи комнаты Гарри. Не заходи туда. На самом деле, с этого момента заходи туда только если Гарри позовёт тебя сам. В том числе и за стиркой. Не меняй ничего в комнате, пока он не попросит. — Да, Мастер, — Оми поклонился, прежде чем исчезнуть, чтобы в точности выполнить все указания. Северус вздохнул и направился в свою спальню, где его ждала теплая ванна. Он чувствовал себя грязным после Дурслей. Он сдержал свое обещание Гарри. Он не был замечен и не разговаривал ни с кем из магглов внутри, но это не помешало ему исследовать помещение. Он вздрогнул. Если бы вы знали, как смотреть, было бы очень легко увидеть доказательства злоупотребления. Если бы вы знали, как, вы могли бы даже почувствовать боль, которая хранилась в стенах. Атмосфера была густой и давящей. Вздохнув, он решил не думать об этом. По крайней мере, пока он отмокал в ванне.

xXxXxXx

Обед прошел мирно. Гарри был немного разочарован тем, что Северус не позволил ему поработать над его состоянием, как он его называл. Профессор настоял на том, чтобы они тратили на это не более двух часов в течение одного дня, и они уже использовали данное время утром. Поэтому Гарри работал над домашним заданием, упражнялся в игровой комнате и исследовал дом. Снейп исчез, вероятно, в подвал, работая над каким-то зельем. Они встретились за ужином и договорились встретиться в семь за завтраком, а затем поработать над его состоянием.

xXxXxXx

Гарри сидел на кресле и ждал, когда Северус заговорит. Было трудно не спросить, что они собираются делать во время еды, но Гарри удалось сохранить молчание. Он был нервно возбужден, но где-то в глубине души ощущал решимость. Больше всего на свете он хотел быть лучше, и хотя он хотел вернуть свои воспоминания, это было больше связано с тем, что он не мог вынести мысли о ком-то другом, контролирующем его тело и действия, кроме его собственного сознания. — Сегодня я начну учить тебя тому, что ты можешь делать, когда расстраиваешься, вместо того чтобы отталкивать ситуацию и прятаться от неё. Гарри нахмурился. — А как же Кит? — Для тебя было бы бессмысленно пытаться получить доступ к её воспоминаниям. Ты не знаешь, как с ними справиться, иначе она бы вообще не родилась. Ты должен научиться справляться с трудностями, прежде чем сможешь вернуть всё, что она представляет, — серьезно объяснил Северус, его темные глаза были спокойны. Гарри заерзал, но кивнул, что понял. — Это дневник. Гарри взял толстую книгу в кожаном переплете. Она была прекрасна. Обложка была тонкой и мягкой, страницы — большими и гибкими. — Спасибо, сэр, — тихо сказал он. Это была самая личная вещь, которую ему когда-либо дарили. — Всегда пожалуйста. Я рекомендую тебе писать в нем, когда ты смущен, или даже сделать отчет о твоём путешествии. Есть и другие люди с твоим состоянием, и это может однажды помочь им, если ты когда-нибудь захочешь поделиться этим. У меня уже много лет есть свой собственный, и я пишу в нем каждую ночь перед сном, — Гарри кивнул. — А теперь попробуем дыхательное упражнение. Оно используется в основном в медитации, но также поможет тебе во время панической атаки и будет держать твою голову ясной, даже когда ты напуган. — Окей. Полчаса они тренировались. Гарри сделал глубокий вдох, задержал дыхание на секунду, а затем медленно выпустил его, прежде чем сделать это снова. Это было труднее, чем казалось, потому что он должен был сосредоточиться на дыхании, когда обычно человек просто дышит, не думая об этом вообще. — Я думаю, теперь ты в этом разбираешься. Я хочу, чтобы ты тренировался по десять минут в день, пока это не станет привычкой, — приказал Северус, и Гарри кивнул. — Теперь дыхание поможет не дать эмоциям захлестнуть тебя, но оно не поможет сразу смириться с тем, что несут воспоминания других. Для этого тебе понадобится терапия, чтобы выразить свои чувства и в процессе признать и принять их. Как только ты это сделаешь, будет легко решить проблему или очистить путь, чтобы пройти мимо ситуации. — Звучит как-то странно, — признался Гарри с застенчивой улыбкой. — Так и есть, — Северус позволил себе мрачно усмехнуться. — Но уверяю тебя, это работает. Твой выбор — рисование, живопись, изучение музыкального инструмента, пение или боевые искусства. — Я не знаю, как это сделать, — признался Гарри. — Ну что ж, давай попробуем всё, и ты скажешь мне, во что, по-твоему, тебе будет легче всего вложить свои эмоции.