Broken Mind Fractured Soul

Северус отвел Гарри в комнату, которую он создал вчера вечером. Она была полна художественных принадлежностей. Он позволил Гарри попробовать всё. Мальчик был не особо вдохновлен пастелью, но оказался неожиданно заинтересован краской. Всё вышло абстрактно, и это его расстроило, поэтому Северус предложил перейти в другое место. Гарри всё ещё пытался стереть весь мел, уголь и краску со своих рук и лица, когда они вошли в тренажерный зал. Они подошли к матам. Северус научил его нескольким движениям, а потом они попрактиковались. Гарри довольно легко повысил защитные навыки, но он был напряжен и чувствовал себя неуютно в рукопашной. Это было логично, учитывая то, что, скорее всего, произошло у Дурслей, поэтому Северус сделал перерыв и отвел мальчика в музыкальную комнату, которая была рядом со спальней Северуса. — Закрой глаза и просто слушай каждый, — приказал Северус и взмахнул палочкой. Сначала появилась гитара. Гарри прослушал несколько мелодий. Гнусавые звуки мексиканского стиля были неплохи, более классический оказался довольно приятным, народный звучал оптимистично. Музыка смолкла, и он пожал плечами, когда учитель вопросительно посмотрел на него. Они подошли к скрипке. Она понравилась Гарри гораздо больше. Это было очень красиво и довольно универсально. — Может быть она, — сказал он с улыбкой. Они перешли к виолончели. Звук был глубоким и проникновенным, но ему больше нравились легкие звуки скрипки. Они повернулись к последнему инструменту, и Северус взмахнул палочкой. В воздухе кружились звуки фортепиано. Гарри ахнул, и на его лице появилось выражение чистого удовольствия и тоски. Северус знал, что этот инструмент задел что-то в мальчике, и сразу же усадил Гарри за пианино и начал учить его гаммам. Северус не был заинтересован в том, чтобы научить Гарри правильно играть или научить его читать ноты. Это было что-то, во что Гарри должен был вложить свои эмоции, чтобы он мог разобраться в них и прийти к соглашению с самим собой. Таким образом, Северус поправил положение запястья, движение пальцев и позу, но в основном сосредоточился на обучении мальчика запоминать звуки каждой клавиши, чтобы он быстро научился играть на слух. Он вспомнил, что Лили раньше играла на пианино. Однажды он пришел на собрание пораньше и услышал музыку. Он проследил за звуками и обнаружил, что рыжеволосая счастливо играет. Он подумал, может быть, Гарри подсознательно узнал звук пианино. Лили, должно быть, играла для своего ребенка. Она была очень хороша, и Северус не сомневался, что она была бы очень рада, что её сын был также увлечен этим. Длинные, ловкие пальцы мальчика легко порхали над клавишами, словно были созданы для этого. В течение недели Гарри и Северус практиковались в гаммах каждый день в течение четырех часов после завтрака. Вовлеченность мальчика была видна, и хоть порой это было утомительно и однообразно, Гарри никогда не жаловался на свой выбор — он чувствовал себя правильно — но чтобы привыкнуть использовать инструмент в качестве выплеска эмоций, Северус заставлял Гарри бросать всё, когда он чувствовал себя эмоционально нестабильным, и идти играть. Он быстро понял, что, когда Гарри был смущен, он хаотично перебирал гаммы, в то время как гнев заставлял его придерживаться более низкой тональности. Скорость, с которой он играл, и то, как сильно он нажимал на клавиши, также много говорили Северусу об эмоциональном и психическом состоянии Гарри. Гарри также писал в своем дневнике каждый вечер перед сном и практиковался в дыхательных упражнениях каждое утро, пока принимал душ, одевался и спускался к завтраку. Во второй половине дня Гарри работал над домашним заданием, а затем проводил час в тренажерном зале и игровой комнате. Он обожал играть в Множество Снитчей, но иногда к нему присоединялся Северус, и они играли в шахматы на четверых. Это было очень трудно. Шахматные фигуры, у которых не было человека, чтобы переместить их, двигались сами и были очень хороши. Излишне говорить, что Гарри никогда не выигрывал. На самом деле, Северус выиграл только один раз из трех игр. Гарри смеялся каждый раз, когда его наставник проигрывал и начинал мрачно ворчать на доску. Все шло очень хорошо. Северус был удивлен. Теперь, когда он не видел Джеймса, когда смотрел на Гарри, он обнаружил, что ему нравится ребенок. У него уже очень давно не было такого счастливого лета. Он больше не хотел помогать Гарри, потому что это было его обязанностью; теперь он хотел помочь, потому что он действительно заботился. Гарри пришел, чтобы занять место в его сердце, которое обычно было зарезервировано для его Слизеринских детей.

xXxXxXx

Гарри вырвался из глубокого сна, когда Оми позвал его по имени. Он моргнул в темноте своей комнаты и нащупал очки. Раздраженно зевнув, он взмахнул палочкой, и зажегся свет. Оми стоял у его кровати, заламывая руки. Сонное раздражение Гарри мгновенно испарилось, когда его место заняло беспокойство. — Что-то не так? Что случилось? — спросил Гарри, вскакивая с кровати в темно-синей пижаме. — Мастер хочет видеть вас в гостиной. Он говорит, что это важно, но сначала нужно одеться. Гарри нахмурился, но сделал, как его просили. По крайней мере, его паника утихла. Снейп не попросил бы его одеться, если бы речь шла о жизни или смерти, но он всё ещё волновался, поэтому поспешил. Он натянул брюки и белую рубашку из мягкого хлопка, прежде чем догнать бегущего эльфа. — Который час, Оми? — спросил он. — Только что перевалило за полночь, юный Гарри, — ответил Оми напряженным тоненьким голоском. Они вбежали в гостиную, и Гарри обнаружил, что там действительно темно, если не считать единственной свечи, которую держал Северус. Лицо профессора ничего не выражало. Он был одет в черные брюки и черную рубашку на пуговицах, которая в данный момент была расстегнута. В его черных глазах блеснуло что-то, чего Гарри не узнал. Он быстро подошел к нему. — Что происходит? — С Днем рождения, Гарри, — тихо ответил Северус. Гарри замер на полушаге, его глаза расширились, как блюдца, а рот открылся. Зажегся свет, и Оми радостно закричал. Гарри огляделся, его сердце болезненно колотилось в груди. Со стен и потолка свисали красные и золотые ленты. Вся мебель в комнате была убрана, за исключением дивана, который был отодвинут в угол рядом со столом, уставленным подарками и тортом. Торт был белым с красочной глазурью, которой было написано Счастливого 13-го Дня Рождения. Тринадцать свечей гордо стояли, и все они сверкали, как маленькие фейерверки. Хедвиг ухнула и выглядела очень довольной собой со своего насеста на спинке дивана. В комнате тихо заиграла музыка, и это было празднично. — Это от Рона, — возбужденно сообщил он, читая газетную вырезку. Там говорилось, что мистер Уизли выиграл деньги в лотерею, и все Уизли были в отпуске в Египте. На фотографии с пустыней и пирамидой на заднем плане они все счастливо улыбались. Похоже, они хорошо проводили время. Он отложил её в сторону и развернул открытку. Дорогой Гарри, С Днем рождения! Слушай, я действительно сожалею о том телефонном звонке. Надеюсь, магглы не доставили тебе хлопот. Я спросил папу, и он считает, что мне не следовало кричать. В Египте просто удивительно. Билл водил нас по всем гробницам, и ты не поверишь, какие проклятия наложили на них древние египетские колдуны. Мама не позволила Джинни зайти в последний раз. Там были все эти мутантные скелеты магглов, которые вломились и вырастили лишние головы и прочее. Я не мог поверить, когда папа выиграл розыгрыш Ежедневного пророка. Семьсот галеонов! Большая часть денег ушла на эту поездку, но они собираются купить мне новую палочку на следующий год. Мы вернемся примерно за неделю до начала семестра и поедем в Лондон за моей палочкой и нашими новыми книгами. Есть шанс встретиться с тобой там? Не позволяй магглам сбить тебя с ног! Попробуй и приезжай в Лондон, Рон П.С. Перси теперь староста. Он получил письмо на прошлой неделе. Гарри широко улыбнулся и сорвал с подарка золотую обертку. Внутри коробки было что-то похожее на миниатюрный стеклянный волчок. Под ним была еще одна записка от Рона. Там было написано: «Гарри, это Карманный Сникоскоп. Если кто-то ненадежный окажется рядом, он должен загораться и вращаться. Билл говорит, что это мусор, который продают туристам-волшебникам, и он ненадежен, потому что вчера вечером он продолжал гореть в закусочной, но он не знал, что Фред и Джордж положили жуков в его суп. Пока!» Гарри положил её на стол, где она стояла совершенно неподвижно, балансируя на острие, отражая цвета гриффиндорских лент. Гарри радостно посмотрел на него и улыбнулся своему профессору и веселому эльфу. — Это очень хороший подарок, Гарри, — пробормотал Северус. — Да, — согласился он. — Мне очень нравится. Оми схватил еще один подарок и открытку, протягивая их Гарри. Гарри открыл её и сразу узнал ровный почерк. — Это от Гермионы. Дорогой Гарри, Я не знала, как отправить тебе подарок – что, если бы его открыли на таможне? Но потом появилась Хедвиг, как и раньше. Она очень умная сова, Гарри, и я надеюсь, что ты скажешь ей об этом. Я купила твой подарок по совиному заказу; в Ежедневном пророке было объявление (Мне его доставили; так приятно идти в ногу с тем, что происходит в волшебном мире). Ты видел фотографию Рона и его семьи неделю назад? Держу пари, он многому учится. Я действительно завидую — древние египетские волшебники были очаровательны. Рон говорит, что будет в Лондоне в последнюю неделю каникул. Ты сможешь тоже приехать? Твои тетя и дядя позволят тебе сделать это? Я действительно надеюсь, что ты сможешь. Если нет, увидимся в Хогвартс-экспрессе. С любовью, Гермиона П.С. Рон говорит, что Перси теперь староста. Держу пари, Перси доволен, но Рон, похоже, не слишком рад этому. Он рассмеялся и снова посмотрел на фотографию в газетной вырезке. Перси, который начинал свой седьмой и последний год в Хогвартсе, выглядел особенно самодовольным. Он приколол свой значок старосты к феске, небрежно сидящей на его аккуратных волосах, и его очки в роговой оправе сверкали на египетском солнце. — Держу пари, это книга, — догадался Гарри, открывая подарок, но ошибся. Его сердце подпрыгнуло, когда он разорвал бумагу и увидел гладкий черный кожаный футляр с серебряными надписями на нем Обслуживание Метлы, Кит. «Ух ты, Гермиона!» Там была большая банка полироли для ручки «Флитвуд», пара блестящих серебряных ножниц для обрезки хвостовых веток, крошечный медный компас, который можно было закрепить на метле для долгих путешествий, и руководство по уходу за метлой «Сделай Сам». Помимо его друзей, больше всего в Хогвартсе он скучал по полетам. Он любил летать. Жаль, что он не мог полетать здесь, со Снейпом. Но ничего страшного, ведь у Дурслей ему этого тоже не удалось. Он улыбнулся Северусу, давая понять, что рад быть здесь, и профессор понимающе кивнул. Оми прервал этот момент, сунув ему на колени еще один подарок. Гарри осторожно положил сумку рядом с собой на диван и снял карточку с подарка. — Это от Хагрида, — он рассмеялся. — Знаешь, первый подарок я получил от Хагрида, когда он пришел отдать мне письмо из Хогвартса. Это был праздничный торт, который он сделал сам. Дорогой Гарри, С Днем рождения! Думаю, ты можешь найти это полезным для следующего года. Больше здесь ничего не напишу. Расскажу, когда увижу тебя. Надеюсь, магглы обращаются с тобой правильно. Всего хорошего, Хагрид Гарри подумал, что это зловеще, так как в последний раз, когда Хагрид произносил такие слова, он хранил тайну Философского камня. Пожав плечами, он вернулся к настоящему и сорвал обертку. Он увидел что-то зеленое и кожистое, но прежде чем он смог развернуть его должным образом, сверток странно задрожал и громко щелкнул. Гарри замер, и Северус подкрался ближе, держа палочку наготове. Они знали, что Хагрид не пошлет ничего, чтобы причинить ему вред, но у Хагрида не было нормального взгляда человека на то, что было опасно. Гарри нервно ткнул сверток, и Снейп прошипел ему, чтобы он положил его на пол. Он снова громко щелкнул. Гарри толкнул его на пол, и оттуда выпала книга. Он едва успел разглядеть её красивую зеленую обложку, украшенную золотым названием Чудовищная книга монстров, прежде чем она перевернулась на бок и юркнула под диван, как краб. — Ого, — пробормотал Гарри, когда Северус уставился на то место, где исчезла книга. Он быстро соскользнул с дивана и встал на четвереньки. — Гарри, будь осторожен. — Это всего лишь книга, и я не хочу ее потерять, — ответил Гарри, потянувшись за ней. — Ой! — Что случилось? — потребовал Северус, отрывая мальчика от дивана. — Она укусила меня! — Потрясенно воскликнул Гарри. Северус зарычал и произнес заклинание, которое заставило сопротивляющуюся книгу выплыть к ним. Он потянулся к поясу, расстегнул ремень, быстро обернул его вокруг книги и закрыл её. Гарри напрягся, но расслабился, когда увидел, что профессор торжествующе ухмыляется, держа книгу за свободный конец ремня. — Хорошо, — одобрил Гарри, забирая книгу и кладя её рядом с набором от Гермионы. — Интересно, почему он думает, что мне это понадобится в следующем году. Северус усмехнулся: «Кто знает.» Гарри пожал плечами и повернулся к эльфу, который гордо демонстрировал неловко завернутый подарок. Гарри взял его и увидел маленькую табличку с надписью: Молодому Гарри от Оми. Гарри улыбнулся маленькому эльфу и обнял его. Уши Оми отчаянно зашевелились от радости. — Откройте его! — закричал эльф, не в силах сдержаться. Гарри так и сделал и ахнул. Это был снитч! Он снова крепко обнял эльфа. — Спасибо, Оми! Мне нравится! — Вот. Это от меня, — сказал Северус, перешагнув через радостно плачущего эльфа, сидящего на полу, и протянул последний подарок мальчику. Гарри взял его и осторожно развернул. Он уставился на то, что лежало у него на коленях. Это был длинный белый зимний плащ и белые зимние перчатки с парой черных квиддичных перчаток, которые согревали ладони, оставляя пальцы свободными для захвата метлы или снитча. — Я помню, что ты всегда выглядел замерзшим в зимние месяцы, — неуверенно пробормотал Северус. — Мне это нравится. Спасибо, — закричал Гарри и вскочил, чтобы обнять профессора. — Благодарю вас, сэр. Правда. У меня никогда раньше не было дня рождения. И подарок идеальный. — Я рад, что тебе нравится, — Северус улыбнулся. — Почему бы нам не съесть немного торта? Это дошло до Оми, и эльф встал. Он сделал снимок со Снейпом, стоящим на заднем плане, когда Гарри задул свечи. Затем он начал резать торт. Они втроем немного посидели, разговаривая, просто хорошо проводя время и наслаждаясь обществом друг друга. Когда торт был съеден и у всех болел живот, Северус решил, что пора идти спать. Гарри согласился. Он подошел, чтобы собрать свои подарки, и заметил на столе нераспечатанный конверт. — Подожди. Я пропустил один, — он покраснел от стыда и открыл конверт. Он был из Хогвартса и содержал список того, что ему понадобится на третий год обучения, а также разрешение на посещение Хогсмида в определенные выходные. Гарри печально посмотрел на него. — Мы что-нибудь придумаем, — пробормотал Северус и положил руку на плечо мальчика. — Могу я хотя бы навестить Рона и Гермиону на Диагон Аллее? — Тогда посмотрим, как обстоят дела, но я не вижу причин, почему тебе не стоило бы ехать. Гарри посмотрел на него и улыбнулся. — Благодарю. Спокойной ночи, сэр. И еще раз спасибо за все это. — Это не вызвало у меня проблем. А теперь пошли. Я думаю, мы отложим завтрак до одиннадцати. Звучит нормально? — Звучит здорово! — Гарри рассмеялся и поднялся в свою комнату со всеми подарками. Впервые в жизни он был рад, что сегодня его день рождения.

xXxXxXx

Гарри любил поспать, но теперь пришло время приступить к работе. После завтрака он последовал за профессором обратно в гостиную. Сегодня они собирались поработать над пониманием Кит. Гостиная выглядела так же, как и каждый день, хотя Оми заверил Гарри, что он сохранил ленты для Гарри. Гарри горячо поблагодарил эльфа и сделал его очень счастливым. — Как мы это сделаем, сэр? — нервно спросил Гарри, сидя на диване. Снейп сидел напротив него, сцепив длинные бледные пальцы под подбородком. Это было положение, которое, как Гарри понял, означало, что профессор пытался решить что-то особенно деликатное. — Я думаю, мы должны заставить её выйти. У меня есть записывающее устройство, — здесь он установил что-то похожее на фотокамеру, но сзади она была немного больше. Она был направлена на Гарри. — Тогда мы посмотрим, и ты скажешь мне, что ты думаешь о ней и что это может значить. Гарри нахмурился. — Может быть, ты тоже скажешь мне, что думаешь? — Нет. Я так не думаю. Но я сделаю это, если понадобится, — твердо ответил Северус. — Тебе лучше самому прийти к истине. Гарри кивнул и откинулся на спинку дивана. Он начал дышать, и постепенно его нервы успокоились. Готовый, он закрыл глаза, желая, чтобы Кит подошла ближе, и начал засыпать. Северус бесстрастно наблюдал за ним. Он не был уверен, что это сработает, потому что не знал, как вызвать конкретную личность. Он надеялся, что воли Гарри будет достаточно, а если нет, то он надеялся, что Сайлас и Габриэль поймут, что происходит, и помогут, если понадобится.

xXxXxXx

Котёнок очнулась и вышла наружу. Она скрестила руки и ноги и надула губы. Почему она здесь? Ничто не звало её, и она еще не хотела выходить, но её смущение исчезло, когда она увидела мужчину перед собой. Медленная, соблазнительная улыбка изогнула её губы, и она посмотрела на мужчину сквозь длинные темные ресницы. Мужчина напрягся, его глаза были настороженными, очень настороженными. Её улыбка стала еще шире, она скрестила ноги и откинулась назад, выглядя абсолютно соблазнительной, как она считала. На мужчину это не произвело никакого впечатления. Даже его голос был холодным и отстраненным. — Вы Кит? — Зови меня Котёнком, — надулась она, но в её голосе всё ещё слышалось мурлыканье. Она притворно зевнула. — Мне скучно. Давай сыграем в игру. — Что за игра? — спокойно спросил мужчина. — О, я уверена, мы что-нибудь придумаем. — Кит сняла свои раздражающие очки и облизала губы. Её руки потянулись к брюкам и расстегнули пуговицу. Она застонала в предвкушении, ни разу не отводя взгляда от темных глаз, уставившихся на неё. — Стой! Я не люблю играть в игры. — Прекрасно, — фыркнула она. — Это скучно. Я ухожу.

xXxXxXx

Гарри просто смотрел на стену, где только что закончилась сцена между Кит и Снейпом. Профессор сидел рядом с ним на диване, чтобы тоже наблюдать за происходящим. Ему вдруг стало очень неудобно сидеть рядом с этим человеком. Он был очень рад, что запись была направлена в сторону от профессора. Он не думал, что смог бы справиться с необходимостью смотреть на лицо человека, когда тот имел дело с Котёнком. Гарри и без того было стыдно и жалко. Больше всего он чувствовал себя совершенно сбитым с толку. — О чем ты думаешь? — тихо спросил Северус, вставая и возвращаясь к своему креслу. Гарри рассказал ему. — Понятно. — Я имею в виду, что это было? — Гарри вдруг зашагал в волнении. — Я ничего не понимаю. Это было так, как она хотела... но это не может быть правильно. Может ли это быть? И я имею в виду... с тобой? — Прежде всего, тебе нужно дышать. Садись и делай это, — приказал Северус. Мальчик пристально посмотрел на него, прежде чем сделать то, что ему было сказано. — Во-вторых, Кит меня не узнает. Эта часть тебя понятия не имеет, кто я. Она просто видела во мне другого человека. — Значит, она была бы такой по отношению к кому угодно? — Гарри глубоко нахмурился. — Это все равно не отменяет произошедшее. — Но от этого ты чувствуешь себя немного лучше, да? — Северус ухмыльнулся и втайне обрадовался, когда мальчик улыбнулся ему в ответ. Гарри вздохнул. — Но я совсем не такой. — Гарри, Кит — это очень маленькая часть тебя, лишенная всякой другой мотивации, цели и приоритета. Когда она смешается с остальной частью твоей личности, она будет возвращена в пропорции. Понятно? — Наверное. — Как и с десертом, — уточнил Северус. — Ей это очень понравилось. Держу пари, с тех пор, как она была рядом, ты не жаждал ничего сладкого или чего-то расслабляющего, как долгая ванна. — Нет, — Гарри нахмурился. — А я должен? — У каждого человека регулярно возникает такая тяга. Маникюр и массаж являются ещё базовыми примерами. «Гарри» сам по себе не способен на такие желания. — С чего бы мне это оттолкнуть? — Гарри бессознательно обхватил себя руками и слегка подтянул ноги. Северус понял, что это оборонительная техника. Они зашли достаточно далеко. — Не знаю, но думаю, что на сегодня мы уже достаточно поработали. Почему бы нам не попрактиковаться на пианино? Гарри с облегчением кивнул и последовал за профессором из комнаты. После тренировки он провел остаток дня, заканчивая домашнюю работу и проводя свои обычные два часа в тренажерном и игровом зале. За ужином он почти не разговаривал, и Снейп не давил на него. Он был очень благодарен за это. Как только ужин закончился, он поспешил в свою комнату и закрыл дверь. Он рухнул на кровать с усталым вздохом. Образы, которые он держал в страхе, вспыхнули снова. Под закрытыми веками он снова наблюдал за тем, как ведет себя так, как никогда не представлял себе. Отказываясь больше думать об этом, Гарри бросился под одеяло и заставил себя заснуть. Он проснулся только через пару часов от кошмара. Он задыхался и дрожал, но, хоть убей, не мог вспомнить, что ему снилось. Трясущимися руками он потянулся за своим дневником, в который забыл записать всё раньше, но когда он держал перо над страницей, у него не было никаких мыслей. Что он мог написать? Внезапно его рука начала двигаться. Он все еще чувствовал свою руку, но в то же время чувствовал себя полностью отделенным от происходящего. Может быть, тебе стоит начать с другой личности, нежели с Кит. Почерк был более изящным и витиеватым, чем его собственный. Он задохнулся и начал паниковать. Он немедленно приступил к дыхательным упражнениям и криво улыбнулся. Разве Снейп не был бы доволен, что это была автоматическая реакция на панику? Когда он успокоился, то осторожно написал в ответ: Кто ты? Его рука снова зашевелилась и написала просто: Сайлас. Если я заговорю вслух, ты сможешь услышать меня и ответить? Да. О. Мне кажется, я предпочитаю писать. На самом деле это не имеет значения. Скорее всего, мне вообще не положено с тобой общаться, — признался Сайлас. Почему? Это побудит тебя думать, что я другой человек, когда я действительно просто другая часть тебя. Ты чувствуешь себя просто еще одной частью меня? Гарри писал с любопытством, кусая губы. Да, в некотором смысле, — ответил Сайлас двусмысленно. Гарри не знал, что и думать об этом, поэтому решил задать другой вопрос. Ты знаешь, о чем был мой кошмар? Я его не видел, если ты об этом спрашиваешь, но думаю, мы оба догадываемся, что это как-то связано с Кит. Ты знаешь, что с ней случилось, я имею в виду со мной? Гарри, профессор Снейп был прав. Ты должен справиться с этим самостоятельно. Мы не можем просто сказать тебе ответ. Кроме того, я думаю, что ты должен начать с другой личности. Например, с кого? Хороший вопрос. Почерк изменился. Он был размашистее, быстрее. Это Габриэль. Я думаю, что ты должен придерживаться этого, теперь, когда ты начал. Ты столкнешься с проблемами с любой личностью, которую попытаешься реабсорбировать или что-то еще. Мы явно не согласны, Гарри, — ответил Сайлас. Но он прав, говоря, что это будет трудно, независимо от того, с какой личности ты начнешь. И тебе все равно придется её поглотить, — добавил Габриэль. В первый раз мы поняли, придурок, — ответил Сайлас, и Гарри почти почувствовал, как он усмехнулся. Кит знает, что я пытаюсь (пауза) реабсорбировать ее? Она спала беспокойно, а Мальчик плакал, когда тебе снился кошмар, — написал Сайлас. Теперь оба спокойны. Я думаю, что знаю кое-что, что поможет тебе, Гарри, — добавил Габриэль. Когда Кит появилась впервые, то, что заставило её создать, также заставило Мальчика очень расстроиться. И он тот, кто выходит, когда тебе больно больше всего. Помни об этом, когда столкнешься с ней и надерешь ей задницу! Идиот, — снова написал Сайлас, и наступила пауза. Я так понимаю, ты всё ещё собираешься работать над Кит? Да, — с некоторой неохотой ответил Гарри, но он уже принял решение. Как ты думаешь, ты сможешь пойти спать сейчас? Я думаю, что напишу немного больше самостоятельно. О, и спасибо тебе, Габриэль. За День Рождения. Прошлая ночь была чудесной. Без проблем! Спи крепко, Гарри, — бодро написал Габриэль. Спокойной ночи, — написал Сайлас, а затем Гарри отпустил руку. Он посмотрел на страницу и улыбнулся. Он почувствовал себя лучше. Некоторое время он удовлетворенно писал в своем дневнике обо всем, что произошло за день, и о своих чувствах по поводу того, что он внезапно смог поговорить с Сайласом и Габриэлем. Было немного странно осознавать, что он говорит сам с собой, но это также заставляло его чувствовать себя менее одиноким и более сильным. Он знал, что снова захочет им написать. Он снова лег и сонно подумал, стоит ли рассказать Снейпу о новом развитии событий.

xXxXxXx

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Северус, когда они заняли свои обычные места в гостиной на следующее утро. — Ммм... напряженно, я думаю, — ответил Гарри. Он сидел, положив руки на колени, но его поза ещё не была оборонительной. Северус также заметил, что Гарри носил мешковатую одежду. Мальчик стал гораздо лучше носить одежду, которая ему подходила, но когда он чувствовал себя наиболее подавленным или уязвимым, он, как правило, возвращался к мешковатой одежде. Это заставляло его чувствовать себя более комфортно, потому что это больше скрывало его. Это была, так сказать, защитная броня. — А что ты думаешь о Кит? Мы ведь не вчера этим занимались? — мягко спросил Северус. — Она... я не знаю, — признался Гарри. Он вздохнул. — Всё, что я знаю, это то, что она мне не нравится, но я думаю, что это очевидно, так как я оттолкнул её. Она заставляет меня чувствовать себя неловко, неудобно и стыдно. То, как она себя вела, было ужасно. — Она поступила так только потому, что ей нечем было руководить, кроме своих желаний, — ответил Северус. — Она хочет роскоши и расслабления, и это здоровый драйв, которым обладает каждый, но только те желания, которые она представляет, становятся неуместными. — Почему это так важно? — Гарри явно сомневался в этом. — Каждый человек сталкивается со стрессами в своей жизни. Потребность расслабиться и отдохнуть уравновешивает этот стресс. Если бы нам не нужно было знать, что мы слишком долго были напряжены, мы могли бы подтолкнуть себя к тому, чтобы причинить себе боль. Мигрени, вспыльчивость, вспышки ярости — это всего лишь несколько вещей, которые могут произойти, если кто-то не будет потакать своим желаниям время от времени. Гарри понимающе кивнул. — Я понял. После того, как Гермиона много учит, она читает художественную книгу, свернувшись у окна на солнце, а Рон либо летает, либо играет в шахматы... Эй, я всё ещё летаю! Почему это не считается? — Это можно использовать для отдыха, — согласился Северус. — Но не так, как ты летаешь. Ты ускоряешься и делаешь опасные трюки, которые, хотя они могут быть забавными, ничего не делают, чтобы расслабить твоё тело или ум. Гарри вздохнул, побежденный. — Это правда. — Всё хорошо. Я хочу, чтобы ты поиграл на пианино пару часов. Сосредоточься на Кит, как ты относишься к ней, и что она значит. Я не хочу, чтобы ты думал о чем-то, что не имеет отношения к Кит. Понятно? — Да, сэр, — Гарри встал и направился в музыкальную комнату. — Ты будешь меня слушать? — Нет, если ты этого не хочешь, — заверил Северус и положил руку на плечо Гарри. — Я думаю, что хочу немного попрактиковаться в одиночестве, — признался Гарри. Он был с профессором достаточно долго, чтобы чувствовать себя в безопасности, высказывая свое мнение и не боясь наказания за него. Он оказался прав, когда мужчина просто кивнул и ушел в свой кабинет. Гарри немного расслабился и сел перед инструментом, который он быстро полюбил.

xXxXxXx

Они делали это в течение восьми дней. Каждое утро Гарри сорок пять минут беседовал с профессором о Кит, а потом два часа играл на пианино, думая только о своей личности. Иногда Северус сидел и слушал, иногда нет, но он всегда приходил и говорил с Гарри ещё несколько минут о Кит, прежде чем отпустить его, чтобы провести остаток дня, изучая, тренируясь или играя. Гарри закончил свою домашнюю работу за день до своего дня рождения, и Снейп учил его дополнительным предметам. Гарри выбрал Защиту от Темных Искусств, поэтому его профессор обучал его щитам и развитию ловкости, что делало его более гибким и быстрым при уклонении; научил его падать, не причиняя себе вреда. Снейп также учил его основам самообороны два раза в неделю. Каждый вечер перед сном Гарри целый час играл на пианино, думая только о музыке, а потом писал и засыпал. Сайлас и Габриэль не писали ему после первого раза. Гарри тоже ещё не пытался им писать. Он просто не чувствовал, что действительно хочет с кем-то разговаривать. Он был уверен, что уже заперся бы, но Снейп не позволил бы ему спрятаться или избежать проблемы.

xXxXxXx

Гарри проснулся с сдавленным криком. Ему снились кошмары каждую ночь с тех пор, как он посмотрел запись себя в роли Кит, но впервые он вспомнил обрывки сна. Его сердце колотилось в груди, и он был весь в поту. Слезы текли из его глаз, но он не мог набрать достаточно воздуха, чтобы действительно заплакать. Он сразу же начал дышать глубоко и медленно, как учил себя сам. Это не помогло, потому что каждый раз, когда он успокаивался, он начинал всхлипывать и задыхаться снова. Он споткнулся о кровать и чуть не упал, так сильно дрожали его ноги. Тяжело дыша, плача, задыхаясь, он направился к двери. Он забыл свои очки, и все было размыто. Слезы не помогали. Он шел по коридору, держась рукой за стену. Он прошел мимо пяти открытых дверей, прежде чем нашел одну закрытую. Комната Снейпа. Гарри рухнул, и Мальчик вышел с удвоенной силой. Сайлас и Габриэль больше не могли сдерживать его. Мальчик был взволнован кошмарами каждую ночь, и эту особенно, и Гарри, приближаясь к закрытой двери Снейпа, дал ему силы, чтобы вытолкнуться из-за его страха, что Снейп рассердится за то, что его разбудили, и они будут наказаны. Мальчик отполз от двери, всхлипывая. Он повернулся и побежал, сгорбившись и спотыкаясь, обратно в свою комнату. Она была слишком велика, спрятаться было негде. Задыхаясь и дрожа, он побежал через комнату, рывком открыл дверцу шкафа и заполз внутрь, закрыв за собой дверь. Он сидел в темноте, медленно покачиваясь и всхлипывая.

xXxXxXx

Северус проснулся от легкой тревоги. Он включил свет заклинанием и открыл дверь. Гарри там не было. Он нахмурился. Эта особая сигнализация срабатывала, когда кто-то прикасался к его двери. Он тихо прошел по коридору. Он не хотел будить ребёнка, если сработала сигнализация. Дверь в спальню Гарри была широко открыта. Северус знал, что мальчик закрывал её, когда ложился спать. Он шагнул вперед, напряженный от беспокойства, но Гарри нигде не было видно. — Оми! — тихо позвал он, и эльф появился с хлопком в серой ночной рубашке. — Да, мастер? — Где Гарри? Глаза эльфа расфокусировались, а затем он указал на дверь шкафа. — Спасибо тебе. Эльф встревоженно кивнул и отскочил в сторону. Северус подошел к шкафу и медленно открыл дверь. Гарри свернулся калачиком в углу, раскачиваясь и всхлипывая. Как только свет коснулся его лица, он заплакал ещё сильнее, прося прощения за то, что разбудил его, умоляя не обижаться. Северус стиснул зубы от мучительных извинений и опустился на колени. — Гарри... Мальчик... я не причиню тебе вреда. Я не сержусь, — мягко сказал он, пока не решаясь прикоснуться к ребёнку. — Я рад, что ты меня разбудил. Ты поступил правильно. Я горжусь тобой. Покачивание Мальчика замедлилось, и его всхлипы утихли. Через несколько минут он обмяк, и Гарри моргнул на своего профессора, смущенный и расстроенный. Северус медленно потянулся к нему и осторожно вытащил из шкафа. Гарри снова заплакал, и Северус легко поднял его и отнес на кровать. — Гарри. Дыши. Гарри неуклюже повиновался. Он не знал, что и думать о том, как профессор отнесет его в постель или сядет рядом, обняв за плечи. Никто так его не утешал, кроме, может быть, Гермионы, но это помогло ему успокоиться, и он прислонился к учителю. — Что случилось? — Я... мне приснился кошмар... это был... я ... — ему пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. Снейп больше не задавал ему вопросов. Он терпеливо ждал, когда Гарри заговорит. — Я не мог пошевелиться... или ясно мыслить... кто-то массировал мои плечи... я думал, что это приятно, и мне действительно понравилось, я был согрет и расслаблен... но потом... я не хотел этого! Я этого не делал! — Шшш, Гарри. Всё в порядке, — прошептал Северус, хотя он тоже был напряжен. Он подозревал, что вызвало Кит, но услышать это было совсем другим делом. — Что случилось? — Он... — Гарри стучал зубами, и Северус крепче прижал его к себе, борясь с растущим гневом, — ...расстегнул штаны ...стянул ...а потом ...было жарко ...и я не мог пошевелиться ...это было ...хорошо ...это не должно было быть хорошо! — отчаянно закричал он. Мальчик выскочил и закричал, отдергиваясь. Северус тут же отпустил его и только пробормотал что-то успокаивающее, когда Мальчик задёргался и задрожал в середине кровати. Зрелище было душераздирающим. Мерлин! Он хотел убить того, кто сделал это с Гарри. Это было недопустимо! К тому времени, как Гарри вернулся, он призвал успокоительный настой и дал его ребенку. Гарри не стал задавать вопросов и проглотил его одним глотком. Северус снова сел рядом с ним и обнял мальчика одной рукой за плечи, словно защищая. — Гарри, ты помнишь, кто это сделал? — Нет, — тихо ответил Гарри. — Ты не сделал ничего плохого. Это была не твоя вина, — Северус крепче сжал его, когда Гарри начал тихо плакать. — Спи. Мы поговорим об этом утром. — Не хочу, — слабо запротестовал Гарри. — Прости, Гарри, но сейчас не тот случай, когда ты можешь закрыть дверь. Мы должны поговорить об этом. Я обещаю, если ты начнешь чувствовать себя слишком расстроенным, чтобы продолжать, мы оставим это, — сказал он, успокаивающе поглаживая мальчика по спине. Северус не уходил, пока Гарри, наконец, не заплакал и не уснул.