Broken Mind Fractured Soul

На следующее утро Гарри сидел на краю дивана, подтянув колени к подбородку и крепко обхватив руками грудь. Северус вздохнул, садясь в свое кресло. Воздух был наполнен смятением, гневом, болью и страхом мальчика. Это будет трудно, но он должен заставить мальчика понять, пока не стало слишком поздно. — Это будет трудно услышать, Гарри, но мне нужно знать, что ты слушаешь меня, — твердо сказал Северус. — Мне нужно, чтобы ты посмотрел мне в лицо. Когда тебе понадобится минутка, отвернись, и я подожду, пока ты будешь готов продолжить. Понятно? Гарри напряженно кивнул, но больше ничего не сказал. — Хорошо, — он держал свое лицо пустым и деловитым, когда удерживал ответный больной взгляд. — Большинство людей представляют изнасилование как жестокую и болезненную вещь. И часто это так. Но иногда это не так. Гарри, ты не сделал ничего плохого. Твое тело отреагировало... — Гарри отвернулся и несколько долгих минут сидел дрожа, прежде чем снова посмотреть на своего учителя. — Ты отреагировал естественно, но что бы ни говорило тебе твое тело, ты знал, что это неправильно. Ты не заслужил того, чтобы рассматриваться таким образом. Это было неправильно, и тебе было больно, что бы ни говорило твое тело. — Но Кит... ей это нравится... — хрипло сказал Гарри. — Кит... она состоит исключительно из твоей физической реакции, — деликатно сказал Северус. — Ты отделил её от осознания того, что не желаешь этого, поэтому она не понимала, что это было неправильно. Она существовала только для того, чтобы чувствовать, и именно это она и делала. Гарри, она тоже не виновата. Это не плохо, что она чувствовала себя хорошо, но плохо, что ты был вынужден чувствовать такие вещи так скоро и когда ты не был готов. Однажды ты найдешь любовь, и эти чувства, которыми наслаждается Кит, ты тоже захочешь испытать. — Нет, — резко ответил Гарри, глаза его горели гневом. — Да, — мягко возразил Северус. — Я знаю, что ты молод, и сейчас это кажется ужасным, но ты полюбишь кого-то, и кто-то полюбит тебя по-особому. — Нет, — на этот раз в голосе Гарри звучало отчаяние. — Да, — повторил Северус. — То, что случилось с тобой, было ужасно. Это была не твоя вина. — Моя, — устало возразил Гарри. — Я был глуп. Я позволил ему это сделать. — Кто он? Гарри пожал напряженными плечами, это было больше похоже на подергивание. — Не могу вспомнить. Северус не был уверен, лжет Гарри или нет. С одной стороны, мальчик не лгал ему до сих пор, и Кит вполне могла блокировать эту информацию, но с другой стороны, Гарри мог держать её в секрете из-за своего чувства стыда. В любом случае, Северус знал, что должен помочь Гарри избавиться от этого чувства. — Кто бы ни планировал причинить тебе боль с самого начала, Гарри, они планировали сделать тебя уязвимым. Они планировали накачать тебя наркотиками, чтобы ты был беспомощен и сбит с толку. Они намеренно использовали твою невинность и незнание, чтобы получить то, что они хотели. Это полностью их вина. Ты действительно веришь, что должен был быть в состоянии защититься от такого нападения? Ты был абсолютно в своём праве не быть осведомленным о таких омерзительных замыслах. Гарри уже тихо плакал, но его зелёные глаза не отрывались от Северуса, поэтому он продолжил. — Я никогда не буду лгать тебе, Гарри, и клянусь, ты не сделал ничего плохого здесь. Ты не несешь за это ответственности. Ты не должен был вообще знать, как бороться против подобных действий. Ни в тебе, ни в твоей реакции не было никакой ошибки. Это было естественно и не является твоей виной. — Но... мне понравилось... это, — он шмыгнул носом, вытирая его рукавом. — Да что со мной не так? — С тобой все в порядке, — твердо сказал Северус, позволяя легкому блеску проникнуть в его глаза. — И тебе это не понравилось. Ты хотел, чтобы это прекратилось. Ты не мог вынести этого настолько, что оттолкнул произошедшее и создал Кит... Скажи мне... что бы ты сказал человеку, который был проклят Империо и вынужден был испытывать удовольствие, убивая невинных? — Что на самом деле это был не он, — тяжело ответил Гарри. — Но это действительно был я. Кит — это я. — Да, это был ты, но только твое тело испытывало удовольствие. Твоему разуму это никогда не нравилось, как ты выразился. Гарри, твое тело — сложная система, но оно не может думать самостоятельно. Оно говорит тебе, когда повреждено, говорит, когда испытывает боль. Оно также говорит тебе, что чувствует себя хорошо, когда ты делаешь что-то хорошее для него. Каждое живое существо обладает врожденным стремлением к размножению. Это хорошо. Это сохраняет вид живым. Человек, который причинил тебе боль, активировал этот инстинкт, и тело сказало, что это хорошо, но ты знал, что это не так, и от этого было ещё больнее. Ты не сделал ничего плохого, — повторил Северус, зная, что ему придется повторять это снова и снова, прежде чем Гарри поверит ему. — Я больше не хочу об этом говорить, — тихо сказал Гарри, вставая. — Что ты будешь делать? — спросил Северус, оставаясь сидеть. — Я немного поиграю, а потом вернусь в свою комнату. Может, посплю, — Гарри даже не взглянул на своего профессора. — Я могу быть освобожден от уроков? — Можешь, но только на день или два, — согласился Северус. — Ты не можешь позволить этому остановить твою жизнь. Гарри практически выбежал из комнаты.

xXxXxXx

Гарри играл несколько часов, прежде чем побежал в свою комнату и захлопнул дверь. Он не знал, что делать. Он чувствовал себя таким потерянным, таким злым, таким грязным. Ему хотелось бросать вещи и причинять себе боль. Ему хотелось заплакать и убежать. Это сводило с ума. Он чувствовал давление позади глаз и знал, что вызывает хаос с личностями, но он злобно держался. В любом случае это была их вина! Если бы Кит не появилась, он бы нашел способ сбежать! Пораженный этой мыслью, он подбежал к своему дневнику и яростно распахнул его. Почему ты не вышел и не остановил его! Я думал, ты создан, чтобы защищать меня! Ты бы видел, как он приближается за милю, Сайлас! А Габриэль, я думал, что ты храбрый и сильный! Я умный, — спокойно ответил Сайлас. Гарри понял это по тому, как медленно и уверенно он писал. Но я знаю только то, что видел сквозь тебя и что изучал. Уверяю тебя, до растления малолетних дело так и не дошло. Я бы сделал больше, чтобы предупредить тебя, если бы знал. Мне очень жаль, Гарри, — небрежно написал Габриэль. Я хотел остановить это, но ты был под кайфом, и мы не могли заставить тебя вернуться. И тогда Кит была сформирована, а мы сильны, когда возникает наша конкретная ситуация. Мы не смогли её остановить. У нас не получилось остановить это. Мы хотели этого. Извини. Извини! Ты извиняешься! Гарри злился на бумагу, на свои бесполезные личности. Почему ты не вышел следом и не надрал задницу этому ублюдку, кто бы он ни был? Почему ты никому не сказал и не остановил это? Мы не могли напасть на больного ублюдка, потому что ты избегал его, мы избегали его. Кроме того, я бы не допустил, чтобы тебя исключили за нападение на учителя, потому что тогда нас отправили бы обратно к Дурслям, объяснил Сайлас. И мы действительно хотели кому-то рассказать, но не могли договориться кому. Мы не доверяем одним и тем же людям, и Габриэль не позволил бы мне пойти к профессору Снейпу. И он не позволил мне пойти к Дамблдору или Макгонагалл. Он отказался! — сердито написал Габриэль. Заткнитесь! Вы оба! Мне все равно, кому вы доверяете или не доверяете! Потому что с этого момента я не доверяю никому из вас! Гарри захлопнул дневник и швырнул его через всю комнату, прежде чем рухнуть на кровать, плача. Он ненавидел плакать, и это всё, что он делал в последнее время. И он ненавидел свои глупые личности!

xXxXxXx

В тот вечер Снейп ужинал один. Он беспокоился о Гарри, но знал, что лучше не подниматься наверх и не требовать, чтобы мальчик присутствовал за трапезой. Он дал бы ребенку пару дней, прежде чем потребовать, чтобы они продолжили свою рутинную работу. Одно дело — дать Гарри время привыкнуть к новым знаниям. Позволить ему избежать проблемы и позволить ей загноиться — это совсем другое. Верный своему слову, он позволил Гарри спрятаться в своей комнате на два дня. Мальчик никуда не выходил, даже играть на пианино, но Оми заверил его, что он ест по крайней мере раз в день. Северус даст Гарри ещё только один день. После этого ему просто придется снова столкнуться с миром, но оказалось, что Северусу не нужно будет вытаскивать мальчика из его комнаты. На третье утро изоляции Гарри Оми ворвался в спальню Северуса, обезумев от беспокойства. — Мастер! Юный Гарри собирается убираться! Я сказал ему остановиться, но он не отвечает и даже не смотрит на меня! — Я разберусь с этим, — пообещал Северус и направился в комнату мальчика. Дверь была закрыта, и он постучал. Ответа не последовало. Он постучал еще раз и толкнул дверь. Гарри стоял у окна и вытирал его одной из своих рубашек. Он повернулся, когда Северус подошел ближе, и застенчиво улыбнулся ему, сложив руки перед собой. — Гарри, что такое... — Северус остановился, заметив, что глаза мальчика опустились к его губам. Когда он замолчал, мальчик с любопытством посмотрел ему в глаза. Внезапно Северус понял, что происходит. — Роза. Это ты? Личность с улыбкой кивнула. В комнату вошел Оми. Роза не смотрела в ту сторону, не услышав, как вошел эльф. Северус помнил, как ему говорили, что Роза была очень чуткой, но, возможно, она не могла чувствовать эмоции эльфа. Она понятия не имела, когда Оми был рядом, в то время как она чувствовала приближение Северуса и отвернулась от окна самостоятельно. — Я не хочу, чтобы ты убиралась, — сказал Северус и увидел, как Роза уставилась на его рот. — Идём со мной. Роза снова кивнула, чопорно сложив руки перед собой, желая угодить ему. Северус повернулся так, чтобы она не могла видеть его губы. — Оми. Иди и не показывайся Гарри, пока я не скажу. — Да, мастер, — смущенно пискнул эльф, но подчинился и исчез с очередным хлопком. Северус вышел из комнаты, Гарри последовал за ним в нескольких футах. Он повел их в столовую. Роза удивленно оглядывалась по сторонам. Северус выдвинул для неё стул, и она посмотрела на него, прежде чем начать отряхивать предложенный предмет мебели. Северус остановил её, положив руку ей на плечо. Она быстро подняла глаза, на её лице отразилось замешательство. — Нет. Не убирай. Я хочу, чтобы ты сидела там и ждала, когда я вернусь. Роза села, поджав колени и скрестив лодыжки. Она выглядела ужасно смущенной. Когда Северус слегка улыбнулся ей, она радостно улыбнулась ему. Северус со вздохом обернулся. Он пошел на кухню. Оми выглядел очень расстроенным. Он объяснил, что Гарри просто болен в данный момент и не стоит волноваться. Скоро ему станет лучше. Эльф кивнул и спросил, что делать дальше. Северус попросил немного полезной еды, так как Гарри ел не очень хорошо, и эльф охотно согласился, обещая доставить всё очень скоро. Северус вернулся в столовую. Роза сидела там, где он её оставил. Она сидела прямо и очень по-женски. Её руки были сложены на коленях. — Еда появится сама по себе на столе через несколько минут. Не пугайся. Роза улыбнулась и кивнула. — Когда она прибудет, я бы хотел, чтобы ты поела, — продолжил Северус. Было очень трудно видеть Гарри таким непохожим на себя. Он не проводил много времени с личностями Гарри, за исключением, может быть, Сайласа, но его поведение не казалось странным в теле Гарри. Роза определенно не была такой же. Он должен был бороться, чтобы не отвернуться. Он знал, что Роза не поймет, если он это сделает. Роза терпеливо ждала, не сводя глаз с губ Северуса на случай, если тот что-то скажет. Она не хотела пропустить это. Внезапно на столе появились тарелки с едой. Там было блюдо со стручковой фасолью, сервировочная тарелка с мясом, ножом для него и вилкой, картофельное пюре и блюдо с подливкой. Она радостно улыбнулась и начала обслуживать мужчину. Она положила большую часть всего на его тарелку. Северус был удивлен, когда она откинулась назад, закончив. Все бобы были обращены в одну сторону и лежали наполовину на мясе, в то время как картофель имел идеальный круг соуса посередине. — Очень мило, — одобрил он. Девушка счастливо улыбнулась и положила на тарелку несколько блюд. — Ешь больше, пожалуйста, — предупредил Северус. — Здесь много чего есть, и я не хочу тратить продукты впустую. Ешь столько, сколько сможешь. Роза положила на свою тарелку ровно столько же, сколько и на тарелку Северуса, и ни крошки больше. Северус вздохнул, но ничего не сказал, хотя знал, что обычно Гарри ест гораздо больше, чем Северус. Северус не мог наверстать упущенное в течение многих лет, и он тоже не был взрослым мальчиком. Они ели молча. Северус поморщился и задумался, как долго она будет снаружи. Она все еще была рядом, когда они закончили ужин, поэтому он попытался придумать что-нибудь, что она могла бы сделать. Не готовя и не убирая, Оми умрет. Оставалось садоводство. — Пойдём. Она встала и быстро последовала за ним. Он повел её в подвал. У него было много трав, растущих вдоль одной стены под частью потолка, которая была заколдована, чтобы испускать мягкий солнечный свет. Они были для зелий. Роза с любопытством посмотрела на него. — Не хочешь ли помочь мне ухаживать за моими травами и ингредиентами? — спросил он. Роза кивнула с яркой счастливой улыбкой, прежде чем подойти и сесть. Она была очень нежна с растениями, её руки были умелыми, а движения уверенными. Северус посмотрел, чтобы убедиться, что она в порядке, прежде чем идти к котлу. Он мог бы также использовать это время, чтобы сделать зелье. В любом случае, успокаивающие зелья у него заканчивались. Они мирно работали несколько часов. Северус был почти поражен, когда услышал громкий голос: «Где мы?» — В подвале. Моя частная лаборатория зелий, — спокойно ответил Северус, не совсем уверенный, с кем он разговаривает. Мальчик нахмурился. — Надо было догадаться. Держу пари, что ты уйдешь в отставку, если будешь слишком долго держаться подальше от подземелий. — Чего ты хочешь, Габриэль? Здесь не с чем сражаться, — ответил Северус, сверкая глазами. — Но, может быть, Гарри думает, что есть, — ответил Габриэль и шагнул вперед, пока не встал прямо перед мужчиной. — Мы уходим отсюда. — Куда ты пойдешь? — протянул Северус, когда мальчик прошел мимо него к лестнице. — Мы не нуждаемся в тебе. Ты не помогаешь. Ты делаешь только хуже, и я уверен, что ты делаешь это нарочно! Северус ухмыльнулся. — Ты не можешь уйти. Двери и окна заколдованы так, чтобы держать вас внутри. — Тогда мне придется просто сломать замок, не так ли? — Габриэль угрожающе улыбнулся. Это было всё предупреждение, которое Северус получил, прежде чем уклониться от заклинаний уровня выше, чем должен был знать второкурсник. Он выругался и быстро побежал вверх по лестнице. В лаборатории было слишком много летучих веществ. Он должен был добраться до дуэльной комнаты на втором этаже, но Габриэль не играл, и было трудно маневрировать, что было действительно неловко, так как Гарри было всего тринадцать. Занавески взорвались волной пламени, когда Габриэль попытался поджечь своего профессора. Северус отбросил связывающее заклинание назад, но подросток легко увернулся и вскочил на ноги, бросая проклятие за проклятием, подходя ближе к поверженному профессору. Северус установил отражающий щит и побежал наверх. Габриэль был умен и нацелился на саму лестницу, зная, что учитель теперь вне пределов досягаемости. Раздался оглушительный треск, и лестница начала дергаться и рушиться под ногами Северуса. Он выругался и бросился вперед, тяжело дыша. Мужчина усмехнулся, глядя на мальчика сверху вниз. — Блестящий ход. Как ты теперь меня победишь? Я могу переждать тебя, ты же знаешь. Габриэль не ответил. Вместо этого он направил палочку себе под ноги и левитировал над перилами второго этажа. Северус снова выругался и направился к дуэльной комнате. Как только они оказались там, он бросился наутек. Используя каждое заклинание, которое связывало, сбивало с толку или ослепляло его противника, а также каждый щит в своём арсенале. Габриэль был хорош. Он был проворен и быстр, решителен и сосредоточен. Его заклинания были невероятными. Он мог поддерживать более четырех активных заклинаний одновременно, не теряя силы, но даже при том, что его знание наступательных и защитных заклинаний было удивительно, оно всё ещё было ограничено. Северус предположил, что это не продлится больше пяти лет или около того, но ребенок знал, как использовать заклинания, которые он освоил, и знал, как импровизировать и думать на ходу. Северус действительно мог видеть опытного воина в этой личности. Через час после начала поединка Северус был поражен сзади заклинанием Петрификус Тоталус, которое Габриэль направил через зеркало. Северус был потрясен. Почему он никогда не думал об этом? Его магия немедленно начала пожирать заклинание, удерживающее его неподвижным. Он будет свободен через несколько секунд, его голова и лицо уже освободились от проклятия, но этого было недостаточно. Он посмотрел на палочку Габриэля и увидел торжество, но не ликование в серьезных зелёных глазах. — Прощайте, Профессор. Рот подростка открылся, чтобы произнести еще одно проклятие, которое, Северус был уверен, оборвало бы его жизнь, чтобы Гарри смог покинуть дом, но прежде чем он смог заговорить, зелёные глаза затуманились, и поза Габриэля растаяла в расслабленной готовности настороженной кошки. Это был Сайлас. Северус с трудом сдержал облегчение и с каменным лицом посмотрел на юношу. Губы Сайласа изогнулись в смущенной полуулыбке. — Я действительно удивлен. Я понятия не имел, что Габриэль сможет зайти так далеко. Северус посмотрел на него самым угрожающим взглядом. — Освободи меня. — Зачем мне тратить энергию на это? — вкрадчиво спросил Сайлас. — Если я не ошибаюсь, вы собираетесь освободиться сами. Северус так и сделал, и встал, всё ещё сверкая глазами, но Сайлас спокойно встретил его взгляд. Чтобы уйти от этого изумрудного взгляда и взять себя в руки, прежде чем он сделает что-то, о чем пожалеет, Северус отвернулся, чтобы отряхнуться. Он повернулся назад, когда почувствовал себя более уверенно. Сайлас ухмыльнулся. — Что происходит, сопляк? — спросил он. — Что? Не будет благодарности за то, что спас вам жизнь? — сказал Сайлас с притворной обидой и неодобрительно фыркнул. — Я не в настроении для игр, — прорычал Северус. — Хотели же одурачить меня. — Сайлас, я не собираюсь предупреждать тебя снова. Подросток глубоко вздохнул и стал серьезным. — Гарри провел около двух дней, кипя от злости, спя и размышляя. Кстати, он на нас по-королевски злится. А потом он просто сдался. Его тошнило и утомляло это эмоциональное состояние. Мы с Габриэлем держим остальных в страхе, но все эти стрессы действительно накладывают на нас свой отпечаток. Когда Гарри добровольно отступил... Вуаля! Мы у вас уже несколько часов. Это хорошо для нас в любом случае. Мы действительно сходили с ума. — И время Габриэля просто вышло? — Северус усмехнулся. — Нет, но он был снаружи достаточно долго, чтобы я мог напрячься и заменить его. Это не было похоже на ситуацию, чтобы вызвать его. — Ты не мог вмешаться раньше? — ледяным тоном спросил Северус. Сайлас равнодушно пожал плечами. — С чего бы это? Габриэлю нужно было выпустить пар. — Значит, Кит и Мальчику всё ещё нужно выходить? — спросил он, пытаясь сменить тему разговора, чтобы не задушить мальчишку. — Нет. Кит вышла первой. У нее была хорошая долгая ванна. Затем Роза, которая привлекла внимание Оми, убрав ванную и начав убирать нашу комнату. Мальчику не нужно выходить, потому что он уже делал это, чтобы помочь Гарри, когда он впервые понял, что случилось, когда появилась Кит. Сейчас, вы меня извините, но я думаю, что у вас есть дом для ремонта, и у меня есть книги, которые я хотел бы просмотреть. Северус свирепо посмотрел, как подросток вышел из комнаты, не оглядываясь. Когда он убедился, что дал мальчику достаточно времени, чтобы добраться до библиотеки, он направился в холл, чтобы начать восстанавливать повреждения, причиненные Габриэлем. Их было не так уж много. Маленький дьявол хорошо целился. Покачав головой, Северус позвал Оми, и они принялись за работу.

xXxXxXx

Северус вздохнул, спускаясь к завтраку, и музыка достигла его ушей. В основном гаммы, но иногда Гарри решался играть несложные мелодии, прежде чем возвращаться к масштабным произведениям. Это был отличный знак того, что Гарри готов перестать прятаться. Хотя Северус знал, что это не обязательно означает, что мальчик не попытается вновь закрыться, если всё снова станет плохо. — С возвращением, мистер Поттер, — протянул он. Гарри удивленно поднял глаза. Он не слышал, как вошел Снейп, и не заметил, как поздно стало. Потом он понял, как назвал его профессор, и нахмурился. — Что-то случилось? — робко спросил он. — Нет, — ответил Северус и сел рядом с мальчиком на пианино. — Я восстановил повреждения, так что все в порядке. На этот раз. — Повреждения? — Гарри моргнул, а затем напрягся. — Кто-то выходил, сэр? — Да. Все, кроме Мальчика. Гарри посмотрел на свои сжатые в кулаки руки. — Что случилось? — Хммм... — лениво протянул Северус. — Кит приняла ванну. А потом Роза попыталась убрать весь дом. Это немного шокировало бедного Оми. Он почувствовал угрозу. Я подумал, что ты пытаешься занять его место. В этот момент Гарри поднял глаза и явно старался не рассмеяться. Довольный собой, Северус продолжил. — Я должен был отвлечь её, поэтому предложил позаботиться о моих ингредиентах для зелий. Тогда Габриэль почувствовал себя немного подавленным и решил испытать меня на дуэли. Он, конечно, был смертельно серьезен, думая, что тебе пора уходить. Занавески были воспламенены огнем, а лестница была трагически уничтожена из-за заклинания, которое я не успел парировать. Тем не менее, стены отстояли свою честь, прекрасно сохранив всего лишь несколько вмятин. Я получил незначительные синяки и должен был вытерпеть лекцию от Сайласа за проигрыш «идиоту» Габриэлю. Затем он быстро оставил меня, чтобы пойти в библиотеку для более интересной беседы. Довольно насыщенный день, да? — Да, сэр, — ответил Гарри и не смог сдержаться. Он начал громко смеяться. — Хотел бы я это видеть! — Что именно? — Северус скрестил руки на груди и свирепо посмотрел на него. — Надеюсь, ты имеешь в виду ужасное состояние Оми, а не то, что я оказался заложником твоей палочки. — Конечно, профессор, — со смехом заверил его Гарри. — Хорошо. И Северус, Гарри. Я терпел обращение «сэр», но «профессор» — вот где я провожу черту. Гарри нахально усмехнулся. — Да, Северус. — Пойдем завтракать, — твердо и серьезно приказал Северус. — А сегодня днем ты вернешься к занятиям и тренировкам. — Да, сэр, — легко ответил Гарри, всё ещё улыбаясь. Гарри съел три порции сытного завтрака. Северус ничего не сказал об этом, но он ел свою обычную порцию медленно, чтобы они закончили примерно в одно время. Гарри был полон решимости извиниться перед маленьким эльфом, но Оми был также полон решимости не принимать это. Это было возмутительно, что такой замечательный волшебник должен извиняться, когда он даже не сделал ничего плохого. Так что он появлялся и исчезал с рекордной скоростью. Расстроенный сначала, Гарри в конце концов расслабился и просто смеялся над выходками эльфа. Настроение быстро стало серьезным, когда они покинули столовую и пошли в гостиную на ежедневную терапию. Гарри нервничал, но спокойствие Снейпа было заразительным. К тому времени, когда он сидел на своем любимом месте в кресле, Гарри даже не ерзал. Он действительно был готов встретиться с этим лицом к лицу. Его тошнило от слез, и он хотел поскорее избавиться от них, потому что если они будут висеть над ним, то быстро сведут его с ума. — Я так понимаю, ты чувствуешь себя лучше? — начал Северус. — Да. Я хочу понять и принять это. Я устал сидеть в своей комнате, когда всё заперто там со мной, — заявил Гарри и прикусил губу. — Но я, кажется, не продвигаюсь вперед. Я обдумал всё, что вы сказали. И я действительно это понимаю. Правда, хочу. Но это не меняет того, как я отношусь к Кит или любому из них. — Это понятно, Гарри, — заверил Северус. — Это совсем не похоже на то, что ты просыпаешься, говоришь, что наконец все принимаешь, и продолжаешь свой путь с улыбкой. — Тогда что же мне делать? — Ты поступаешь именно так, как есть. Ты признаешь проблему и сталкиваешь с ней каждый день, продолжая жить. В конце концов ты поймешь, что это не конец тебя или твоих личностей. Тогда ты почувствуешь то, что уже знаешь, и, надеюсь, тогда Кит больше не будет представлять из себя что-то иное, нежели полную здоровья часть твоей личности. — Звучит неплохо, — признал Гарри. — Тебе всё ещё снятся кошмары? — Да, но он один и тот же, снова и снова, — Гарри вздрогнул, обхватив себя руками за грудь. — Я не помню ничего нового и не вижу, кто... делает это со мной. — Это придет, — Северус отмахнулся от этого. — Мы увидим, как часто эти кошмары происходят, но они, очевидно, влияют на то, сколько ты спишь ночью. Эти сны в какой-то степени хороши, потому что они помогут тебе смириться с тем, что произошло, но я не хочу, чтобы ты уставал. Если это станет необходимым, я буду давать тебе зелье Сна Без Сновидений. — Спасибо, сэр, — мягко сказал Гарри, и его руки медленно расслабились. Северус кивнул. — У тебя возникли трудности с другими личностями? — Откуда ты знаешь? — Кажется, Сайлас что-то говорил. — О, — Гарри начал ерзать. — Я был очень зол на них. Я винил их в том, что случилось. Сказал, что они должны были защитить меня от этого или сказать кому-то потом, так как я не мог. Я знаю, что это глупо, потому что я просто виню себя, и я знаю, что они ничего не могли сделать, потому что они не знали, что делать. Они — это я, и даже сейчас я всё ещё не знаю, что делать. Кроме того, злость на них не помогает. — Значит, ты не сердишься? — спросил Северус, приподняв бровь. — Да, — мрачно ответил Гарри. — Я злюсь на того, кто это сделал, но это не вина Сайласа или Габриэля. Это даже не вина Кит, хотя я всё ещё не могу её выносить. Северус сардонически улыбнулся. — Это прогресс. — Наверное. — Как долго ты играл сегодня утром? Гарри пожал плечами. — Около трех часов. — Понятно, — Северус встал. — Тогда, я думаю, мы должны идти прямо на занятия. Я составил для тебя тест. Гарри застонал, следуя за своим профессором, но на его губах появилась слабая улыбка.

xXxXxXx

В тот вечер после долгого дня Гарри открыл свой дневник и написал: Ты действительно победил профессора на дуэли? Да, — ответил Габриэль. Это было трудно. Этот ублюдок может двигаться, когда захочет. Он тебе не нравится, да? Гарри нахмурился. Он хорош, — Габриэль написал последнее слово очень медленно, чтобы показать, как неохотно он дал человеку даже это. Не слушай его, — возразил Сайлас. Он идиот. Профессор Снейп только и делал, что помогал нам. Он был честен и держал нас в секрете. Ты думаешь. Ты не знаешь этого наверняка,— возразил Габриэль. Он мог бы рассказать директору всё, что мы знаем. Но он этого не сделал, с ударением написал Сайлас. Откуда ты знаешь? Ладно, давайте не будем тратить бумагу на споры, — вмешался Гарри. Отлично, — твердо написал Габриэль. Гарри догадался, что он в ярости. Так ты больше не сердишься на нас? — небрежно спросил Сайлас. Гарри пожал плечами и написал: Не совсем. Хорошо, — написал Габриэль. Зачем ты вообще вызвал профессора на дуэль? Я хотел выбраться отсюда. Я должен был двигаться, не мог усидеть на месте. Не мог думать ни о чем, кроме свободы, и он стоял на пути. Кроме того, вся эта работа, кажется, не помогает. Достаточно быстро, ты хочешь сказать, — почерк Сайласа растягивался на странице. Даже ты не можешь быть настолько тупым, чтобы не видеть, что он помогает Гарри. Угу. Хорошо. Достаточно быстро. Ну что ж, мы справимся, — весело написал Гарри. Не думал, что ты будешь тем, кто отступит от борьбы, Габриэль. Я думал, что это Сайлас циничен и недоверчив. Нет. Я просто осторожен, — лениво писал Сайлас. Я не вижу никакой выгоды в том, чтобы оставить то, что мы имеем здесь. У нас есть враги. Давайте не будем попадаться им в руки. Здесь мы в безопасности. Пока. Северус ещё не предал нас, поэтому мы должны относиться к нему соответственно. Не говоря уже о том, что мы должны быть готовы, если он отвернется от нас. И я не убегаю, — защищался Габриэль. Может, я и хочу уйти, но никуда не пойду. Я просто хотел выпустить пар, как сказал Сайлас. Я мог бы прикончить его и сбежать, но вместо этого позволил Сайласу взять верх. Это всё объясняет. Прикончить? — обеспокоенно спросил Гарри. До этого момента у него не было проблем с нашей защитой, — объяснил Сайлас. Я бы так и сделал, если бы меня загнали в угол, хотя, во-первых, я бы не загнал нас в такой угол. Габриэль убивал и раньше. Василиск, помнишь? Угу. Но это был не человек. Это огромная разница, — возразил Гарри. Да, — согласился Габриэль. Я не собираюсь убивать людей, Гарри, но я бы убил, если бы это означало защиту всех наших жизней. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сначала найти другой путь, и я также пожертвую собой, чтобы защитить невинных, но я хотел бы избежать этого, даже если Сайлас мне не верит. Ты прав. Я не верю. Тогда, я думаю, всё хорошо, — он сделал паузу, чтобы зевнуть. Я пойду спать. Спокойной ночи, ребята. Гарри закрыл дневник и положил его на тумбочку. Прошептав какое-то слово, погасив при этом магическое освещение, он остался в уютной темноте. Мальчик свернулся калачиком под толстыми одеялами и позволил теплу погрузить себя в сон. Он надеялся, что больше не увидит кошмаров.

xXxXxXx

Гарри стоял, тяжело дыша. Его тело болело от всех бросков, которые Снейп продемонстрировал ему. Он не мог сделать многого из-за своего хрупкого телосложения по сравнению со Снейпом, но для возможности всё узнать это было хорошо. Гарри с гримасой покачал головой. Волна мышечной боли прошлась по телу. Он вздохнул и подошел так, чтобы Снейп мог обхватить его руками за грудь, прижав руки к бокам. Гарри в ответ обмяк, и Снейп ослабил хватку, чтобы схватить его более удобным способом. Гарри рванулся вперед, сбив Северуса с ног и освободился, как только тот перекатился в сторону. — Очень хорошо! — Северус встал и потянулся к плечам мальчика. Гарри пригнулся и откатился в сторону, зная, что они ещё не закончили. Он улыбнулся одобрительному взгляду Снейпа. Они работали над другими движениями ещё два часа, закончив пятнадцатиминутной рукопашной. Они оба вспотели и запыхались, прежде чем Снейп объявил об окончании дневной тренировки. Гарри был очень рад, что у него были такие занятия только два раза в неделю. Снейп обещал, что будет наслаждаться ими больше, когда Гарри станет лучше, но пока он терпел их только потому, что Габриэль любил их и учился, жадно наблюдая из Комнаты души.

xXxXxXx

Сидя за роялем, его длинные пальцы исследовали ноты, падая на клавиши каждую секунду или около того. Это было похоже на медленный, звенящий дождь. В этих звуках было что-то такое, что никогда не переставало проникать внутрь. Он улыбнулся и постучал по клавишам. Медленно послышалась неясная мелодия. Дождь звуков начал падать сильнее, мелодия была уверенной и устойчивой. Гарри склонил голову над клавишами, пока его руки танцевали под медленную песню. Он не знал, что это была Колыбельная Брамcа, которую мать играла ему, когда он не спал по ночам. Легкая улыбка ласкала его губы, когда он медленно покачивался в такт музыке. Закрыв глаза, он создавал нежные звуки, которые наполняли его сердце и душу. Пианино пело для него. Кит зашевелилась от удовольствия, потянувшись вперед, чтобы выйти. Руки Гарри тяжело опустились, громкие и нестройные ноты заставили мелодию болезненно остановиться. В комнате медленно воцарилась тишина, когда резкий шум пропал из воздуха. Нет. Он не позволит ей выйти. Гарри позволил своим рукам с силой надавить на клавиши. Он думал о ней и чувствовал предательство и непонимание. Не имело значения, сколько сеансов он провел со Снейпом. Он не хотел, не мог принять, что она по праву была частью его, и даже если бы она была, это было хорошим избавлением. Он не нуждался в ней и в том, что она ему предлагала. Он прекрасно выживал без того, что она действительно была его частью. Скрипучие, резкие звуки музыки послушно вышли из его рук и стерли даже воспоминание о приятной колыбельной.

xXxXxXx

Снейп заставил Гарри исследовать каждое из трех защитных заклинаний за день до того, как разрешил попробовать их применить. Потребовалось всего три дня, чтобы овладеть самым простым — блокирующим щитом. Гарри произнес заклинание Тектусситум, резко взмахнув палочкой по своему телу, по крайней мере, дюжину раз, прежде чем щит действительно удержал и заблокировал атаку Снейпа. Однако он блокировал только одно заклинание, и он был сбит вторым заклинанием, которое Снейп бросил, чтобы быть уверенным, что Гарри вспомнит слабость блокирующего щита. В целом, его было легко создать и поддерживать, но в нём было мало защиты. Тем не менее, это может быть полезно. Потребовалось восемь дней, чтобы заставить абсорбционный щит работать на него. Он, вероятно, овладел бы им быстрее, но он потерял три дня обучения, приходя к согласию с тем, что сделала Кит. Заклинание было Тектум Хаурио, и щит поглощал силу от атакующего заклинания и передавал её тому, кто был атакован. Его долговечность менялась; Снейп мог держать его около пяти минут, но Гарри всё ещё не продержался дольше одной. Это не истощало магию волшебника, но требовалось много концентрации, чтобы поддерживать щит, иначе он рассеивался. Сегодня был его девятый день на тренировке последнего и самого тяжелого щита, и Гарри был уверен, что сегодня он все сделает правильно. Он смертельно устал от того, что его сбил с ног Снейп. В шестой раз за этот день он закричал: «Тектум Реперкуцио!» Купол голубого света окружил его, и Северус произнес заклинание. Щит прогнулся, и Гарри отбросило на спину. Снова. Он быстро встал и поправил щит. Снейп протяжно выругался, и на этот раз щит Гарри вспыхнул белым. Он оставался устойчивым и отбил заклинание обратно к Снейпу. Его учитель нырнул и сделал кувырок, всё время выпуская новые заклинания. Гарри начал потеть, его руки дрожали, но глаза сверкали решимостью и триумфом. Он сделал это! Но он смог удержать его только тридцать секунд, прежде чем рухнуть, тяжело дыша. Северус подошел к нему и заставил выпить укрепляющее зелье. Он слабо улыбнулся, когда ему помогли подняться на ноги. — Ты хорошо справился. А теперь давай попробуем ещё раз, прежде чем пойдем обедать. — Звучит неплохо, — согласился Гарри, не обращая внимания на усталость. Как сказали бы Снейп и Сайлас, его враги не станут ждать, пока он не почувствует себя на все сто процентов, прежде чем атаковать. Гарри мог только покачать головой из-за их паранойи, но он сделал бы всё, чтобы хоть на какое-то время отвлечь их внимание от себя.

xXxXxXx

Гарри вздохнул и сел на кресло напротив Северуса. — Я не уверен, что мне ещё есть, что сказать. За последние пару недель он столкнулся со своими кошмарами, и они больше не вызывали у него приступов паники и не приходили каждую ночь. Он даже признал, что в случившемся нет его вины. Ему всё ещё было немного стыдно за то, что он позволил этому случиться, но он понял, что у него не было ни умения, ни знаний, чтобы предотвратить это. Он даже не винил Кит, но все равно не мог принять то, что она отстаивала. Он не мог этого понять и, честно говоря, не верил, что нуждается в её возвращении. Его терапия со Снейпом очень помогла ему, и он прошел долгий путь, но он, казалось, не мог сделать следующие шаги в реабсорбции своей личности. Северус кивнул, сальные волосы до плеч рассыпались по его лицу. — Согласен. Ты хорошо поработал здесь, Гарри, но я не могу дать тебе то, что тебе нужно, чтобы полностью пережить то, что произошло. — Так вот оно что? — Гарри опустил голову и уставился на свои руки. Он был удивлен, как сильно его беспокоило то, что Снейп сдается. — Я безнадежен? — Нисколько. Я просто сказал, что сейчас тебе нужно что-то другое, отличное от того, что я могу дать, — заверил Северус. — Я должен вернуться в Хогвартс. Мне нужно кое-что подготовить. Школа начинается чуть больше чем через неделю. — Значит, я остаюсь здесь? Думаешь, одиночество мне поможет? — с сомнением спросил Гарри, глядя учителю в лицо. — Нет. Я не думаю, что так будет, на самом деле, — Снейп улыбнулся. — Так что я придумал лучшее решение. Ты останешься в Дырявом котле на Диагон Аллее. Владелец задолжал мне несколько услуг и доказал, что может хранить тайны. — Ч-что? — Гарри был потрясен. — Хммм... Да... ты будешь соблюдать мои правила, если это случится. — Северус свирепо посмотрел на мальчика. Он хотел, чтобы было совершенно ясно, насколько серьезно он относится к послушанию Гарри. — Все вы будете соблюдать правила, в противном случае последствия не заставят себя ждать. — Да, сэр, — испуганно пискнул Гарри. Северус удовлетворенно кивнул. — Ты останешься в Дырявом котле и будешь в своей комнате до восхода солнца. Ты не покинешь её до этого времени. В течение дня ты можешь отправиться на Диагон Аллею, но ты не пойдешь никуда более и не войдешь в мир магглов. Также не уйдешь с незнакомцами, какими бы дружелюбными они ни казались. И никого не пригласишь в свою комнату. — А как же мои друзья? — спросил Гарри. Это было даже и не требовательно. По тону Северус понял, что Гарри будет грустно, если ему откажут, но он не пойдет против своих правил. Именно это заставило его смягчиться. — Твои друзья из Хогвартса могут приехать, но больше никто. Гарри улыбнулся. — Спасибо тебе. Северус проигнорировал его. — Ты понимаешь и даешь мне слово следовать этим указаниям? Гарри твердо кивнул. «Да.» — А что насчет Сайласа и Габриэля? Я бы тоже хотел услышать их слово, — серьезно сказал Северус. Он ненавидел относиться к изменяющимся как к отдельным личностям, но это было необходимо. Габриэль пожал плечами: «Да. Конечно.» — Обязательно, — протянул Сайлас и пренебрежительно щелкнул пальцами. — Но скажите мне, есть ли какая-то угроза, которую мы должны остерегаться? Северус посмотрел на ребенка перед собой. Растрепанные черные волосы, временно хитрый и проницательный изумрудный взгляд, тощее тело — здесь не было ничего, что говорило бы об удивительной силе мальчика или его удивительной хрупкости. На самом деле, шрам Гарри был почти полностью скрыт его волосами теперь, когда они выросли на несколько дюймов. Профессор был уверен, что мальчик скоро их подстрижет, раздраженный тем, что ему постоянно приходится смахивать их с глаз. Иногда было трудно вспомнить, почему этот ребенок был таким особенным, но в такие моменты всё становилось слишком ясно. — Да. Пусть Гарри вернется. Сайлас кивнул, и через секунду Гарри, моргая, смотрел на него. — Они пообещали? — Да, но Сайлас задал вопрос, на который я хочу, чтобы ты тоже услышал ответ. Он спросил, есть ли конкретная угроза в основе моей просьбы о вашей осторожности. Ответ — да. Человек сбежал из Азкабана, самой жесткой и ужасной тюрьмы британского волшебного мира. Беглец — Сириус Блэк. Когда-то он был правой рукой Волдеморта, но его поймали на следующий день после того, как Волдеморт исчез. Он повторял твое имя снова и снова, прежде чем сбежал. Есть основания полагать, что он охотится за тобой. Вот почему ты должен быть осторожен на Диагон Аллее. — Я понимаю, сэр, — тихо сказал Гарри. — Но если это так опасно, почему ты меня отпускаешь? — Потому что пройдет много времени, прежде чем тебе не будет угрожать опасность. Я понимаю, что тебя нельзя запереть. Кроме того, Диагон Аллея будет полна ведьм и волшебников, если тебе понадобится помощь. Ты будешь в тени, и Том, владелец, будет присматривать за тобой, — Снейп сунул руку в карман мантии и вытащил браслет. — Ты сможешь вызвать меня с помощью этого, если тебе понадобится. Я научил тебя защитным заклинаниям, ты овладел тремя основными щитами, и ты хорошо показал себя в рукопашном бою, чтобы позволить себе бежать. Я считаю, что риски ситуации уравновешиваются твоими навыками, пока ты остаешься осторожным. Гарри потрогал крошечный серебряный браслет-цепочку, который Снейп помог ему застегнуть. Он не был тугим, но и не настолько свободным, чтобы болтаться. Ему это понравилось, и он благодарно улыбнулся своему учителю. Теперь, когда ему предстояло уехать и вернуться в Хогвартс, он понял, как сильно будет скучать по этому месту. — Спасибо, про... я имею в виду, Северус. За все, что ты для меня сделал, — спокойно сказал он, глядя прямо в глаза сидящему перед ним человеку. — Ты действительно помог мне, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить. — Мне не нужна твоя благодарность, — Северус встал, и Гарри сделал то же самое. — По крайней мере, пока нет. Когда ты пройдешь через это и станешь сильным и целым, тогда мы можем подумать о какой-то компенсации. Иди и собери свои вещи. Мы уезжаем через час.