Что угодно

      Марде Гир ни словом, ни жестом не напоминал о ночном эпизоде. Будто забыл, закрыл страницу. Условия сделки выполнены — и всё.       Роуг испытывал то ли облегчение, то ли…       Нет, ну не разочарование ведь.       Нет, действительно не разочарование, но, наверное, досаду — что этот эпизод вообще имел место и что сам он не мог окончательно забыть. Зато не подавать вида тоже мог, так что на Тенрю всё было спокойно. Его немного напрягало по просьбе-распоряжению мастера Мэвис таскаться за демоном, если тот уходил из лагеря, но переложить эту обязанность на кого-то другого, не объясняя, в чём проблема, было слишком трудной задачей.       Стинг, может быть, и помог бы без объяснений, но он и этериас… нет, это даже не смешно. Кто-то наверняка пострадает.       Уж лучше самому. И никаких проблем.       …как он думал, пока во время одной из прогулок этериас не сказал:       — Марде Гир хочет, чтобы ты повторил то, что было на корабле.       Только то, что до Роуга не сразу дошло, что, собственно, имелось в виду, — уж слишком спокойным и будничным был тон, — спасло этериаса от того, чтобы оказаться в озере, у которого они остановились. Самого Роуга это, пожалуй, тоже спасло, потому что скидывать Короля Преисподней в воду — очень неблагоразумная идея.       А так он даже не выругался вслух. И к Зерефу в задницу не послал. Ответил спокойно:       — Нет. Обещание я исполнил, но даже не думай, что стану «развлекать» тебя дальше! — только чуть повысил голос в конце фразы — всколыхнулась та невнятная досада.       Марде Гир развернулся к нему, скрестил руки на груди и окинул его равнодушным взглядом.       Равнодушным ли?       Роуг не собирался всматриваться, пытаясь различить, что за выражение мелькнуло в его глазах. Не собирался, но… так вышло.       Правда, всё равно ничего не понял.       — Тебе было… очень неприятно? — вопрос этериаса прозвучал так же спокойно и ровно — только небольшая пауза мелькнула в середине фразы. Короткая, еле различимая, но она точно была, как и неясное выражение в глазах.       (Отвести бы взгляд.)       Бездонная темнота зачаровывала, и Роуг ответил честно, хотя не хотел в этом признаваться:       — Отчасти. Но был момент, когда я… увлёкся.       «Увлёкся». Хорошее слово, позволяющее не сказать, что ему нравилось, потому что ему не нравилось — но и отвращения он не испытывал. Зато испытывал… что-то странное. Увлёкся, да.       — Значит, не показалось, — с непонятным удовлетворением заключил демон. И продолжил вдруг почти просящим шёпотом: — Марде Гир хочет повторить это.       — Как-нибудь без меня.       Спокойствие Роуга было по большей части напускным, и он сам не мог понять, какие эмоции испытывает — но, по крайней мере, успешно держал их в узде. Развлекать демона своими эмоциональными реакциями он тоже не собирался. Тому, может, только этого и надо — поиздеваться над человеком, настойчиво поднимая неуместную тему?       Но слишком странные интонации были в последней фразе, чтобы Роуг мог убедить себя, что Марде Гир просто мается от скуки.       (Не хотел убеждать?)       — Роуг, — тот судорожно вздохнул и выговорил почти по слогам: — Пожалуйста. Марде Гир не понимает… самого себя. Тогда было скучно, хотел развлечься. Но теперь Марде Гир хочет повторить. Именно с тобой. Не руками или с кем-то другим.       — Что, пробовал? — в тоне прорезалась злая насмешка, хоть Роуг и не желал этого. Он был окончательно сбит с толку словами и интонациями. Марде Гир просит его о чём-то? Просит о… близости?       Короткий кивок.       — И с кем же?       — Сам.       На полмгновения Роуг представил это, и от смутной картинки его окатило жаром. Всё-таки он находил этериаса привлекательным. Несмотря на… всё. Но у него хорошо получалось об этом не думать — до сих пор.       Он пропустил момент, когда демон сдвинулся с места — рывком шагнул ближе. Дёрнул, тряхнул за плечи и зло зашипел:       — Что ты о себе думаешь, человек?! Кто тебе дал право спрашивать? — чёрные глаза вспыхнули гневом, будто запоздалой реакцией на насмешку — и на собственный ответ.       «Кто мне дал право, — про себя усмехнулся Роуг. — И это говорит существо, которое начало разговор с неприличного предложения и не торопится заканчивать». Он, определённо, не чувствовал себя спокойно, но истоком беспокойства был не страх. Злость, наверное. И непонимание.       (И чересчур буйное воображение, спасибо.)       — А что ты думаешь?       — Марде Гир хочет…       — Я уже слышал, чего Марде Гир хочет, — бесцеремонно перебил Роуг. Перебивать Короля Преисподней — плохая идея? Уже всё равно. — Нет. Ищи себе другую игрушку.       Марде Гир всё ещё держал его — жёстко и цепко, Роуг, пожалуй, мог бы освободиться, но только использовав боевую магию. Хотел ли он сражаться? Не слишком. Но если Гир будет… настаивать, придётся напомнить ему, почему драгонслееров называют сильнейшими из магов. Напомнить, что «Саблезубый тигр» — не «Хвост феи», там бьют сразу на поражение, без жалости.       (Так было при Дженме. Но ради такого случая он вспомнит заветы бывшего мастера.)       — Обмен? — после длинной паузы тихий голос этериаса прозвучал почти жалобно. — Марде Гир предлагает обмен.       «Что?» — чуть не переспросил Роуг недоумённо. Он снова не сразу осознал смысл сказанного, отвлечённый странным тоном. А когда осознал — всколыхнулась злость на грани ярости.       — Я не распутная девка, чтобы меня можно было купить! — высвободившись из крепкой хватки, он отпихнул демона: по коже прокатилась волна магии, окутывая силой драгонфорса, но угасла, подавленная волей.       Злость — плохой советчик. Начинать магический бой — плохая идея. Действительно плохая. Кто-то должен проявить хоть немного здравого смысла.       (Но почему тем, кто проявляет здравый смысл, вечно должен быть он?.. Это нечестно.)       Марде Гир пошатнулся, но устоял на ногах, только отступил на полшага назад. Застыл неподвижно, и тёмный взгляд снова стал нечитаемым. Бледные губы шевельнулись, выталкивая холодное и давящее:       — Марде Гир может взять то, что хочет, силой.       — Ну, попробуй! — Роуга захлестнул злой азарт. И смутной догадкой — предположение: — Только действительно ли ты получишь то, что хочешь?       (Потому что Король Преисподней не станет просить о том, что может взять сам.)       Понять бы только, а чего тогда тот хочет.       — Роуг… обмен? — со странной, невозможной беспомощностью повторил демон, и прежде, чем Роуг успел разозлиться и одёрнуть его, продолжил: — Марде Гир в обмен сделает то же, о чём просит.       Он нервным неосознанным движением облизнул губы, и Роуг на несколько мгновений прикипел к ним взглядом. Бледная чуть обветренная кожа, пергаментно-сухая там, где её не коснулся язык, еле заметная ссадинка на нижней губе (откуда?)… Ничего особенного, на самом деле. Вроде бы.       И не на что смотреть.       Этериас ждал его ответа, а он медлил, так что когда поймал взгляд чёрных глаз — там полыхнула ярость. Но Марде Гир только резко вздохнул… и медленно, будто через силу, опустился на колени. Положил ладонь ему на бедро.       — Прямо сейчас. Обмен? Хочешь? — он говорил короткими, рублеными фразами, словно вырывая их из себя.       И от всего вместе Роугу уже конкретно сносило крышу. Потому что Король Преисподней на коленях — это нечто настолько невероятное и притягательное…       — Сейчас?       Но несмотря ни на что он вовсе не собирался произносить это вслух. Потому что это значило, что принципиально он согласен. А он не…       — Как хочешь.       От того, как звучит это «как хочешь», тоже сносило крышу. Марде Гир никогда не придавал значения чужим желаниям. Но всё слишком бессмысленно и безумно, чтобы быть притворством, игрой.       Да, Роуг хотел «сейчас». Когда этот высокомерный ублюдок стоит на коленях, и так легко представить его губы на своей плоти, свои пальцы в его волосах, чтобы не дать ему отстраниться, пока он не начнёт задыхаться…       Желание унизить гордого этериаса промелькнуло только на краткое мгновение, но его хватило, чтобы ощутить себя в ледяной воде. И голова сразу стала ясной.       Только вот и с ясной головой его тянуло к Марде Гиру. Зереф, сволочь, сделал своё творение слишком красивым! Прибавить к этому просьбу в устах того, кто выглядит так, будто никогда не просил, — убойное сочетание.       А Роуг не железный. Хоть и хорошо натренированный непосредственностью Стинга.       — Не здесь, — полушёпотом ответил он, касаясь ладони демона на своём бедре. — Мысль о том, что где-то рядом может быть невидимая нам обоим Мэвис, как-то не греет.       — Если глупая фея что-то увидит, её проблемы, — фыркнул Марде Гир со всплеском привычного высокомерия. При том, что он всё ещё стоял на коленях, смотрелось это… потрясающе. — Хотя вряд ли что-то для неё новое, она наверняка уже насмотрелась на железного драгонслеера и его кота.       (Нет, он не будет думать про Мэвис, подсматривающую за Гаджилом и его напарником!)       — Всё равно.       — И где ты найдёшь на острове место, где она точно не появится? — лицо этериаса выражало откровенный скепсис. И, надо думать, привычное сомнение в человеческой способности хоть что-то сделать, не налажав.       Ну и шёл бы он со своими претензиями… к Зерефу. То есть, не в прямом смысле, потому что в прямом — обойдётся. То есть, Зереф обойдётся.       — Не знаю. Что-нибудь придумаю. Только… — спохватился Роуг отчасти для того, чтобы отвлечься от мыслей о Зерефе и о том, почему ему так не нравится идея насчёт того, чтобы тот «забрал» Гира, — ещё одно условие. Не произноси больше это проклятое слово!       — Какое? — кажется, Марде Гир искренне не понимал.       — Обмен. Слышать его не хочу.       — А какое хочешь, Роуг?       Ну, например, то, как этериас сейчас произносил его имя, ему нравилось… Но вряд ли стоило об этом говорить.       — Лучше будет, если ты просто помолчишь.