Оставшиеся позади

      Во время проливного дождя в сторону города по пустой, почти не освещённой дороге ехал одинокий путник. Изначально у него не было никаких грандиозных планов на путешествие, как не было ни квартиры, ни какого-либо места для ночлега, чтобы перекантоваться после длинной и тяжёлой дороги. Несколько дней за рулём в одном и том же положении порядком вымотали молодого мужчину, однако он неумолимо продолжал двигаться вперёд. И всё же усталость взяла верх над телом, и путнику пришлось остановиться в придорожном отеле, но даже тут он не стал тратить время на сон. Почти половину ночи парень провёл в местном баре, а на оставшееся до рассвета время нашёл совсем молодую девчонку, которую подцепил у барной стойки, не запомнив даже имени.       На утро ночные похождения отомстили телу диким похмельем. Не до конца придя в себя, Чонгук еле освободился от цепких девичьих рук и вновь отправился в путь. Этот опыт был неинтересным, небезопасным и занял слишком много времени. Он не может больше так останавливаться.       Чон держит путь в местный полицейский участок. Он должен был заступить на службу ещё две недели назад, однако выпуск из полицейской академии задержали, так как большинство студентов слегли с каким-то вирусом.       У Чонгука был довольно спокойный характер, куратор за всё время обучения постоянно называл его мягкотелым, так как юноша лишний раз предпочитал решать все споры и разногласия путём переговоров, только в самых экстренных ситуациях используя оружие. Да и то предпочитая огнестрельному — дубинку. Особенно во время практик, когда студенты группами патрулировали улицы и для контроля еженедельно наведывались к неблагополучным семьям, где женщины или дети подвергались насилию.       На стрельбищах Чон прекрасно владел пистолетом и винтовкой, даже был лучшим на курсе, но его всегда будто парализовало при виде семьи, где родители так или иначе находились не в ладах с законом. Возможно, потому, что сам всё детство провёл в такой семье.       Единственное, что Чонгук знает, о своих родителях — это то, что они выращивали травку и толкали прямо на улицах, сами периодически сидя на игле. В итоге, семья парня перешла дорогу более серьёзному дилеру, продавая товар в его районе, за это их ждала кровавая расплата. Лишь ребёнку удалось выжить, и то только благодаря вовремя подоспевшим полицейским.       Чон пережил травматическое детство, в совсем юном возрасте оставшись сиротой и попав в детский дом. Но он не унывал, так как его спасители вдохновили мальчишку когда-нибудь стать полицейским, чтобы спасти как можно больше семей с похожей судьбой.       После окончания академии Чонгук подал документы в отделение полиции, которое интересовало его ещё во время учёбы. Главным объектом внимания для него здесь стала компания Umbrella. На рынках и прилавках их продукция была лидером во многих отраслях: лекарственные препараты, медицинское оборудование, даже косметика и продукты питания. Продукцию Umbrella знали и любили потребители, на всех каналах и баннерах была их реклама. Компания словно пыталась заполонить собой весь мир.       Когда какая-то организация, доселе никому не известная, развивается слишком быстро — это всегда выглядит подозрительно, особенно для тех, кто каждый день сталкивается с криминальными схемами. Поэтому Чон принялся под них копать. В сети гуляло много различных статей и мнений о проводимых компанией секретных опытах и разработках вирусного оружия, а эта высшая цель корпорации стать самой прибыльной индустрией — всего лишь прикрытие.       Да, поначалу можно подумать, что всё написанное этими недо-журналистами – блеф или просто зависть. Тем не менее ни с кем из них так и не удалось связаться, впрочем, как и с кем-либо из сотрудников компании под предлогом интервью. Umbrella использует всевозможные способы, дабы защитить свои активы и персонал. Но с её появлением на рынке в городе Инчхон количество пропавших без вести бродяг и наркоманов резко возросло. Чтобы докопаться до правды, Чон выбрал полицейский участок именно в этом городе.       На улице было уже давно за полночь, когда Чонгук только въехал в город. Всего на секунду парень от усталости закрыл глаза, как на повороте чуть не врезался в чью-то брошенную фуру. Чон сбросил скорость и проехал со стороны водителя: дверь оказалась открыта, но в кабине пусто. Лейтенант осмотрелся вокруг, включая маленький фонарик и подсвечивая местность из окна машины. Он не решался выйти в такую погоду без каких-либо на то оснований.       Должно быть, у фуры просто закончилось топливо, и водитель решил пройтись пешком до ближайшей заправки. Ни к чему поднимать панику. Даже если здесь действительно что-то произошло, такой сильный ливень давно уже смыл все следы.       Рядом не было второй машины, значит, причина остановки точно не авария. Если бы фура столкнулась с легковой машиной, то от второй точно живого места не осталось бы, она просто не смогла бы уехать самостоятельно. К тому же, повсюду должны были остаться запчасти разбитого авто, а рядом стояла хотя бы полицейская машина или эвакуатор. Беглый осмотр лишь подтвердил несостоятельность этих предположений.       По последним сводкам, которые Чонгук собирал об Инчхоне, не было ни одного упоминания об авариях с участием диких зверей, потому как они просто не забредают в эти края. Значит, первое предположение было единственным верным — водитель брошенного средства просто пошёл пешком за бензином.       Чонгук двинулся дальше, помечая в голове, что по прибытии в полицейский участок стоит выяснить, не происходило ли каких происшествий сегодня ночью на въезде в город. Лишь для подстраховки и собственного спокойствия.       Через пару миль внимание уставшего парня привлекает тусклый свет бензоколонки, и он принимает решение заправиться в последний раз. Остановившись у ближайшего свободного пистолета, Чонгук выходит из машины, накидывая на голову капюшон толстовки.       Выпускник академии обязан быть в прекрасной физической форме, чем Чон мог смело хвастаться, но предпочитал носить повседневную одежду, а не идеально сидящую полицейскую форму. Цель простая: меньше выделяться из толпы, соответственно, узнавать гораздо больше. Никто не хочет говорить со служителями закона, даже если не связан с криминалом.       Подпевая навязчивой песне, что играла по радио, Чон берёт пистолет с колонки и, воткнув его в бензобак, решает осмотреться.       На заправке было совершенно безлюдно, лишь служебная машина полиции, что также подъехала сюда заправиться, и мотоцикл, стоящий у таксофона практически на выезде с заправки. На улице темным темно, да и к тому же дикий ливень, люди должны в это время сидеть дома или в обогреваемой машине. Как вообще в такую погоду в качестве средства передвижения можно было выбрать мотоцикл — это же безрассудство, буквально самоубийство.       Заправив бак, Чонгук начал ссориться с терминалом при оплате, как вдруг услышал какой-то грохот. Парень заглушил магнитолу и стал озираться по сторонам. Как вдруг раздался громкий хлопок, как от выстрела, заставляя Чона пригнуться от неожиданности. Звук определённо шёл из магазинчика на заправке. Опустив руку на табельное оружие, которое вручили после выпуска, только теперь с огнестрельными, а не холостыми патронами, Чонгук медленным, но уверенным шагом направился в сторону магазина.       В одной руке парень держал фонарик, а вторую положил на кобуру, готовый в любой момент выхватить пистолет. Может, там какая-то облава? Тогда почему здесь нет других машин? Неужели те люди настолько глупы, что пришли сюда пешком? Или же это они приехали на мотоцикле? Да и что вообще можно украсть в придорожном магазинчике в такое время суток.       Чонгук смотрел только вперёд, прямо на дверь с вывеской "Открыто". Ещё несколько секунд парень продолжает движение и оказывается всего в паре метров от двери, но на мгновение замирает, не отводя глаз от неё. Чонгук услышал какие-то странные звуки позади себя, а не спереди — из магазина. И хоть Чон продолжает оставаться на месте, шорохи позади не прекращаются, и, кажется, источников шума только прибавлялось. Ко всей этой ужасающей звуковой атаке прибавился какой-то звук, похожий на вой, пробирающий до холодного пота и заставляющий всё внутри сжаться от страха.       Чонгуку никак не хватало смелости обернуться назад, хотя в руках он уже крепко сжимал оружие. И из магазина он снова услышал выстрел, а затем звук бьющегося стекла, вслед за которым шорохи на улице лишь усилились. Сделав несколько быстрых шагов вперёд и оказавшись почти прижатым к двери, Чонгук видит несущегося на него какого-то парня. Инстинктивно Чон направляет на чужака пистолет.       — Не стреляй! — кричит напуганный парень, вскидывая руки вверх. На всю улицу раздаётся оглушающий выстрел.       В ушах ужасно звенит, такое чувство, будто в голове колокольня, и все колокола бьют одновременно. Хватаясь за голову и разыскивая повреждения на теле, Тэхен разворачивается назад и видит заражённого полицейского, упавшего замертво прямо у его ног. Громко выдохнув, юноша принимается уже спокойно разглядывать стрелявшего: это был молодой привлекательный парень, с тёмными растрёпанными волосами и пронзительным взглядом, направленным будто прямо в душу.       На секунду Тэ даже успевает улыбнуться новому, пока не знакомому, что выглядит довольно странно со стороны в подобных обстоятельствах. Однако тут же приходит в себя, когда замечает позади брюнета десятки фигур, движущихся в их направлении.       — Надо бежать! — кричит Тэхен, схватив опешившего парня за руку и потянув его к мотоциклу, но на них со склона кубарем полетела одна из тварей, которых он уже встретил в магазине. Должно быть, выстрелы на заправке привлекли остальных. Тэхен даже не знал, как их стоит называть — восставшие? Не важно. Кем бы они ни были, вряд ли пришли сюда, чтобы просто познакомиться.       — Что за... — со всех сторон их окружали странные незнакомые люди. Можно сказать, что выглядели они все одинаково, словно устраивали тут какой-то флэшмоб, только вот не танцевали и не пели, а нагоняли жути на всех, кого видели. От них пахло гнилью, походка была странная, они двигались медленно, еле волоча ногами; у них был нездоровый цвет кожи; их тела все были в каких-то надрывах, почти у всех были вспороты животы и кровоподтеки на шее. — Чёрт... — выругался Чонгук, когда один из этих "людей" чуть было не набросился на него, но офицер успел вовремя увернуться.       Парни вдвоем пятились назад, в то время как мертвецы окружали их со всех сторон. Возвращаться в магазин было не вариант. Даже если добить там оставшихся заражённых, сколько они смогут протянуть? А выходить один на один с подобными чудовищами было бы слишком рискованно.       Чонгук оглянулся по сторонам, на секунду даже хотел было побежать к своей машине, но она была слишком далеко. Вовремя вспомнив про машину полицейского, сквозь вой этих тварей Чон крикнул своему новому спутнику: «В машину!».       Чонгук расцепляет их переплетенный пальцы, удивительно, что он даже не заметил, что они все это время держались за руки. Должно быть, когда сталкиваешься лицом к лицу с опасностью, вовсе не зацикливаешься на таких мелочах. Чон запрыгивает на место водителя и, дождавшись Тэхена, даёт по газам. Как удачно, что ключи остались в замке зажигания.       Пытаясь отдышаться, Тэхен принимается копаться в своём рюкзаке, рассматривая то, что ему удалось забрать на заправке, в надежде найти среди все прочего патроны, хотя сам прекрасно понимает, что не найдёт там ничего нового. В этих же целях он начинает осматривать бардачок.       — Что там произошло? — рядом раздаётся приятный баритон, что на секунду заставляет напрячься. Чон постоянно озирается назад, пытаясь разглядеть, не преследуют ли, хотя вряд ли эти твари умеют водить. — Кто это? Кто они такие? Это… — продолжает парень, пока не встречается с недоумевающим взглядом.       Почему все так на меня смотрят? Неужели я действительно похож на того, кто сейчас способен дать какое-то вразумительное объяснение или придумать пути решения этой серьезной проблемы?       Тэхен продолжает разглядывать рядом сидящего парня, пока тот кидает взгляд то на дорогу, то на своего собеседника, словно ожидает, что получит от него ответ. За рулём сидит высокий, спортивный парень, хоть и выглядит молодо, явно гораздо старше Тэхена. Так какого чёрта ты продолжаешь задавать мне все вопросы? Я знаю не больше твоего!       — Я… Я ехал мимо и услышал выстрелы… Хоть ещё не поступил на службу, я... я должен был помочь, — Чон говорил прерывисто, не скрывая испуга, продолжая озираться по сторонам, благо на дороге было безлюдно, лишь непрекращающийся ливень. Словно кто-то сверху знает, что творится какое-то безумие, поэтому посылает знак с небес, чтобы все сидели взаперти по домам.       — Но.... Я… Я застрелил человека! — Чонгук мотает головой, несколько раз ударяя себя ладонью по лбу, пока это движение не прерывают чужие руки.       — Успокойся! Слышишь?! — Чон разворачивается и смотрит на своего попутчика, внимая его словам, стараясь выискать в них поддержку. — Это уже не люди, — говорит Тэ удивительно спокойным тоном. Парень находит полупустую коробку с патронами на заднем сиденье автомобиля и принимается запихивать их в свой пистолет, а остатки распределят по карманам кожаной куртки, совершенно не обращая внимания на недоумевающего собеседника.       — Что? Что ты такое говоришь? — Чонгук пытается разглядеть в чужих глазах издёвку или хотя бы несерьёзность. Может, его просто пытаются вот так поддержать или же глупо пошутить, только ему сейчас не до веселья. Вновь отвернувшись от дороги, Тэ встречает его взгляд с абсолютно серьезным лицом.       — Знаешь, тебя там не было… — Тэхен смерил его неоднозначным взглядом. – Тебе не понять, каково это – разговаривать с человеком, а уже через секунду быть чудом не убитым этим самым человеком, — Тэ смотрел на своего случайного водителя свысока, словно разговаривал с каким-то недоразвитым. — Да и не поймёшь, пока не увидишь всё собственными глазами, — тяжело вздохнув, он устремил свой взгляд в окно, разглядывая ночной опустошённый город.       — Это вирус? Что-то вроде приступа бешенства? — не унимался новый знакомый Тэхена. Хотел бы сейчас сам Тэ знать ответы на все эти вопросы. — Он в воздухе? Мы тоже можем быть заражены, ты... —водитель протягивает руки в сторону младшего и несколько раз несмело бьет его по груди, словно пытаясь что-то проверить. — Ты был в эпицентре всего этого…       — Я в порядке… — грубо произносит Тэхен, отпихивая от себя чужие руки. Этот парень появился из ниоткуда, и это он начал палить без объяснений, а ещё смеет называть меня сумасшедшим? Всё произошедшее очень злило Тэхена. Он недовольно смотрит на собеседника и вновь отворачивается.       — Ты прав, меня там не было… я понятия не имею, что произошло, даже не уверен, что в ту минуту я спас того человека. Сколько там ещё трупов? Сколько всего ты нарушил, только покинув заправку? Разве я не должен тебя арестовать?       — Статья 12 раздел 1 Уголовного кодекса республики Корея – совершение вынужденных действий для спасения собственной жизни, Статья 37 — множественность преступлений, Статья 250 раздел 14 — убийство. Если ты спросишь, я застрелил троих, так как у меня просто не было другого выхода, все они хотели меня убить, а я был невероятно напуган. Да ты и сам видел, что эти твари уже не люди. Разве нормальный человек смог бы выдержать огнестрельное ранение в сердце?! Пуля в голову — это единственное, что может их остановить.       Тэхен вновь устремил свой уверенный взгляд в сторону брюнета. Приятно чувствовать хоть в чем-то своё превосходство или быть хотя бы достаточно осведомлённым. Словесная перепалка, словно какой-то поединок, где никто не хочет быть проигравшим. Это становится забавным. Чонгук смотрит на светловолосого парня в недоумении. Ещё какое-то время они провели в молчании, переваривая всё сказанное ранее.       — Участок уже недалеко, — офицер пытается сменить тему, продолжая коситься на своего спутника. Признаться, задавая все те вопросы, он и не рассчитывал получить ответы. Все они, скорее, были риторическими.       — Что, если мы последние? Что, если выживших больше нет? — вдруг спрашивает Тэ, совершенно другим тоном, обеспокоенно глядя на Чона.       — Нет! Есть выжившие, это большой город, — Чонгук отворачивается в сторону и разглядывает пустые улицы. — Должны быть, — говорит он гораздо тише.       — Так, стоп! Ты коп? — глаза студента от удивления в собственном открытии расширились.       — Лейтенант Чон Чонгук. Я направлялся в участок, перед тем как оказался на заправке, — парень попытался отдать честь, но делать это за рулем было не совсем удобно.       — Тэхен… Ким Тэхен… — блондин продолжал смотреть на полицейского с широко раскрытыми глазами. Да… Вот так встреча...       Тэ до сих пор не может поверить в эту чертовщину. Если бы кто-нибудь рассказал ему нечто подобное, происходящее в их городе, то он счёл бы того психом или вручил медаль за самую идиотскую историю. Да и ещё такое совпадение: человеку, который так жаждет найти своего брата — офицера полиции — в попутчики достался выпускник полицейской академии, что как раз держит путь в то же место. Просто безумие.       Сейчас Тэхен не способен столько обдумать, он устал и до чертиков напуган. Сердце бешено колотится в груди, а в голове каша. Единственное, что хоть как-то сглаживает эти события, так это то, что не приходится переживать всё это в одиночку.       Боюсь даже представить, что могло тут случиться? Что могло произойти с моим братом в этом ужасном месте? Надеюсь, что с ним всё в порядке. Он сильный и умный. Он совершено один смог поднять нас на ноги. Он со всем справится. Он должен... К тому же, если этот парень и правда коп, возможно, он сможет мне помочь в поисках брата?       — Хей... Ты здесь? — Чон помахал рукой перед лицом студента и взволнованно уставился на него. Кажется, он до сих пор полагает, что я могу быть одним из них.       — А? Все нормально... Я... я здесь из-за своего брата…Он перестал отвечать на мои звонки, — непроизвольно голос Тэхена дрогнул. — Он служит в полиции. Надеюсь, и сейчас он в полицейском участке… — студент нервно перебирал край тёмно-серой толстовки.       — Я уверен, что он в порядке, так что не переживай, — Чон опускает ладонь на руку Тэхена, пытаясь его приободрить и успокоить. — Мы во всем разберёмся, и всё будет хорошо. Вот увидишь! — Чонгук улыбается и, после несмелого кивка, замечает какой-то непонятный отблеск в глазах напротив.      

«ВНИМАНИЕ ГРАЖДАН! В СВЯЗИ С ЭПИДЕМИЕЙ В ГОРОДЕ, ВЛАСТИ ПРИЗЫВАЮТ УКРЫТЬСЯ В ГОРОДСКОМ ПОЛИЦЕЙСКОМ УЧАСТКЕ...»

      Чем ближе они подъезжают к участку, тем громче становится звук объявления о расположении убежища. Двое, приближаясь к участку, питают надежду, что они не единственные, кому удалось уцелеть в этом аду. Ведь это большой город, хоть кто-то должен был выжить.       Они ехали по пустым тёмным улицам, освещал их путь лишь свет фар. Ларьки были разграблены, стёкла разбиты. Повсюду виднелись брошенные машины, какой-то мусор и тела погибших, если они, конечно, были действительно мертвы. Чонгук старался двигаться плавно, но свободной езде значительно мешало кладбище автомобилей. И больше пугала даже не царящая атмосфера вокруг, а то, что оживлённые некогда улицы вмиг опустели, вокруг не было ни души. Ни единого намёка на присутствие выживших. Лишь душераздирающая тишина. Не уж-то они правда остались одни? Нутром оба парня чувствовали приближение чего-то ещё более ужасного. Замедляясь, машина в конце концов остановилась, пополняя коллекцию покинутых автомобилей.       — Похоже, дальше дороги нет, — Чонгук, сколько мог, пытался объезжать препятствия на дороге, но всё же был вынужден заглушить двигатель. — Придётся идти пешком, — говорит он спокойно, перекладывая обойму в передний карман, будто это нечто обычное. Будто выйдя из машины, они не столкнутся с самым ужасным кошмаром.       — А точнее… бежать, — Тэхен отворачивается от Чонгука, и краем глаза замечает, как в ближайшем переулке трое восставших сейчас пожирали свой так называемый «обед», который раньше был живым парнем. Его живот был разодран, и сделали это явно без использования специальных мединструментов. Какая сила должна быть у существа, чтобы сделать это голыми руками? Те твари, что, казалось, только вчера были воспитанными и образованными людьми, сейчас продолжали потрошить тело бедолаги, извлекая внутренности и пробуя их на вкус.       Чонгук прослеживает за взглядом студента и чертыхается. Нет, он, конечно, не думал, что им удастся спокойно дойти до участка, ни с кем не пересекаясь, но всё же таил надежду, что обойдётся без происшествий. Пока Чон обдумывает пути отхода, чужая рука несмело тянет его за ворот рубашки, и Тэхен поддаётся вперёд, пока их губы не соприкасаются в легком, несмелом поцелуе. Это почти невесомо, поцелуй, в котором нет ни страсти, ни желания. Он наполнен лишь одним чувством — надеждой.       Чонгук замер, его глаза округлились от неожиданности, а губы он держал плотно зажатыми. Это событие было таким шокирующим, что он даже забыл, как дышать. Чона сложно было чем-то удивить, но сейчас он не знал, что делать. Они ведь знакомы от силы минут пятнадцать, да и он сам буквально прошлой ночью спал с какой-то незнакомкой. Просто секс без каких-либо прелюдий.       — Прости, я не должен был делать этого… — Тэхен отстраняется от ошарашенного парня и облизывает губы. — Это было ужасно глупо с моей стороны, — парень посмеялся, рукой зачесывая волосы назад. — Хаа... Мы едва знакомы, но я не хочу помереть не целованным...       Тэхену едва исполнилось двадцать, разумеется, он целовался, но в четырнадцать понял, что девушки его не интересуют. Брат, конечно, поддержал, но Тэ знал, что Намджун его не понимает. Поэтому для брата старался держать свою натуру при себе. Из-за чего он никогда не был с мужчиной. Даже во время учёбы, когда их разделяли огромные расстояния, Тэхен все равно ни с кем не встречался. Он всегда был один в романтическом плане, окружал себя лишь друзьями. Пару раз, ещё на первом курсе, и парни, и девушки пытались к нему подкатить, но Тэ выстроил вокруг себя недоступную крепость. Так что с тех пор в универе никто больше даже не пытался проявлять к нему повышенное внимание. Но если сегодня Киму будет суждено умереть, он хочет запомнить этот день, как один из лучших. К тому же, благодаря Чонгуку он ещё раз убедился, что был прав насчёт своих предпочтений.       Чонгук лишь неловко кивает, пытаясь выкинуть из головы язык, который скользнул по верхней губе и снова скрылся. Он вновь повернулся к окну: впереди, с его стороны чисто. Если двигаться быстро, то им удастся проскочить незамеченными.       — Это наш шанс! Ты готов? — Тэ кивает, озираясь по сторонам.       Сняв пистолет с предохранителя, Чонгук тихо открывает дверцу машины. Но, как оказалось, восставшим не обязательно бродить туда-сюда в поисках, кого бы сожрать. Они могут впадать в "спячку", становиться спокойными что ли. До тех пор, пока не почувствуют или услышат какое-то движение. Так что как только двери автомобиля открылись, парней тут же стали окружать. Мертвецы поднимались с земли и наступали, заманивая в угол. Всё их внимание было приковано к единственным движущимся объектам.       — Беги! — Тэхен начинает пальбу, пробираясь в сторону переулка, где только секунду назад видели трёх восставших за "обедом". — Я знаю другой путь, встретимся в участке! — Чонгук медлит лишь мгновение, тут же начиная стрельбу.       Кто он такой, чтобы бросить человека? Он ведь коп, должен защищать людей, а не наоборот. Он смотрит прямо в тёмные глаза. На секунду мир затихает, и взгляд Тэхена меняется с встревоженного и напуганного на мягкий, можно даже сказать, влюблённый. Он мило улыбается и кивает.       — Доверься мне… — ещё один выстрел, и Тэ бежит в совершенно другую сторону от главных дверей участка. Он скрывается в переулке, а Чонгук так и стоит, замерев на месте и глазом не моргнув.

***

      Чонгук давно так не бегал. Да, на учениях они имитировали погоню, но сейчас это вовсе не учения. Это реальная жизнь, где секунда промедления — и тебе конец. Сейчас нет права на ошибку. Да и патронов на тренировках давали гораздо больше, а тут всего за несколько минут Чонгук уже опустошил целую обойму, осталась последняя. Эти твари, словно головы Лернейской гидры, сколько бы не стрелял, ощущение, что меньше их не становится, а в рукопашную с ними лучше не тягаться.       Продолжая отстреливаться, Чон наконец забегает в огороженный забором полицейский участок, но там пусто, относительно того хаоса на улице. Перед взором офицера предстало огромное двухэтажное здание с раздвоенной лестницей по правой и левой стороне от трёхметровой каменной статуи богини Афины: в левой руке она держала щит, а в правой копьё, на которое позже повесили флаг Кореи.       По всему холлу на бежевой плитке с чёрными геометрическими фигурами расставлены раскладушки, разбросаны медицинские препараты, то там, то здесь виднеются кроваво-красные пятна, но вокруг ни души. Как и тел убитых. Даже этих тварей нигде не видно.       Рядом со стойкой регистрации на чёрном фоне был выложен полицейский значок: I.O.D. в центре, огибая по кругу звезду, виднелась надпись Incheon Police, а внизу год открытия участка – 1969. Ступая по перепачканному полу, Чон решает осмотреться. Полицейский участок разве не должен быть самым безопасным местом? Он большой, тут есть склады с запасами еды, оружия и патронов, надёжные окна и двери. Полицейский участок — это лучшее убежище. По крайней мере, так думал Чонгук. И судя по этим раскладушкам и разбросанным вещам, сначала так и было. Но что же произошло, где все? Даже если зараза проникла сюда, где тогда заражённые?       Чонгук прибыл сюда с опозданием, так что ему придётся самому знакомиться со всей обстановкой. Не так я представлял свой первый рабочий день.       Если бы выпуск не отложили и Чонгук отправился в Инчхон в тот же вечер, то на утро в участке его бы ожидал радушный приём, а не вот это вот всё. Будущий наставник или напарник, а может и сам шеф полиции, поприветствовал бы его и показал участок. Однако Чонгука никто не встретил... За неимением другого выхода, ему придётся бездумно бродить по зданию, открывая все двери, так как он понятия не имеет, где сейчас находится и в какую сторону идти.       — Здесь же должен быть хоть кто-нибудь... — шёпотом продолжает повторять парень, но так и не слышит ответа. Радовало лишь одно: пусть участок и пустовал, в нём было безопасно.       Чонгук подходит к стойке регистрации и начинает рыскать в поисках чего-то полезного: патронов или карты. Поиски оказались безрезультатны, там ничего не было, а если и было, то это уже забрали. Чонгук громко вздыхает и устало падает в кресло на колесиках, стоящее рядом со столом. Он ещё раз бегло осматривает стол, и на этот раз его внимание приковывает камера видеонаблюдения. Он подъезжает в кресле ближе.       На одной из камер, транслирующей запись из кабинета «Западный офис», Чонгук замечает, что на стене висит карта первого этажа полицейского участка. Если бы она была у него, то он мог бы примерно сориентироваться, куда идти или где укрылись выжившие. Он мог помочь им. Пока Чонгук обходит холл, выбирая за какой дверью, предположительно, может скрываться этот офис, обнаруживает, что на некоторых дверях есть непонятные символы, похожие на карточный масти. Все эти двери оказались заперты.       Чонгук останавливается у незапертой двери и, прежде чем зайти, проверяет магазин с патронами — ровно половина. Нужно срочно найти ещё! — постоянно стреляло в голове молодого офицера. Если за дверью будет облава, то живым удрать не удастся. Чон несмело тянется к двери и дергает за ручку.       В этот момент — в одном шаге от неизведанного — Чонгук, как мог, пытался храбриться. Он шёл вперёд лишь с одной мыслью: Что, если внутри будут выжившие?       Не известно, сколько они просидели в заточении, возможно, Чон именно тот, кто был для них последней надеждой. Однако, стоит только закрыть глаза, как перед глазами тут же всплывал весь тот ужас, что гуляет по улицам города. Страх и паника сковывали движения. Не важно, насколько снаружи я выгляжу смелым, внутри я ещё никогда не чувствовал себя таким слабым.       Стоило ему перешагнуть порог, как глаза встретила кромешная тьма. Внутри практически ничего не видно, освещает его путь только фонарик в руках и люстры холла. Чон прикрыл за собой дверь, стараясь сохранить безопасное место защищённым. Медленно продвигаясь вперёд, Чонгук держал оружие наготове.       Офис был украшен уже сдутыми воздушными шарами, а над столами, которые простилались на всю длину офиса, и за которыми работники должно быть, сидели лицом друг к другу, висела надпись, с вырезанными из плотной бумаги буквами: «Добро пожаловать, Чон Чонгук».       Если бы не сложившаяся ситуация, то он бы обязательно улыбнулся и поблагодарил всех за теплый приём, но сейчас Чонгук продвигался неторопливо, стараясь действовать как можно тише, чтобы сохранить свою жизнь. Радовало, что внутри оказалось всего три трупа: двое в форме и один гражданский. Если есть гражданские, то участок всё же был убежищем, правда, недолго. И сейчас волновало лишь одно — восстанут они или нет? Ему надо пройти прямо в небольшой кабинет начальника подразделения, а это значит, что нужно обойти лежачих.       Чонгук плавно делает пару шагов в сторону кабинета и наблюдает за тем, как ведут себя лежачие, после чего движется дальше. Он аккуратного обходит одного и вздрагивает, когда одно из окон разбивается и внутрь заваливается одна из этих тварей. Пока тот поднимается на ноги, Чонгук решает, что сейчас как раз тот момент, когда стоит пробежаться, а не стоять, разинув рот. Только он пытается сделать шаг, как его хватает за ногу бывший сотрудник полиции, и парень мешком валится на пол. Чон отбивается ногами, стиснув готовый в любой момент выстрелить пистолет. Судорожно отползая в сторону, он едва успевает подняться на ноги. Чонгук крепче сжимает оружие в руках и целится в голову тому, кто схватил его за ногу. Раздаётся выстрел. Затем ещё. Двое теперь окончательно мертвы. Он прицеливается в женщину в гражданском и непроизвольно отмечает, что при жизни она была вполне привлекательна.       Чон так и замирает, все ещё нацелившись на эту женщину, когда справа от себя чувствует какое-то движение и слышит непонятные звуки, будто кто-то ногтями скребёт по доске. Чонгук не видит, кто именно издаёт эти звуки, но теперь что-то очень быстро приближается к нему. Луч фонарика мечется из стороны в сторону в попытках отыскать этот объект, который заставил всё тело напрячься. Парень стреляет в тело женщины, которая оказывается слишком близко. С дырой в голове она падает на пол, а рядом с ней приземляется то, что передвигалось по потолку.       — Это что ещё за тварь?       Перед ним оказалось какое-то непонятное существо. У него не было глаз и кожи. По строению позвоночника и языку, который постоянно вылезал у него из пасти — оно напоминал рептилию.       В страхе еле передвигая ноги, Чонгук отступает к кабинету начальника, не отводя взгляда от этого существа. Может, оно его и не видит, но всё же слышит.       Стоило ему сделать шаг, монстр отвлекается от пожирания единственного не восставшего и обращает внимание на Чонгука. Хоть парень и стоял неблизко, язык этой твари практически дотянулся до него. Чон стреляет несколько раз, но это существо оказывается слишком быстрым и после первой же попавшей в него пули запрыгивает на потолок и замирает в темноте.       Патронов больше нет, это была последняя обойма. Молодой офицер крепче сжимает пистолет в руках и со всех ног бежит к кабинету. Ему едва удаётся проникнуть внутрь, перед тем как тварь прыгает на то место, где он стоял секунду назад.       Приведя дыхание в норму, Чон наблюдает за "рептилией": высовывая язык, она вновь вернулась на потолок. Теперь он заперт здесь, дверь слишком далеко, патронов нет, а как только сделает шаг, это существо сразу его обнаружит.       Хотя бы теперь у него есть карта, всё это было не зря. Наверное. Может, есть ещё какой-нибудь выход отсюда... Оглядывая маленькую комнатку, Чонгук с досадой понимает, что выбраться можно только через одну дверь, но шансов добраться до неё живым — ноль. Чон решил ещё покопаться в столе, может, в них затерялись патроны или хоть что-то полезное. Запечатанные ящики пришлось вскрывать цветными скрепками, что вразброс валялись на столе. Хоть где-то пригодилось это умение.       Все поиски оказались тщетны. Здесь ничего не было. Во всём этом хламе он нашёл лишь потрепанный ежедневник начальника, в котором почти все страницы был исписаны, везде были даты и какие-то пометки из дел. Делать в этой комнате явно больше нечего, так что Чон, усевшись в кресло, принялся читать. Может, хоть этот ежедневник поможет пролить свет на происходящее.       По ходу чтения, по словам и по самому стилю написания, парень понял, что автор пенсионного возраста. И эти записи дают Чонгуку шанс на спасение: офицер подробно расписывал, что как только он заступил на службу, на участок был произведен налёт. Много офицеров тогда погибло, впрочем, как и гражданских. В следствие этого, администрацией было принято решение построить в участке несколько потайных ходов, если подобное повторится. Если бы только Чонгуку удалось найти эти скрытые тоннели, он мог бы выбраться. Но в записях нигде не указывалось место их расположения. Чонгук всё продолжал читать, сохраняя в себе толику надежды.       Чем дальше молодой полицейский читал, тем менее разборчивыми становились записи. На последних страницах пожилой офицер описывал происходящие на данный момент события. О том, что на последней инвентаризации полицейский участок был полностью укомплектован и переоборудован во временное убежище ввиду террактов или серьёзных эпидемий. Сотрудникам отделения было поручено бросить все силы на обеспечение безопасности гражданских лиц во время и после их эвакуации в участок.       Дальше на нескольких страницах автор дневника описывал несколько нападений со смертельным исходом, которые совершались беженцами в порыве чрезмерного стресса. Также он описывал, что им так и не удалось починить оборудование связи, поэтому все люди в участке были отрезаны от остального мира.       — "Нам осталось всего ничего и почти не осталось патронов... — Чон начал читать вслух, крепче сжимая дневник в руках. — Постоянные стычки в конец измотали нас физически и психологически. Нам конец…" — Чонгук продолжает читать, поглядывая в сторону двери. Теперь он понимает, о чём писал этот человек, о безвыходной ситуации. И он понимает, каков будет итог, сам оказавшись сейчас в таком же положении.       — "Уходя, шеф предложил бежать через канализацию, если в участке станет совсем туго. Он утверждал, что здесь сотни потайных ходов, что остались в наследство от музея, хоть один должен был вывести нас прямо в город."       — "Ха-ха... Признаться, в тот момент я посчитал эту идею вздором, но сейчас... Из тысячи беженцев, что с надеждой зашли в ворота, осталось несколько человек. Да, мы не знаем, существует ли этот тоннель на самом деле, к тому же даже в канализации могут быть эти монстры, но сидеть здесь и ждать смерти — тоже не лучшая перспектива. Надежды больше нет..." — несколько последних листов были вырваны, другие перепачканы в крови.       В конце, на внутренней стороне обложки ежедневника, в правом верхнем углу, трясущейся рукой было написано лишь одно предложение: "Радуйся, что тебя здесь не было, новичок!". Существо за дверью резко спрыгнуло с потолка, а Чонгук в испуге выронил дневник.       — Никогда не думал, что сдохну так тупо. Умереть в погоне за опасным преступником; умереть в перестрелке с террористами. Разве это не достойная смерть? Смерть героя! Но быть съеденным заживо каким-то чудовищем... — тварь за дверью чувствовало малейшие движения и каждый раз прыгало на дверь. Благо ей не хватало мозгов её открыть.       Чонгук опирается на стену рядом с портретом в полный рост какого-то взрослого мужчины в офицерской форме и медленно сползает вниз. Его к такому совершенно не готовили, хотя вообще вряд ли можно подготовится. Вся эта чушь про восставших мертвецов — это ведь всё глупые сказки, всё это реклама, чтобы крупные кинокомпании заработали побольше денег. Разве мог хоть кто-то предположить, что встретится с ними в реальной жизни? Повернув голову, Чон замечает, как к столу что-то приклеено скотчем. Он подрывается с места в надежде, что это окажется пистолет. Увы. Молодой офицер возвращается на место, нервно сжимая в руках гранату, и продумывает план отступления. Хотя шансы минимальные, так как ему не удастся сделать и двух шагов. По крайней мере, если эта тварь прорвётся, Чонгук знает, что должен сделать.       Кажется, он просидел так около получаса, пока его внимание не привлёк какой-то шум. И он исходил не от противоположной стены, от когтей того существа, а от стены, на которую Чонгук облокотился. И как прикажете это понимать? Какое-то пиликанье, и портрет отодвигается в сторону, открывая вход в небольшой темный коридор. Выбора особо нет. Как и шансов выжить в этой комнате. Так что, включив фонарик, Чон несмело двигается на свет. За несколько шагов парень добирается до выхода и попадает вновь в холл, из которого пришёл. Только ступив из тоннеля, он чувствует около виска дуло пистолета.