Оставшиеся позади

      — Хэй, стой на месте... — раздаётся тихий и неуверенный голос, но Чонгук машинально поднимает руки вверх, продумывая, как отобрать оружие, приставленное к его затылку. — Т-так ты и правда живой?! Н-не может быть… — парень медленно опускает трясущиеся руки, в которых сжимает пистолет, и улыбается.       Чонгук облегчённо выдыхает и разворачивается лицом к вооружённому человеку. Чон удивлён: парень напротив ненамного старше его самого, всё с таким же невинным детским взглядом и крашенными платиновыми волосами. Несколько проколов в ушах, на руках и пальцах татуировки — возможно, так он хотел казаться старше, раз уж лицом не получается. Для данного места и подобной обстановки всё это было совсем не серьёзно. Как они вдвоём смогли оказаться в этом дерьме? Парнишка замирает, милую улыбку сменяет испуг.       — Стоп! — пистолет вновь направлен на Чонгука. У парня явно сбит прицел, да и вряд ли он вообще сможет попасть в кого-то, но от этого становилось только страшнее. Оружие в неумелых руках не приведёт ни к чему хорошему. — Тебя ранили? Есть укусы? Царапины? — он крутит головой в разные стороны, пытаясь разглядеть наличие повреждений, но на все эти сбивчивые вопросы Чон лишь отрицательно мотает головой. — Ну, тогда тебе повезло! — парень убирает оружие за спину и ухмыляется. — Возможно, мы — единственные, кому удалось выжить в этом аду. Я Пак Чимин, кстати, — неожиданно он начинает неестественно смеяться. От этого смеха мурашки пробежали по спине молодого полицейского. Кажется, он слишком долго находился здесь один.       — Лейтенант Чон Чонгук, — офицер отдаёт честь, хотя не уверен, что в подобной ситуации это вообще необходимо — Ты не прав! Я был не один, со мной был парень... — Чонгук невольно проводит языком по губам. — Нас окружили, и нам пришлось разделиться…       — Не хочу тебя расстраивать, но твой друг уже мёртв. Можешь забыть всех, кого знал, никому не удалось выжить… — Чонгук опустил голову вниз, зарывшись в волосы руками.       — Нет, этого не может быть… — он не хотел верить этим словам, а с другой стороны... Он сам был там и уже успел попрощаться с жизнью, пока не добежал до ворот.       — Брось это, парень, — блондин, подняв руки вверх, указывает на всё здание — это было убежищем, надёжные стены и дюжина хорошо подготовленных и вооружённых людей. И где сейчас это всё?       Чонгук совсем поник. Должно быть, он, как и все, кинулся сюда в поисках спасения, а получил лишь горечь разочарования.       — Прости… —Чимин вытянул руку и похлопал Чона по плечу. — Все беженцы, все погибли… — он сделал несколько шагов вперёд и замер. — Никому не удастся выжить там. Ты первый, кому за всё это время удалось добраться сюда, не заразившись, — после этих слов Чонгук, хоть и не был готов смириться с тем, что всё потеряно, все же зашагал следом за новым знакомым в его убежище.

***

      Тэхен понятия не имеет, сколько уже вот так, совсем обессиленный, блуждает один среди всех этих уродов. Только сейчас он начал понимать, что разделиться было не лучшей идеей. Пройти напрямую не удалось, так как стадо упырей постоянно поджимало и загоняло в угол, лишая возможности выбраться. Ему снова пришлось спасаться в одиночку, сбегать зигзагами, пытаясь добраться хоть до какого-нибудь убежища.       Патроны практически закончились, и Тэ решил приберечь парочку для себя. Уж лучше смерть, чем стать одним из них. Ему удалось удрать от толпы, что погналась следом, и теперь он старался двигаться как можно осторожнее. К тому же, студент заметил, что эти твари довольно медлительны, и это было ему на руку. Он продвигался по лесу еле-слышно, так как у заражённых, как оказалось, очень хороший слух. Они ориентируются на звуки и, кажется, совсем не видят свою жертву, даже если столкнутся с ней лицом к лицу. Вероятно, это из-за их глаз: радужка бледно-серого цвета, в которой навсегда отпечатался леденящий душу страх.       Прошло уже несколько часов скитаний, но Тэхену кажется, что он торчит в этом городе уже целый месяц. Он очень устал и уже давно допил последние остатки воды. Чем дальше он шёл и, как ему казалось, приближался к полицейскому участку, тем больше становилось этих тварей. Парень двигался к цели, обходя каждого лежачего стороной, полагая, что не все они мертвы окончательно.       В какой-то момент он встретил одного из восставших, взрослого седовласого мужчину, которого придавило мотоциклом. Верх его тела был обглодан почти до костей, словно стая гиен или диких волков набросилась разом, вот только ни тех, ни других здесь не водится. Зато сейчас в городе обитают не менее опасные твари. Старик с банданой на голове, только почуяв приближение человека, начал тянуть свои костлявые руки в его сторону. Байкер был в плачевном состоянии, ведь целыми остались лишь лицо и нижняя часть тела, что была придавлена грудой железа.       Если это и правда вирус, вдруг выжившие медики уже вовсю изготавливают вакцину? Что, если этот процесс обратим? Однако что станет с такими заражёнными? В любом случае, при осмотре территории медиками этот байкер получил бы чёрную карточку "морг", тут и невооружённым глазом видно, что он безнадёжен. С другой стороны, он же всё ещё живой человек, хоть грудь его не вздымается, но он продолжает дышать, от рук остались почти только одни кости, но он продолжает ими шевелить.       Тэ опустился на корточки рядом с безнадёжным, пока тот старательно пытался дотянуться до студента, но безрезультатно. Внимание Кима привлёк большой предмет, поблёскивающий на солнце, появившемся на улицах города. Начинало светать. Вот ещё одно доказательство того, что студент бродил тут уже не один час. На поясе старика Тэ обнаружил охотничий нож с лезвием в восемь дюймов. Теперь в его руках было более весомое оружие, чем просто камень или любое другое подручное средство.       Тэхен замер с ножом в руках, когда услышал какой-то громкий шум, что стремительно приближался. Студент осмотрел территорию, лихорадочно крутя головой, но видел лишь высокие деревья. Чем ближе становился шум, тем более активным становился байкер. Тэ воткнул его голову нож, дабы мертвец не выдал его присутствие. С приближением источника звука поднялся сильный ветер, и, только подняв голову вверх, парень увидел парящий над ним вертолёт.       Тэхен поднялся на ноги, начиная прыгать и активно махать руками, чтобы маленькое пятнышко на земле для пилота стало более заметным. Однако всё было бесполезно: в конечном итоге вертолёт просто скрылся, направившись, вероятно, в сторону участка. Парень, не раздумывая, рванул за ним.       Приближаясь к запасному выходу, Тэхен вышел на небольшую поляну, которая прилегала к полицейскому участку и также была огорожена забором. Перед ограждением было всего парочку ходячих, Тэ даже не стал тратить на них силы, а просто оббежал и ловко перелез через забор.       Заражённые прильнули к забору, они открывали рты, издавая при этом какие-то зловещее звуки, но Тэ было уже всё равно, он наконец оказался в безопасности. Мертвецов должно быть гораздо больше, а их действия должны быть более слаженными, только тогда, вместе навалившись, они смогут повалить забор. Опираясь руками о колени, Тэхен тяжело дышал, переводя дыхание.       До своего отъезда, до того момента, когда его брат стал капитаном, Тэхен бывал здесь несколько раз. Вот только раньше Ким помнил, как женщина средних лет, что работала на тот момент в регистратуре, ухаживала за этой цветочной полянкой сажая различные растения и даже плодовые деревья, тем самым обустраивая уютное местечко для отдыха.       В центре стояли две белые скамейки, размещённые друг напротив друга, от главного здания до этого места была проложена аккуратная дорожка из разноцветных камней.       На скамейках обычно наслаждался обедом рабочий персонал, любуясь красотами природы. Должно быть, это помогало им отвлечься от тяжёлой работы, выматывающей не только физически, но и морально.       Сейчас же того уютного местечка здесь больше не было, а земля вокруг была раскопана. Теперь располагались здесь только могилы. Одна из них ещё не была закопана: видимо, тех, кто мог копать, оставалось всё меньше. Внутри лежало несколько тел, завёрнутых в полиэтиленовые мешки и в белые простыни. У всех тел через ткань проступало красное пятно в районе головы. Как же боялись люди, что закапывали вот так погибших, кучами, в одной могиле, без каких-либо распознавательных знаков. Тэхен не смог сдержаться и заплакал. Никто не захочет такой участи.

***

      Выбравшись из потайного хода за портретом, Чонгук оказался в комнате ресепшена, а затем вместе с Паком вернулся в холл.       Чон продолжал молчать, не желая принимать слова блондина за правду, но прошло уже около двух часов, пока они заставляли входные двери всяким хламом, чтобы построить баррикаду между ними и мертвецами, а за все это время Тэхен так и не объявился. Похоже, придётся признать, что выжить там в одиночку, к тому же плохо подготовленному студенту, практически не возможно. Ведь ему самому едва удалось добраться до участка.       Укрепив единственный вход, они направились дальше в убежище Чимина. Хоть поблизости никого не было слышно, Чонгук всё равно был на стороже, крепко сжимая в руках пистолет. Чимин отдал своё оружие, потому как не умел им пользоваться.       Вдвоем они поднялись на второй этаж, в центре их встретила позолоченная статуя льва, что сидел, подняв голову вверх, а его правая лапа держала полицейский значок. По коридору они прошли направо и вошли в небольшую комнату, где вокруг столика из серого стекла стояли кожаный красный диван и пара кресел. В одном углу располагалась кофемашина, а в противоположном — стойка секретаря или младшего помощника. Офицеры прошли дольше, и Пак остановился у двери, на которой висела табличка «Информационный центр. Программист Пак Чимин.»       Как только дверь кабинета открылась, взору предстала маленькая комната. Серьёзно, она была такая крошечная, что каморка казалась и то просторней. Посередине стоял чёрный кожаный стул на колесиках, а кругом расположен стол, где находились ноутбук и пара компьютеров, на стене также висели мониторы. Они все сейчас работали: где-то производилась трансляция с камер, где-то открыты какие-то новостные статьи.       То тут, то там валялись упаковки от пиццы и еды навынос. И как в такой обстановке вообще можно работать? Сколько времени прошло с начала всего этого ужаса? Почему здесь было так грязно? Или он всегда работает в таком бардаке? Не удивлюсь, если здесь найдётся ещё какая-то живность.       Скинув на пол очередную пустую коробку, Чонгук брезгливо облокотился о стол рядом с Чимином. Пак указывает на монитор, который отображает изображение с камер в холле.       — Я увидел тебя тут, — парень тычет указательным пальцем в один из мониторов, — и не поверил своим глазам. Думал, что ты один из них... Но я видел, как ты удирал от лизуна, поэтому вышел на помощь, — Пак замечает давно забытую упаковку печенья и начинает активно его жевать, усаживаясь за компьютер. Чонгук недолго смотрит на него и понимает, что дальше тот говорить не намерен. Но нельзя все так оставлять, надо разобраться, что всё-таки происходит.         — Это всё вообще что? Не хочешь рассказать, что здесь, чёрт возьми, происходит? — Чон грубо хватает парня за плечо и разворачивает к себе лицом.  — Больше ничего сказать не намерен? — Чон бросает на него строгий взгляд, хотя сам не понимает, к чему все эти угрозы. Ими всё равно ничего не добьёшься. Парень просто напуган, он ни в чём не виноват.       — Ха-ха... Рассказать? Что ты хочешь услышать? — айтишник начинает истерически смеяться. — Хочешь узнать, как маленькая брешь способна потопить корабль? — его взгляд становится озлобленным, и он скидывает с плеча руку парня.       — Знаешь, это так забавно... Вся эта молодёжь, эти глупые, неотёсанные дети. Все они были так одержимы фильмами ужасов. Мечтали дожить до конца света... Ну и где все они? — Пак возвращает внимание на мониторы. Взгляд цепляет камера, передающая изображение улицы перед главными воротами. Там было пару ребят в школьной форме.       Ночь — время молодёжи. В городе не было никакого комендантского часа. И было не удивительно, что несколько школьников слоняются по округе. Благодаря бездомным и разгуливающим по ночам детям зараза и распространилась так быстро. Парень снова начинает смеяться. Кажется, проведя там много времени в одиночку, среди этих тварей, он немного поехал кукухой.        — И толку-то в их этих мечтаниях? Посмотри на нас... Мы в полном дерьме. Такие как ты, сильные духом, они всегда борются и погибают. А такие слабые и трусливые, как я, всегда выживают. Я уже готов был опустить руки... За последние пару дней каких только ужасов не видел, — парень потупил взгляд, а затем взглянул на пистолет, что буквально пару минут назад отдал Чонгуку. Как бы это грубо не прозвучало, но с такой меткостью и прицелом, Чимину не удалось бы облегчить свои страдания, скорее, наоборот.       — Я ведь никогда даже не любил этот жанр кино. На всех страшных моментах я либо перематывал, либо прятался, — смех сменился редкими слёзами.       Чонгук уже перестал понимать, о чём говорит этот парень и к чему клонит. Чимин покрутился пару раз на стуле и уставился в экран компьютера, на котором транслировалась запись из холла.       — Когда всё это только началось, когда на улицах настал хаос, а мёртвые стали пожирать живых — наш участок был убежищем… Ну, какое-то время. Нам даже не надо было давать объявление по рациям, все просто приходили сюда, ожидая, что будут под защитой. К удивлению, до приёма беженцев зараза никак нас не затронула. Наш шеф, Ким Намджун, — только от одного имени у Чона ёкнуло в груди, он подумал о Тэхене, но попытался сдержаться и продолжить слушать.       — Он принимал беженцев и помогал в укреплении участка. Все запасные выходы перекрыли, а окна, где могли, заколотили досками, оставшимися от строительных работ. Единственный вход — он же выход — это главные двери, они были под постоянным наблюдением. Всех приближающихся и не подававших признаки жизни расстреливали. Мы, как могли, берегли уцелевших. Намджун помогал всем, пока хватало сил, но он был ужасно встревожен тем, что его напарника не было рядом — тот был за стенами участка. и после начала ужаса с ним оборвалась связь. Другие бы решили, что это всё, конец, но шеф не из таких, он не мог так бросить человека. Они вместе прошли в своё время длинный и тяжёлый путь. Говорили даже, что напарник шефа спас ему жизнь. Я думаю, что они многое повидали вместе, именно поэтому Джун не смог просто забыть.       Он ушёл почти в самом начале, когда все упорно убеждали себя, что всё держат под контролем. За главного Намджун оставил своего зама — добродушного старика мистера Ли Пима, в его офисе ты и спрятался.       Шеф собирался покинуть участок через подземную парковку. Он ушёл один, без подкрепления, сказал, что не может рисковать чужими жизнями. Честно говоря, зная, что творится вокруг, я вообще не уверен, что ему удалось выбраться целым. Вот, что я точно могу сказать — стоило ему только выйти за дверь, как тут же начался самый настоящий дурдом.       В те дни поток беженцев, стекающихся к городам вперемешку с восставшими, которые на них охотились и рефлекторно шли к скоплениям людей, был так велик, что никто со спасёнными не сюсюкался. Полицейских и нескольких врачей, которые пришли к нам на зов, было недостаточно. Мы не справлялись с больными и погибшими, параллельно отвлекаясь на подавление взбунтовавшихся людей.       Никаких психологов, никаких центров реабилитации. Несколько замученных, спящих на ходу врачей, которые, в основном, проверяли, нет ли на теле спасённых укусов. Все так уставали, что просто с ног валились, так что не удивительно, что в итоге кто-то проник в участок, будучи заражённым.       Доверие… Вот, что самое главное, вот, чего нам не хватает. Доверие — производная от правды, а люди, по своей природе, просто не могут быть честны друг с другом. Дети врали родителям: «я далеко не уходил»; а родители врали детям: «у нас всё хорошо». И они доверяли друг другу, успокоенные, потому что не правда им была нужна, а спокойствие. Жёны врали мужьям: «я люблю только тебя»; а мужья врали жёнам: «ты у меня единственная». Но и они спокойно садились ужинать. Царьки врали своему народу, что заботятся о нём, а народ врал царькам, что любит их, и все получали свою порцию фальшивого доверия. Производители врали потребителям, врачи — больным, писатели — читателям, полководцы — солдатам. И все как бы доверяли, но доверия и в помине не было.         Порой многие из нас просто забывают о том, что если промолчать, то будет гораздо лучше. Один такой маленьких проступок может уничтожить человечность в каждом из нас. Лишь когда вокруг начинает твориться какое-то дерьмо, мы осознаём, какие могут быть люди на самом деле.       Сначала всё было хорошо, какое-то время нам даже удавалось держать оборону. Мы все были так глупы и слепы, что просто не замечали, как плохо выглядит заражённый. Или не хотели замечать. Хотели жить в своём уютном мирке, где ничего не происходит. Самый настоящий кошмар, покруче любого ужастика, произошёл ближе к вечеру. И почему всё страшное всегда происходит, когда просто невозможно спрятаться на свету? Один за другим люди стали умирать. Этот добряк — зам капитана — начал палить во всех без разбора.       Я же обычный ботаник, у меня даже оружия не было. Ну как, по службе мне положен пистолет, — Чимин указывает на оружие в руках Чона, — даже зарегистрирован на мое имя. Ха! Но я ведь всегда в офисе, а если и выхожу из этих стен, то только домой и обратно. Зачем он мне вообще?       — Я так испугался… Повёл себя, как самый настоящий трус, и просто спрятался.       Ли Пим сходил с ума, отстреливая выживших до тех пор, пока у него не закончились патроны. На секунду всё успокоилось, к тому моменту выживших осталось ничтожное количество. Понадобилось не так много времени, чтобы восстали и те, кто погиб от его же выстрелов. Они напали со всех сторон, у него не было ни шанса. Против армии обратившихся тварей нас было меньшинство. Остатки ещё живых разбрелись кто куда, не думаю, что хоть кому-то удалось уцелеть.       Я был шокирован, и, должен признать, в последние несколько дней мне было очень страшно. Не знаю, с каких пор я стал параноиком, но теперь любая мелочь заставляет моё тело дрожать от страха. К тому моменту, когда я пришёл в себя и смог стоять на ногах, выстрелы стихли, а вокруг, кроме мертвецов, больше никого не осталось. Я до сих пор надеюсь, что Намджун вернётся с Джином. Хочу верить, что они войдут в главные вороты целые и невредимые, мне больше ничего и не остаётся... Пускай кто-то и скажет, что надежда — это лишь основа для разочарования.       Мне пришлось открыть все двери, чтобы восставшие разбрелись по участку и очистили холл. Это единственное место, откуда шеф мог вернуться. Сам же спрятался в каморке, которую сам называл кабинетом.         — Вот почему когда я зашёл, то никого не встретил… — Чонгуку потребовалась вода, чтобы переварить всё, что он только что услышал. А ещё лучше залить в себя чего-нибудь покрепче. Заприметив на столе бутылку с водой, он опустошил её наполовину.         — Тебе не стоит переживать. В этой ситуации ты мало что мог бы сделать. В лучшем случае, отбил бы нападение пары восставших, либо же погиб сам. Тебе повезло выжить, — Чон приободряающе похлопал Пака по спине. — Но что это за твари, которых я встретил в кабинете?       — Повезло выжить? Скажи это тем, у кого здесь погибла вся семья… — в уголках глаз программиста скапливались слёзы, кажется, он до сих пор винил себя в произошедшем. Какое-то время он просидел с отсутствующим взглядом, не проронив ни слова, видимо, перед глазами всё ещё стояли те страшные события. — Ты… говоришь о тех жутких тварях, с которых словно кожу живьём содрали? Мы звали их лизунами… Они слепы, как кроты, но компенсируют этот недостаток чутким слухом. Если увидишь их, то не надо бегать, как дебил, паля во всё, что движется. Советую быть, как моя покойная бабуля: еле шевели ногами рядом с ними. Тогда сможешь проскользнуть незамеченным. Ну, скорее всего… — Пак выдавил натянутую улыбку, словно пытался превратить всё в шутку.       — А ты знаешь, как вообще это всё началось? — Чон сделал ещё один глоток воды, продолжая наблюдать за действиями зараженных за оградой.       — Без понятия! Да и разве это сейчас так важно?! Тебе нужно знать лишь одно: чуть замешкаешься, и это место заживо тебя сожрёт! Не надо искать ответы и виноватых. Зачем пытаться найти во всем этом какой-то смысл, когда любой смысл уже давным-давно потерян? Сейчас главная наша цель — выжить. Просто… не повторяй моих ошибок. Если увидишь одну из этих тварей, в форме или нет, — не медли ни секунды. Убивай или убегай. Тебе ясно? — Чон лишь кивнул, не в силах сказать что-либо вразумительное.       Чонгук переводит взгляд на собеседника, чтобы задать новые интересующие его вопросы, дабы разобраться в ситуации, как видит в мониторе позади айтишника знакомый силуэт.       — Тэхен..? — срывается с губ офицера. Чимин прослеживает за его взглядом и видит на экране молодого парня, насквозь промокшего под дождём, который прыгает перед камерой, размахивая руками, попутно что-то крича.

***

      На заднем дворике было на удивление более-менее тихо и чисто, видимо, железным ограждениям всё же удалось сдержать натиск восставших мертвецов. На аккуратно выложенной бетонной плитке возле заросшего пруда лежало несколько тел. У некоторых череп был пробит насквозь, другие просто выглядели неподвижно. Никто из них не был одет в полицейскую форму.       Тэхен двигался дальше, ближе к входу в участок. На улице было довольно темно, да и шёл сильный дождь, так что редкие уличные фонари совсем не справлялись со своей задачей.       Чем ближе Ким, как он предполагал, находился к чёрному входу, тем больше встречал тел, преграждающих путь. Обойдя мусорные контейнеры и повернув налево, Тэхен уткнулся в железный сетчатый забор.       — Нет! Нет, нет... — Тэ бросается на забор, как дикие твари на живых. Он пытался открыть калитку, но с другой стороны петли замка были надёжно обмотаны цепями.       Парень озирается по сторонам, в поисках альтернативного варианта, но здесь ничего нет. Даже перелезть через забор невозможно, так как наверху его ждала колючая проволока. Тэхен понимал, что нельзя оставаться вот так на одном месте, еще и без какого-либо оружия. Если восставшие твари прорвутся — он труп.       Студент лихорадочно ищет глазами лазейку, и его внимание привлекает камера наружного наблюдения. Лампочка на ней горит, значит, она ещё работает. Тэхен всё это время был уверен, что Чонгуку удалось добраться до участка, и он встретился с выжившими. В этом уголке жизни хоть кто-то должен его заметить. Парень начинает прыгать на месте, интенсивно размахивая руками и выкрикивать имена то своего брата, то Чонгука.

***

      — Знаком ним? — с толикой подозрения спрашивает Чим.       — Да! Это Тэхен. Мы вместе приехали, — взволнованно отвечает Чонгук, до сих пор не веря, что видит этого парня живым. Признаться, при первой встрече, Чон счёл его заносчивым, думал, студент и пяти минут не протянет в одиночку. — Мы должны впустить его.       — Что? Нет! Во-первых, у меня нет ключа, — Чим развёл руками, не желая сохранять зрительный контакт с собеседником, словно скрывал что-то. — Полный комплект был только у шерифа, и он забрал его с собой. У меня есть ключ от этой комнаты, — парень указывает на первую комнату, в которую они вошли, — и тот, что я забрал у Ли Пима, — Чимин протягивает молодому полицейскому ключ в форме карточной масти пики.       — Это ещё такое? — спрашивает Чон, разглядывая в руках полученный предмет.       — Раньше это был художественный музей, похоже, владелец был не в своём уме, придумав ключи в виде карточных мастей. Шеф нашёл это интересным, да и место таким способом может быть ещё безопаснее.       — Ты сказал, что открыл все двери, чтобы очистить холл? — Чонгук спрятал ключ в карман, раздумывая, как он сейчас будет искать запасной выход, чтобы встретиться с Тэхеном, как вдруг он вспомнил о словах айтишника.       — Я открыл несколько дверей в холле и с помощью громкоговорителей заставил мертвецов разбрестись по участку. Остались ещё безопасные кабинеты, от которых у меня не было ключей, но там могут быть их обладатели и кучка выживших, которым удалось спрятаться. Также здесь множество потайных ходов, которые остались со времён музея. О некоторых из них до сих пор никто не знает.       — Ну и как мне пройти и где найти эти сраные ключи?       — Я правда не знаю, сказал же — шеф забрал связку с собой. Дубликаты должны находиться где-то в пределах участка. Может быть, в других безопасных офисах? Я не исках их, так как не видел в этом необходимости. Я всё ещё верю, что Ким Намджун вернётся. К тому же, идти туда — полное безумие, там слишком опасно.       — Ты сказал "во-первых". А во-вторых? — Чонгук закатил глаза, до сих пор не понимая, как парень может говорить такое, ведь он тоже полицейский.       — Во-вторых, мы не можем быть уверены, что этот парень не заражён. Он так много времени провёл в окружении этих тварей...       — Что ты хочешь этим сказать? Хочешь бросить его там? Одного? Жалкий трус! — Чонгук пожалел о своих словах, как только они слетели с его губ. Не каждый может устоять перед лицом опасности, и не мне его обвинять. — Ты не прав, это из-за меня нам пришлось разделиться. Я сделал недостаточно. Итак многие погибли, мы должны перестать нести потери... Чёрт! — Чонгук зарывается руками в волосы, оттягивая их назад. Как бы он не храбрился, тоже был напуган неизвестностью. Возможно, знай он участок вдоль и поперёк, то чувствовал бы себя более уверенно. Сейчас же ему придётся полагаться только на инстинкты.       — Он в порядке, вот увидишь! Если с ним что-то случилось, то я сам с ним разберусь, — Чон убирает пистоле за пояс, до сих пор сам не понимая, почему так возится с этим парнем, если они знакомы буквально десять минут. Это же рационально: если он действительно болен, то может подвергнуть опасности ничтожную кучку выживших.       Офицер оглядывает помещение и, заметив в шкафу бронежилет, натягивает его на себя. От этих тварей он, конечно, вряд ли спасёт, но хоть какая-то защита. К тому же, если где-то заперлись люди, они могут быть напуганы. Страх толкает на ужасные вещи.       Чонгук разворачивается к двери, собираясь уже покинуть помещение, как вдруг его окликает Чимин. Он протягивает офицеру наушник, дабы они смогли держать связь, и рацию для Тэхена, если вдруг ему всё же не удастся попасть внутрь.       — Радиус действия, конечно, небольшой, но всё лучше, чем ничего. Во двор можно пройти через второй этаж с запада, — от этих слов Чон немного оживился, поблагодарив за инструкцию, сжал плечи нового напарника и двинулся в путь.       Под чётким руководством Чимина Чонгук бегал по коридорам в сторону выхода во двор. По пути он успел даже очистить пару кабинетов и раздобыть патроны для револьвера Тэхена. Сам же офицер в большинстве случаев старался просто оббегать мертвецов, бережно относясь к боезапасам, да и выстрелы привлекали слишком много внимания. А он не хотел вновь встретиться с лизунами.       Чон наклонился в паре шагов от двери, когда рядом раздался громкий хлопок. Офицер автоматически успел пригнуться и закрыть руками голову, как земля под ногами задрожала. Выбежав на улицу, он увидел торчащий из стены участка хвост вертолёта.       — Тэхен...Подожди, я сейчас! — Чонгук, продолжая разглядывать вертолёт, быстро спускается по ступенькам вниз. — Как ты? Я так рад тебя видеть.       — Боже, этот вертолёт... Я видел его в лесу и побежал за ним, — Тэ разочарованно смотрит на случившуюся аварию. — Я правда думал, что он смог бы нас спасти.       — Должно быть, в такую погоду пилот просто не справился с управлением. Когда вокруг творится такое, уже и забываешь, что порой случаются и другие ужасные вещи, — Тэхен в ожидании уставился на офицера. — Прости, у меня нет ключа...       — Я никак не смогу попасть внутрь?       — Главные ворота окружены. Мне очень жаль. Насчёт твоего брата... Он ушёл из участка, как только всё началось, — Тэхен от этих слов еле-слышно выдохнул, потеряв последние крупицы надежды. — Не переживай! Я уверен, мы найдем его, — офицер пытался приободрить его, но в глубине души понимал, что сейчас эти слова ничего не значат.       — Да... Всё хорошо, — студент пожимает плечами, пытаясь скрыть эмоции.       Почему ты не можешь на меня накричать? Так бы я не чувствовал себя таким жалким. Я полицейский, я должен был его защитить, вместо этого это я — тот, кто находится сейчас в безопасности, обрекая тебя на верную смерть.       — Если Намджуна здесь нет, то и мне тут делать нечего. Я должен его найти, — Тэ подошёл ближе к забору, чуть ли не повиснув на нём.       Чонгук опомниться не успел, когда Тэхен просунул руки через решётку и притянул его лицо ближе к себе. Они оказались так близко друг к другу, что Чон почувствовал горячее дыхание, опаляющее щеки. На мгновение его сердце затрепетало, когда через маленькую щель в заборе чужие губы коснулись его. Всё произошло так быстро, что он даже ничего не понял. Этот мелкий засранец медленно провел языком по его губам, нежно прикусив их, прежде чем горячий язык проскользнул внутрь.       К удивлению, Чон заметил, что он снова не отталкивает парня, а даже отвечает на поцелуй. Возможно, потому что подобные действия со стороны малознакомого человека сбивали с толку. Возможно, потому что Чонгук ещё никогда не вытворял подобного с другими мужчинами. Сейчас он даже не мог осознать, стал ли он себя чувствовать лучше или хуже.       Тэхен моментально воспользовался растерянностью офицера и, схватив язык Чонгука, медленно всосал его. Неизвестно, как далеко он бы мог зайти, если бы позади Чона не раздался мощный взрыв, что заставило их остановиться. Из-за заискрившейся проводки вертолёт взорвался, от чего мгновенно завыла пожарная сигнализация.       — Чёрт! Ты же знаешь, что сейчас начнётся? — Чонгук бросает взгляд на улицу, где несколько мертвецов уже потихоньку поднимаются на ноги. — У кого-то обед, — Чон протягивает Тэхену патроны и рацию для связи.       Студент с улыбкой принимает протянутые вещи, как бы невзначай касаясь подушечками пальцев чужой руки, наблюдая при этом некое смущение и беспокойство на лице офицера. — Не переживай за меня, лучше себя береги.       — Тэхен, уходи, прямо сейчас! — Чонгук в ужасе наблюдает, как мертвецов становится всё больше и они все идут на шум.       Полицейский, прикрывая Тэхена, застрелил пару ходячих и, следя за светлой макушкой, пока та не скрылась из поля зрения. Он простоял так немного под дождём, потупив взгляд и косясь в сторону камеры наружного наблюдения, осознавая, что Чимин всё видел. И, судя по общению с этим человеком, он просто так не оставит эту ситуацию и ещё не раз её припомнит.

***

      На улице всё ещё безостановочно шёл дождь, голубое небо скрылось за облаками, сейчас толком даже и не скажешь, который час. Хотя по ощущениям Чонгук уже вторую ночь провел на ногах.       Повернувшись спиной к забору, офицер двинулся направо, решив обойти участок по другому пути. Кто знает, вдруг я смогу найти выживших или что-нибудь полезное?!       Чон остановился напротив красной железной двери. Она, конечно, была заперта. Хоть она выглядела массивной и защищенной, замок был совсем хлипкий. Потратив на дверь один патрон, Чонгук прошёл внутрь. И только когда помещение встретила его кромешной темнотой, парень задался вопросом: зачем в такой суматохе кто-то перекрыл путь? Чтобы никто не смог войти или же чтобы не дать никому покинуть это здание?       Как только дверь за Чоном закрылась, он мгновенно услышал рычание. Это было не похоже на те звуки, что издают восставшие или та тварь с длинным языком. Скорее, это похоже на бешеного животного. Пройдя чуть дальше, парень увидел клетки, очевидно, собачьи, однако сейчас в них никого не было. Лишь огромное количество крови и ошмётки мяса. Обычно в полиции используют доберманов, они легче поддаются дрессировке, да и выглядят более устрашающе. В погонях, перестрелках или облавах, когда рядом с тобой четвероногий друг, полицейский всегда будет находиться в безопасности. Однако сейчас отсутствие животных на своих местах только сильнее пугало, заставляя оставаться в постоянном напряжении.       Сделав ещё пару шагов вперёд, Чонгук увидел в дверном проёме окровавленную собаку. У неё было оторвано ухо, в некоторых местах не было кожи. Оскалившись, она посмотрела прямо на человека и вряд ли была настроена дружелюбно.       Не очень хотелось стрелять в собаку и тратить патроны, но и бежать в таком случае тоже бессмысленно. Поэтому Чон решил заманить животное обратно в клетку. Попятившись и не разрывая при этом зрительного контакта, Чонгук зашёл в собачий вольер. Доберман сначала сделал один неуверенный шаг, но тут же перешёл на бег. Это явно было необычное животное — оно было заражено, впрочем, как и все в этом участке.       Чонгук ловко перелез через решётку и закрыл дверь, когда собака оказалась внутри. Победно вздохнув, офицер пошёл дальше, но почти сразу ему навстречу вышли ещё две таких собаки.       Не прошло и минуты, как за спиной Чона раздался скрежет железных прутьев, краем глаза он успел заметить освободившуюся собаку, которая в ту же секунду повалила офицера на пол. Пока два больных животных так и стояли, наблюдая, уже знакомая мужчине собака давила на его грудь передними лапами, капая горячей слюной на бледную кожу человека. Из последних сил Чон схватил одной рукой пасть животного, не давая себя загрызть, а второй пытался нащупать пистолет. Скалившаяся морда была мокрой и липкой от крови убитых ею ранее животных или людей. Обычная собака давно бы уже успокоилась, но этими тварями движет лишь одно — жажда крови.       В узком тёмном коридоре неожиданно раздаётся выстрел, и собака падает замертво прямо на грудь Чонгука. Скинув мёртвую тушку и поднявшись на локтях, офицер видит молодую темноволосую девушку, идущую непосредственно к нему. Она убирает пистолет в кобуру и лёгким движением достаёт из-за спины биту с шипами, когда одна из собак, не принимавших до этого никакого участия, кинулась на неё. Всего пару ожесточённых ударов по голове, и животное завалилось на бок, но незнакомка на этом не остановилась, продолжая наносить удары в одно и тоже место, пока вместо головы не образовалось кровавое месиво. Добив чудовище, девушка выдохнула и брезгливо стряхнула застрявшие в шипах ошметки шкуры.       Брюнетка сделала пару шагов в сторону Чонгука, как на злосчастную решётку вновь прыгнула собака. Вздрогнув от неожиданности, хладнокровная убийца собак всего на мгновение остановила взгляд на животном и выпустила в него всю оставшуюся обойму.       — Лежать! — требовательным тоном произнесла она, снова убирая пистолет. Поведя плечами, брюнетка разворачивается к до сих пор лежащему на полу парню и протягивает ему руку.        — Кто Вы? — серьёзно спрашивает Чонгук, игнорируя поданную руку, сам поднимается на ноги, а потом резко наводит пистолет на девушку. Незнакомка показала пустой магазин своего оружия и спокойно осталась стоять. В её глазах не было и капли страха, словно подобная чертовщина для неё не впервой. Все движения отточены, она действовала так уверенно, что, казалось, совершенно точно знает, что происходит.       — Спокойно, — из кармана шорт появляется местами помятое удостоверение, — Ким Дженни, FBI. Удивительно, что ты ещё жив.       — FBI, да? Тогда, может, ты, наконец, расскажешь, что тут происходит? — офицер опускает оружие и пытается отряхнуть брюки от грязи.       — Увы, это конфиденциальная информация, — голос девушки становится тише, когда она разворачивается и уходит по коридору.       — Куда это ты? Выжившие должны держаться вместе! Там может быть опасно... — Чонгук протянул к ней руку и хотел было схватить за плечо, но она ускорила шаг и, даже будучи на каблуках, двигалась довольно быстро. Чон просто за ней не поспевал.       — Сделай одолжение: не трать время зря и убирайся отсюда, — стоило молодому офицеру только отвернуться, отвлекаясь на какой-то шум позади, как Дженни уже скрылась в неизвестном направлении.       — Эй, я ещё не договорил! — Чонгук чуть не погнался за загадочной девушкой, но её и след простыл.       Что она вообще здесь делает и как сюда попала? На ней был бежевый плащ, короткие черные шорты и голубой топ. Густые чёрные волосы заплетены в косу. Разве подобный прикид не выглядит странным для сотрудника FBI? Хотя выживших осталось ничтожное количество, нельзя видеть во всём подвох. Надо научиться доверять людям.  

***

      После того, как Тэхен покинул полицейский участок, он двинулся глубоко в лес. Какая-то кучка восставших последовала за ним, другие же продолжали идти на звук сигнализации.       У студента не было какой-то определённой цели или пути, по которому нужно следовать. Сейчас ему нужно приложить максимум усилий, чтобы найти какое-то убежище, хотя бы переждать там, пока дождь не стихнет, а уже потом придумать, где ещё можно найти брата. Возможно, если Тэ найдёт безопасное место, он сможет поговорить с Чонгуком по рации или предложить ему перебраться из участка. Полицейское убежище, должно быть, кишит этими тварями. Больше нет закона или преступников, значит, ни к чему оставаться там и подвергать себя опасности.       Восставшие продолжали следовать с Тэхеном, он и забыл, что эти твари совсем не устают, а вот он — очень даже. Впереди Ким видит старую деревянную постройку. Возможно, здание не самое надёжное, но там хотя бы были стены. При отсутствии пищи в виде движущихся объектов восставшие же должны разойтись, тогда и Тэхен сможет двинуться на поиски брата.       По вертикальной лестнице он забрался на хлипкий балкон и долго смотрел вниз, проверяя, смогут ли эти твари также подняться. Но лишь ещё раз убедился в том, что восставшие даже не догадываются, как это сделать, а просто слоняются туда-сюда, вытягивая вверх свои руки, видимо, ожидая, что еда упадёт к ним с небес.       С улыбкой на лице, довольный своим открытием, Тэ уже спокойно пролезает в окно. Внутри темно и совершенно тихо. Студент отвлекается, чтобы включить фонарик, как неожиданно за спиной раздаётся негромкий грубый голос, и Тэхен чувствует холодное дуло на своём затылке.       — Ни шагу дальше, иначе я стреляю.       — И почему сегодня все хотят меня прикончить? — обречённо вздыхает парень, медленно поднимая руки над головой.