Сгусток

      Инк застал довольно интересную картину. Эррор держал руки на сгустке и едва заметно перебирал пальцами, отчего ребенок внутри пинался руками и ногами. На мгновение хранителю показалось, будто малышу больно, но нет. Ему было щекотно.       — Какой он общительный.       Эррор дернулся и тут же убрал руки за голову, будто это не он только что игрался с будущим ребенком. Недовольно поинтересовался:       — Чего тебе?       — Ты ведь себя лучше чувствуешь? Руки уже полностью зажили, ребра тоже. Думаю, можно попробовать встать на ноги. Сможешь?       Черный скелет не был уверен в своих силах, но согласился попробовать:       — Давай, что я теряю.       Через полчаса пришел Дрим. И они с Инком на пару стали медленно поднимать Эррора, вначале попытались посадить. Но того сразу же затошнило и пришлось сделать передышку. И лишь спустя полчаса продолжить.       Наконец, Эррор неуверенно поднялся. Ноги держали с большой неохотой. Но он упрямо стоял и даже смог сделать три шага от кровати. Затем обратно. Медленно сел.       Вместо слов благодарности швырнул в хранителей десятком шарфов и кукол, которые мастерил от скуки. Затем отвернулся к стене, словно засмущавшаяся барышня.       Посмеиваясь, друзья покинули комнату, чтобы дать Эррору порадоваться без лишних глаз.       Через пару дней Эррор встал без посторонней помощи и впервые смог осмотреть дом Инка. Что ж, примерно это он и ожидал. Дом братьев-скелетов во всей красе, но с нюансами. У Инка нет брата. Вместо комнаты Папайруса — мастерская. Оттуда тянуло запахом красок и прочих художественных штук.       Эррор только дверь открыл, вдохнул и убежал знакомиться с санузлом. Забавно, но в маленькой комнате, отделанной плиткой, стоял и фаянсовый друг. Зачем он тут? Скелетам не нужно справлять нужду. Зато над ним удобно чистить желудок.       Гостевая, в которой поселился Эррор, была последней комнатой второго этажа. В двух шагах от ванной. Бросив на "свою" дверь взгляд, черный скелет не удержался от самодеятельности, и дверь оплели синие нити. Пусть помнят, кто там обитает. Дверь Инка через одну, он там, так что заходить Эррор не стал.       Первый этаж напоминал дом братьев больше всего и состоял из двух комнат: кухни и гостиной. Обе просторные и уютные.       Эррор замечал множество мелких деталей, которые он назвал бы лишними и бесполезными, но они добавляли уюта и теплоты в пространство. Например, эта ваза с цветами. Ну зачем она тут? Заполнять пустоту? А зачем ее заполнять?       Разрушитель прожил в пустом ничто слишком долго, чтобы понимать такие вещи. Но он чувствовал, что ваза здесь к месту. А еще цветы приятно пахнут, и от их запаха не хочется бежать в ванную.       На диване клетчатый плед, даже на вид мягкий. На стенах картины с изображением пейзажей. А на кухне стулья с резными спинками. Сразу видно: хозяин дома внимателен к деталям и умеет себя через них выражать.       — Хочешь что-нибудь перекусить? — а вот и он, спустился и сразу повернул на кухню.       — Не знаю, воротит.       Эррор бездумно посмотрел в сторону выхода. Он вдруг ощутил себя неуютно наедине с Инком, когда нет достаточного количества магии для самозащиты. Но Инк не Найтмер, он не причинит вреда, так ведь?       — Эррор? — Инк заметил странное поведение разрушителя и забеспокоился.       — Что? — дернулся тот и, наконец, отвел взгляд от двери.       — Раз ничего не хочешь, сядь, пожалуйста, за стол, мне надо с тобой поговорить.       — А раньше не мог? Я тогда валялся и скучал и от разговора сбежать не смог бы! — ворча, черный скелет занял свободный стул, подальше от хранителя.       — Ты был под успокоительными и прочими лекарствами, мог неадекватно воспринимать информацию, — пояснил Инк. — Мы даже о беременности не хотели тебе говорить, но ты начал приходить в себя и мог все сам нащупать. И вообще психануть, наделать глупостей.       — Короче, мудила, — Эррор не хотел углубляться в тему своего состояния, а хотел быстрее перейти к делу, а затем вернуться в свой угол.       — Хорошо, — Инк сложил руки на столе и сказал: — Мы инсценировали смерть, твою и Даста. Сейчас Найтмер думает, что вы оба мертвы, — Эррор не сдержал усмешки, и Инк продолжил: — Как ты понимаешь, сейчас ни тебе, ни Дасту нельзя показываться на глаза никому из путешественников и придется держаться в закрытых или защищенных мирах. Таких немного. Из закрытых — мой, Дрима и Омега. Но в Омегу тебе путь заказан, думаю, ты понимаешь, почему, — в ответ Инк услышал невнятный бубнеж про «чертовы ошибки». — Из защищённых выбор более богатый. Один из Фелл миров, АндерСвап, ШокоТейл и еще около десятка. Но я убедительно прошу не ходить по мирам в одиночку.       — Почему это? — Эррору совсем не понравилась идея быть комнатной собачкой, которую выгуливать собираются на поводке.       — Потому что твоя репутация может тебя убить, — с холодом произнес хранитель миров. — Подумай, Эррор, ты ослаблен ранами и беременностью. А даже в таких мирных мирах есть те, кто помнят, как ты убивал и мучил. И они могут захотеть воспользоваться моментом. И тогда весь план полетит к черту. Но я верю в твою разумность и потому пока только ПРОШУ не выходить из дома без сопровождения и не гулять по мирам одному.       — А что, если я не соглашусь? — черный скелет понимал свое положение и понимал, что дать отпор сильным тех миров не сможет, но не поартачиться не смог.       Взгляд Инка изменился. В его глазах появились прицел и череп, а выражение лица очень напоминало то, какое у него появлялось при употреблении красной краски. А потом в глазах не осталось даже их, и лицо потемнело, как было лишь однажды, когда хранитель взбесился окончательно и глотнул из черного флакона. На лице расползлась безумная улыбка, напоминавшая улыбку Найтмера.       Кто перед ним? Инк? Нет! Он все еще в подвале. Перед ним Найтмер!       Эррор вдруг задрожал. Он ощутил в костях дикий холод и обхватил себя руками в попытке согреться. Но его продолжало трясти все сильнее. Потеряться в этих жутких ощущениях не давал только голос, с трудом пробивающийся сквозь нахлынувшую темноту.       — Эррор? Звезды! Тихо, тихо. Я не хотел тебя пугать. Просто предупредить о последствиях необдуманных поступков. Эррор! Чертов телефон. Быстрее же! Дрим! Живо сюда!       Дрим вбежал в портал, в чем был, и хорошо, что на нем хоть что-то было. Раз друг орет дурным голосом, значит, случилось нечто из ряда вон и тратить время на приведение себя в порядок не стоит.       Увидел он сидящего на полу Инка, который держал на руках Эррора. Черного скелета била судорога. Взгляд пустой, из чувств — ничем не прикрытый ужас.       — Что случилось?       — Мне кажется, я его испугал!       — Как?       — Не знаю. Я лишь хотел предупредить, что если он будет импульсивным идиотом, то попадет в новую беду. И тут случилось это!       — Ну молодец, блин! Просто молодец! — Дрим отвесил другу мощный подзатыльник и погрузил Эррора в спасительный сон. Судороги прекратились, и тело, наконец, расслабилось.       Первым делом друзья задрали его одежду и убедились, что с ребенком все в порядке. Сгусток беспокойно пульсировал, внутри копошился малыш. Затем хранители расположили Эррора на диване и влили ему в глотку успокоительного. Только затем начали будить.       — Ты как?       Эррор ничего не ответил. Посмотрел на Инка и нахмурился, увидел Дрима в штанах на голое тело и отвернулся. Еще и в спинку дивана вжался, стараясь оказаться от хранителей как можно дальше.       Инк растерянно посмотрел на Дрима и предложил:       — Это уже не первый раз. Может, будет лучше, если Эррор у тебя поживет?       Дрим вздрогнул и вдруг заюлил:       — Не думаю, что Эррор согласится. И вообще, ему у тебя хорошо. И…       — Дрим? Что не так? Я, конечно, знаю, что ты его не любишь, но не хочу подозревать тебя в излишней чёрствости.       Дрим бросил на разрушителя растерянный взгляд и понял, что тот внимательно слушает. Говорить при нем не захотел и увел Инка на кухню. Только там поделился переживаниями:       — Нет, я ничего не имею против Эррора. Но его ребенок…! — Дрим провел по взмокшей черепушке ладонью. — Он давит на меня. И не только своим существованием. Я ощущаю рост нового Кошмара.       — Но так это же хорошо, — обрадовался художник. — Наш план будет воплощен в жизнь. Если ребенок точно кошмар, то мы точно сможем спасти ДримТейл!       — Да, да, ты прав, — радости в голосе Дрима не наблюдалось. — Но ты не понимаешь, как мне тяжело находиться рядом с ним. Это как твое опустошение. Словно вся радость уходит. Ты не чувствуешь ничего подобного?       — Нет, — Инк выглянул из кухни и убедился, что Эррор никуда не ушел, — и Эррор тоже… наверное. Ладно, я понял. Но если Эррору будет некомфортно со мной, то придется искать ему другой дом. Его нельзя оставлять без внимания.       — И заботы, — вздохнул Дрим. — Ладно. Посиди тут минутку. Я поговорю с ним. Хотя, наверное, со мной он не захочет говорить.       — Ему бы тоже к доктору Даста начать ходить, — с грустной усмешкой предложил Инк, понимая, что ни к какому мозгоправу они разрушителя даже ногами не затолкают. — Дасту вроде помогает. Ему сменили лекарства недавно, и Блу говорит, он даже начал выходить на контакт с другими монстрами. И пока никого не убил.       Дрим оставил Инка на кухне успокаивать нервы чаем, а сам подошел к дивану и сел возле него на колени. Вопреки ожиданиям, первым говорить начал Эррор:       — Ты чего такой голый?       — А ты всегда в одежде спишь?       — Чего хотел?       — Поговорить. Вернее, спросить. Ты уже второй раз впадаешь в панику при Инке. Первый раз, когда он коснулся, где не следовало, второй сейчас. Скажи, он тебе настолько неприятен, или ты его сильно боишься?       Эррор ответил не сразу. И предпочёл бы вообще не отвечать.       — Он мне не неприятен. Потому что мне все альтернативы и их миры неприятны! И я его не боюсь.       — Но ты боишься Найтмера.       — Я не боюсь!!! — продолжал гнуть свою линию черный скелет.       — Ладно, не трогаю твою гордыню. Ты боишься, что он может вновь изнасиловать тебя.       Дрим не стал щадить Эррора и говорил прямо. И от этой прямоты Эррор ощущал, как по его спине ползут мурашки и несут на себе воспоминания.       Звон цепей, полумрак, запах праха, раздирающая изнутри боль и удовлетворенные стоны насильника.       Его снова затрясло. Но в этот раз он справился с собой, просто сжался в комок и вновь отвернулся. Дрим думал, это конец их диалога, но тут Эррор сказал:       — Инк на Найтмера не похож. Но иногда я вижу в нем его. Всего на мгновение. Сам не знаю, почему.       Дрим сконфуженно отвернулся. А ведь вправду, его брат и Инк местами похожи. Оба беспринципные, доводящие безумные идеи до завершения маньяки. Просто методы у них разные.       — Если тебе с ним тяжело, поживи у меня.       — Все нормально. Переживу как-нибудь. До рождения ребенка не так долго осталось.       — Пять месяцев, вообще-то.       — Плевать. Рожу, вы заберете ребенка, а дальше я уйду куда-нибудь подальше на пару лет. Или сколько вам там надо, чтобы ДримТейл с колен поднять. В общем, когда буду от вас ВСЕХ далеко, мне полегчает.       Дрим хмыкнул и с улыбкой добавил:       — Ты почти признался, что единственный, кого ты готов терпеть, — это Инк. Что ж, наверное, ему приятно знать это. Ладно, отдыхай. И прошу, не высовывайся. Сам понимаешь, если до моего брата дойдет новость о том, что ты жив…       Дриму не нужно было продолжать, Эррор уже вообразил себе исход и вновь сидел ни жив ни мертв. Следующий месяц о прогулках он даже помышлять боялся.       — И после этого ты меня называешь жестоким, — сказал Инк, провожая друга в портал.