Сгусток

      Найтмер словно повторял тактику Эррора. Тот в бытность разрушителем действовал также: избавлялся от человека. Забирал его душу и обрекал мир на саморазрушение.       Пал еще один мир полный позитива — ШугарТейл.       — Это уже не шутки, — Инк сложил руки на груди и осмотрел руины мира холодным, расчетливым взглядом. — Откуда у Найтмера столько магии, чтобы сделать уже вторую статую? И как, о звезды, он такое проделывает в ПОЗИТИВНОМ мире? Уже второй раз?! Второй гребаный раз!       Дрим не знал ответов. Он крепко сжимал кулаки и зубы и терпел внутреннюю боль. Надежда на то, что его брат вдруг одумается, «потеряв» любимого, рухнула наземь и разбилась вдребезги.       ШугарТейл таял, как сахар в чае, но вместо сладости источал негатив.       Блу смотрел на это сквозь слезы. Даже он понимал, что этому миру уже не помочь. Он умирал. Медленно и неумолимо.       Только недавно плачущие над телами убитых жители начали терять краски и превратились в холодные бесцветные леденцы. Без эмоций и желаний. Некоторые осознавали свой конец и тянули к хранителям руки, умоляли их помочь. Но ни Инк, ни Дрим, ни Блу не могли ничего сделать для них.       ШугарТейл не был достаточно популярным для замедления распада. Оставалось только смотреть, как он умирает.       — Простите, — шептал Блу.       — Нам очень жаль, — вторил Дрим.       И лишь Инк продолжал являться олицетворением холодности. Он видел, как тянущиеся к нему руки становятся прозрачными, призрачными. Как фигуры размывает, словно краску водой, как остатки жизни покидают обесцвеченный мир.       И вот они стоят на пустом ничто.       Художник лизнул из красного флакона:       — Нужно как можно быстрее найти причины подобной активности Найтмера. Узнать, как ему удается проделывать такое в позитивных мирах. Узнать, откуда он берет магию. Если мы не перекроем ему канал в ближайшее время, то до воскрешения ДримТейла доживет, хорошо если половина мультивселенной.       — И как нам узнать это? — Дрим стер выступившие слезы.       — Я поговорю с Эррором. Думаю, он достаточно оправился для ответов на некоторые вопросы. Блу, ты расспроси Даста. Дрим, иди с ним.       Звездные ворвались в дом в пустоте, Блу и Дрим украли Даста и увели его поговорить в АндерСвап. А Инк сел вместо Даста на диване возле Эррора и вперился в черного скелета ничего хорошего не предвещающим взглядом.       — Срочный вопрос, Эррор.       Эррор махнул рукой:       — Валяй.       — Он касается Найтмера, готов о нем говорить?       Эррор колебался пару мгновений, но в конечном итоге пожал плечами:       — Переживу. Так что с этим уродом?       — Жив, цел и процветает, — Инк скривился. — Уже второй мир подряд порабощает. Вернее, обрекает на мучительную смерть. Очень похоже на твой почерк, когда ты хотел поиграть. Вот только от битв сбегает. Шакал восьмилапый!       Сравнение с ним Эррору не понравилось. Он хотел иметь с Найтмером как можно меньше общего. Но как? Внутри него ребенок от этого ублюдка, да и косвенно он участвует в спасении яблочного мира, а значит и его яблочной души.       Эррор мысленно зарычал. Но Инк сбил его с мысли продолжением монолога:       — Он второй раз применяет заклинание камня, так еще и в позитивном мире!       — Ого! На реализацию этого дерьма нужно очень много магии.       — Верно. И я понятия не имею, откуда он ее берет. Может, ты знаешь?       — Хммм! — Эррор задумался. Он вспоминал все моменты с Найтмером, стараясь игнорировать подвал и все, что с ним связано, анализировал и пытался понять, в какие моменты и откуда Найтмер мог брать большое количество магии. Где он брал негатив? — Помнишь случай, когда Дрим попал в него стрелой?       — Еще бы, — Инк невольно содрогнулся. — Дрим чуть с ума не сошел от мысли, что мог убить брата.       Эррор усмехнулся. В замке тогда творилось черт-те что. Кошмары чуть ли не по потолку бегали, а Найтмер ругался благим матом, гонял их щупальцами и пытался выдрать из себя стрелу, которая, мать ее, застряла! Разрушитель тогда просто связал кальмара и вырвал из него стрелу с куском кости.       Крику былоооо! А уж матааааа!       — Ага, весело было, — признался черный скелет и продолжил: — Так вот, сразу после этого Найт наведался в ХелпТейл. И вернулся оттуда посвежевшим и целым. Он ходил туда на начало каждого цикла. И на короткий период времени становился очень сильным. Это все, чем могу помочь.       Тон Эррора оставался спокойным, с нотками ностальгии, но внутри у него все сжималось и закручивалось узлом от каждого воспоминания. Инк заметил это и не стал углубляться в детали. Переместился в АндерСвап, понадеялся, что Даст сможет рассказать достаточно полезного для прояснения ситуации.       И Даст не подвел. Стоило Инку приблизиться к друзьям, как те попросили у Даста:       — Расскажи то, что рассказал нам!       — Когда в ХелпТейле начинается новый цикл, он начинается с глобальной мутации мира. То есть с обращения всех монстров в тех несуразных уродливых существ. И все это похоже на дикий ужастик с рейтингом плюс сто и выше. Не, серьезно, я проблевался, когда это увидел. Да и потом… тоже…бе…       Даст позеленел и начал бороться с тошнотой. Когда он впервые увидел ХелпТейл и начало его цикла, его еще год мучили жуткие кошмары. Пожалуй, именно с того момента он начал думать, что ужасы его родного мира не такие уж ужасные.       Инк дал Дасту перевести дух и направил его мысли в нужную сторону:       — Но этот Адский мир перегружается лишь раз в год.       — Ага, — Даст сглотнул и продолжил: — Так вот. Один раз цикл сбился. В ХелпТейле побывал какой-то Санс, который смог совершить перезапуск раньше срока. Мы его не видели, но Найтмер его еще долго искал. Говорил, что если такой Санс будет при нем, то он сможет питаться негативом ХелпТейла ежедневно и станет правителем мультивселенной меньше, чем за год.       Инк представил подобное и ужаснулся.       — Но он его не нашел?       — Нет, — Даст потер подбородок и заметил: — Хотя искал, где только мог. Слал нас во все миры подряд. И очень огорчился, когда это ничего не дало.       — Видимо дало, — помрачнел Дрим.       — Вероятно Найтмер либо нашел того Санса, либо нашел иной способ управлять сбросом ХелпТейла? — Инк потер лоб. — Или все дело вообще не в ХелпТейле.       — Я не знаю других миров, где бы Найт мог получить заряд негатива такой же мощи, — заметил Даст. — Он искал. И не нашел. Вряд ли его озарило.       — Да-а, — протянул Инк. — Вариант с новой пешкой в виде способного обнулять прогресс Санса мне кажется реальнее. Кстати! — он воскликнул и так резко и близко придвинулся к Дасту, что тот едва со стула не свалился от испуга.       — Эррор же тоже это может! Почему Найтмер не…. — Инк увидел удивление на лице бывшего кошмара и понял: — Он не знал.       — Если бы Найт знал, что Эррор может нечто подобное, то наш чернокостный друг оказался в подвале гораздо раньше, — усмехнулся Даст и отклонился от Инка подальше.       — Понятно, — Инк кивнул, наконец, отодвинулся. — Тогда придется идти в ХелпТейл и выяснять: что это за Санс такой могучий объявился.       Блу схватился за сердце и отступил от друзей.       — Считайте меня трусом, но я в ХелпТейл ни ногой.       — Хе-хе-хе, — невесело посмеялся Даст, — после твоих слов они должны посчитать тебя разумным скелетом с развитым инстинктом сохранения здоровья и разума.       Инк усмехнулся и согласился:       — Согласен. Оставайся с Эррором. И, Дрим, ты тоже остаешься. Думаю, понятно, из-за чего.       Дрим кивнул. Его позитив в ХелпТейле выглядел бы, как фейерверк на похоронах: неуместно и очень заметно. А Инк мог не испытывать вообще никаких эмоций и зачастую был невидим для повелителя кошмаров.       Эррору не понравилось, что хранитель миров, аки одинокий рейнджер, собрался в один из самых опасных миров. Но слово поперек не посмел сказать. Инк, как-никак, не кисейная барышня, а воин. Причем очень сильный. В чем черный скелет имел возможность убедиться неоднократно.       Откладывать не стали. Через пару минут приготовлений страж миров отбыл в путь.       — Удачи, Инк, — прошептал ему в след Эррор.       Он не знал, что не увидит Инка три недели. Три долбанные недели! И не будет знать все это время, жив ли тот или попал в подвал к Найтмеру. Если бы знал, то… ну, как минимум, обнял… наверное.       Душу наполняли сожаление и неуверенность в завтрашнем дне. Приступы боли и тяжести случались все чаще, и они усугубляли и без того дерьмовое расположение духа разрушителя.       Вместе с ним нервничали и остальные. Но никто не шел на помощь.       — Успокойся, Эррор, — раздраженно осадил его Дрим. — Если бы с Инком что-нибудь случилось, мы бы почувствовали. Он слишком важен для равновесия, забыл?       — Мы бы почувствовали его смерть! — огрызнулся Эррор, но все же сел за стол. — А твой брат может помимо убийства много чего сделать.       Дрим хотел было сказать, что Инка не проймешь пытками, но сжал зубы и промолчал. Он заметил, что когда он находится близко к нерожденному ребенку, в нем рождается негатив. Вспомнив об этом, взял себя в руки и в который раз проверил равновесие сил в мультивселенной. Чаша весов позитива все еще была выше негатива, но последние события едва не уравняли шансы. С тех пор Дрим проверял весы как мог часто.       Блу пытался отвлечься и играл с Дастом в консоль. И только Эррор продолжал нервно поглаживать сгусток и бегать по дому.       Инк вернулся. Помятый, без одной руки, опасно опустошенный, но живой.       И с новостями.