Сгусток

      Инка первым делом отправили в ванную. Уж слишком он пропитался духом мира ХелпТейл. Даже на родине Хоррора не стоял столь дикий смрад. Одежду пришлось сжечь, а кости, казалось, впитавшие в себя запах страха и разложения, — до покраснения тереть. Хранитель три часа провел в ванной и все равно не смог полностью избавится от душка. Руку за это время он восстановил.       — Новости плохие, предупреждаю сразу, — нервных в комнате не оказалось, никто не пожелал ужасаться, так что Инк продолжил: — Подозрения подтвердились. У Найтмера новый Санс в команде. И он силен.       — Это он тебя потрепал? — жалостливо спросил Блу.       — Нет, — Инк покачал головой и криво усмехнулся: — Жители ХелпТейла не одуванчики. Пришлось побегать, а затем я ныкался по углам и ждал появления Найтмера и его новой пешки. И, надеюсь, остался ими не замечен.       — То есть ты трусливо прятался, — съязвил Эррор, хотя понимал разницу между трусостью и стратегией.       — Не трусливо, но прятался. Долго. Потому смог узнать, какой мир станет следующей целью: это будет мирная СкелетЧараТейл. И случится нападение уже через пару часов. Так что нам придется поторопиться с обороной мира. По возможности нужно не только защитить мир, но и нейтрализовать нового кошмара. Когда закончим, будем думать над блокировкой ХелпТейла.       Инк встал, и за ним последовали остальные хранители.       — Эй! Ты не сказал, кто тот тип, что может перезапускать миры! — потребовал ответа Эррор.       — Найтмер называл его Вирусом, — отмахнулся Инк, будто эта информация была не тем, ради чего он просидел в мультивселенском аду три недели. Может, больше или меньше — навскидку Эррор не мог припомнить ход времени того мира.       — И все? Это все, что ты о нем узнал? — ужаснулся черный скелет.       — Да, — Инк продолжал пугать отсутствием эмоций. И, судя по бесцветным банкам на поясе, собирался это делать еще некоторое время.       Хранители ушли. А Эррор хлопнул себя по лбу и повернулся к Дасту:       — Они собрались бороться против того, о ком вообще ничего не знают, я правильно понял?       Бывший кошмар не разделил паники друга и тоже отмахнулся от него со словами:       — Это они пока о нем ничего не знают. К вечеру им будет, что нам рассказать.       — Вечер? По какому миру исчисляешь?       Даст на мгновение задумался. В ДримТейле время шло намного быстрее, чем в других мирах. В свапе, напротив, медленней. Причем, смотря в каком свапе. В ХелпТейле еще медленней. В ХоррорТейле оно вообще будто застыло… Выбрать мир не удалось, так что пыльный просто кивнул на настенные часы.       Вечер наступил, а хранители так и не вернулись. И Эррор от нервов не мог ни спать, ни есть и находился где-то в предобморочном состоянии.       — Слушай ты, беременное существо, притворяющееся грозным разрушителем миров, угомони гормоны! Ничего с твоим Инком не случится!       — Он не мой!       — Ну тогда ты его. Мне по барабану. Главное, он сильнее тебя и Найтмера, иначе бы давно вам продул! Угомонись!       — Я стараюсь! — психовал черный скелет.       В отличие от Эррора, Даст мог взять себя в руки и мыслить рационально:       — Слушай. Я знаю, что беременность делает тебя малоадекватным и гиперчувствительным, и не требую от тебя ничего, кроме признания хранителей достаточно взрослыми и сильными скелетами, способными за себя постоять. Попробуй, и ты сразу поймешь, что зря беспокоился.       Эррор попробовал и начал беспокоиться еще больше.       — Я тоже достаточно взрослый и сильный скелет, но чем я закончил?       — Ты еще не закончил, — вздохнул Даст и откинулся за спинку дивана. — И надеюсь, закончишь не скоро. Все-таки у тебя появится ребенок.       Черный скелет скривился. Но мысль понял и попытался думать о чем-нибудь другом, а не о ведущих битву с Найтмером хранителях. Помогло. Напряжение немного отпустило, хотя Эррор думал вовсе не о позитивных вещах. Он пытался представить себя родителем. Воображение слабо справлялось с подобным. Рисовало все нечетким, больше похожим на цветные пятна.       — Скажи, — Эррор гладил сгусток и смотрел в пустоту, — ты правда веришь, что из меня мог бы выйти родитель?       Даст кивнул. Но поняв, что Эррор смотрит сквозь него, озвучил мысли:       — Никто не говорит, что это легко. Никто из тех, кто стал родителем, не знает, как правильно им быть и что он должен делать. Так что ты ничем не отличаешься от других сомневающихся монстров. Никто не идеален. И точно так же, как ты, другие задаются точно таким же вопросом. Но даже ты не можешь на него ответить, Эррор. Тебе нужно попробовать, почувствовать. И тогда ответ сам придет.       Эррор подарил другу полный благодарности взгляд и, наконец, расслабленно откинулся на спинку дивана.       Хранители вернулись усталые, побитые, но… довольные!       — Мир СкелетЧараТейл устоял. Мы дали отпор Найтмеру, Киллеру и Вирусу, — похвастался Блу. Бедолага едва стоял на ногах, но продолжал широко улыбаться, довольный своими боевыми успехами.       — Но не смогли ничего сделать с Вирусом, — сбавил градус веселья Инк. Он потер ребра, и Эррор заметил на его одежде дырки от зубов неведомого хищника. — Силен оказался гаденыш!       — Этот тип умеет мало того, что ставить с ног на голову код миров, так еще всюду таскает с собой зубастых питомцев, — Дрим почесал кости через дыры в одежде. — Шары с зубами.       — С виду Вирус — Санс из Фелл-ответвления в красной куртке. Может, знаете такого? — Инк, наконец, достал из запасников краску и употребил ее. В его голосе появилось долгожданное любопытство с нотками других эмоций. — А то ж мы его мир будем до скончания века искать.       Скелеты собрались на кухне, сели за стол.       Эррор и Даст дружно постарались вспомнить Санса с питомцами, но лишь убедились, что такие им не попадались. Но черный скелет не был уверен, что не рушил подобный мир. Потому предложил:       — Я открою вам путь в мою пустоту. Поищите среди моих кукол. Так мы сможем понять, новый это мир или нечто из старых, воскрешенных.       Инк щелкнул пальцами, удивляясь, что раньше об этом не подумал:       — Эррор прав. Если он рушил мир того парня, но его мир воскрес, то мы сможем найти этот мир без особого труда. Если же куклы не найдем, то сможем предположить, что Вирус — новый персонаж из недавно созданного мира, чем тоже сократим карту поиска, — тут он устало положил голову на сложенные руки. — Только завтра. Сегодня я без сил.       Он оказался настолько без сил, что заснул через полминуты, и в комнату его несли на руках. А Эррор подумал, выбирая между своей пустой кроватью и кроватью Инка с Инком, и выбрал второе.       Пусть хранитель хоть трижды будет бездушным рациональным мудаком с пачкой фальшивых эмоций, но все же он был теплым. И Эррор по нему соскучился.       Инк завозился во сне и прижался к Эррору слишком сильно, закинул руки-ноги на него и обнял, как подушку. Он тоже скучал.       Эррор анализировал себя. Нравится ли ему подобное? Видеть хранителя так близко, ощущать его тепло, его дыхание, его объятья? И понял, что отвращения к телесному контакту с хранителем он не чувствует. Но готов ли он к чему-то большему? Нет. Определенно нет. Но может быть позже…       С такими мыслями черный скелет заснул. Проснулся в одиночестве и долго не мог понять, куда мудак пропал. Вспомнил, что сам предложил ему куклы посмотреть, и обиженно цыкнул. Они же могли его взять с собой! Ан нет, анти-пустота небезопасна, шиш тебе!       Злясь, Эррор подорвался с кровати и тут же болезненно ойкнул. Позвоночник, куда крепился сгусток, прихватило сильнее, чем обычно. Боль была острой, быстрой и растекающейся по всем костям. И новой, что ли, не такой как обычно.       Эррор сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. Вроде отпустило.       В этот раз он вставал медленно и осторожно, будто боялся потревожить особо опасную рану. Встал, передернул плечами и по привычке погладил сгусток, который оказался неожиданно горячим и твердым.       Спустился вниз и… никого не нашел.       — Ау? — растерянно позвал он.       Ни дня не было, чтобы он провел в одиночестве. Всегда с ним оставался либо Даст, либо Инк, либо Блу. Где они?       По позвоночнику вновь прошлась волна боли. Терпимо, но неприятно.       Стараясь не паниковать, Эррор сделал себе какао, намазал хлеб джемом и употребил нехитрый завтрак.       Никто не пришел.       — Эй? Где все?       Он попытался открыть окно в Дримтейл: может, хранители отошли на минутку обсудить дела, и им надо напомнить, что на их попечении беременный скелет? Окно не открылось. То ли магия взбунтовалась, то ли дом Инка закрыли от подобных манипуляций.       Вдруг эти придурки попали в беду, убьются об кого-нибудь и оставят его одного? Рожай сам, питайся консервами и надейся, что тебя когда-нибудь кто-нибудь спасет.       — Так, Эррор, не думай о плохом. Тебе вредно волноваться. Эй! Голоса! У вас все еще радиомолчание?       Голоса замолчали еще в казематах Найтмера, и с тех пор ни одной чужой мысли Эррор не слышал. Вначале радовался, но сейчас был бы не против их бестелесной поддержки.       Нервно сглотнул. Ушел в гостиную, морщась от нового приступа боли, и попытался отвлечься на сериал. На какое-то время помогло. Но сгусток продолжал напоминать о себе болью и жаром.       — Да где же вы все?! Нашли момент!       Эррор очень пожалел, что сам не читал ничего про роды. Никак не мог побороть внутреннее противоречие. Из-за собственной безалаберности он не знал, что с ним и насколько все серьезно.       Эррор задрал майку и посмотрел на ребенка, который уже как час вел себя подозрительно тихо. И заметил, что сгусток начал отслаиваться от костей.       — Вашу мать!!! ИНК!!!       С трудом борясь с паникой, Эррор осознал: он рожает.       Захотелось тупо перегрузиться и пропустить этот момент, отмотать вперед. Но перезагрузки, как и голоса, сбежали от разрушителя из-за беременности.       Что ему делать? Как быть?       Но не успела паника полностью завладеть несчастным, как открылся чернильный портал и в дом вошли все хранители и Даст. Они выглядели довольными чем-то и, почему-то, сильно удивились, увидев Эррора.       — Ты чего так рано подскочил! — Инк бросил взгляд на часы. Эррор проследил за его взглядом и тоже удивился. Оказалось, он едва три часа проспал. — И что с тобой? Ты будто плакать собрался….       — Началось, — убито произнес Эррор.