Сгусток

      С того дня еще трижды приходилось отбивать нападения Найтмера на ХелпТейл. И только после трех поражений подряд осьминог сменил тактику. Он сменил мир для получения энергии. АндерВорлд тоже не был радужным местом, и его тоже было можно перегрузить. Правда в отличие от ХелпТейла, события в нем происходили куда медленней, и сбор негатива происходил в течение недели.       С одной стороны, минус для Найтмера, с другой — плюс. Хранители просто не могли неделями напролет сторожить один мир. Ведь остальные альтернативы тоже в них нуждались. Но могли приходить время от времени и гонять кошмаров от кормушки.       Война перешла в затяжную фазу.       В ней же пребывали отношения Инка и Эррора.       Инк ощущал стремление как можно скорее продвинуть отношения дальше. Но каждый раз закрывал себе рот и удерживал себя в руках, когда думал сказать или хотел сделать что-то недозволенное. И ждал, надеялся получить шанс сдвинуться с объятий и поцелуев к более активным и приятным телодвижениям. Но вера в то, что Эррор пока не готов к подобному, сдерживала его. Пока однажды…       — Точно справишься?       — Да, не волнуйся ты! — фыркал Даст, передавая ребенка Блу. — Нас двое, он один. Если что, Папайрус на подхвате. Так что отдыхай!       Эррор махнул рукой. Идея отдохнуть от младенца принадлежала младшему хранителю. И Эррор воспринял ее благосклонно. Он любил сына, но совсем перестал с ним высыпаться. Да и утомляла необходимость быть вечными нянькой и корммашиной. Но теперь, когда Радиер начал прикармливаться ножками стульев (прорезался первый зуб), он перестал нуждаться в энергии Эррора так сильно, как раньше. Так что няня с баночкой питания его вполне устраивала.       — И не забудь фонарик держать под рукой, — наставлял родитель, — малой вечно пытается отползти подальше и засесть в места потемнее. Фиг найдешь!       — Да-да-да! Справлюсь!       Проводив нянек и сына в портал, Эррор, наконец, смог отдохнуть.       Вот только как? Он так привык, что ребенок решает, когда ему встать и когда лечь, и потому немного растерялся. Решил пойти к себе, почитать и поспать.       Не глядя взял книгу с полки и поднялся в свою комнату. Лег. Начал читать. И только пару страниц спустя понял, что ошибся с жанром. Всего пара страниц — и перед ним описание горячей энергичной сцены двух влюбленных. Описания заворожили. С каждой прочитанной строчкой в теле будто загорался огонь. Он языками пламени облизывал кости с яростью страстного любовника. Появилось желание оказаться на месте главного героя и испытать все описанное вживую. Насладиться чужим теплом и своим удовольствием по полной.       Тело откликнулось на желание волной жара, который сконцентрировался в душе и между ног.       Эррор смутился и отложил книгу. Он никогда не вел активную половую жизнь, что понятно, учитывая его фобию. После Найтмера думал, что ему больше и не захочется. А тут такая подстава.       Тело просило разрядки.       Несмело, черный скелет опустил одну руку между ног, вторую положил на ребра, перебирая пальцами чувствительные кромки. Чуть слышно простонал, соглашаясь с желанием тела. Расставил ноги шире и отдался похоти. Постанывал, прогибался в спине, пускал слюни от удовольствия и никак не мог достигнуть пика. Все увеличивал и увеличивал темп. Касался, сжимал, тер, гладил до исступления. И желал большего, сейчас же, немедленно кого-то под собой или даже над собой, но способного утолить плотский голод. И воображение создало это безликое нечто, которое почему-то приобрело узнаваемые формы хранителя миров. Его покрытое татуажем тело, аккуратные черты, гладкие кости, затейливо меняющие форму зрачки. С виду невинный, на деле порочный, он бы идеально смотрелся на черных простынях. С разведенными ногами, с взглядом молящим о большем ...       Эррор стонал его имя, представлял его и все никак не мог потушить разгоревшееся пламя.       Он не знал, что Инк вернулся домой с патруля и стоял за приоткрытой дверью. Наблюдал через щель, возбуждался и сглатывал. Держал себя в руках, противясь желанию присоединиться к горячей сцене. Он колебался так долго, что упустил момент и услышал, как Эррор кончил с протяжным и обжигающе страстным криком.       — О, звезды, это было жарко, — Инк попятился и поспешил в ванную. Теперь и его поедал огонь.       Эррор очень быстро избавился от следов хорошо проведенного времени и схватился за голову. Он только что мастурбировал на образ Инка. На, мать его, Инка!!! Это было настолько невероятно и ужасно, что он перегрузился.       Почему он? Инк же не Ласт какой-то, чтобы желание вызывать экзотичным танцем. Да потому что они спят в одной постели уже больше года, и он привык ощущать его рядом. Привык касаться его.       Открытие поразило Эррора: он понял, что помимо тепла и заботы хочет получить от Инка… самого Инка. Его тело, душу, которой нет. Сделать его таким же зависимым, каким стал он сам.       Однако мысль реально лечь с ним в постель для чего-то более захватывающего, чем сон, вызвала в костях неумолимую дрожь. Нет, Эррор еще не готов.       — Проклятье! А буду ли я готов хоть когда-то?!       Он не знал, что Инк давно придумал план, который должен был помочь ему побороть страх. И Инк планировал осуществить этот план, без его ведома. Главное было лишь упросить Дрима помочь.       Хранитель снов согласился с полной грусти улыбкой.       Радиер вернулся домой к вечеру. Довольный, как маленький медвежонок. Еще бы: столько внимания от кучи доброжелательных монстров. И всех можно бить погремушками и кусать за пятки.       Прикорм разнообразился живой плотью несчастных братьев скелетов. Папайрус после третьего укуса решил хорониться у Маффет. Даст тоже долго не выдержал и ушел искать Папайруса, а затем и вместе с ним пить. Так что наибольшее число укусов досталось Блу.       — Этот маленький засранец, — юный скелет не стал скрывать раздражения, — будто удовольствие получал от того, как мы страдали! И ты был прав, я без фонарика его долго найти не мог. Он что, по потолку научился передвигаться? Как на шкафу оказался, не пойму!       Эррор на это лишь посмеялся:       — А что вы хотели от маленького кошмара?       Его сын не кусал. Да и с Инком вел себя прилично. Разве что тоже иногда забивался в темные места. Что, надо признать, нередко доставляло проблем.       Радиер скалил единственный зуб и довольно гукал и гакал, рассказывая, какие вкусные у свапов ноги и как много пыли на их шкафах. Устав за день, он заснул быстро и дал Инку возможность осуществить свой коварный план.