Сгусток

      Радиер дико обрадовался возможности общения с Шино и на следующий день не мог усидеть на месте от распирающих его чувств. А когда оказался вновь на экране загрузки, тут же обнял девочку и начал с ней о чем-то лопотать. Да так увлеченно, что даже ухода взрослых не заметил.       — Ну ты за ним углядеть сможешь, верю, — сказал Эррор, когда они покинули загрузочный экран.       — Не сомневайся, — кивнул Рипер. — От меня еще никто не уходил.       — Надеюсь, я буду первым, — усмехнулся Эррор, но тут вдруг нахмурился и спросил: — И Гено тоже не ушел?       Рипер весь напрягся, встопорщил крылья, как от сильной боли, и покачал головой:       — Не совсем. Фактически он не рождался.       — Что ты имеешь в виду?       Казалось, на спину смерти водрузили саму скорбь со смирением, так сильно он сгорбился. А голос его стал хриплым и глухим:       — Я говорил ему: не надо. Говорил: это риск! Но он меня не слушал и оставил сгусток на своих костях. И чем сильнее малышка становилась, тем хуже делалось Гено. День за днем она буквально выпивала его. И когда она родилась, он уже едва мог шевелиться. Он умирал. И мне пришлось исполнить его последнюю волю. Он хотел никогда не быть заложником загрузочного экрана.       — Погоди! Но ты же не говорил ему, что можешь так сделать? Не говорил, что нашел способ устроить истинный перезапуск и помочь Сансу не совершить ошибки мира АфтерТейла?!       Рипер грустно улыбнулся:       — Если бы сказал, он бы давно меня покинул. И ему было бы плевать, что он перестанет существовать, что ветвь развития, где он может появиться, исчезнет. Его никогда не будет, — по щеке смерти прокатилась слеза. — Но он в любом случае умер бы. Потому что отдал все, что имел, дочери. А я просто хотел, чтобы он существовал хотя бы как часть Санса АфтерТейла. И сделал истинный перезапуск.       Эррор отвел взгляд. Возможно, имей он способ стать опять обычным Сансом, то он бы им воспользовался. По крайней мере, он бы сделал это раньше. Но не теперь, когда у него появилась семья. Кстати о ней:       — А Шино?       — А я думал, ее тоже не станет. Но когда вернулся на загрузочный экран, этот кулек в алом шарфе лежал там и вякал. Так сильно на него похожий скелетик, из-за которого больше нет моего любимого.       — Ненавидишь ее?       — Что? Нет, конечно! — вздыбил перья Рипер. — Разве я могу ее ненавидеть? Я обожаю свою малышку и изо всех сил забочусь о ней.       — А она не может выйти с загрузочного экрана? Почему ты держишь ее там?       Рипер нахмурился:       — Дело в том, что я не знаю, может или не может. Она не соединена ни с одним из миров, но и не имеет связи с пустотой. У меня даже часов с ее именем нет! — ошарашил Рипер. — Она вообще будто не существует. Но при этом живет и вечно лопочет о своем. Только знай книги ей читай да о работе рассказывай.       На лице Рипера появилось то самое выражение гордости за ребенка, которое частенько видел Эррор у себя самого. Он даже заулыбался. Но следующий вопрос смерти согнал улыбку с лица:       — А ты как в отцы попал?       Врать Риперу было бессмысленно. Уж лучше рассказать, как есть, и надеяться на помощь. Пусть знает, кого не следует на пушечный выстрел к загрузочному экрану подпускать.       Жнец выслушал краткий пересказ последних лет с завидным равнодушием:       — Понятно. Но я все равно за тебя рад. Теперь у тебя немного больше причин, чтобы жить и этой жизнью наслаждаться.       — Нда. Что-то типа того, — не смог не согласиться Эррор. — Ребенок есть, и Инк есть. Мы вроде как в семью играем.       — Играете?       — Ну, — Эррор смутился. — Он же бездушный…       — У Гено тоже полноценной души не имелось, но нам это не мешало «играть». К тому же я слышал, Инк еще тот экспериментатор, — подмигнул Рипер и заинтересованно спросил: — Если не секрет, это правда?       — Понятия не имею. Я с ним не спал!        Рипер не удержался от смеха. За что получил уютное жилище из синих нитей и петлю на шею.        — Ладно. Я понял, не злись. У тебя психологическая травма и все такое. Но прошло уже прилично времени. Так что вот тебе мой смертельный совет, — смерть разрезал нити косой и улыбнулся так широко как мог. — Пока твой сын под моим присмотром, иди домой, возьми Инка на руки, отнеси его на кровать и отжарь до румяной корочки.       Перезагрузка была недолгой.       — … ты совсем рехнулся? Или плохо слушал? Я не мог…       — Все ты можешь, — отмахнулся Рипер, открывая окно в мир, где его ждал клиент. — Короче, не упусти шанс, глюк.       Эррор поорал на закрытый портал. Эффекта не достиг, зато душу отвел. Вздохнул и решил вернуться домой. С загрузочного экрана Радиер никуда не денется, иначе больше с Шино не увидится. Это для него вдруг стало очень болезненным наказанием.       Эррор задумался над словами Рипера и прислушался к себе. Готов ли он вновь попробовать? Тело говорило: «Да! Пожалуйста! Прям сейчас! Немедленно!» А вот разум был с ним не согласен: «Обожди. Куда торопишься? Опозоришься, как в прошлый раз». На это тело замечало: «Уж лучше опозориться, чем вновь заниматься самоудовлетворением, когда никто не видит. Ты же хочешь? Так зачем отказываешься?»       — И вправду, зачем?       Полный нерешительности, он вернулся домой. Инк еще не успел уйти. Вернее, и не собирался, раз ждал его в гостиной в домашнем облачении.       — Он там до вечера, — бросил ему Эррор.       — Значит, до вечера мы вдвоем. Чем хочешь заняться?       Эррор окинул взглядом художника. Красивый, желанный, хорошо его понимающий. Полюбовался и решил последовать совету старого друга.       — Тобой, — Эррор дико покраснел.       Такой ответ заставил Инка от удивления погасить зрачки, но в следующий момент его лицо озарила улыбка, а в руках появился розовый флакон.       — Мне нравится твой план, — в глазах плясали сердца и звезды, — я буду очень аккуратным. Поверь мне.       — Верю, — выдохнул Эррор и позволил Инку увести себя в спальню.       Не сопротивлялся, когда тот укладывал его на кровать, покрывал поцелуями, раздевал, раздевался сам, и лишь немного сжался, когда тот его перевернул животом на одеяло.       Инк поцеловал его в спину. Облизал позвонок и поцеловал следующий, вновь облизал — и так вниз до бедер.       Душа Эррора пропустила удар. Переступить через себя, через травмирующий опыт прошлого, через долбанного Найтмера с его щупальцами оказалось сложнее, чем он думал. Но ведь перед ним Инк. Он не причинит вреда — ему, по крайней мере. Он может сделать хорошо и помочь сгладить память о пережитом кошмаре. Уже помог.       Перебрав такие мысли, Эррор не стал противиться происходящему. Напротив, расставил ноги чуть шире и дал похотливому хранителю больше просторов. Ощутил, как пальцы ласкают возле и едва проникают внутрь. Дразнят. Дернулся, когда любовник проник сразу двумя, но получил приятный поцелуй между лопаток и ощутил игривый язычок где-то между позвонков.       Закрыл глаза и попытался держать себя в руках. Было сложно. Он неустанно повторял: «Все в порядке. Все хорошо. Мне хорошо. Ничего плохого не происходит». Он пытался отрешиться от мыслей и превратиться в ощущения. Погрузиться в телесную ласку, такую нежную, такую нужную. Ни одного лишнего движения, способного принести боль: Инк его хорошо изучил.       Напряжение росло, и Эррор понял: он хочет большего.       — Инк, звезды на тебя упади. Трахни меня уже, — голос хриплый, похотливый.       — Не торопи, дай насладиться моментом, — усмехнулся Инк и добавил третий палец, заставил Эррора выгнуться, впился ему в шею. Одуряюще приятно лаская чувствительные зоны.       Проникал внутрь медленно, осторожно, словно мог ранить.       — Все хорошо? — беспокойно спросил хранитель.       — Да, звезды тебя дери, не тормози.       Проблемы пришли с первыми толчками. Вначале черный скелет восторженно стонал, наслаждаясь ощущениями, но неожиданно замолчал и начал едва заметно дрожать.       Инк со вздохом остановился. Ему было жаль заканчивать, едва начав, но на весах удовлетворения лежало психическое здоровье любовника.       — Эррор? Давай остановимся? Мы и так далеко продвинууууууууу……       Инк вдруг оказался снизу, а Эррор восседал на нем. Смущенный, испуганный, взволнованный и чуть дрожащий.       — Ну нет! Я не намерен останавливаться! — чуть рыча, говорил он. Его слова были полны решительности, но тело продолжало трястись от страха.       — Хо…хорошо, — Инк улыбнулся и игриво сложил руки над головой. — Давай ты свяжешь мне руки? Может, если ты получишь полную власть, — он эротично выгнулся, — то не будешь бояться.        Эррор нерешительно призвал нити и исполнил пожелание любовника. Стало действительно легче, будто только он контролировал происходящее. Будто он обладал, а не им. Хотя это не изменяло факта чужой магии внутри него.       Каждое движение заставляло напрягаться и ждать боли. Но вместо боли он ощущал все нарастающее удовольствие. И через пару движений оно заставило издать постыдный стон. Затем еще один и еще.       Если бы кто посмел прийти в гости в тот час, то был бы оглушен криками страсти и похоти. Эррор утонул в греховном удовольствии и практически отключился от мира. Лишь через пару минут смущенно понял, что он не один участвует в процессе и Инку требуется внимание. И тогда он подарил ему жадный поцелуй. Перестал зажиматься, ласкал, целовал, облизывал, кусал и заставлял и без того сгорающего от наслаждения скелета захлебываться ощущениями.       — Ах… Эр…ор… Я… ах… сейчас…       Последние движения вышли резкими, даже болезненными, они почти выбили дух из любовников, но принесли одуряющий оргазм.       Отдышаться скелеты смогли далеко не сразу.       — Инк?       — М?       — Все ведь правда хорошо?       — Даже еще лучше. Ты же со мной.       — Учти, я собственник.       Инк тихо посмеялся:       — И я этому рад. У меня не было в реальности секса с начала этой истории. А с Дримом мы закрыли наши отношения во снах еще в том году. Так что я не планирую тебе изменять, Эррор. И готов быть только твоим. А ты?       — Бегу и падаю проверять свою гаптофобию на всех и каждом, — фыркнул Эррор. — Чушь не говори. Нас объединяет слишком многое. И я хочу, чтобы этого многого было больше.       Инк улыбнулся и прижал Эррора к себе. Стер ладонью капельки пота с его спины и подарил полную радости улыбку:       — Будет. Обещаю.