Сгусток

      День рождения Радиера отмечали на загрузочном экране в расширенном составе. Звездные плюс Эррор с Дастом и семейство смерти.       Даст первое время дико шарахался от Рипера, хватался за сердце и, вообще, вел себя не слишком адекватно. Рипер не обижался, напротив, потешался. А затем отвел его в сторонку, и они о чем-то продуктивно побеседовали. Вернулся Даст задумчивым и оставался таким до конца праздника.       — С Днем Рожденья!       Радиер задул все свечки на торте, но казалось, будто тех должно быть гораздо больше. Принял у родителей и друзей подарки. Особенно обрадовался скромному подарку Шино — браслету из бусин.       В общем, было весело и шумно. И в то время как дети пили лимонад, взрослые откровенно злоупотребляли напитками покрепче. Рипер перебрал и признался, что Гено как-то раз собрал многих Сансов на новогоднюю вечеринку. И Эррор там тоже был. Держался ото всех подальше, как всегда отстраненный, но не пытался никого убить и даже немного общался. Тогда он с Рипером и познакомился.       Инк не знал, чему больше удивляться. В его понимании Эррор всегда был волком одиночкой, но за последние три года ему пришлось сильно поменять свое мнение. Оказалось, Эррор пытался общаться под давлением одиночества и периодически даже посещал праздники, если его оттуда не гнали. Пришла уверенность: Эррор был в команде Найтмера именно из-за желания быть хоть с кем-то.       Несмотря на показную суровость, Эррор был очень одиноким скелетом, который терпел незаслуженную ненависть из-за своей неприятной, но важной работы.       Художник посмотрел на любовника. Одетый по-домашнему, в мягкий свитер и штаны, в неизменных тапочках, он спокойно улыбался, глядя, как сын и его подружка наперегонки поглощают торт. Посмотрел и не сдержал улыбки.       — Эррор, можно я спрошу? — Инк прижался к Эррору и подарил ему поцелуй в скулу.       — Спрашивай.       — Ты счастлив?       — Глупый вопрос, чернильница, — усмехнулся разрушитель.       — Но все же, скажи.       Эррор задумался. Даже зрачки погасил. Перегрузился и затем кивнул.       — Да. У меня раньше не было такой жизни, как сейчас. Впервые за долгое время я счастлив, и я хочу сохранить все это. Тебя, нас, наших друзей, эту жизнь.       Инк улыбнулся:       — Спасибо. Теперь я точно не буду жалеть, что втянул тебя во все ЭТО и в отношения с бездушным собой.       — Вау! — Эррор фыркнул, сдерживая смех. — Инк, ты, оказывается, до этого сомневался, делаешь ли ты мне лучше или хуже, чем мне было?       Инк пожал плечами:       — Откровенно говоря, я не знал до случая с Найтмером, устраивает ли тебя твоя жизнь. Я знал лишь то, что ты разрушаешь миры и у тебя дурной нрав. Но ты мне нравился, и я верил, что за всем этим скрывается нечто большее. И рад, что был прав. И рад, что смог сделать твою жизнь лучше и полнее. И тоже хочу оставаться частью твоей жизни как можно дольше…       — Так, ребят, — пораженно прервал их Дрим. — Вы серьезно намерены превратить празднование дня рождения в свадебную церемонию?       Только тут хранитель и разрушитель поняли, что уже некоторое время царила тишина и их внимательно слушали. Эррор перегрузился, а Инк не знал, за какую краску хвататься, итого растерялся и тоже впал в ступор.       — Горько? — спросил уже перебравший Рипер.       — А почему «горько»? — Не понял Блу, не знакомый с человеческими церемониями.       — Так на человеческих свадьбах кричат, — пояснил Даст.       Рипер выпил еще бокал, вдруг сказал:       — Не шевелитесь пока, — и исчез. Вернулся под руку с Жизнью. Указал на две статуи скелетов и что-то прошептал на ухо Ториель, отчего она вначале удивилась, затем покраснела.       Жизнь улыбнулась со всей теплотой и начала подходить. Инк и Эррор, напротив, начали отступать. Но их бойко окружили зубоскалящие друзья и подтолкнули обратно.       Свадьба монстров очень сильно отличалась от пышных торжеств людей. На самом деле, это даже не церемония и даже не торжество. Просто два монстра давали обещания быть вместе и поддерживать друг друга. И кто-то третий закреплял эти обещания. Никаких колец, нарядов и прочей мишуры. Лишь искреннее слово.       — Если ты против, я могу их разогнать, — прошептал Эррор.       Инк помотал головой и лизнул немного розовой краски:       — На самом деле, я этого даже хочу. Но не решался предложить, — в его глазах загорелись сердца. — Ты пережил много неприятного. И лишь недавно полностью открылся мне. Мы даже спать вместе стали совсем недавно. Мне было страшно потерять своими неаккуратными предложениями твое доверие. Да и сам понимаешь, мы очень необычные монстры с очень необычными особенностями, и у нас важная работа. И я… я не смогу любить тебя без этого, — он потряс перед носом любовника пузырек с розовой краской и убрал его обратно.       — Но даже без нее я буду все еще важен для тебя, и мой сын не будет для тебя чужим. Ты все еще будешь уважать меня и ценить, даже без красок. Меня не смущает твоя бездушность, Инк. Пока ты честен со мной, все в порядке. Я не маленькая девочка, которой важен романтический бред. Я взрослый монстр, которому хочется верить в лучшее и знать, что есть тот, для кого он действительно важен.       — Знаю. Ты брутальный разрушитель миров, который отчаянно тянется к теплу и вечно получает от своей тяги ожоги. Но ты мой разрушитель.       — А ты мой хранитель.       Жизнь стояла возле скелетов и ждала, когда те наговорятся. Вокруг замерла толпа. Дети сидели в сторонке, пили лимонад, доедали торт и наслаждались зрелищем.       Наконец, Инк и Эррор поцеловались. И тут же все вокруг начали рукоплескать и кричать поздравления, а Жизнь кивнула, принимая клятвы:       — Будьте счастливы, — и испарилась, прихватив с собой окончательно упившегося Рипера.       — С нас подарок, — напоследок крикнул Смерть и исчез вслед за Жизнью.       Радиер прожевал и сказал:       — Как-то в моей семье все криво выходит.       — Почему? — удивилась Шино.       — Ну, все у моих родителей не по порядку. Вначале меня завели и только потом стали парой. Еще и прячут меня все время от какого-то дяди-осьминога.       — А что за дядя? — заинтересовалась девочка.       — Злой и нехороший. Он причинил маме боль. Мама только недавно стал спокойно воспринимать о нем новости. А раньше им сразу овладевали плохие чувства.       — А этот дядя сильный?       — Сильный, — кивнул Радиер, и тут его лицо растянулось в хищной улыбке. — Но я сильней. И когда мы встретимся, я ему это докажу!       Шино на это только кивнула и доела торт. Подумала и спросила:       — Раз ты такой сильный, то можешь сделать для меня кое-что?       — Что?       — Сможешь забрать меня с загрузочного экрана?