Сгусток

      Дрим ощущал себя одиноким. Он сидел у останков великого древа и смотрел на свои руки, которые оказались бессильны удержать как брата, так и любимого.       Инк и Эррор принесли друг другу клятвы. Вот так просто выложили свои чувства и стали друг другу еще ближе. Куда ближе, чем были когда-то Дрим и Инк.       Нет, Дрим радовался за Инка. Но эта радость шла через грусть осознания, что в его жизни ничего не изменилось. Он как был дарителем положительных эмоций, так им и остался. Не важно, какую жертву нужно было принести, он ее приносил ради счастья других.       — Когда же будет счастье мне? — спросил Дрим и не получил ответа.       Мысли ушли от незапланированной свадьбы и неожиданно вернулись к брату. День возвращения Найтмера приближался. И хранитель ждал его и боялся его. Но уже не бежал от него. Он желал его.       — Скоро, братик, скоро ты станешь тем, кем должен быть. Будет тяжело, я знаю. Но я помогу тебе. Я должен был помочь тебе много сотен лет назад. Прости за то, что не смог.       Дрим продолжал погружаться в чувство вины, пока перед ним не открылся портал и из него не выглянул Рипер:        — Привет, Дрим!       Хранитель позитива икнул. Неожиданный приход смерти заставлял думать о печальных исходах жизни.       — Ты за мной? — полушутя спросил Дрим и едва не лишился чувств, когда услышал в ответ:       — Да, — Рипер насладился гаммой ужаса, переходящего в смирение, на лице хранителя и только потом продолжил, — дело есть. Не мог бы ты пойти со мной? Сейчас же. Немедленно.       Голос у Рипера едва заметно дрожал, да и сам он выглядел нервным. Дриму передалось его беспокойство, и он поспешил в портал. Оказался на загрузочном экране и вначале не понял: что не так? Только через десяток секунд пришло осознание:       — А дети где?       — НЕ ЗНАЮ! — вырывая перья из крыльев, закричал Рипер, и его затрясло. — Это место закрыто на все замки! Никто бы не вошёл!       — А вышел? — скелеты переглянулись. — Дети могли сами выйти и утопать гулять?       Рипер замотал головой:       — Я слишком боялся подобного, потому тут двойная защита на вход и выход! Наверное, только Эррор бы смог пробить, но только если знал бы, куда бить! — он говорил через страх понимания, что если это правда и Шино ушла в какой-нибудь мир, то ее может уже не быть.       Дрим попытался успокоиться, вдохнул-выдохнул и посмотрел на дело с другой стороны.       Эррор бы не стал помогать сыну сбежать из детского сада на две персоны, понятное дело. Но его сын — еще та темная лошадка. Он не только сын кошмара — он сын разрушителя. Что если этот маленький паразит научился воздействовать на код втайне от всех? В его духе. Вначале развить навык, затем начать применять направо и налево и только после спросить: для чего оно надо?       Но как Радиер понял куда бить в защите? Допустим, Шино узнала. Она и показала.       — Они сбежали, — сделал вывод Дрим.       Рипер издал звук, похожий на предсмертный хрип, и спросил:       — Куда?       — А я откуда знаю? Сейчас попробую найти.       Дрим сосредоточился изо всех сил и начал поиск негатива в разных мирах. Если Шино погибла, то Радиер должен страдать и его будет несложно найти. Если жива, на что надеялись оба скелета, то найти их будет сложно, но не придется заранее ронять слезы. Детей Дрим не нашел, зато нашел Найтмера, который куда-то торопился…       — Рипер!       — Да?       — Держи косу наготове: кажется, детей ищем не только мы, но и мой брат.              Сбежать с загрузочного экрана оказалось на удивление легко. Ну, по крайней мере, так показалось Радиеру, который легко нашел и прошел защиту, перетащив через нее подружку.       Шино замерла. Она не знала, будет ли жива, когда пересечет границу загрузочного экрана, и боялась исчезнуть. Ведь этим она принесет боль папе и Радиеру. Но больше причинения боли другим она боялась так и остаться в том месте и не открыть для себя столь всеми любимую Жизнь. Полную красок, полную перемен, путешествий жизнь.       Этим она походила на Гено. Тот тоже пошел на риск, который привел его к заточению, встрече с Рипером и рождению ребенка. А затем ее второй папа исчез из ее жизни. Он не умер в обычном понимании слова: он никогда не существовал. Но… он же еще был, верно?       С замиранием души Шино сделала судьбоносный шаг и долго не могла поверить: она жива! Радиер радовался вместе с ней, хотя он откуда-то знал, что с подругой ничего не случится.       Дети осмотрелись по сторонам.       — Где мы? — маленький кошмар имел представление как об оригинальном Андертейле, так и о множестве его альтернатив, потому решил, будто они в оригинале на пацифисте. Монстры вышли на поверхность и живут среди людей.       — Это АфтерТейл, — пояснила девочка. Она продолжала держать руку друга чуть дрожащей ладошкой и все никак не могла поверить в чудо. — Мы просто вышли из загрузочного экрана в сам мир.       Она больше не узник, а страхи отца оказались бесплодны. Она жива! Она может жить не только в том убогом месте. А еще она может увидеть Гено. Вернее, того, кто им не стал.       — Ты можешь помочь мне еще в одном деле? — спросила она.       — Конечно. Нам все равно надерут попки. Так зачем мелочиться? — беззаботно улыбнулся Радиер. — Что ты хочешь?       — Увидеть папу. Второго папу.       Радиер знал историю подруги, но плохо понимал: зачем?       — Разве он твой папа?       — Нет, но он мог бы им быть.       — Как и любой другой Санс. Сейчас он все равно что незнакомец.       — Знаю, — Шино посмотрела полными слез глазами и призналась: — Я просто хочу убедиться.       — Будет больно, — предупредил Радиер.       — Будет, — Шино тоже это знала.       Дети стояли в лесу, но до города добрались очень быстро. И оказались на улице полной людей и монстров. Искать Санса казалось безуспешным занятием. Как иголку в стоге сена. Но Шино маленьким паровозиком тянула за собой друга, который не стеснялся применять руки-тени и защищать себя и подругу от торопящихся взрослых. Ему даже нравилось их возмущение: оно давало ему больше сил.       Дети искали бездумно и наугад. С людьми не разговаривали, если кто к ним пытался подойти, быстро уходили или применяли магию. И это приходилось делать часто: уж слишком много внимания привлекали к себе двое маленьких детей, слоняющихся по городу без взрослых. К тому же скелетов. А ведь в городе жило лишь двое монстров их вида. Так что вскоре тот, кого дети искали, сам их нашел.       — Чьи вы, малыши?       Шино глазам не верила. Она наблюдала за своим вторым отцом через экраны, видела, как он вышел на поверхность, видела, как он ищет себе место в новом мире, как строит счастливое будущее… в котором не было места ни Шино, ни Риперу.       Он даже о них не знал. И не должен был узнать.       Радиер видел, как его подруга теребит край платья, как ее всю сжимает от боли невысказанных слов, как по ее лицу текут слезы. Он ощущал ее боль и хотел выпить столь горькое чувство, но не смел отнять его. Понимал: Шино нужно пройти через это, пережить это, и тогда она сможет отпустить невозможное будущее.       Секунды шли, а чуда не происходило. Санс продолжал смотреть на дочь в удивлении, но без родственной теплоты, на которую так надеялась Шино.       — Пойдем домой, — сказал Радиер, когда понял, что подруга не в силах выдавить ни слова.       Девочка лишь кивнула и отвела от второго отца взгляд.       Санс попытался остановить детей, не пожелал отпускать их неведомо куда. Но не успел он даже слова сказать, как над городом раздался жуткий торжествующий смех.       — Я нашел тебя!!!       У Радиера побежали мурашки по спине. Он тут же оскалился, а на его теневых руках появились жуткие когти. Он еще не видел осьминога, но знал: тот рядом.       Прежде чем дети успели предпринять хоть что-то, их схватил в охапку Санс, прижал и оградил огромными бластерами. Тут же по ним попали несколько зарядов. С краю ударил столб костей, слева прочертил свой ядовитый узор нож, и что-то склизкое и темное показалось впереди.       — Вот ты где, маленький гадёныш!       Радиер зашипел, дернулся из объятий, но Санс не смел отпустить детей, прижал сильней и в полном ужасе наблюдал, как его окружают… копии его самого!       Другие, жуткие, злые, отравленные. Он не знал, как назвать их правильно, просто знал, что они не те, кем бы он хотел стать. От их уровня резни душа в ужасе замирала. Сколько же боли они причинили, скольких убили?!       Следующего удара крепость бластеров и костей могла не выдержать, и Санс переместился. Он бежал так быстро, как никогда не бежал, мимо домов, людей, машин, лишь бы подальше. Но его догоняли. Он уходил от атак и не атаковал в ответ, потому что держал на руках детей, которые по неведомым причинам были нужны этим другим Сансам.       Люди в округе страдали, дома рушились, слышались крики, но Санс не смел отвлекаться. Он должен спасти детей.       — Отвали! — рычал Санс, в который раз перемещаясь и уходя от удара чужой магии. Он понимал, что вскоре выдохнется, и тогда… и тогда он умрет. И эти дети тоже.       Радиер много раз пытался открыть портал хоть куда-то, но не мог. Кто-то закрыл мир, и малыш не мог найти слабое место защиты, потому начал злиться, и чем больше он злился, тем сильнее себя ощущал. Наконец, маленький кошмар перестал вырываться. Он вдруг замер и повис на руках взрослого скелета. И вот тут другие Сансы начали отставать. А как не отстать, если нежданно-негаданно оживают твои кошмары и объявляют тебе войну?       За Киллером бегал он сам, а за Вирусом — некто, желающий его обнять. И хорошо, что шестерки были заняты и не видели того, кто возник перед их боссом. Найтмер был готов отобедать собственным щупальцем, так его удивил внезапно возникший перед ним Дрим. Какой-то он был неправильный. Взгляд стеклянный, голос тихий, в руках нет оружия. Появления брата хватило, чтобы заставить кошмара остановиться. Ужасаться он стал, когда его брат вдруг достал черное яблоко и начал его поедать.       — Остановись! Ты не понимаешь, что делаешь!!!       Не остановился, и вскоре путь преграждал не Дрим, а некто темный, с щупальцами и все с таким же мертвым взглядом. На лице расплылась безумная болезненная улыбка.       — Ты же этого хотел, братик!       А затем видение исчезло. Зато вместо него явился настоящий Дрим, а вместе с ним — сама Смерть с косой наголо. Очень злая Смерть.       — Твою ж мать!       Так быстро Найтмер с поля боя не убегал, даже когда Инк перепил желто-розовой и делал неустанные попытки поделиться с ним настроением.       Дети все это время были с Сансом. Шино льнула к нему, как маленькая обезьянка, а Радиер, как пришел в себя, вырываться перестал, только хмурился.       Рипер первым подошел к Сансу. Выглядел он при этом расстроенным и растерянным.       — Не волнуйся, я не по твою душу. Я за дочкой. Пойдем, Шино. У нас будет долгий разговор.       Нехотя, девочка слезла с рук Санса, подарила ему последний, полный слез взгляд и медленно подошла к отцу. Взялась за его руку, и они исчезли. Санс смотрел на них и не смел моргнуть. Он все пытался что-то сказать или кого-то из них позвать, но не мог. Не знал имен.       — Радиер, иди за мной. Твои родители будут вне себя от гнева! — позвал племянника Дрим.       Маленький кошмар вздохнул, смиряясь с участью, и тоже подарил Сансу печальный взгляд. Он не верил, будто этот скелет вдруг вспомнил о дочери, но Шино хотела верить в сказку, и ему было грустно, что желание подруги не может стать явью.       Вскоре мир АфтерТейла покинули гости, а через час в него явился Инк и оперативно избавил мир от последствий сражений. А Санс еще долго ощущал себя пришибленным. Все думал о тех, кого увидел, и терялся в ощущении, что забыл нечто очень важное. Возможно, один из перезапусков, а может быть, сон, а может, кошмар, но там был кто-то, кого он навсегда потерял.