Сгусток

      Инк и Блу гадали, кто мог увлечь их общего друга. Перечислили всех. Но ни разу не угадали. Даже в шутку не могли предположить.       Дрим тоже не мог предположить, с кем свяжет его судьба. Он не мог понять, как оказался в такой ситуации, как оказался с этим скелетом в одной постели. Ведь этот парень был последним, кого могли бы пророчить источнику позитива в ряды любовников.       Даже не смешно!       — Звезды, что я делаю со своей жизнью? — Дрим потер лоб.       — А что ты с ней делаешь? — не понял Рипер, переворачиваясь на бок и всматриваясь в мечтателя. — Ты живешь.       — Я не о том…       — А о чем?       Обратить ощущения в слова повелитель добрых снов не смог. Махнул рукой и отвернулся к стене, но был обнят, прижат и согрет чужим дыханием:       — Что тебя тревожит? Наши отношения? Или что-то более глобальное?       — Отношения? Не то чтобы меня очень беспокоят наши попытки зализать раны, просто никак не могу понять, как я докатился до подобного. Ну… я … — Дрим смутился. — Секс во снах — это я всегда готов. Но…       — Но в реальности у тебя маловато практики, — Рипер усмехнулся. — Я заметил.       Дрим смутился, повернулся лицом к любовнику и спросил:       — Скажи, насколько у нас серьезно? Может, меня это волнует. Мы встречаемся, занимаемся сексом, болтаем. Мне нравятся наши вечера. Просто я… ну…       — Ты сам не знаешь, чего хочешь, и как к этому относиться, — усмешка на лице Смерти стала шире. — Все в порядке. Неуверенность — это нормально. Я тоже не знаю, куда идут наши отношения. Может, когда наши раны затянутся, мы расстанемся и потянемся к кому-то более нам подходящему. А может, эти вечера — начало чего-то большего. В любом случае я наслаждаюсь нашим временем. Я живу.       Дрим неловко улыбнулся и потер глаза:       — Буду придерживаться твоей философии, — он зевнул.       — Спи, милый. Пусть твои сны будут прекрасными.       Рипер дождался, пока Дрим крепко уснет, и только тогда испустил тяжелый вздох. Улыбка соскользнула с лица. Смерть продолжал обнимать мечтателя руками, которые отняли огромное количество жизней.       «Нет, не отняли, просто помогли перейти в иное состояние. Покинуть дорогу жизни и обрести покой», — так он предпочитал думать.       А еще именно этими руками он обнимал Гено. Будто бы вчера любимый грелся в его объятиях и дарил редкие улыбки.       Его больше нет! Никогда не было. Не будет.       Осознание этого все еще причиняло боль. И будь Рипер более эгоистичным, он бы задумался над возвращением любимого. Но даже мысль сделать Санса из АфтерТейла вновь несчастным узником в тесной клетушке загрузочного экрана, который будет испытывать боль от незаживающих ран двадцать четыре часа в сутки… Не этого он ему хотел!       Но Гено не исчез без следа. Он принес в мир Шино, и она, словно лучик солнца, встречала его с работы и любила, невзирая на его должность. Его маленькая дочка. Его крохотное утешение.       Кто ж знал, что спустя пару лет он найдет еще одно утешение?       Началось все довольно невинно. Рипер отвел Шино в дом к Инку и попросил Дрима пойти с ним. Оказалось, Найтмер успел подгадить в одном из миров, просто пробежав мимо. Нужно было подарить жителям хорошие сны.       — Мне пофиг, честное слово. Но Шино просила позаботиться об этих несчастных.       В процессе они разговорились, и оказалось: у них есть много общего, помимо невозможности быть с теми, кого они любят. Например, они оба не такие, какими их представляют. Дрим не клоун, дарящий всем улыбки. Он скорее драгдилер, от которого все зависят и дозу от которого все хотят. А Рипер вовсе не страшный маньяк с косой. Он умудренный опытом, немного грустный скелет, которому бывало очень одиноко.       Внутренняя пустота, желание близости заставили их встретиться в более спокойной обстановке на следующий день. Пара бокалов вина — и скелеты удивленно обнаружили больше общих черт. А потом, слово за слово, пара неловких объятий, первые нерешительные поцелуи — и вот они уже изнывают от страсти, взбивая постель в мокрую пену.       И ладно бы это случилось один раз, но эти встречи стали приятным дополнением их жизни. В объятиях становилось легче, забывались горести и рождалась вера в лучшее. Когда кто-то любит тебя — это прекрасно. И Дрим, и Рипер могли вновь наслаждаться этим. Пускай даже если в тайне от всех.       Ну почти в тайне. Жизнь уже намекнула, что если они не будут аккуратны, то она обязательно подарит им маленького скелетика. На что Рипер усмехнулся и попросил подождать пару лет.       — Когда мультивселенная отойдет от края, над которым зависла, тогда и будем думать. Да и я пока не знаю, будем ли мы еще вместе.       Жизнь печально вздохнула:       — Ты и с Гено так говорил. На деле не желал признавать, что любишь. Но я понимаю, это тяжело, ведь однажды тебе придется…       — Давай не будем об этом, Жизнь, — попытался уйти от неприятной темы Рипер, но Жизнь продолжила:       — Я к тому, что если ты однажды спасешь его, я ни слова тебе не скажу и остальные боги тоже. Никто не посмеет укорять тебя за подобное, — вид при этих словах Жизнь приобрела грозный. Давая понять, с кем недовольным придется иметь дело, посмей они нападать на ее друга.       Рипер нахмурился и достал часы Дрима. Там оставалось не так много времени.       — И спасать его придется довольно скоро.       А ведь именно из-за количества песка в часах он и не хотел вначале обращать внимание на скелета, который ему немного напомнил Гено. Такой же хмурый и погруженный в себя, когда никто не видит. Желающий счастья, но не способный его достичь.       — Если он тебе действительно дорог, то делай то, что считаешь нужным, друг мой. Я на твоей стороне, — сказала Жизнь.       И Рипер внял ее словам. И вот он лежит на кровати и обнимает дорогого ему скелета. Скелета, жизнь которого висит на волоске.       — Не оставляй меня, милый. Пожалуйста…