Сгусток

      (Да-да, я надолго оставила вас без продолжения. Но у меня был весьма плотный график. Он и сейчас плотный, так что я все еще по уши в делах. Но, несмотря на это, я вам кое-что приготовила на НГ и выложу это 31 декабря. Так что ждите.)              Шино замахнулась веткой до того, как дверь распахнулась, и ударила, не разбираясь, кого и докуда дотянулась. Киллер подавился воздухом и скрючился, прижимая руки к ушибленному достоинству, потому не среагировал, когда девочка взялась за дверь и хлопнула ей со всех своих детских сил.       — Что ты тут лежишь? — возмутился Найтмер, когда обнаружил своего верного слугу в позе звезды в грязи перед захлопнутой дверью. Трещины на черепе и бедрах наводили на странные мысли. — Тебя дети победили?       Киллер не стал уточнять, что он даже сразиться ни с кем не успел, а довела его до грязеваляния одна шустрая девочка. Встал, потирая ушибленные части тела, и вновь открыл дверь. Естественно, там уже никого не было, зато колея четко указывала, куда ушла малышня. Вернее, шла только Шино: Радиера она волокла.       Догнали их быстрым шагом, специально не торопясь и наслаждаясь мучениями девочки, которая изо всех сил пыталась тащить друга быстрее. Когда Шино увидела врагов совсем близко, она бросилась им наперерез и расставила руки в попытках загородить собой друга, который все еще спал и не мог проснуться.       — Не подходите! — крикнула она.       — А не то что? — Киллер играл с ножом и собирался пустить его в ход. Убивать он не собирался — все же у него приказ, — но потрепать нервишки в отместку за недавний позор хотел.       Шино растерялась. Ее магия все еще не проявила себя. Потому о ее возможностях еще не было известно. Девочка как могла сильно сосредоточилась, и на пути кошмаров выросла тоненькая косточка. Одна.       — О! Малышка учится магии, — поаплодировал ей Киллер и одним движением пальца сломал ее первую кость. Найтмер молчал и не лез в театр абсурда, который развел его подчиненный: он смотрел на Радиера, который лежал слишком тихо и казался бездыханным.       А Шино тем временем попыталась призвать бластер, но то ли не имела к нему склонности, то ли ей не хватило магии, так как у нее лишь голова закружилась. А когда она снова смогла смотреть на мир ровно, обнаружила перед собой севшего на корточки Киллера, который сверлил ее безумным взглядом.       — Закончила? — спросил он у нее, приставляя к ее тонкой шейке острый нож.       Перед лицом конца, который олицетворял ее отец, вообще-то, у девочки в голове вдруг будто хлопушка разорвалась, и она смогла выдавить из себя чуть больше магии, но не в пространство, а в руку. Нож убийцы улетел в сторону, а в руках Шино блестела маленькая, будто игрушечная, украшенная алым бантом коса жнеца. Причудливо изогнутая, она больше напоминала серп. И если бы Шино была более решительной и жестокой, она бы не остановилась на одном ударе и даже могла бы победить. Но, лишив врага орудия, она замерла, и это стало ее поражением.       Киллер легко обхватил хрупкие руки девочки и поднял ее над землей. Серп исчез.       — Закончила, — изрек победитель.       Найтмер молча прошел мимо и подошел к спящему Радиеру. Поднял щупальцами и едва заметно вздрогнул, ощущая вес тела ребенка. Помня о глупой смерти Инка, когда он случайно сломал ему все кости, Найтмер просто положил Радиера поверх щупальца. Всмотрелся в лицо ребенка и вспомнил измождённое лицо Эррора. Разрушитель был болен и слаб; он не просил о милосердии и не желал сдаваться. До конца был упрямым и преданным себе гордецом. Эти черты он передал своему ребенку.       Киллер вздрогнул, когда увидел, как изменилось лицо Найтмера. Оно стало чужим, совсем другим, беззащитным каким-то, каким он раньше его не наблюдал.       — Босс?       Найтмер встрепенулся и очнулся, вновь стал прежним.       — Девочку выбрось в АфтерТейл, живо! А я пока пообщаюсь с этим пострелом.       — Нееет! — крикнула Шино, перед тем как ее унесли в портал. Она сопротивлялась, но вырваться не смогла. Очень скоро ее бросили среди города людей и монстров. Одну.       Тем временем Найтмер пригласил спящего ребенка в мир кошмаров. При этом он выдернул его из чьего-то сна.       — Привет, мелочь. Вот теперь мы сможем поговорить без свидетелей.       Радиер не испугался резких перемен — во снах и не такое бывает, — но вздрогнул, узрев в шаге от себя Найтмера. Попытался атаковать, но вновь оказался во власти щупалец.       — Остынь, малец. Ты истратил море сил, играя в моем замке, хе-хе, так что сейчас ничего мне сделать не сможешь.       От обиды хотелось плакать, но вместо этого Радиер укусил.       — Ай! — Найтмер оторвал кусачего ребенка от своего щупальца и подвинул ближе к лицу. На него уставились хорошо узнаваемым упрямым взглядом. Точь-в-точь Эррор.       — Нам не о чем говорить! — зло прошипел Радиер и продолжил вырываться. Шино больше никто не угрожал, а значит он мог быть упрям и своеволен.       Из его спины появились дополнительные руки и впились в Найтмера острыми когтями; откуда-то вылезли зубастые кошмары и начали подбираться к своему повелителю.       А ведь Найтмер действительно все еще был повелителем негатива, пусть ребенок и был его сильней. Потому он просто цыкнул на кошмары, и те покорно склонили головы, растворяясь в тревожном сне.       — Угомонись! — все еще мирно пытался уговорить Радиера Найтмер. — Теперь мой замок будет твоим домом, а я — твоим родителем. Ты должен меня слушаться!       — Нет! У меня уже есть дом и родители! Ты мне не нужен!!!       Найтмеру показалось, будто по его душе прошлись острым ножом. Но вместо того чтобы попытаться понять свои болезненные ощущения и прислушаться к голосу разума, он стал думать о методах подчинения ребенка.       — Я тебе не нужен, пока у тебя есть Дрим, да? Но если его не станет, то… — в глазах Найтмера загорелись огни безумия. И он исчез, оставляя ребенка одного в темной клетке кошмара.