Сгусток

      Инк впервые ощущал, как земля уходит из-под ног. Слишком много важных для него монстров оказалось на краю. Потому даже его бездушное сознание дало трещину, и он едва не впал в самую настоящую апатию, мечась между кроватями сына и мужа.       Эррор вторые сутки не приходил в себя. Сознание Радиера было повреждено, и он впал в кому. С ним было можно общаться через Дрима, но хранитель добрых снов больше времени стоял у постели брата, который если и был жив, то лишь благодаря чуду. Чудо звали Рипер, и он сидел возле постели принца негатива с кружкой кофе. Себя оправдывал ленью и перерывом.       Антивирус буквально поселился в ДримТейле. Даже колбу со спящим Вирусом туда перенес. Он готовился к абсурдной и способной убить их всех операции. А именно, к перезапуску ДримТейла.        В качестве гаранта, что готовит он не ловушку, на шее Вируса и у него самого красовались чернильные петли, которые могли в любой момент сжаться и мучительно медленно отсечь бедовые головушки.       — Я тебя ненавижу, — с горькой улыбкой признался Антивирус подошедшему Инку.       — Я знаю, — безэмоционально ответил хранитель миров и признался: — Я тоже себя ненавижу.       — Ты же понимаешь, что то, что мы делаем, может уничтожить мультивселенную?       — Да. Понимаю.       — И все равно…       — И все равно. Потому что, если Эррор и Радиер погибнут, я откажусь дальше возиться с мирами. И уверен, это приведет к тому же результату. А так есть шанс спасти хотя бы Радиера. И Найтмера, возможно, — следующее он пробубнил как можно тише. — Хотя вот его я спасать не хотел.       Антивирус хмыкнул и продолжил возиться с кодом. А Инк вернулся в больничную палату и сел между двух кроватей.       — Твоя очередь следить за Антивирусом, — сказал он Дриму.       — Инк, ты правда веришь, что перезапуск ДримТейла спасет их всех?       — Хочу верить.       Хранитель снов кивнул, еще раз огладил брата по лицу, несмело поцеловал Рипера и ушел в портал.       Инк проводил друга до портала и, глубоко вздохнув, повернулся лицом к Риперу.       Смерть сидел у стены и бросал какие-то уж больно осторожные взгляды на его семью. И Инк не решался спросить причину этих взглядов. Боялся услышать, что помимо Найтмера время на исходе у Эррора или у Радиера.       Хранитель давно хотел поговорить с Рипером без лишних глаз, и только сейчас появилась такая возможность. Он думал, что мог бы договориться с богом смерти.       — Рипер, слушай….       — Нет, — Рипер резко оборвал не начавшуюся речь. — Я уже обвешан обещаниями, как праздничная елка гирляндами. Не надо, Инк. Просто молчи и жди.       — Но я просто….       — Нет, Инк. Прошу тебя, не усугубляй мое положение. Очень прошу. Мне и без того придётся отвечать перед советом богов, и я уже знаю, что просто так мне происходящее с рук не спустят, пусть даже Жизнь и встанет на мою сторону.       Рипер выставил вперед руки в отчаянной попытке защититься. Будто страж не поговорить хотел, а избить. Он не мог поверить, что так глубоко и безвозвратно увяз в том, от чего всегда держался подальше. В отношениях и обязанностях, которые они накладывают. В попытке угодить всем дорогим и близким. Кто ж знал, что тех вдруг станет так много?       Когда отношения с Дримом разгорались ярким пламенем, к нему подошел Эррор.       Разрушитель знал о принципиальности богов. И самыми принципиальными из них были боги смерти. Даже Папайрус никогда не шел на уступки. Если сегодня этот монстр должен умереть, он умрет. Слезы и мольбы бесполезны. Что уж говорить о Рипере, который считался более суровым из братьев?       Правда, когда они стали общаться ближе, Эррор стал понимать, что даже у такого типа есть мягкие стороны. Наверное, даже Гено он бы не забрал. Может, попросил бы брата. А может, не пожелай тот вернуться в родной мир, то смерть обегал бы всех знакомых, но нашел бы способ задержать любимого среди живых. Но Гено не хотел. Он устал жить в боли. Теперь все что можно было сказать ему это:       — Надеюсь, мы больше не встретимся.       Но то для любимых. А тут он — разрушитель миров со своим шумным семейством. Стоит ли заикаться о послаблении? Стоит ли молить?       Эррор решил попробовать. Ведь лучше сожалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал.       — Рипер, я хочу кое о чем попросить, — он поймал его на выходе из загрузочного экрана.       Рипер ощутил неловкость. Просят смерть всегда об одном и том же.       — Вскоре мы воплотим план хранителей в жизнь и воскресим ДримТейл. Но я боюсь того, что может случиться в процессе. И хочу перестраховаться. Рипер, я знаю, для тебя очень важно держаться правил и на тебе баланс жизни и смерти, но я прошу об услуге.       — Эррор, ты же знаешь…       — Знаю. Дослушай. Если вдруг мой сын окажется на краю гибели, не мог бы ты забрать вместо него меня?       У Рипера погасли зрачки. Он думал услышать обычную мольбу не забирать или просьбу об отсрочке, но предлагать себя взамен…       — Ты уверен, что хочешь попросить меня об этом? Твоя жизнь, знаешь ли, тоже дорога многим. И от тебя тоже зависит баланс в мультивселенной. Не думаю, что быстро найдется тот, кто сможет заменить тебя. Как отец я тебя очень хорошо понимаю, но как бог прошу обдумать просьбу более тщательно. Эррор, если баланс пошатнется, то наша мультивселенная погибнет. Этим ты сына не спасешь.       Где ты, грозный разрушитель? Перед богом смерти убитый горем родитель, который изо всех сил старается найти путь спасения для дорогого ребенка.       — Рипер, ты же понимаешь.       — Понимаю, — вздыхает смерть и расправляет крылья. — Слушай, мне надо подумать. Хорошо? Но так уж и быть, если другого пути не будет, то я обменяю ваше время. Но, опять же, прошу, и ты подумай, Эррор! Каково будет сыну знать, что ты умер вместо него?       Тогда Рипер улетел, и Эррор больше не подходил к нему с той абсурдной просьбой. Однако не успел жнец расслабиться, как сын разрушителя решил раскачать его и без того раскачанные нервы.       — Дядя Рип?       — Что тебе, дитя?       Радиер смотрел на Рипера, и в его глазах горела решимость. Он хотел попросить, но не о том, о чем подумал бог смерти.       — У меня просьба.       — Говори, ребенок.       — То, что должно произойти, — Радиер замялся и чуть нахмурился. — Я могу исчезнуть, да?       Рипер кивнул:       — Это возможно.       — Ясно, — ребенок чуть погрустнел.       Это удивляло: Рипер думал, Радиер будет более эмоционален после подобной новости. Но вместо этого маленький кошмар лишь вздохнул и обратился с необычной просьбой:       — Тогда я хочу вас попросить. Если меня не станет, можете подарить родителям нового ребенка? Вы же с Жизнью обещали им подарок, да? Так подарите?       Рипер едва косу не выронил, но взял себя в руки и даже улыбнулся:       — Ох, ребенок, — Рипер провел по голове Радиера дрожащими костяшками, — ты незаменим. Твои родители любят именно тебя. Но ты не умрешь. Обещаю, я присмотрю за тобой, — он усмехнулся. — Иначе Шино мне никогда не простит!       Радиер одарил Рипера странным пустым взглядом, кивнул и вновь убежал играть с Шино. А бог смерти подошел к стене и дважды об нее приложился в надежде на просветление мозгов:       — Я дал уже два обещания. Жизнь будет очень громко смеяться, когда узнает.       И вот сейчас он держит жизнь Найтмера, чтобы Дрим не умер от горя, жизнь Эррора, чтобы Инку было ради чего защищать мультивселенную, и Радиера, чтобы Эррор не свихнулся, когда очнется, а еще чтобы не плакала Шино.       — Когда же стало так сложно жить, а?       Инк тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Краски выветрились, но ему казалось, что голубой он хлебнул с лихвой и ощущение наступавшего на пятки конца счастья не отпустило.       Время шло. И вскоре план исполнится. И тогда станет ясно, выживут ли те, кого держит Рипер. Выживет ли ДримТейл. Выживет ли их мультивселенная.