Сгусток

      Сила управлять кодом — сила менять мир. Способность переворачивать фундаментальные законы мироздания. Обладать подобной силой будто быть богом. Раньше Эррор считал эту силу инструментом для свершения эгоистичной цели; сейчас был уверен, что она дана для поддержания баланса. Он не воспринимал ее как нечто особенное.       В отличие от него, Вирус был уверен, что эта сила не инструмент для улучшения мультивселенной. Он считал эту силу своей личной заслугой и своим личным слугой. Считал, что может распоряжаться ей как сам хочет и во имя того, чего захочет. А хотел он излишне много.       Пожалуй, можно сказать, что из заигравшегося ребенка вырос неуправляемый подросток с завышенным ЧСВ.       Эррор перерос когда-то нечто подобное и потому смотрел на Вируса сверху вниз. Он-то точно знал: из столь разрушительных амбиций не вырастет ничего жизнеспособного. И Вирус в ярости скрипел зубами, ощущая, как над ним возвышается чужой опыт, но был слишком упрям и амбициозен, чтобы признать недалекость своих взглядов.       Их силы были похожи. Но использовали они их по-разному. Эррор был сильнее и опытней, но в данный момент он ослаблен. Вирус был моложе, импульсивнее и полон сил. Рядом с Эррором стоял друг. А на стороне Вируса — марионетки в лице стражей и его острозубые шары.       Шансы неравны. И Эррор знал это. Но у него был план.       Первый удар нанес Вирус. Вернее, он остался стоять на месте, в шаговой доступности от ребенка, из которого получился бы отменный щит, в окружении зубастых стражей; только пальцы заиграли по панели управления. Повинуясь строчкам кода, его марионетки на всех парах бросились в бой.       Папайрус кинулся наперерез брату и скрестил с ним кости. Эррор увернулся от костей Даста и стрел Дрима, показывая чудеса изворотливости, но сам не атаковал. Запас магии мал, сил еще меньше, каждый удар должен быть просчитан от и до, иначе ему не удастся сохранить жизнь друзьям, ребенку и себе. Он вообще сомневался, что стоит так рисковать. Несколько лет назад он бы и не стал. Убил бы Дрима, Блу, этого маньяка Вируса да и Антивируса, чтобы потом не получить кость в спину. Но не сейчас.       Эррор уклонился от ряда стрел и костей, дожидаясь ближнего боя. Приближаться и атаковать Вируса, пока рядом Радиер, он не собирался.       Снова стрелы и кости, и снова танец уклонения.       Ему стало смешно. Он ощутил себя Фриск на пацифисте. Знай уворачивайся и молись, что нападающий устанет. Уставал пока только Эррор.       Наконец Даст подобрался достаточно близко и получил размашистый, душевыбивающий удар в лицо. Упал. Полежал. Поднялся. Правда глаза закатились и тело ватное, но все еще подвижное.       — Вот же ж зараза!!! — уклониться от серии вялых, но метких атак удалось, а от стрелы Дрима — нет.       Проклиная все и вся, Эррор отступил левее, на ходу пытаясь дотянуться до золотой стрелы, торчащей из правого плеча. При этом он гадко улыбался, будто все идет по его плану. И будь Вирус более наблюдательным и менее самоуверенным, он бы заметил это. Ведь Эррор не применял нити, а ведь они были его главным оружием.       Сражаться с Дримом было делом привычным. Он, Инк и Блу встречались с Эррором не раз и не два. Эррор побеждал их трио, так что справиться с Дримом было вопросом времени, тактики и изворотливости. К сожалению, времени было в обрез, изворотливость хромала на обе ноги из-за недавней комы, а тактика была собрана на коленке из мусора под названием «Авось получится».       Наконец, Эррору удалось подманить Дрима ближе:       — Прости, Дрим, — и почти оторвать его череп от шеи точным ударом в подбородок. Не убил, но в нокаут отослал.       Еще одна ватная кукла на невидимых верёвках кода.       Эррор так увлекся выбиванием дерьма из Дрима, что пропустил удар от Даста. Кость оставила на черной спине длинную кровоточащую полосу.       — Твою мать, Даст!       Эррор взял еще левее. Его ноги дрожали, а дыхание было неглубоким и быстрым, футболка липла к спине от крови и пота. Он стрельнул взглядом на самодовольного Вируса, который не торопился заканчивать битву, уверенный в бессилии противника, продолжал играться в кошки-мышки. Бросил взгляд на Папайруса, который проигрывал Блу: младший прижимал старшего к земле. Затем его взгляд скользнул по пройденному пути. Осталось немного, лишь замкнуть круг, а для этого надо взять еще влево. Как раз эти зомби удачно напали справа. Никто не обратил внимание, что левая рука Эррора будто живет своей жизнью: пальцы выплетают нечто из невидимых нитей.       Дрим перешел в ближний бой и едва не раскрошил правую руку жезлом, а Даст весьма удачно подсек правую ногу. Но Эррор в ответ лишь раздал пинки и продолжил отступать. Еще сильнее хромая, дыша из последних сил, он улыбался.       Все готово. Осталась только самая малость. И пусть карты сойдутся в этом паршивом раскладе. Вирус управлял чужими телами, оставаясь недосягаемым. Нужно, чтобы он подошел на расстояние удара. И единственным способом приманить этого мудака было… проиграть.       Эррор, с трудом дыша, упал на колени. Он не притворялся. Вымотался и не мог дальше продолжать бой. Силы остались лишь для заполошного дыхания. Дрим заломил ему руки и заставил низко нагнуться. У черной шеи застыла острая кость Даста.       — Эррор! — придушено воскликнул придавленный братом Папайрус. Помочь не мог, лишь смотреть, как союзник склоняет голову.       Вирус ликовал. Словно ребенок, одержавший победу в войне за песочницу, встал в позу и приготовил лопатку для решающего удара. Его гордыня и самоуверенность подарили ему победу в битве, но отняли победу в войне. Он просто еще об этом не знал.       Вирус начал приближаться. Впрочем, держа чуть впереди себя зубастые шары.       — А ведь раньше я тебя опасался, — ухмыльнулся он.       Эррор улыбнулся устало, но гадко:       — Нет, не опасался, — проглючил он, — ты боялся.       Вирус ухмыльнулся. Он видел коды окружающих его монстров, видел, как сдается Папайрус, видел, как обессилен Эррор, видел строчки кода своей власти в Блу, готовившегося убить брата, видел эти строчки у Дрима и Даста. Видел, что до решающих изменений в мультивселенной оставалось всего ничего.       Он думал, что победил!       И потому бесстрашно подошел ближе. Почти вплотную. Не заметил гадкой улыбки врага, который провел незримую линию на земле, которую Вирус пересек.       — Ты боялся! — более громко повторил Эррор и гордо поднял голову, прямо смотря на врага.       Порабощенные Вирусом скелеты дружно повернули головы к Вирусу.       — Потому что я сильнее, — закончил Эррор и сжал кулак, полный синих нитей. Нити натянулись и заблестели, словно отлитые из металла. Каждая тянулась к душе одного из втянутых в битву монстров.       Блу, Папайрус, Дрим и Даст сорвались со своих мест и набросились на Вируса. Их целью не было победить или ранить. Они тянули за собой нити, и те, словно намазанные клеем, липли к Вирусу. Вирус попытался призвать консоль, но на его руках повисли Блу и Папайрус.       — Рвать! — суматошно скомандовал Вирус, но его верные шары не успели даже двинуться, как были пронзены стрелами и костями. А в следующую секунду прилипшие к его телу нити натянулись.       Вирус суматошно дергал руками в попытках стряхнуть-сорвать путы, но его игра была проиграна. Его душа была в чужой власти. Он проиграл.       Марионетки упали. Блу, Даст, Дрим и даже Папайрус лежали без сознания. А Эррор поднялся с колен и походкой тяжелобольного приблизился к врагу. Он смотрел на чужой страх сверху вниз. Ощущал его в окружающей безысходности, как раньше, когда его жертвы трепетали в ожидании конца жизни, мира, сознания, надежд…       Должен ли он дать шанс этому придурку, как дали шанс ему?       Взгляд метнулся к пню, где тяжелым сном забылся невредимый Антивирус. На пне лежали Радиер и Найтмер. Взгляд вернулся к побеждённому врагу.       Нити натянулись. Вирус вскрикнул. Он даже не думал молить о пощаде, потому что не верил, что может ее получить. Готовился встретить Рипера, который непременно добавит сверху, но вместо него увидел строчки кода в окне.       Эррор не обладал силой менять код, но он неплохо ориентировался в матрице. Сам он бы не рискнул писать, но умел читать, и найти и выдрать нужный код было для него несложным делом. А вот вставить и применить код не мог. Однако это мог Вирус.       — Хочешь жить? Ты знаешь, что надо делать.       Вирус прочитал код, сжал зубы и помотал головой.       — Тогда ты умрешь.       Нити натянулись еще сильнее и не оставили выбора. Вирус зарычал и принял код чужой программы. Это хотя бы не смерть… Просто начало. Самое начало.       Эррор наблюдал, как тело врага заволакивают строчки кода, и с каждой новой он ощущал, как на него наваливается дьявольская усталость. До пня он еще дошел, Радиера обнять успел, а вот на новый вдох сил не осталось…