Amnesia.

***

      Открыв глаза, блондинка поняла, что не знает, где находится. Но она знает свой диагноз. Она осматривает комнату — ничего не изменилось, кроме отсутствия капельницы. — Проснулась? — в проёме двери неожиданно появляется женщина, задавая вполне логичный вопрос. Получив кивок в знак согласия, женщина лет пятидесяти неспешно удаляется из комнаты в неизвестном направлении.       Спустя пару минут в дверях появляется тётка лет тридцати. Чёрное каре строго смотрится с её очками такого же цвета. Лаковые балетки грациозно переходят порог палаты и оказываются внутри. — Итак, — начинает та особа. В её голосе читается чрезмерная серьёзность. Эта дама вызывает негатив. — Как вы себя чувствуете? — спрашивает, подходя к кровати, достает из белого халата блокнот, что-то записывая.       Поднимает свои карие глаза, которые сурово смотрят в глаза блондинки, кидает вопросительный взгляд. Девушка пытается разрушить тишину, что очень тяжело удаётся. Все же хриплым голосом, который так и просил воды, говорит: — Я в порядке, голова немного болит, — отвечает, приподнимается на локтях.  — Меня зовут Елизавета Игоревна. Я ваш лечащий врач. Вам рекомендуется лежать. Сейчас мы позвоним вашему молодому человеку, он приедет, а пока отдохните и попытайтесь что-нибудь вспомнить, — требовательным тоном проговаривает брюнетка и удаляется.       Девушка не знает, кто она, что за парень, как она тут оказалась. Она вновь чувствует сонливость. И медленно проваливается в царство Морфея.

***

      Парень мнётся около входа в палату. Замечает врача, который направляется к нему.       Он боялся, он понимал, что ему придётся её забрать, встречаться с девушкой из-за его непорядочности. Он боится ответственности за незнакомку. — Добрый день. Вы Глеб? — спрашивает женщина, смотря в глаза парню. — Здравствуйте, да, — отвечает, слабо улыбаясь, он нервничает. Поправляет свои блондинистые волосы и ожидает, что же Елизавета скажет дальше. — Имя мое ты знаешь, — начинает женщина, достает из белого халата чей-то паспорт и протягивает блондину. Тот незамедлительно принимает его. — Пострадавшую зовут Марианна. Возраст её — пятнадцать лет. Прописка Самарская, — перечисляет по памяти Елизавета Игоревна.       Глеб для того, чтобы окончательно убедиться в правдивости её слов, открывает документ. Соглашается с врачом.       Он ещё раз всматривается в текст и кивает в знак согласия.

***

— Марианна, вы помните что-нибудь? — задал вопрос мужчина в форме. От поступленой информации, блондинка не могла вспомнить. У неё возникло такое ощущение, будто она не знает ничего.       Сидя на кровати, девушка не могла воспринять то, что её зовут Марианна и ей пятнадцать. Получив документы и сверив своё отражение в зеркале и фотографию четырёхлетней давности, девушка недовольно вздохнула.       Отложив документы в сторону, она бросила взгляд на сорокалетнего мужчину, который ожидал ответа от голубоглазой. — Я ничего не помню, — тишину разорвал приятный голос Марианны. Полицейский хотел узнать, кто ее сбил. Но безуспешно.

***

— Глеб, нет. Мы должны, вернее обязаны, позвонить её родителям и рассказать о ситуации, — раздраженно повысила тон врач. — Я заплачу, — ответил тот, указывая на себя. Он поднялся с кресла, стоящего в кабинете Елизаветы. — Я не хочу, чтобы кто-то знал об этом.       Безусловно. Лишние проблемы ему не нужны. Как он начнет объяснять всё её родителям? — Глеб, вы серьезно думаете, что вы снимите ей квартиру или комнату в общежитии и она всё вспомнит? — спрашивает женщина с усмешкой. И, следуя примеру парня, тоже встаёт напротив блондина.       Да. — Нет, я правда буду ухаживать за ней, — врёт парень, он не хочет проблем. Немного подходит к столу, где стоит брюнетка. — Все-таки я её парень. Подумайте хорошенько, — говорит блондин и протягивает белый конверт с деньгами.       Да, он представился ещё вчера её парнем, так бы его впустили и не было проблем. Он же не мог сказать, что он её сбил.       Пишет что-то на листе и отдает блондину. — Держи. Это ты должен с ней в эти числа ходить на обследование. Завтра я её отпущу домой, а сегодня сделаю выписку, — говорит, не меняя тона, Елизавета. Отдаёт в руки листок.       Тот мысленно думает, что ему с ней нужно будет остаться точно больше, чем на два месяца. — И да, ты должен будешь познакомить её с её же родителями, — в том же тоне говорит та. — Ладно, — недовольно цокает и фыркает что-то, затем уходит из кабинета.

***

      Блондинка смотрит на отдаляющийся силуэт врача, который ей надоел со своими вопросами. Её хрупкое тело по-детски покоится на больничной койке. Глеб же сидел на подоконнике и, как ему казалось, ненавидел себя.       Он боялся ответственности. Уехать ему не позволяла совесть. Когда девушку оповестили, врач, который благополучно свалил минуты две назад, сказав, что с ней всё порядке и завтра выписывается.       Мысль о том, что она поедет с блондином её напрягала. Он ей незнакомец. Она не помнит его.       Осматривая его с ног до головы, лёжа, но оперевшись на локти, девушка тяжело вздохнула.       Ей неловко спрашивать о его возрасте и обо всём. Но придётся, чтоб хоть что-то вспомнить. — Ты как? — довольно грубо прервал тишину парень, вынимая из кармана телефон. Такое ощущение, что ему не интересен ответ.  — Нормально, я правда ничего не помню, — зажато ответила девушка и хотела встать, чтобы сесть. У неё это успешно получилось. — Бывает, — безэмоционально ответил тот. Спрыгивая с подоконника, зевает и кладёт телефон в карман. — Короче, я поехал. Завтра у тебя в двенадцать выписка, я приеду. Давай, — попрощался парень, все также без эмоции.       Девушке было неприятно это слушать. Он раздражен, а из-за этого девочка чувствовала себя провинившимся ребёнком.       Ей было обидно, что он груб. И возможно, она привыкла к такому обращению к себе, но сейчас же она — не она? Хотя сложно судить о человеке с первой встречи. Вдруг у него проблемы? Но неприятно ей было, определенно. «Да и на душе остался осадок», — подумала про себя девушка.

***

      Он думал всю дорогу обо всём. Ему не позволяла совесть оставить эту девочку. Ей всего пятнадцать. Она ребёнок и потеряла память. Блять, а это ведь всё из-за него.       Он ехал явно не в лучшем настроении. Рассказав всё парням из объединения, он подъезжал на студию, к звукачу.       Все парни как всегда заняты. Как же всё его бесит. Они даже не могли дать дельного совета, что делать, как правильно поступить, рассказать ли родителям её или своим?       Желания выяснять отношения, тем более с родителями, его и её, не хотелось. Но это на данный момент. Через дня два-три, он или она, расскажет всё родителям девочки. Не будет же он с ней сюсюкаться два месяца или больше.       Да и не хотелось бы ссориться с кем-то, ему не до этого.       Решает всё пустить на самотек, как минимум до завтра, а там как получится. Поднимается по этажу, ищет глазами нужный офис и идёт к своей цели.       Ему отправляет сообщения какая-то тёлка, а вернее тёлка Морти, она тоже из Москвы. Вспоминает её, поднимая глаза вверх, помнит её пышные и явно умелые губы, грудь — размера второго, не меньше. Вальяжно улыбается, но не двигается с места, также остается на этаже.       Заходит в диалог с ней и замечает все такую же красивую девушку. Не изменилась. Её угольные волосы по лопатки и красивое обнажённое тело, стоящее напротив зеркала, видимо примерочная в каком-то магазине. Прикидывает, как весело может пройти его вечер и набирает сообщение, что соскучился.       В ответ ему приходит сообщение, что она его ждёт, и он отключает телефон, идёт в офис, где находится звукач.       Ему хотелось бы пойти в клуб, склеить телок, а главное уломать кого-нибудь. А это слишком просто. Не интересно, но сегодня он соглашается на лёгкий путь, настроение не то. Ещё и эта малолетка, которая свалилась ему на голову.       «Скорей бы приехать к этой малышке, как её там, Алена по-моему. Не помню», — подумал про себя мечтательно парень, а тем временем, он поздоровался с парнем, с которым будет записывать и проводить время ближайшие два часа в работе, над новым музыкальным произведением, которое точно станет популярным. Впрочем, как и все его другие песни.