Светлячок

       Натаниэль так и сидел на полу, оперевшись на дверь спиной, пока ее пару раз не толкнули с внешней стороны. Тут то его и осенило, что вторая пара начнется через несколько минут, если не уже. Быстро подобравшись, он тихонько повел головой в сторону профессора. Будто почувствовав, что тот в свою очередь тоже прожигает его взглядом, омега кинул дежурную фразу «до встречи» и покинул кабинет, толкая поток студентов в разные стороны локтями. Пока Натан добирался до лекционной, он успел обозвать себя так, как только смог, жаль, что парень не имел словарь русского мата под рукой. Поправлялся он смешно, прямо перед дверью аудитории; запихивать рубашку в штаны оказалось делом сложным, особенно с трясущимися руками. Ну вот кто его тянул кивнуть? Ведь Натан не тупой, понимал, что последует за этим. Или не понимал? Да какая теперь разница, проблемы любят задницу Натаниэля, а он свою попу отцепить, к сожалению, не может. Так и повелось. Марли Бартеру была сегодня в хорошем настроении, поэтому омега отделался ехидным замечанием и показательным выступлением у доски. Математика ему давалась всегда легко, так что решал задания он с удовольствием. Сел Натан только к концу пары, профессорша была падка на умных мальчиков и хотела их затопить, чем быстрее, тем лучше. Может Натаниэль бы и не стал поддаваться педагогу, но сегодня с него приключений достаточно, ещё оставит после пары дорешивать. Допустив «глупую ошибку по невнимательности», он, наконец, плюхнулся на скамью. Когда наступил долгожданный отдых, длительностью в сорок пять минут, парнишка побежал в столовку. Живот урчал невыносимо, готовый съесть сам себя. Но добраться до котлеток с пюрешкой и овощного салата «Лето» ему не дали. Подцепили в коридорчике и запихнули в кабинет. Обоняние опять танцевало вальс с ароматом кофе, приправленным корицей, выполняло сложные пируэты. Короче, убежало вприпрыжку, предатель. Руки омеги держались за рубашку чуть выше локтей, чувствуя даже так всю мощь и силу самца. Страшно, на удивление, не было, ноги не тряслись как обычно, тошнота не подкатывала к горлу, вот она — омежья натура. Тьфу. Немного отодвинув махину от себя, Натаниэль вдохнул свежего воздуха, голова всё ещё кружилась, но не так сильно, как при первом сегодняшнем столкновении. — Вы меня преследуете? — спросил Натан, уже заранее зная ответ. — А может и так, нам надо поговорить. Очень серьезно. — Нам? Мне нечего с вами обсуждать, что в прошлом могло быть, то до́лжно забыть, —рифма оказалась неуместной. Альфа тоже это заметил и хохотнул в кулак. — То есть тебя не интересует предложение вернуть себе зрение? — Глупо спрашивать, откуда вы знаете, но с чего такая щедрость? Бесплатный сыр только в мышеловке. Зачем вам это нужно? Какова плата? — Мы поженимся, — звучало как приговор, Натаниэль даже поперхнулся. После того, как его постучали по спине, он выпучил глаза. — Вы, верно, шутите? — нервные смешки непроизвольно вырывались из омеги. Он явно рассчитывал, что это шутка, пранк. Кому он сдался? — Нет. Мы можем чуть позже обговорить условия, думаю, твой папа будет не против. — Ах, так вот оно что, вас мой папочка подослал, теперь понятно, откуда корни растут, — Натан уже собирался уйти, как его вновь остановили. Живот издал крик отчаяния, не хотелось прерывать столь важный момент, но обед то по расписанию. — Так ты ещё не был в столовке… Пошли, сходим в кафе тут неподалеку, как раз и обсудим всю ситуацию в целом, — это было скорее утверждение, чем предложение с вопросительной интонацией. Омегу даже не спрашивали, взяли под локоть и повели в сторону выхода из института. Профессора не смущали нарушение субординации, косые взгляды и шепот. А вот Натаниэля это волновало, ведь его могли запросто выкинуть за порог довольно известного учебного учреждения. Альфа держал руку крепко, но не больно, так что вырваться Натан даже не пытался, лишь семенил рядом, опустив голову. Дошли они и вправду быстро. Посадив омегу на уютную обивку диванчика, Ротирус разместился напротив. Заказ блюда он тоже произвёл самостоятельно, спросив у Натана только о подаче напитков. Когда же официант ушел, наступила напряжённая минута молчания. — Так где же мой папочка нашел такого богача? — Натаниэль скрючился, поставив локти на стол. Ему было обидно, что Сюзан опять пытается влезть в его личную жизнь, тем более такими методами. — Мы не знакомы с твоим отцом лично, но, надеюсь, это в скором времени разрешится. Брак будет по расчету, получим оба выгоду и сможем развестись через годик. Наверное, —парню не понравилось это «наверное», как будто альфа и сам не уверен в точности и правильности своих слов. —А почему именно я? Есть уйма омег, готовых нарожать вам детей, не думаю, что вы урод. Да и в группе сплетничали о том, какой вы «восхитительный пусечка», — усмехнулся Натаниэль. Эти уменьшительно-ласкательные словечки его до одури забавляли. Дарнелл лишь приподнял уголки губ вверх на веское замечание. — Всё должно быть правдоподобно, тем более мы с тобой пересекались до этого. Так что твоя кандидатура у моего отца не должна вызвать подозрений, — омега нахмурился, он совершенно не помнил ни единой встречи с этим богачом и все больше запутывался в ситуации. — И когда же мы виделись? — Именно в тот день, когда я нашел тебя в переулке еле живым, и, как я понимаю, зрение именно с того момента и пропало. Травма черепа или хрусталика? — альфа говорил спокойно, как будто всё это в порядке вещей, в то время как Натаниэль чернел на глазах. — Хрусталика. Так это вы… Вы меня спасли, почему же раньше не сказали? И почему не приходили в больницу? Мы бы вас хоть немного отблагодарили, — голос дрожал, готовый сорваться; руки начали трястись и омега хотел убрать их со стола, но одну кисть успели поймать. — И чем же? Пойми, мне не нужны деньги, слёзные молитвы о моем здоровье и тому подобное. Я просто помог, так сделал бы каждый, по крайней мере, я на это надеюсь, — все это время он тихонько массировал руку, а иногда просто поглаживал, еле касаясь. Такой, казалось бы, интимный момент прервал официант, грубо вклинившись и поставив на стол поднос с блюдами. Отпустив ладошку Натаниэля на свободу и не говоря больше ни слова, Ротирус принялся обедать. В то же время Натану кусок в горло не лез. Все эти годы он искал сам не зная кого, а теперь этот человек сидит напротив и с довольной рожей уминает ароматный плов. Пару раз щипнув себя под столом, омега понял, что все-таки не спит и не свихнулся. — Ешь давай, остынет. И, да, говори со мной на ты, а то как-то неуютно, — мужчина пододвинул тарелку к Натаниэлю поближе и вложил в руку вилку. Как ребенку, ей Богу. Но вопросов у омеги ещё было уйму, поэтому, съев пару ложек, он решился задать один из них: — А зачем вообще жениться? Ты же ещё довольно молодой, сколько там тебе? Тридцать, тридцать четыре? — Мне двадцать восемь, — Дарнелл улыбнулся, — и, если бы ты не был слепым, я бы обиделся. — Ой... но ты так и не ответил на вопрос, — самый важный по мнению омеги. — Мои родители нашли мне жениха, но я против. Для них это лишь выгодная сделка с конкурентами, а для меня испорченная жиз… — его прервали на полуслове. К столику кто-то подошел. — Дарнелл, малыш, какими судьбами? А почему ты не берешь трубку? — если бы Натан имел зрение, то он точно ослеп бы заново. Омега, который обращался к Ротирусу, был очень красив и изящен, прямо как диковинная кошка. Лёгкие русые завитки подчеркивали тени у скул, пухлые губы расплывались в улыбке, а глаза цвета морской волны обрамляли густые, длинные ресницы. По сравнению с ним, Натан был серой мышью, не более. Незнакомец оперся бедром о стол, поворачиваясь к Натаниэлю филейной частью. — Как грубо прерывать чужой разговор, Нортон. Я был занят, провожу время с будущим супругом, — повисла загробная тишина, из-за чего в ушах у Натана резко зазвенело. Вот кто его за язык тянул? — Решил побегать за потаскухой насильника? Валяй, посмеюсь на вашей свадебке, может, и тех альф позовете? Они то точно будут рады тебя видеть, — на этой фразе он посмотрел на Натаниэля и сморщил свой маленький носик. В голове замельтешили миллионы вопросов: откуда он знает, зачем так говорит, кто вообще такой и тому подобное. На удивление, рыдать даже не хотелось, обида давно испарилась, а вот руки зачесались, причем конкретно. Но Натана опередили. Послышался звонкий хлопок, а дальше полуплач-полувизг и удаляющиеся шаги. Натаниэль так и не понял, что произошло, его отправили обратно в институт, пообещав рассказать все позже. Довести омегу никто не удосужился, хотя это, как позже выяснилось, и не потребовалось. Дорога была в несколько шагов и незатейливо прямая. Остальные пары проходили быстро, так как омега только и делал, что думал о произошедшем. Помните, что его жизнь была лизуном в банке? Так вот, ребенок вернулся и опять захотел поиграть, вот только повзрослел ли он с того момента или стал ещё избалованнее?