Светлячок

      Всю последующую неделю Натаниэль рыскал по институту в поиске молодого профессора, который приходил к началу пары и уходил, как только она закончится. Поймать его было невозможно. На лекциях омега только и делал, что пялился на огромное пятно, а также неосознанно пытался учуять аромат кофе, после чего сразу себя одергивал. Почему этот альфа так на него влияет? Пара парой, но мозги то остались на месте. Надо было прекратить приходить раньше в учебное заведение и спрашивать у охранника, на месте ли Дарнелл Ротирус, надо было перестать наведываться в одну и ту же аудиторию в перерывах между парами, надо было перестать думать об этом богаче, надо было…       Жизнь менялась по щелчку пальцев, Натан давно это знал, но только не из-за любви или симпатии, нет. Зачем же он тогда ищет встречи с ним? Просто поговорить? Спросить, что за омега с резким запахом ванили прервал их разговор? Но почему же Натаниэлю это так важно? Разве не легче забыть все это как странный сон? Ротирус сам разорвал все контакты и, наверное, даже не смотрит в его сторону, так чего же парень так уцепился за этого мужика. Неужели что-то йокнуло при упоминании о его зрении, о свадьбе? Пфф, конечно, нет. Натаниэль не такой доверчивый, так ведь?

***

      Вытирая ноги о коврик, Натан прошел в холл. Охранник поприветствовал его как давнего знакомого и громко зевнул. Омега уже по привычке хотел подойти и спросить про Дарнелла, но застыл как вкопанный. В проеме двери появилось огромное пятно с запахом кофе и корицы, Ротирус тоже поприветствовал сторожа и остановился в паре шагов от парня. Молчание затянулось, а со стороны турникетов опять послышался зевок.       — Поговорим? — вопрос прозвучал слишком громко и потонул в пустом лабиринте коридоров. Не дожидаясь ответа, альфа зашагал в сторону лестницы. Постояв на месте ещё пару секунд, Натан все-таки последовал за мужчиной.       Аудитория навевала смущающие воспоминания, после которых краснели уши. Хотя произошло бы это годика два назад, омега бы даже глазом не дёрнул. А может и вовсе бы не запомнил этот момент. Но не сейчас. Он изменился, а восприятие вместе с ним.       Как только парень подошёл к стройным рядам парт, дверь закрылась на ключ с тихим щелчком.       — Зачем вы? — Натаниэль занервничал, впервые за все время, проведенное с этим человеком.       — Мы же договорились, что разговариваем на «ты».       — Сути вопроса не меняет, — омега был натянут как струнка, а лоб покрылся испариной.       — Неужели ты меня боишься? Даже сейчас, когда узнал о своем спасении и о моих намерениях. Послушай, я не заинтересован тобой в сексуальном плане, поэтому даже пальцем не трону, —голос был спокойным и плавным, он усыплял, давал ощущение, что альфа говорит правду.       — Но тогда вы… ты меня поцеловал, — Натан покраснел, будто школьник, и закусил губу.       — У тебя начиналась течка, я не сдержался, но ты же не был против. Я даже попросил разрешение. Что не так? — омега опустил голову, Ротирус был прав. Так почему же было так обидно? Неужели он ожидал признания в любви и ухаживаний? Ему же сразу сказали, всё ради сделки, фиктивного брака.       — А кто это был там, в кафе? Почему он знает об изнасиловании? — Натаниэль прикусил язык, вопрос прозвучал так ревностно и плаксиво, что захотелось побыстрее смотаться домой и спрятаться под одеяло, как он делал в детстве.       — Тебе не стоит волноваться, никто об этом не узнает, я уже разобрался. Это мой отчим. Отец под старость лет пригрел змею на камне, — альфа горько усмехнулся, — а женишок, которого мне подобрали, это его братец. Тоже та ещё сука, все нервы уже мне вытрепал. Вот, почему мне нужна твоя помощь, — Дарнелл подошёл почти вплотную.       Омега перестал дышать, иначе разум опять скажет «пока-пока» и убежит в закат.       — А если я скажу, что все-таки согласен, то какие будут условия? — Натан выдохнул через рот и только потом понял, что уже готов абсолютно на все предложения этого альфы, лишь бы тот находился рядом подольше. Если это все из-за уз, то почему Ротирус не чувствует? Неужели ещё одна превратность судьбы?       –Все очень просто, у меня уже составлен договор, прочтешь?

***

      Натан сбросил с себя ветровку и прошел вглубь квартиры, хотелось побыстрее рухнуть в кровать и не вылезать до утра. Но Светлячок, как обычно, был голоден. Пришлось вставать, переодеваться и идти в темнушку за кормом. А потом кушать уже захотелось самому, нужно было помыть посуду и белья скопилось много. В общем, полежать было не судьба. Зато многочисленные бытовые дела не позволяли забивать голову недавними событиями.       Натан все-таки согласился на сделку, условия были слишком хороши. А может, это Дарнелл был хорош? Омега не знал, что им движет, но чувствовал, что все правильно, что так должно быть. Хоть сердце ныло и болело, настроение менялось по щелчку, а Натаниэль стал более чувствительным и мягким, жизнь по-немногу налаживалась. Свадьба должна была состояться через месяц, а уведомить об этом папу нужно завтра. Все расходы были на Ротирусе, от омеги требовалось лишь выбрать костюм и цветы. Гостей будет немного, только ближний круг, что успокаивало. Натан никогда не любил светские мероприятия с огромным количеством людей, предпочитал такому клубы и бары с веселой, энергичной музыкой, танцами и неограниченным алкоголем. Но, увы, о таких тусовках он уже давно забыл.       Домыв последнюю тарелку, Натаниэль все-таки обратился к Сири:       — Сколько стоит замена хрусталика? — это был не тот вопрос, который омега хотел задать изначально, но зрение его волновало не меньше.       Ответ шокировал, ведь такие операции стоили как минимум несколько квартир, может, даже больше, всё зависело от тяжести ущерба и больницы. Присев на стул от греха подальше, Натаниэль прошерстил ещё пару запросов на эту тему, после чего закрыл вкладку. Насколько же эти Ротирусы богаты, что могут позволить себе такие дорогостоящие вещи? И почему тогда альфа работает преподавателем, они же получают сущие копейки? Кажется, у Натана ещё никогда не было столько вопросов, они накапливались с каждым днём, и совсем скоро почтовое отделение в его мозгу будет готово взорваться. Подумав ещё пару минут, омега все-таки задал нужный вопрос и сжал пальцами телефон в ожидании ответа.       — Специфический запах пары чувствуется в любом случае, если только здоровье того или иного партнёра не нарушено. Данные нарушения чаще всего связаны с заболеваниями в детстве, которые вызывают осложнения на обоняние или же зрение. Осложнения могут быть частичными, то есть альфа или омега будет ощущать запахи, но без определенных ферментов и феромонов, одним из которых является феромон пары, — металлический голос продолжал вещать про симптомы, методы лечения, а Натаниэль уже не слушал. Значит, Ротирус может просто его не чувствовать, но он же ощущал его во время течки.       Так неужели омега лишь все себе напридумывал? Да, так и есть, он просто влюбился в своего спасителя, в своего «принца», поддался эмоциям, а тут ещё и течка чувствительности прибавила, вот он и ошибся. Да, всё так просто. И брак будет тоже не по любви и не из-за симпатии к нему, лишь ради выгоды. А через пару лет настигнет развод, потому что альфа его так и не полюбит, даже зрячего, Дарнелл найдет себе подходящую партию, получше какой-то там нищенки. Натан же будет свободен, но к тому моменту ему будет лет тридцать, никто не захочет его взять к себе, ведь всем нужны омеги помоложе, покрасивее. Слезы наворачивались на глаза, готовые сорваться и капнуть на пол, но их прервал телефонный звонок.       — Алло? — не сдержавшись, Натаниэль шмыгнул.       — Добрый вечер, ты простудился? — мягкий баритон раздался из трубки и вызвал теплое чувство в груди, волосы на холке приподнялись, а губы непроизвольно растянулись в грустную улыбку.       — Нет, всё хорошо, — омега ещё раз шмыгнул и утер остатки слез.       — Неужели плачешь? Что-то случилось? Я сейчас приеду, — гудки появились раньше, чем Натаниэль успел возразить. И откуда альфа знает его адрес? Хотя богачи ведь знают все, удивляться тут было нечему, ровно как и тому, что в дверь барабанили уже через десять минут.       Повернув замок, Натан отступил назад, давая гостю пройти в скромное жилище. Светлячок был уже тут как тут, вертелся между ног и заискивающе мяукал. В то время как Дарнелл, казалось, заполнил собой всё пространство, напирая своим запахом, который в ту же секунду окутал каждый квадратный метр квартиры.       — Что произошло? — альфа быстро и сбивчиво дышал, было явно, что он сюда не просто спешил, а летел.       — Я не успел тебе даже ответить, что все нормально, но ты ведь даже не слушаешь. Вот всегда ты так, спрашиваешь и не дожидаешься ответа, просто делаешь всё по-своему. Я даже не удивлен, что ты знаешь мой адрес. Может ты знаешь, какие трусы на мне сегодня? Или что я ел на завтрак? — Натаниэль и сам не ожидал, что из него польется всё недовольство. Ротирус же присел на корточки и погладил разлегшегося на спине кота. Светлой морде явно понравился незнакомец, что нервировало омегу ещё сильнее.       — Закончил? Ладно хоть не на «вы» обращаешься, буду почаще тебя злить.       — Не совсем, — голос поник, а Натаниэль понял, что устроил истерику на пустом месте. И ладно бы, если это был папа или очередной парень, так нет, это совершенно чужой ему человек. Человек, который хочет ему помочь.       — Можешь договорить, я подожду, с котом поиграюсь, — видно было, что альфа над ним просто насмехается.       — Чай будешь? — решил резко сменить тему светловолосый.       — Лучше кофе, — Дарнелл встал в полный рост, а Светлячок жалобно мяукнул. Похоже, мужчина был ему по душе, он даже перед своим хозяином не всегда был таким ласковым.       Пока Натан ставил кофеварку на плиту и искал запасы печенюшек с конфетами, альфа уже сидел за столом, рассматривая кухню.       — А у тебя тут миленько, сам делал ремонт?       — Вместе с другом — Олли, он переехал уже больше года назад, — Натан облокотился на столешницу и посмотрел на пятно.       Иногда парень представлял лица людей, придумывал мимику, пытался угадать цвета. Вот и сейчас он старался представить его лицо, продумывая каждую морщинку и родинку, но получалось смутно.       — О чем задумался?       — Можно потрогать твое лицо? — Натаниэль мысленно хлопнул себя по лбу, совсем мозги потерял, малыш, — забудь.       — Почему же? Я не против, ты же так определяешь внешность.Правильно понимаю?       — Да, но…       — Иди сюда, — Дарнелл подтянул омегу за локоть к себе и положил его ладонь на свою щеку.       Та была немного колючей от короткой трехдневной щетины, что Натан поначалу дернулся, коснувшись маленьких иголочек. После чего руку повели чуть выше, накрывая глаза с редкими ресницами и широкие брови, дальше был прямой нос и, наконец, пухлые, чуть шершавые, теплые губы, которые его так сладко целовали. Уши опять покраснели, если бы не отросшие волосы, то Натана давно бы спалили.       Вдруг кисть опалил горячий воздух, после чего ее сразу переместили к ушам и положили на голову. Пальцы сразу запутались в густых, мягких локонах. Сам того не заметив, Натан стал делать массирующие движения, всё больше нарушая конструкцию прически. Кофе, про которого все давно забыли, наконец-то сварился и уже начал вытекать из турки, заливая огонь и пшыкая на всю кухню. Парень неохотно оторвался от своего занятия и засуетился около плиты. Альфа же выдохнул с облегчением и положил локти на стол. Гусиная кожа на шее никак не проходила, а сердце ухало как сумасшедшее.       Поставив чашки и вазочку с вкусняшками, Натаниэль тихонько присел рядом на табурет. Он не знал, о чем говорить, точнее, не решался озвучивать некоторые свои мысли вслух.       — Ну, как?       — Что? — омега удивлённо хлопнул глазами, не понимая, о чем его спрашивают.       — Не урод? Ты так внимательно все щупал, я уже начал думать, что все плохо и пора обратиться к пластическому хирургу, — Дарнелл хохотнул и проверил шею на наличие вздыбленных волосков, и слепому было понятно, что он волнуется.       — Нет, я всегда так трогаю, — Натан улыбнулся, кто же мог подумать, что у альфы есть сомнения насчет своего внешнего вида.       — В смысле, «всегда»? То есть, ты кого-то ещё так «обыскивал»?       — Ну, да, папу и Олли, больше некого, — парень отхлебнул коричневую жидкость и сморщился, готовил он кофе ужасно. И как Ротирус его пьет? Вон, уже чашка почти пустая.       — Понятно, а как же другие друзья? Парень?       — Смылись, как только поняли, что я ослеп. А если честно, то и при зрении друзьями их было назвать сложно. А парня у меня на тот момент не было. Так что я привык, всё нормально.       После этого повисла тишина, только Светлячок нарушал ее своими копошениями под столом. Когда же Ротирус отставил свою пустую кружку, Натан доедал восьмую сушку всухомятку.       — Уже поздно, я, пожалуй, пойду... — Дарнелл, который обычно делал что хотел и как хотел, вдруг промямлил что-то в нерешительности, замерев на стуле.       — Если ты хочешь, можешь лечь в гостиной, диван раскладывается, — Натаниэль удивлённо на него покосился и сглотнул вязкую после кофе и мучного слюну, после резво дернулся собирать посуду в раковину.       — Было бы неплохо, — кружка выскользнула из рук и с грохотом упала, хорошо, что не разбилась. Выдохнув, омега обернулся и кивнул в сторону другой комнаты. И чего он так резко реагирует? Чашки уже по кухне летают. Диван застелился быстро и без происшествий, и на том спасибо. А экскурсия по дому была чересчур уж короткой.       — Здесь туалет, пульт от телика* лежит на столе, можешь пользоваться. Будь как дома, –проговорив всё на одном дыхании, Натаниэль ушел в свою комнату и больше не вылезал.

***

      Ночью омеге не спалось, поэтому, включив светильники, он взял свою потрепанную тетрадь и пытался придумать очередной глупый стишок. Олли говорил, что у парня талант и надо бы его показать народу, но сам Натан так не думал. То смысл был глупым, то строчка не закончена, то что-нибудь ещё. Оправданий было много, а точнее был страх, ведь стихи были частичкой его жизни, души. Все переживания, эмоции были заточены именно в них. Он был не готов показывать их на обозрение. Пару страниц и вовсе были выдраны, так как все, что там было написано, больно и неприятно перечитывать. Но омега так и не решился их выкинуть, он просто вложил листы в конец тетради, которые напоминали о себе лишь загнувшимися и пожелтевшими краями.       Через час раздались приближающиеся шаги, и вскоре в дверь постучали.       — Я услышал, что ты не спишь, можно войти? –критично осмотрев свою пижаму, омега все-таки выдавил «да».       — Не спится?       — Ага, твой кот все ноги мне исцарапал. Кстати, как его зовут? — альфа потёр затылок.       — Светлячок.       — Вы очень похожи, правду говорят, каков хозяин, таков и зверь. Даже имя подходящее. А ты почему не спишь? — говорил Дарнелл скомканно и смущённо, будто сует свой нос не в свое дело. Натана это веселило, не всегда можно услышать блеяние волка.       — Слишком много информации, голова гудит, вот, — Натаниэль кивнул на тетрадку головой, — стихи пишу, расслабляюсь.       — Можно?       Омега неуверенно протянул свое творчество Ротирусу и, ожидая насмешек или комментариев, обнял подушку. Он уже был готов проклинать себя за тупость и странность стихотворений, но альфа молчал, лишь читал страницу за страницей, пока не дошел до последней. От него не ускользнули вложенные листы, которые он также прочёл, пользуюсь слепотой Натана.       — Красиво. Мне нравится. Ты не пытался их напечатать? Или выставить на конкурс? — Дарнелл оторвался от созерцания стихов и уставился на постель. Натаниэль, положив руки под голову, тихонечко посапывал. Лицо расслабилось, помолодев сразу на пару лет, рот приоткрылся, а волосы разметались по подушке. Сейчас он больше походил на беззаботного подростка лет пятнадцати, а не на пережившего горе взрослого и самостоятельного человека.       Дарнелл, пытаясь не шуметь, положил тетрадь на тумбочку, поправил одеяло, выключил ночники и, наклонившись, чмокнул парня в лоб. Выходя из спальни, он ещё раз обернулся и посмотрел на спящего омегу, после чего аккуратно прикрыл дверь. Засыпал альфа с счастливой улыбкой на губах и Светлячком на ногах. Но больше всех здесь была довольна добившаяся своего животинка, которая с хитрой мордой свернулась в клубок и тоже задрыхла, сладко облизываясь в преддверии завтрашнего дня.