Светлячок

       Вернулся я только утром, упал на кровать и забылся крепким сном. С Олли не произошло ничего страшного, просто какие-то колики беременных. Как выяснилось, его муж переживал больше, чем сам пузатый. Так что отпустили меня сразу же после встречи и наказали поспать, а то, видите ли, выгляжу я не очень. Да тут только в гробу и выспишься, то от кошмаров мучайся, то от этих мужиков.       Поспать я все-таки смог, но всего пару часов, после чего опять вскочил из-за моих любимых видений в виде дяденек со спущенными штанами. Лёжа на кровати, весь в поту, слушая свое бешеное сердцебиение, я думал о завтрашнем дне. Операция. Надежда, такая маленькая, но настолько желанная. А что если не сработает? Такие вопросы и рушили все мои предположения. Успокаивало лишь то, что мне не привыкать, как жил эти годы, так и буду всю оставшуюся жизнь. Мне же не сложно, правда? Пару раз я записывался на курсы психологической устойчивости, ну знаете, когда все инвалиды и больные люди садятся в кружочек и рассказывают свои проблемы, будто все нормально, и они приняли себя такими, какие они есть. Так вот, нихуя это не помогает, даже не надейтесь! Все - это брехня и ложь сивой кобылы! Ты никогда не примешь тот факт, что ты неполноценен! Если только научишься это скрывать от окружающих, а иногда и от самого себя.       Лежать часами на постели надоедает, поэтому пришлось проведать кота, который все это время не высовывался. Тот нашелся не сразу, ведь сидел за диваном и обнюхивал место, где лежала та злосчастная, давно съеденная им же колбаса. С ужасом осознав, что животное промоталось без приема пищи целый день, я побежал в темнушку отыскивать корм. Меня ж не предупредили, что он жрал колбасу, которой хватило бы ему на дня два, если давать порционно. И почему так похожий на меня котяра, ест в два раза больше своего хозяина, а весит килограммов девять, не меньше? Коря себя за забывчивость ещё пару минут, я успокоился лишь тогда, когда Светлячок запрыгнул ко мне на колени и свернулся в мягкий и пушистый клубок. Слушать радио и гладить животинку - было одним из обычных вечерних для меня занятий, не считая готовки, но сейчас ничего не хотелось, кроме как расслабиться и немного подремать. Нужно набраться сил, а то вдруг доктор все отменит. Больше ждать не хотелось, как и тешить себя надеждами. Хоть мне и сказали, что зрение вернётся не сразу, а только через месяц, если не через два. Причем носка очков будет обязательна в ближайшее после операции время, если не пожизненно, ведь четкость может восстановиться не полностью. Но есть же линзы, сказал в тот день Ротирус с такой лёгкостью, будто это и копейки не стоит. Будь это так, то может я и приобрел бы парочку, но зрение и слух с каждым столетием у нашей расы становился все лучше и чётче, а потребность в изготовлении отпала. Так что линзы, очки с настоящими диоптриями и слуховые аппараты сейчас были дорогим удовольствием и очень редким, ручной работы. Вопрос денег с Дарнеллом у нас стоял остро. Я в никакую не хотел таких огромных затрат с его стороны на мое здоровье. Будь я меркантильной мразью, молчал бы в тряпочку, но меня воспитали, к сожалению, не так. Эти заоблачные цифры виделись мне везде, а при одном упоминании о Дарнелле становилось как-то гадко. Неужели ему так нужна эта свадьба? Не может человек быть таким добрым, не требуя ничего взамен. Так он и требует, просто слишком мало. Но добрых практически безвозмездно не бывает. Я ещё с детства это знаю, просто раньше не обращал на это внимание так остро. Как там говорят, бесплатный сыр только в мышеловке? Так сейчас и пустые мышеловки дорогие, не то, что молочное лакомство.       По радио заиграла одна из моих любимых песен, и настроение резко подскочило. Уверенность в завтрашнем дне, да и во всех последующих была стопроцентная. Только вот мелодия когда-нибудь закончится, а с ней вернётся и вся моя затравленность. Интересно, если бы я был зрячим, то все равно шарахался каждого после изнасилования? Или было бы все лучше? Но знать мне это было, определено, не дано. Так что я окунулся в вязкую дрёму.       Последующие часы были как в тумане, я то засыпал, то вновь выныривал в нашу обыденность, и так до утра, пока не понял, что Ротирус будет у подъезда через двадцать минут. Помните тот день, когда я бегал голый с утра, опаздывая на его пару? Так вот, сейчас все это выглядело намного комичнее, потому что Светлячок, как наглая и всемирно обиженная морда, повис на футболке, задевая ногтями мою мягкую и ранимую брюшину. Видите ли, ему не понравилось, что его спросонья шугнули. Извините, ваше высочество, не подумал. Снимать одежду вместе с котом было не очень удобно, особенно после того, как он начал брыкаться и визжать, царапая в этот раз уже руки и лицо. Короче, собраться мне нормально не дали, вместо этого я пытался зелёнкой обработать боевые ранения, так что позавтракать мне было не судьба. Вот говно на палочке, приду, получит по пятое число, на диету сядет! Может тогда он станет хоть чуточку легче и скромнее! Выбрался я из подъезда явно помятым, потому что Дарнелл поприветствовал меня с интонацией, будто я инопланетянин, ну если брать в учёт мои зелёные руки, то все и вправду выглядело космично. После краткого рассказа о самом лучшем дне в моей жизни альфа долго смеялся, иногда спрашивая глупые, но довольно веселые и забавные вещи. Однако тема для разговора себя исчерпала буквально за пару минут и наступила давящая тишина. Мы оба волновались, но я-то сильнее, мне ж в глаза тыкать будут, а он так, посидит на диване, с секретарем пофлиртует, дело плевое. –А после операции мне придется лежать в больнице? Как долго? –Необязательно, я попрошу, чтобы тебя отпустили на домашний уход. Тем более операция не такая страшная, самое главное от наркоза отойти и потом воспаление не схлопотать. –Тогда надо будет меня везти к отцу, к Олли и так неудобно. –Зачем? Ты поедешь ко мне, как раз и съедемся перед свадьбой. Притремся, так сказать, – альфа нервно постучал по рулю в ожидании зелёного света светофора и только потом взглянул на мое удивлённое лицо.– Что? Рано, да? По договору ведь только со следующего месяца должны начаться сборы. Но до него тут осталось то совсем ничего. Комнату я уже подготовил, ни в чем нуждаться ты не будешь. Кота тоже бери с собой, мы это вроде обговаривали, – Дарнелл все тараторил, да тараторил, не давая и секунды вставить слово.       Тихонько коснувшись его руки своей дрожащей ладошкой, я прервал словесный понос и улыбнулся. –Все нормальненько, днём раньше, днём позже, какая разница. Сможешь сам упаковать мои вещи из списка? –Да ну нафиг твои списки, всё привезем, ты ж не на день, а на полгода, как минимум, – Ротирус смешно зафыркал, что уголки моих губ приподнялись ещё выше, хотя куда ещё выше.       Дальше диалог шел довольно легко и спокойно, было уютно и тепло, что захотелось резко домой, а не на операционный стол. Вы, наверное, спросите, чего я так боюсь, не яйца же режут? Тут страх не боли, а страх за будущее. За себя, за свои надежды и возможности, за свою жизнь. Так что, когда пришла очередь заходить в кабинет, в свое светлое будущее, я струсил, так, слегка. На нервах схватился за Дарнелла, как Светлячок за меня с утра, и ни в какую не хотел отцепляться. Медсестра даже успокоительное принесла, да о чем она? Потом ещё наркоз не подействует от привыкания, вот тогда точно подохну и от паники, и от боли. Увели меня быстро, а маску с подачей наркоза нацепили ещё быстрее, чтобы не бесился, плохо они меня знают, перед смертью ведь не надышишься. Так что я со спокойной душой отключился, мысленно завещая кота Олли, папе квартиру, а Дарнеллу тетрадь со стихами.

***

      Отошёл я от наркоза только ближе к вечеру. Как мне сообщил медбрат, операция прошла успешно, а доктор скоро подойдёт. Изменений как таковых я не ощущал, лишь лёгкое покалывание по всему глазному яблоку. Как оказалось, я был в повязке из бинтов, походив на мумию. Жаль, что до октября ещё несколько месяцев, неплохой бы вышел костюм на хэллоуин.       Доктор пришел незамедлительно, видно, медбрат сообщил о моем пробуждении. Он начал задавать глупые вопросы что-то вроде «Как вы себя чувствуете?», «Что болит?». Отвечал я с неким раздражением, то ли слишком устал за эти пару минут, а точнее будет сказать пару лет, то ли наркоз так действовал. Но доктор сразу уловил мой настрой и попросил подождать пару минут. И только он вышел за дверь, как его сменил Ротирус. Его поступь была нервной и громкой, а аромат слишком резкий после нейтрального запаха палаты. Присев на краешке больничной койки, он тоже завел шарманку про самочувствие. –Когда мы поедем домой? – перебил я его на первом же вопрос и нахмурился. Было такое ощущение, будто мне что-то недоговаривают, или же это просто моя мнительность решила побунтовать. –Скоро, малыш, скоро. Сейчас нам оформляют бумаги на выписку и пишут рецепт, так что осталось совсем немного, – меня, еле касаясь, погладили руки из пустоты и тут же дернулись в нее обратно. –Малыш? Ротирус, либо ты говоришь, что происходит, либо я за себя не ручаюсь! – какого хрена от меня скрывают, я им что, маленький ребенок? –Пока ничего неизвестно, – альфа устало выдохнул, интересно, сколько он здесь просидел, раз уже почти ночное время. –Дадарио, то есть твой лечащий врач, не может дать дальнейших прогнозов. Надо просто ждать и надеяться, но реабилитацию ты проходить будешь, причем под моим контролем. –Как это прогнозов нет? Значит, я останусь слепым? – сердце ухнуло, а та надежда, та маленькая частичка будущего стерлась в порошок. Глаза защипало ещё больше, захотелось плакать. А можно ли? Да какая теперь разница, всё равно инвалидом до конца жизни останусь, тут хоть море выплакай, ничего не изменится. –Это значит, что надо пройти повторные анализы и следить за динамикой. Даже если зрение не вернётся через месяц, то оно может восстановиться спустя бо́льший период лечения. –Кого ты обманываешь? – моей горькой улыбке можно было, наверняка, позавидовать.– Ты сам то веришь? Если через месяц я не буду видеть, то таким и останусь, тут никакие лечения и компрессики не помогут.       В ответ я услышал лишь молчания и ещё раз уверился в своей правоте. Выписали меня и вправду в тот же день, но спустя значительный период времени, промотав меня по разным процедурным, дабы убедиться в успешности приживления хрусталика. Поэтому при возвращении домой я удрых ещё в машине, не позволяя и дальше пичкать меня никому ненужными надеждами. В спальню меня отнесли на руках, как принцессу, вот утром и повеселюсь, ударяясь обо всё что можно, чтобы добраться до гребаного туалета. А пока можно просто насладиться и плыть по течению. Помнишь, Дарнелл, я ещё с утра сказал, что этот день явно «лучший» в моей жизни, не ошибся.

***

Тем же вечером.

Светлячок

      «Я что-то не понял, какого сосисочного рожна эти люди воруют нашу мебель? Вы что, колбасу попутали, людишки? Эй, ты куда понес мое любимое кресло, а ты не смей трогать этот пуфик, там моя заначка на черный день! Ну да, воняет, а ты попробуй не бякать*, когда у тебя полный желудок шерсти. Что ты зыришь? Нарываешь, но это мы ещё посмотрим, где морские котики зимуют, посмотрим. Вот придет мой хозяин, и вы все без ушей останетесь и без хвостов. Ах да, хвостов то у вас нет, инвалиды! Ну ничего, можно ноги повырывать, чтоб неповадно было. Вишь, моду взяли, ироды. Воо-ру-у-ют! Граа-а-бят! Ка-ра-ул! Ну что ж это делается, люди добрые. Точно, надо спасти хотя бы корм, вот Натан то обрадуется, пожрать что будет. А где холодильник? Утащили?! Да вы что, а как же мы жить то будем? Совсем крыша поехала? Не смотри на меня, морда страшная. Че ты там лялякаешь, щас как исполню свой коронный промеж ног, будешь знать, как на меня вякать. Чего это ты на меня киваешь? Я уже спокоен, забирай мебель, нам и не нужно это старье, новое найдем. Я вон в окно видел помойку, а около нее шифоньерка хорошая, ничейная. Клад, а не мебель! А ты вали-вали по-хорошему, пока я добрый. То-то же! Фух, все с вами нервы истрепал. Воры недоделанные. Всё, всё унесли, ничего не оставили. А ты ко мне бочком не подкрадывайся, я все вижу и без боя не сдамся. Я тебе не мебель, чтобы и меня красть. Спаа-аа-сиите! Меня схватили! А вдруг на колбасу порубят? Я ж королевской крови, хотите дам контакты? Нет? Умоляю, только не на колбасу. Стоп. А вдруг на шаурму? Это ведь ещё хуже! Я ДО ВАС ЕЩЕ ДОБЕРУСЬ, ТАРАКАНЫ! ВЫ ВСЕ ЕЩЕ ПОПЛЯШИТЕ, ТОЛЬКО НЕ НА КОЛБАШАУРМУ!"– мяяяуу. –Пит, ты там осторожней, он какой-то бешеный. Почему сразу не предупредили, что у них животное агрессивное? Хотя его хозяин не лучше, тоже дикий. Два сапога пара!