Моё прекрасное проклятие

Будь я Сатаной, я бы наверно горевал! Потому что каждая погибшая душа напоминала бы мне моё собственное падение, моё собственное отчаяние и составила бы новое препятствие между мной и небом. Помните, сам Дьявол некогда был ангелом.

Когда Тэхи открыла глаза и вместо привычных кремовых стен, шкафа и тусклого освещения столкнулась со светлой больничной палатой, ей стало не по себе. Она точно помнила, что вчера была на вечере классической музыки, помнила прогулку по парку с Минджу и Чонгуком и его странное поведение. Да, именно странное. Тогда, в парке, он разговаривал с белкой? Он был настолько пьян? А его объятия были удушающими, такими сильными, что Тэхи потеряла счёт времени и сделанных ею вздохов и выдохов. Лёгкие горели огнём, когда она наконец оторвалась от него. А после она погрузилась во мрак. Стоило Тэхи привстать, опираясь на локти, как голову пронзила резкая боль, а перед глазами потемнело. Прошлым вечером она, должно быть, выпила слишком много, идя на поводу у Чонгука, который только и делал, что подносил ей бокалы с коктейлями. Обещал, что не даст уснуть ночью, но в итоге даже не оказался рядом, когда она пришла в себя. Тэхи была немного раздражена, но все эти эмоции терялись за головной болью и прохладой, созданной кондиционером в палате. Она просидела на кровати ещё с минуту, отсчитывая секунды про себя и повторяя «Сейчас он войдёт», но Чонгук так и не появился. Это ведь он привёз её в больницу? Она точно помнила, что была с ним и Минджу. Теряя остатки терпения, она отбросила простынь, которой была укрыта и тихо ахнула от того, как выглядело её платье сейчас. Края были помяты, вырез подскочил вверх, а внизу, на юбке, были разбросаны мелкие тёмные пятнышки, словно её облили из лужи. Но вряд ли это была вода. Тэхи тихо выругалась, поправляя платье и возвращая вырез на своё место, а затем проскочила мимо зеркала, не желая расстраиваться ещё больше из-за того, как выглядели её причёска и лицо. Наверняка хуже платья. Дверь палаты открылась без особого усилия, стоило только немного нажать на ручку и толкнуть дверь в сторону, после чего Тэхи оказалась в пустом коридоре. Широкая лампа на потолке гудела, требуя диагностики, а где-то вдалеке звучал голос Чонгука. Его слова сложно было разобрать, поэтому Тэхи босиком вышла в коридор и огляделась вокруг. В нескольких метрах от неё было два поворота — налево и направо, там находились другие палаты и более узкие коридоры. Туда Тэхи и направилась, ступая по холодной плитке. — Я не уверен, было темно, — Чонгук был растерян. — Он вышел из-за кустов, у него был пистолет... Тэхи ускорила шаг, минуя первый коридорчик. — Как думаете, зачем он это сделал? — полицейский перевернул лист блокнота, сжимая в руках ручку. — Он требовал денег? Или это был недоброжелатель одного из вас? У вас есть враги? Чонгук так сильно сжимал руки, что они дрожать начали. Костяшки побелели, к лицу прилила кровь. Он вовсе не был напуган, но упрекал себя за свою наивность. — Он просто выстрелил, — Чонгук поджал губы, потому что нижняя начала дрожать. Желваки заиграли, ладони вспотели, а затем с его губ сорвался тихий стон. — Я думал, он целится в Тэхи, поэтому пытался защитить её... Полицейский понимающе кивнул, нерешительно протягивая руку в сторону Чонгука, а потом таки легонько похлопывая его по плечу. Его белая рубашка была помята и выправлена из брюк, а края её были испачканы в уже засохшей крови. — В этом нет вашей вины. Нет, это целиком и полностью вина Чонгука. И Бога. Тэхи появилась в проёме, опираясь руками о холодную стену. Она молилась о том, чтобы ей это всё послышалось, потому что она всё отлично помнила, и не было никакого мужчины с пистолетом. Чонгук сам сказал, что это была белка. — Ч-что... происходит? И Чонгук и полицейский вскочили со своих мест. Первый рванул к Тэхи, а второй остался на своём месте, убирая блокнот и ручку во внутренний карман. Сильные руки Чона обхватили плечи Тэхи, блокируя любые её движения. Он не мог глаз сомкнуть из-за неё, сходил с ума, думая, что с ней что-то случилось. Как же он был глуп, поднимаясь на землю в поисках её, словно не знал, что Бог снова будет в ярости. Ему нравится принимать участие, но не нравится проигрывать. — Чонгук, что с Минджу? — голос Тэхи звучал более чем просто взволнованно. — Чонгук? Полицейский прочистил горло, убирая руки за спину и тихо говоря о том, что зайдёт позже. Сегодня он уже стал свидетелем дурных вестей, когда приехал в больницу вместе со своим напарником — Габёном, и не хотел слышать этого снова. Его это не касалось, но созерцая чужие слёзы он чувствовал себя просто ужасно. Чонгук переместил руки на лицо Тэхи, обхватывая его и внимательно изучая её бледную кожу, припухлости под глазами и искусанные губы. Несколько часов назад она выглядела иначе, её кожа светилась, на щеках был румянец, а её губы так и манили Чонгука, но сейчас ему не хотелось ничего подобного. — Какой пистолет? — Тэхи дышала через рот, способствуя приближающейся панике. — Что с Минджу? — Тэхи, — Чонгук заговорил гораздо тише, — Минджу... она умерла. После слов Чонгука сердце Тэхи словно рухнуло вниз, перестало биться, и в груди образовалась огромная дыра. Это было похоже на один из тех кошмаров, что снились ей раньше, только вместо дремучего леса, непослушного пса и ощущения страха она стояла посреди больницы, в пустом коридоре, совершенно беспомощная, и ей сообщали о смерти её лучшей подруги. Нет. Это не могло быть реальностью. Тэхи отрицательно покачала головой, убирая руки Чонгука от своего лица. — Нет, — её взгляд перемещался с одной двери на другую, с Чонгука на пустые сидения, — нет, не может быть. Минджу не может... — Мне очень жаль. Внезапно Тэхи подняла руки и со всей силы ударила ими Чонгука в грудь. Он пошатнулся, но удержался на ногах. — Жаль? — она вскрикнула. — Тебе жаль?! — вновь протягивая к нему руки, она не думала, что он поймает их, предотвращая очередное нападение с её стороны. — Тэхи, я знаю, что это похоже на ночной кошмар и что сейчас ты не в состоянии это принять. — Да что ты знаешь? — Тэхи попыталась освободить свои руки, но Чонгук крепко держал их. — Отпусти! — Нет. — Отпусти, чёрт возьми! Я должна увидеть её, — Тэхи сама не заметила, как перешла на самый настоящий крик и игнорировала слёзы, что застилали глаза. Она не могла бороться со своими эмоциями и ей было необходимо уйти отсюда, она обязана была увидеть Минджу и убедиться в том, что Чонгук не лжёт, потому что он тот ещё лжец. Он рассказывал полицейскому о том, чего не было. — Не сейчас. Чонгук рывком притянул девушку к себе, наклоняясь для того, чтобы взять её на руки, а после очень быстро зашагал в сторону её палаты. Истерики в коридоре и нелепые обвинения перед персоналом и пациентами могли только всё усугубить, к тому же, у неё уже были сомнения. Дверь громко хлопнула за Чонгуком, и он вдруг перестал казаться чересчур милым и заботливым. Усадив Тэхи в постель, он больше не пытался её успокоить, отошёл на несколько шагов назад и ещё раз окинул её взглядом. Никакой нежности и тепла в нём, одно сплошное сожаление. — Чонгук... Она только произнесла его имя, но у него пробежали мурашки по спине. Он не хотел рассказывать ей обо всём сейчас, не тогда, когда она на грани. Правда может её сломить. — Почему ты солгал полицейскому? — она всхлипнула, прикрывая ладонью рот и сдерживая рыдания. — Я была там, и знаю, что в парке не было никого, кроме нас. Взгляд Тэхи пробирал до костей, но не потому, что был холоден, а потому, что заставлял Чонгука чувствовать себя беспомощным. Он мучил сам себя и не мог остановиться. Совесть не давала ему покоя. Он постоянно думал о том, что именно из-за него Минджу умерла. Она истекала кровью на его руках, пока он метался между ней и Тэхи, делала последние вдохи, цепляясь руками за него, а он не мог ничего сделать. По сравнению с Богом он — никто. Не в его власти жизнь и смерть, он не в состоянии что-то исправить или предотвратить, он здесь только для того, чтобы наблюдать. Бог не должен был обвинять его в гордыне, когда сам увяз в этом грехе. — Там был кое-кто, — Чонгук прерывисто выдохнул. Разве о таком мире мечтал Бог? Он создавал его отнюдь не семь дней, как твердят «источники», и хотел лучших условий для своих творений, но сам и научил их всем этим грехам, как и своих детей. Ангелы не так хороши, как их описывают, потому что люди забывают, что их тоже Бог создал. — Тэхи, ты же думаешь, что я лгу? — голос Чонгука был лишён каких-либо эмоций. — Думаешь, что я обо всём лгу тебе. Злишься, когда я завожу разговор о божественном, потому что отказываешься верить в это. Если в этой ситуации Чонгук снова заговорит о Дьяволе, Тэхи его убьёт. Нет, хуже, она его не простит. Всего минуту назад она узнала о том, что её коллега и лучшая подруга мертва, и даже не смогла до конца осмыслить это, а у Чонгука нет чувства такта. — Но ты знаешь, что раны не затягиваются за минуту и что в парке никого не было. А ещё ты знаешь, что причин у знаменитого на весь мир автора Чхве Хасона выбрать именно твой магазин для проведения чтения было... ноль? Было чертовски больно смотреть на неё и говорить всё это только для того, чтобы заставить её задуматься. — Я исполнил все твои желания, Тэхи, — Чонгук устало выдохнул, опуская плечи. — Что ещё я должен сделать, чтобы ты поверила? Неужели смерти Минджу было недостаточно? Чонгук злился, но у него совсем не было сил для выражения этой самой злости. Она переполняла его и должна была однажды обрушиться на того, кто заслужил познать гнев Дьявола, но не на Тэхи. Не тогда, когда она и без того потеряна. Она нуждалась в ком-то, кто поддержит её, ком-то, кто будет рядом, но Чонгук не видел дальше своего носа. Он был рядом не потому, что волновался за неё, а потому, что волновался за себя. Он боялся, что продолжит коротать свой век в Аду, когда все остальные будут нежиться под лучами солнца в Божьем царстве. — Убирайся! — Тэхи дотянулась до прикроватной тумбочки и схватила с неё первое, что попалось под руку, а затем швырнула этим в Чонгука. Он даже не попытался прикрыться или увернуться. Таблетки рассыпались по полу, когда стаканчик стукнулся о грудь Чонгука, а затем упал вниз и закатился под кровать. — Пошёл вон! Она снова потянулась к тумбочке, но Чонгук лишь покачал головой. Он, конечно, был идиотом, но Тэхи тоже была идиоткой. — Ладно, — он поднял руки, показывая, что сдаётся, — я дам тебе немного времени, но позже нам всё равно придётся вернуться к этому разговору. Напоследок Чонгук внимательно осмотрел лицо Тэхи, запоминая каждую деталь, те эмоции, что она демонстрировала и грустно улыбнулся. По крайней мере, сейчас она злилась на него, а не оплакивала Минджу.

***

С фотографии на Тэхи смотрела красивая девушка с ослепительной улыбкой и светящимися от восторга глазами. Свадебное платье отлично сидело на ней, а в руках она сжимала букет из белых роз. Она была похожа на ангела. Это приглашение пришло Тэхи около месяца назад, по почте, потому что Минджу не хотела отдавать его из рук в руки. Она так ждала реакции Тэхи на оформление и фотосессию, что проверяла мобильный по тысячу раз на дню, а когда подруга наконец получила открытку, они обе долго визжали от восторга и обсуждали то, что будет после того, как Минджу станет замужней женщиной. — Тэхи, — голос Габёна вырвал девушку из размышлений, и она быстро спрятала открытку в верхний ящик стола, — спасибо, что согласилась помочь. Тэхи покачала головой, открывая ящик ниже и вынимая оттуда мятый конверт. Она так часто вынимала его и смотрела на него, что он помялся. Ей всё ещё не верилось, что эти деньги — на похороны, а не на свадьбу. — Если я могу сделать что-нибудь ещё... — Габён обошёл стойку и крепко обнял Тэхи, заставляя её замолчать. Его подбородок опустился на её плечо, и он зажмурился, стараясь представить, что он не в книжном магазине, не на том самом месте, где обычно стояла Минджу. Тэхи задрожала, чувствуя, что вот-вот расплачется, но обняла Габёна в ответ, обвивая его талию руками и глубоко вдыхая запах мужского одеколона. Больше он не был её зятем, потому что больше не было её сестры. Её не было. — Всё будет в порядке, — убедительно произнёс Габён, немного ослабляя хватку на плечах Тэхи. — У нас всё будет в порядке. Колокольчик на двери зазвонил, и Тэхи оторвалась от Габёна, чтобы сообщить, что они ещё закрыты, но не смогла и слова из себя выдавить. Чонгук стоял в дверном проёме, придерживая дверь рукой, и смотрел прямо на Тэхи. Он всё ещё сожалел, и это было видно по его глазам. — Привет, — Габён махнул Чонгуку рукой в качестве приветствия. Чонгук же поклонился в ответ и буркнул что-то о том, что он сочувствует. Габён говорил, что Чонгук сам пришёл в полицейский участок, чтобы дать показания, лично говорил с ним. Он, казалось, был заинтересован в поимке преступника, но Тэхи умолчала о том, что никакого преступника не было. С тех пор, как Тэхи прогнала Чонгука из палаты, он больше не появлялся, ни дома, ни где-либо ещё. Она даже успела подумать, что он сбежал, но его ноутбук и вещи остались на месте. Иччи только ради него и заглядывала домой, но уходила, когда понимала, что он так и не вернулся. — Я пойду, — Габён спрятал конверт с деньгами в задний карман своих брюк и поправил свободную рубашку. — Позвоню, если что-нибудь станет известно. Прямо перед уходом он пожал руку Чонгуку и что-то сказал ему, слишком тихо, но Тэхи и не пыталась подслушать, она отвернулась в сторону книжных полок, притворяясь, что занята. Сколько бы она ни думала о словах Чонгука, в голове не укладывалось. — Зачем пришёл? — грубо спросила она, когда он подошёл слишком близко и протянул руку, чтобы коснуться девичьего плеча. — Извини, ещё рано? — Да, магазин откроется через десять минут, — Тэхи отошла немного в сторону, рассматривая корешки новых книг и пробегаясь по ним пальчиками. Каждый раз, когда ей казалось, что у них с Чонгуком всё налаживается, что-то происходило и отдаляло их друг от друга, заставляя испытывать неловкость, а теперь и другие, более неприятные чувства. Но даже сейчас, когда она была чертовски зла и расстроена, не могла перестать спрашивать себя о том, где был Чонгук всё это время. Он же не ночевал на улице? — Ты сказала, что я могу помочь в магазине вместо... — Чонгук запнулся, не решаясь произнести её имя. — Мне не нужна твоя помощь. Тэхи прошла вглубь магазина, бормоча что-то себе под нос и полностью игнорируя присутствие Чонгука, который шёл за ней следом, не отставая ни на шаг. Он прекрасно знал, что она всё ещё не в настроении говорить, но он не мог больше ждать. В Аду его поджидали проблемы, Бог гневался из-за отсутствия сына на рабочем месте, а эти проклятые души не давали покоя ни ему, ни демонам, вынуждая их бегать по любому вопросу на землю и этим самым выводить Чонгука из себя. — Тэхи, прости, но мы должны всё обсудить прежде, чем с тобой снова что-то случится, — Чонгук споткнулся на ровном месте, хватаясь за стеллаж. — Что со мной может случиться? — Тэхи переставила одну из книг, которую кто-то поставил не туда. — Если честно, Бог готов пожертвовать кем угодно для достижения своих целей, — Чонгук активно жестикулировал, пытаясь этим компенсировать то, чего он недоговаривал, — а я не готов жертвовать. Тэхи, мне искренне жаль, что ты потеряла Минджу из-за меня... Кан с хлопком поставила книгу на книжную полку. Слышать о Минджу было больно. Она старалась отвлекаться на что-нибудь, старалась делать вид, что ничего не произошло, но каждую ночь, пока Чонгук был где-то, она оставалась одна со своими мыслями. — Это случилось не из-за тебя, — отрезала Тэхи, — ты сам сказал, что это был грабитель или ещё кто-то с пистолетом. Рано или поздно Габён поймает того, кто это сделал, и накажет. Вряд ли Габён в состоянии поймать чокнутого ангела и как-нибудь наказать его. Более того, Бог на его стороне, а это многое значит. — И тебе проще поверить в невидимого грабителя, нежели в то, что я Дьявол? — Чонгук обогнал Тэхи, преграждая ей путь. — Если ты прямо сейчас спросишь у меня, куда подевалась Сана, я тебе отвечу. Можешь спросить про что угодно. Тэхи ненавидела это нелепое положение. Это её магазин, её жизнь и её проблемы, так какого чёрта он врывается во всё это со своим Дьяволом? — Ладно, — Тэхи сложила руки на груди, снизу вверх глядя на Чонгука. — Ты был странным с самого начала, но я думала, что ты просто один из этих повёрнутых писателей, пропустила мимо ушей твои высказывания про Дьявола, хоть ты и был похож на сектанта. Я практически переспала с тобой, — она плотно сжала челюсти, вспоминая, как хорошо ей вообще-то было с Чонгуком, — но у тебя совершенно нет совести. Вместо того, чтобы поддержать меня в трудный момент, ты продолжаешь твердить о религии, пытаешься доказать мне, что сумасшедший, пока Минджу... Чонгук замахнулся и со всей силы ударил по книжной полке. Деревянная основа не выдержала, прогибаясь вниз, а затем книги посыпались на пол, прямо к ногам Тэхи. — Ну почему ты не веришь? — его голос сорвался. — Тебе не нужна моя помощь? Его грудь вздымалась и опускалась, пока он медленно наступал на пятящуюся назад Тэхи, ломая ещё несколько полок по дороге. Щепки летели в стороны, а книги сыпались на пол. — Не нужна, Кан Тэхи?! — он практически загнал её в угол, как можно дальше от входа, удерживая между секциями мотивационной и учебной литературы. — Тогда какого чёрта ты загадывала эти тупые желания? Чонгук отделял каждое слово, громко стукая кулаком по стеллажу. — Шини, книжный магазин и деньги — пожалуйста, я позаботился обо всех твоих желаниях, — он больше не мог сдерживаться, — и ты получила бойфренда, как хотела. Я из кожи вон лез, чтобы исполнить всё, но ты неблагодарная и бестолковая! Бог очень пожалеет, когда ты попадёшь в Рай. Тэхи сделала ещё два шага назад, прежде чем упёрлась спиной в один из стеллажей, установленных у стены. Пока она шла, чувствовала тонну тяжести в ногах и груди. Давление Чонгука было не только физическим, он заставлял её чувствовать себя жертвой, загнанной в угол злым волком — или Дьяволом, раз ему так угодно. — Если ты утверждаешь, что можешь исполнять желания, почему бы тебе не исполнить ещё одно? — Тэхи вытянула руку, упираясь ею в твёрдую грудь Чонгука. Если бы не всё то, что произошло с ней и Минджу, а ещё не разбросанные книги и сломанные полки в её книжном, она бы сочла такое положение вещей довольно-таки выгодным и воспользовалась бы им. Но прямо сейчас она не испытывала ничего даже отдалённо напоминающего возбуждение или желание, она была в бешенстве. — Верни мне Минджу! — она сжала в кулак футболку Чона. — Верни её, если ты чёртов Дьявол! Не отводя взгляда от глаз Чонгука, она ждала, что он сдастся, что признается в своём сумасшествии и отступит. Его красивое лицо исказила гримаса боли, но он не посмел увеличить расстояние между собой и Тэхи. Сегодня он собирался заставить её поверить в то, что он не человек. Любой ценой. — Я же Дьявол, а не Бог. Думаешь, если бы я мог воскрешать мёртвых, я бы не вернул Минджу раньше? — он раздосадованно покачал головой, словно в очередной раз убедился в том, что Тэхи его не слушала. — Тогда что ты можешь? Если подумать, Чонгук мог доказать Тэхи, что он Дьявол разными способами: светящимися от ярости глазами, своими облезшими крыльями, которые нынче выглядели ничуть не лучше драной кошки или спуском в Ад. Он бы спустил её туда в два счёта, если бы только был уверен, что она будет там в безопасности. — Хм, — он ухмыльнулся, легко пожимая плечами, — ты же помнишь, какой урон я нанёс твоему книжному магазину, сломав парочку деревяшек? — Чонгук предвкушал её реакцию на чудеса, которые могут творить, пусть и падшие ангелы на земле. — Помню, — Тэхи отпустила футболку Чонгука, опуская руку вниз, — и ты заплатишь мне за это. Чонгук наигранно удивился, но совсем скоро приобрёл обычное выражение лица с лёгкой улыбкой и наконец дал Тэхи больше личного пространства, отступив назад и отойдя в сторону. — За что я должен заплатить? — он слегка склонил голову набок, скучающе глядя на Тэхи. Пол был абсолютно чист, полки целы, а книги находились на своих местах, расставленные точно под ценниками. От бардака, устроенного Чонгуком не осталось и следа, хотя Тэхи сама видела и слышала, как рушились полки. Это тоже было сном? Было бы замечательно, если бы всё происходящее в последние дни оказалось сном. — Кажется, тебе нужно немного времени, — Чонгук оттолкнулся от деревянного стеллажа, на который опирался последние секунд тридцать. — Ты можешь набросать список вопросов, которые тебя интересуют. Я отвечу на каждый из них. Тэхи незаметно ущипнула себя за руку и потрясла головой, по-прежнему убеждая себя в том, что это сон, а никак не реальность. Дьяволу незачем подниматься на землю и уж точно незачем заводить отношения с кем-то вроде Тэхи. О Боже, она же целовалась с ним! И не только целовалась... — Я... — щёки Тэхи покраснели. — Не думаю, что могу поверить... — Если ты не поверишь даже после того, что я тебе расскажу, — Чонгук был взбудоражен предстоящим разговором. Немного, но он нервничал. — Мне есть, что тебе показать.