Глава 25.
15 ноября 2019 г., 02:00
Танцуя с Дьяволом — сосредоточьтесь на ритме шагов.
— Я должен был пойти с тобой, — тоскливо протянул Чонгук в трубку, переворачиваясь со спины на бок, но уже через мгновение возвращаясь в исходное положение. — Ты что там делаешь? — Тэхи замерла посреди супермаркета, прислушиваясь к шороху и тяжёлому дыханию по ту сторону. — Ты же в постели? Не вздумай ничего делать. Просто лежи. От волнения её голос становился немного выше и громче, она начинала говорить чуть быстрее, на одном дыхании. — Я в постели, — Чонгук взбил подушку, чтобы лечь повыше, — жаль только, что тебя здесь нет… Тэхи оставила тележку у большого аквариума, установленного посреди отдела, и схватила с полки только что собранные пакетики с морепродуктами. Она подсчитывала количество мидий и кусочков кальмара, в итоге выбирая пакетик с большим количеством именно кальмара. Она планировала приготовить для Чонгука на ужин что-нибудь вкусненькое, поэтому, пока была на работе, не поленилась пролистать несколько книжек с рецептами, полученных от издательств сравнительно недавно. Когда она думала о Чонгуке, невольно начинала нервничать. Этим утром он выглядел неважно, его лихорадило и он мучился со своими ожогами, которые отнюдь не сошли за ночь. Он даже позволил Тэхи обработать раны и тихо постанывал, пока она делала это. Перед уходом она уложила его в постель и приказала поменьше двигаться и пить побольше жидкости — она даже принесла для него чайник и большую чашку, чтобы ему не приходилось каждый раз ходить на кухню. — Тэхи, ты тут? — голос парня вырвал её из размышлений. — Да, — она положила морепродукты в тележку, рядом с лапшой и острым соусом. — Как ты себя чувствуешь? Всё ещё болит? Чонгук мог не признавать этого, но с ним было что-то не так. То, что обычно проходило за полчаса, не давало ему покоя почти сутки, а внутри понемногу зарождались волнения и неуверенность. Неуверенность в том, что всё действительно пройдёт. — Всё отлично, — он заставил себя улыбнуться, снова ворочаясь в постели, — уже почти прошло. До «почти прошло» было ещё далеко, но Чонгук не хотел пугать Тэхи. Этой ночью ей пришлось несладко, потому что у Чонгука поднялась температура, — гораздо, гораздо выше нормы, — и она вынуждена была сидеть над ним всю ночь, периодически засовывая ему в рот градусник и жаропонижающее. Когда сил совсем не оставалось, она проваливалась в сон, недолгий и тревожный, а когда просыпалась, ещё какое-то время была под впечатлением от того, что ей привиделось. — Ты выпил лекарства, которые я оставила на тумбочке? — Тэхи отогнала мысли о сновидениях подальше и ухватилась за тележку одной рукой, подталкивая её в отдел с полуфабрикатами. Морочиться со свежими овощами ей не хотелось, поэтому она собиралась взять замороженные, зато уже приготовленные и нарезанные. — Ты же знаешь, что я не умру от высокой температуры? В Аду… — Тс! — Тэхи стукнулась тележкой о холодильник. — Просто выпей лекарства и ложись спать. — Бог сейчас наверняка смеётся над тобой, — Чонгук выдохнул. — Маленький беззащитный человек беспокоится о здоровье большого и страшного Дьявола. — Ты не страшный, ты красивый, — слова сорвались с языка Тэхи скорее, чем она успела сообразить, что речь сейчас не об этом. — Кхм, то есть я не боюсь тебя, потому что ты совсем не страшный. А я не беззащитная. — Но очень маленькая, — смешок Чонгука заставил Тэхи задержать руку над холодильником. Он смеётся, значит, не всё так плохо. Ему становится лучше. — Купить что-нибудь на десерт? — Тэхи бросила в тележку две упаковки замороженных овощей и двинулась дальше, обходя молодую пару, которая никак не могла решить, что из полуфабрикатов им взять. — Хм… Как насчёт тебя? — Чонгук снова усмехнулся. — Думаю, ты будешь идеальным десертом. Теперь он даже флиртовал. День в постели пошёл ему на пользу, хоть он и продолжал говорить, что не должен был отправлять Тэхи на работу одну. Ему хотелось помочь ей, а ещё составить компанию на тот случай, если Габён снова придёт в книжный и будет донимать Тэхи. — Тогда мне стоит взять взбитые сливки и клубнику? Тэхи просто шутила, но Чонгук задумался об этом всерьёз. — Я предпочитаю шоколад. Горячий, вязкий и сладкий, — он практически шептал это в трубку, откидывая край одеяла и осторожно поднимаясь с кровати. — А мне больше нравятся сливки, — пробормотала Тэхи, сворачивая в отдел со сладостями и по пути хватая с полки две плитки молочного шоколада. — Не слишком сладкие, лёгкие, вкусные… — Ну, тогда всё зависит от того, кто именно будет слизывать. Бери шоколад, если это буду я. Он и вправду Дьявол. Как он может говорить такое, когда знает, как на это реагирует Тэхи? Её щёки уже горят, а она лишь на мгновение представила губы Чонгука, перепачканные в шоколаде, его поцелуи и этот дикий огонёк в глазах, когда он близок к тому, чтобы вспыхнуло пламя и выжгло всё к чертям — именно так себя чувствует Тэхи, когда он доводит её до оргазма. В одежде или без неё, руками или ещё чем, она чувствует, как всё внутри неё воспламеняется при этом. Даже сейчас становится жарко, и она незаметно тянет за рукав рубашки, слегка спуская её с плеча и несколько раз шумно выдыхая. — Ты замолчала, потому что смущена или потому что уже сгребаешь весь шоколад с полок? — он снова рассмеялся, не слишком тихо и не слишком громко. Его мелодичный смех был очень приятным, а ещё заразительным, но Тэхи воздержалась, лишь немного улыбнувшись. — Иногда ты такой Дьявол, Чон Чонгук, — она бросила в тележку ещё одну плитку шоколада, так, на всякий случай. — О да, я знаю! Чонгук придерживал телефон плечом, осторожно оттягивая ворот чёрной потрёпанной футболки с надписью, за которую ранее Тэхи непременно осудила бы его, но этим утром она даже улыбнулась, когда прочла «Fear God», напечатанное большими белыми буквами в районе груди. В таком положении было сложно что-либо разглядеть, но Чонгук и так знал, что там всё плохо. Тело ныло, ожоги давали о себе знать при любом случайном соприкосновении с одеждой или кроватью, при любом неосторожном движении. И это бесило. Никогда прежде ему не приходилось столько мучиться, и это наводило его на не слишком радужные мысли. — Ты скоро собираешься идти на кассу? — он медленно открыл дверь, чтобы Тэхи ни в коем случае не поняла, что он встал с постели. — Я целый день провёл дома без тебя. Я соскучился. — Да, уже иду, — Тэхи приходилось притормаживать на поворотах, потому что одной рукой тележку удержать было сложно. Она целенаправленно двигалась в сторону длинной очереди, минуя людей и оставленные посреди супермаркета корзины и тележки, и когда она уже собиралась втиснуться в небольшой промежуток между отделами, заняв место в очереди, звонкий мужской голос заставил её остановиться, не дойдя до цели. — Лучшие вина! Дегустация вин! Изначально Тэхи не собиралась покупать ничего такого, потому что Чонгуку, с его высокой температурой, она бы всё равно не позволила пить, — хоть он и утверждает, что не может умереть, у неё по спине холодок гуляет при виде 40.5 на градуснике, — но сама она с удовольствием выпила бы бокальчик белого вина за ужином. Ей просто необходимо расслабиться, особенно если Чонгук действительно собирается «съесть» шоколад, который она взяла. — Всего один глоточек, — высокий мужчина за небольшой переносной стойкой широко улыбался пожилой даме, которая отказывалась дегустировать вина, но и уходить никуда не собиралась. — Оно того стоит, поверьте. Тэхи оставила тележку и чуть сильнее сжала телефон в руке. — Я перезвоню тебе, как выйду из магазина, — ей казалось, что другим расслышать её слова в этом хаосе, царящем в супермаркете, никак не удастся, но мужчина за стойкой резко поднял голову и внимательно посмотрел в её сторону. Его улыбка стала чуточку шире. — Ты уже на кассе? Не можешь говорить? — Чонгук выдохнул с досадой. — Ладно, перезвони потом. — Ага, — Тэхи собиралась сбросить, уже даже поднесла палец к высветившейся красной трубочке. — Чуть не забыл! — голос Чонгука заставил её чуть ближе продвинуть телефон к уху. — Что ты забыл? Нужно что-то ещё купить? — Нет, — казалось, он снова улыбается, — просто хотел сказать, что люблю тебя и с нетерпением жду дома. Мужчина за стойкой не отводил взгляда от Тэхи, поэтому она прикрыла рот, а заодно и телефон ладошкой, пытаясь скрыть улыбку. — Я тоже тебя люблю, — тихо сказала она, а после, не задерживаясь больше ни на секунду, сбросила вызов. Это так странно — то, как тело реагирует на эти слова, когда их произносит кто-то, кто вам действительно нравится. Так волнительно и приятно, словно спуск на американских горках, когда всё внутри сжимается, а чувства, которые ты испытываешь при этом, невозможно описать словами. В районе сердца становится тепло, в животе тоже, ты чувствуешь себя сытым, даже если ничего не ел… — Желаете отведать лучшего вина в Сеуле? — мужчина за стойкой лукаво улыбнулся, хватая одноразовый стаканчик из упаковки и наливая совсем немного белого вина в него. У него были удивительные светло-карие глаза, в которых отражался свет плоских ламп под потолком и всякий, кто решил заглянуть в них. Тэхи сразу заметила в них себя, и не могла оторваться. — Белое, полусладкое. Приятный виноградный аромат перебивал другие запахи, витавшие в магазине, поэтому Тэхи приказала себе расслабиться сейчас и просто попробовать вино. Если оно окажется вкусным, она возьмёт домой бутылочку. — Спасибо, — она кивнула головой, соприкасаясь своими пальцами с пальцами незнакомца и забирая у него стаканчик. Аромат усилился, когда Тэхи сделала маленький глоточек. Сладкий привкус остался на языке, а приятное тепло скользнуло вниз, прямо в желудок. Вино было вкусным, так что Тэхи не удержалась и допила до конца, облизывая пухлые губы и вновь поднимая взгляд на мужчину. Он по-прежнему улыбался, протягивая ей ломтик хлеба. Разве обычно вино заедают этим? Тэхи неуверенно протянула правую руку, собираясь принять хлеб, а мужчина, пользуясь секундным замешательством, схватился за её кисть, резко дёргая девушку на себя. Она с трудом удержалась на ногах и не снесла к чертям стойку с пустыми стаканчиками и тонко нарезанным хлебом. — Хм, — притягательная улыбка, которая держалась на его лице с тех пор, как Тэхи встретилась с ним взглядом, исчезла. Уголки губ слегка опустились. — Его рук дело. Тэхи попыталась высвободиться из его хватки, но он сильно сжимал её кисть пальцами, в открытую пялясь на родимое пятно в форме звезды. Люди, конечно, иногда обращали на это внимание, но ещё никто, — никто, кроме Чонгука, — не вёл себя подобным образом. — Отпустите, пожалуйста, — Тэхи оглянулась, в надежде, что кто-то находится рядом, и она сможет попросить его о помощи, но все люди словно куда-то исчезли. Секунду назад было шумно, а сейчас всё затихло. — Кан Тэхи, разве в воскресной школе не учили, что Дьявол — не просто воплощение зла, но ещё и магнит для неудач? — мужчина цокнул языком, тут же продолжая: — Твоих неудач. В голове у Тэхи крутилось много вопросов и мыслей, но она не могла ничего сказать. У неё подкосились ноги, она повисла на стойке, внезапно чувствуя себя слишком уставшей. На плечи будто обрушился неподъёмный груз, так что она вынуждена была просто смотреть на незнакомца и молча удивляться его познаниям. — Проблемы в личной жизни, смерть родителей и Минджу… — мужчина весело хмыкнул, словно всё это его забавляло. — Как думаешь, кто за этим стоит? У Тэхи не было сил даже открыть рот, но в мыслях она упрямо твердила: «Бог, это всё он». — Кто стал причиной всех бед в Эдеме? — обманчиво-сладкий голос всё глубже проникал в сознание. — Кто соблазнил Еву? Кто погубил её и сотни других невинных душ? — ладони Тэхи коснулись тёплые шершавые пальцы, они поглаживали, вырисовывали круги, другие незамысловатые узоры, вроде знака бесконечности, и какие-то странные иероглифы, отдалённо напоминающих китайские. — Кто погубит тебя, Тэхи? Чонгук говорил, что у него было много девушек. И где они сейчас? Он не остался ни с одной из них, по-прежнему правит в Аду и лишён возможности вернуться в Рай. Значит, все они мертвы? Потому что были с Чонгуком? «Нет, потому что ничто не может длиться вечно», — Тэхи до боли прикусила нижнюю губу, предпринимая ещё одну попытку вырваться. — Разве не удивительно, что все твои желания сбылись? — он продолжал говорить. — Успех магазина, прибыль и идеальные отношения… Но Дьявол не может исполнять желания, он может только отбирать. Всё, что есть теперь у тебя — ранее принадлежало другому. В горле у Тэхи появился ком, который она никак не могла проглотить. В воспоминаниях промелькнула Ким Шини, оставшаяся совершенно одна, и владелец соседнего магазина, который обанкротился буквально за одну ночь… — Бог всегда готов дать второй шанс, — мужчина снова улыбнулся, в этот раз как-то натянуто, и добавил: — Людям, но не Дьяволу. К тому моменту, как Тэхи отцепила тонкие пальцы от своей руки, опьяняющее чувство наполнило её доверху, заставляя придерживаться за стойку, чтобы не упасть. Неужели с ней это происходит из-за одного глотка вина? Ей всё это кажется? Как кто-то может знать о Чонгуке? Бред какой-то. Мужчина брезгливо вытер руку, которой прежде сжимал кисть Тэхи, о свободные чёрные джинсы и поморщился. — Он действительно собирается тебя погубить, — он театрально вздохнул, покачивая головой. — Даже не сомневался в этом. Возможно, ей это просто снится? Это всего лишь дурной сон, после которого Тэхи проснётся в объятиях Чонгука, он её поцелует и успокоит, а после они вместе отправятся готовить завтрак и смотреть телевизор. — Кан Тэхи, — щелчки пальцев были оглушительными, и Тэхи сразу подняла голову, удивлённо глядя в светло-карие глаза, но больше не различая в них своего отражения, — чтобы вернуть свои крылья, он бросит тебя в Аду, — мужчина тараторил, словно куда-то торопился. — Спуск с башни… Гора Намсан… Дьявол… Тэхи было трудно дышать. Она прикрыла глаза на мгновение, снова задаваясь вопросом, может ли это быть сном. С тех пор, как Чонгук вернулся, её что-то тревожит, даже во сне. Ей снится какая-то ерунда, в которой участвуют Чонгук и Сохи, а ещё Габён. Такие сны слишком реальны. И это пугает. — Девушка, с вами всё в порядке? От неожиданности Тэхи дёргается, нечаянно ударяясь локтем о стеллаж с аккуратно выставленными бутылками вина. Всего мгновение назад здесь была стойка, а теперь только стеллаж. Тёмная жидкость в стеклянных бутылках покачивается, когда Тэхи опирается на стеллаж, переводя дыхание. У неё сердце гулко стучит в груди, и вовсе не от признаний Чонгука. Приятное чувство давно заменил страх, поселившийся между рёбрами. Как Чонгук планирует вернуться в Рай? Чем ему может помочь Тэхи? Она просто человек. Маленький и беззащитный человек, как он и сказал. Стереть её с лица земли Богу всё равно, что щёлкнуть пальцами, а то и раз моргнуть, так зачем она ему нужна? — В-всё в порядке, — колени дрожат, когда Тэхи наконец отходит от полок с бутылками, рассеянно оглядываясь по сторонам. Не похоже, что это был сон. Она всё ещё чувствует сладкий привкус во рту и тепло на ладони, прямо возле звезды. Это идеальная звезда с заострёнными концами не в самом лучшем месте. Прямо как Чонгук. Он — утренняя звезда, однажды павшая и затерявшаяся глубоко под землёй. Ему там не место, но он не может никуда сбежать, на небе и без того достаточно звёзд. Никто не ждёт его возвращения: ни месяц, ни другие мерцающие в ночи звёзды… Мир давно принял тот факт, что Бог — это Бог, а Дьявол — это Дьявол, и он не собирается принимать что-то другое. Тэхи отмахнулась от предложения о помощи, — поздно уже, ей никто не сможет помочь, — и поспешила к брошенной посреди супермаркета тележке с покупками. Она собиралась забыть о том, что произошло, списать это на стресс и дурное влияние всего происходящего вокруг, а затем наконец расплатиться и поехать домой, к Чонгуку, который её ждёт, который счастливо улыбается, внезапно целует и прямо в губы бормочет о том, как сильно любит её, который предпочитает шоколад взбитым сливкам… Он сможет её успокоить и убедить в том, что всё ранее сказанное о нём — ложь. Чонгук ни за что не станет использовать её, и он точно не бросит её в Аду. Нет. Он не сделает этого.***
— Чёрт, чёрт, чёрт! При столкновении с полом стакан, который Тэхи использовала в качестве подставки для зубных щёток и пасты, разбился, разлетевшись на сотни осколков, а одна зубная щётка закатилась под раковину, но ещё хуже то, что Чонгук наступил на недавно открытый тюбик, да так, что крышечка отскочила в сторону, и мятная паста брызнула на белую плитку. Чонгук махал руками, в попытках схватиться за что-то, но в конечном итоге не удержался на ногах и упал, по пути стукнувшись лбом о душевую кабинку. Никогда прежде он не был в таком состоянии, и сейчас почему-то злился. Гортанный рык вырвался наружу, когда он упёрся ладонью в пол, чтобы подняться, и загнал несколько мелких осколков под кожу. Всё началось с лёгкого головокружения после душа, которому он не придал значения, продолжилось горящими глазами в отражении и закончилось небольшим торнадо в ванной комнате, после которого все ванные принадлежности, в том числе и стакан с зубными щётками и пастой, оказались на полу, как и сам Чонгук. От напряжения у него заиграли желваки, дыхание сбилось, и он практически выругался, но в последний момент прикусил язык, чтобы не усугублять ситуацию. Почему людские тела такие слабые? Бог создал их такими хрупкими, чтобы их можно было сломать в мгновение ока? Он действительно сотворил их всех только для того, чтобы играть с ними. Бог — садист. Ему нравится наблюдать за чужими страданиями, он и сам нередко прикладывает к этому руку, по-настоящему наслаждаясь происходящим. Он — тот, кто сеет хаос. Поднявшись со стоном, Чонгук опёрся спиной на душевую кабинку, искренне надеясь, что она выдержит его, и дотянулся до белого махрового полотенца, висящего на крючке. Резко дёрнув за него, он сорвал крючок, но его это, если честно, не особо волновало в данный момент, к приходу Тэхи он всё равно планировал всё убрать. Руки у него дрожали, пока он тщательно вытирал кровь, выступающую на ладони, и в который раз проклинал это тело за неспособность справляться даже с такой крохотной проблемкой, как эта. У него защипало глаза от слёз, когда он тщетно пытался вытащить едва заметные осколки, и он себя ненавидел за это. Кто-то вроде него никогда не должен плакать, особенно из-за такой ерунды. Особенно когда Бог смотрит. — Что со мной не так?.. — красная пелена перед глазами появилась так же внезапно, как и головокружение пять минут назад. Сначала Чонгук подумал, что это всё из-за слёз, но когда почувствовал жар и испытал странный прилив сил, плотно сжал челюсти, чтобы и в этот раз промолчать. Это всё сводило его с ума и не позволяло мыслить рационально, но как только ладонь перестала гореть, а кровавые раны на животе и груди затянулись, превратившись в бледные шрамы, что-то в голове щёлкнуло, заставляя его рвануть к запотевшему зеркалу. Размытые очертания бледнолицего парня стали чётче, когда он прошёлся теперь уже целой ладонью по холодному стеклу, и придвинулся чуть ближе. Отросшая тёмная чёлка лезла в глаза, но никак не могла скрыть вспыхнувшего в них огня. Вместо тёмно-карей радужки вокруг зрачка плясало пламя, как в те редкие моменты, когда Чонгук был сильно возбуждён или зол, когда ему с трудом удавалось сдерживаться. Он несколько раз моргнул, надеясь, что это пройдёт, но ничего не изменилось — глаза по-прежнему отражали Адское пламя, скрытое глубоко под землёй. Раны затянулись, но температура, кажется, ещё больше поднялась, постепенно разрушая некогда идеальное тело. С такими темпами оно могло стать негодным уже к следующему утру. И это действительно волновало Чонгука. Что он должен сказать Тэхи? Или лучше ей ничего не говорить? Избавиться от этого тела и найти другое, получше? Нет, она привыкла к Чон Чонгуку, менять нельзя. Чонгук облокотился на раковину, придвигаясь ещё ближе к своему отражению. Эти черты лица всё ещё были очень приятными и точно нравились Тэхи, потому что иногда она подолгу пялилась на него, думая, что он этого не замечает, и менять что-то сейчас было бы глупо. Чонгук не хотел начинать всё сначала. — А может?... — от мысли, посетившей его, по спине пробежали мурашки, и он сразу покачал головой. — Нет, точно нет. Так нельзя, — он обращался к своему отражению, при этом сдерживая дикое желание начать взвешивать все «за» и «против». Он знал наверняка, что «за» окажется гораздо больше, и боялся этого. Даже у Дьявола на левом плече сидит кто-то, кто подзадоривает его сделать то, о чём он пожалеет. Позже. Через некоторое время. Или не пожалеет, потому что у него не будет на это времени? Чонгук громко сглотнул, внимательно глядя в горящие глаза. Пламя не собиралось угасать, напротив, оно планировало разрастаться, и в этот раз он не мог его сдерживать.***
Когда входная дверь хлопнула, а ключи зазвенели, падая на пол, Чонгук закрыл крышку ноутбука. Он поднялся со стула и обернулся в сторону кровати, на которой лежала Иччи. От удивления её зрачки расширились, словно она только сейчас поняла, что Тэхи вернулась, но вместо того, чтобы вскочить с кровати и ринуться в коридор, она лениво потянулась и перевернулась на другой бок. Она только притворялась незаинтересованной, потому что не хотела ни за кого заступаться, особенно если этим «кем-то» была Тэхи, ведь Чонгук, всё-таки, не просто человек. Кто знает, что он сделает, если Иччи попытается его остановить. — Чонгук, ты в постели? — было слышно, как шуршат пакеты, пока Тэхи стягивает обувь и торопливо идёт в кухню, чтобы спрятать замороженные овощи в морозильную камеру. — Не вставай, я приду через минуту. Иччи поджала хвост и уши, закрывая глаза и притворяясь спящей, а Чонгук схватил со стола солнцезащитные очки и поспешил к двери. Ухватившись за ручку, он помедлил всего секунду, ещё раз спрашивая себя, правильно ли он поступает, а потом распахнул дверь, выглядывая в коридор. — Я же сказала не… — Тэхи удивлённо вскинула брови и даже слегка приоткрыла рот, явно поражённая внешним видом Чонгука. Он выглядел шикарно. Белая рубашка, заправленная в чёрные брюки, выгодно подчёркивала его тонкую талию и широкие плечи, а аккуратно уложенная чёлка больше не казалось такой длинной. Из-за солнцезащитных очков Тэхи не могла разглядеть его глаз, но по широкой улыбке было ясно, что он расслаблен и счастлив. — Привет! — голос Чонгука звучал бодро и весело. — Ты уже в порядке? — Тэхи оставила пакеты на столе и двинулась в сторону парня. После случившегося в супермаркете она давно пришла в себя, но в голове всё равно крутились разные мысли. Чонгук покрутился на месте, словно модель, рекламирующая одежду, и легко пожал плечами. — Как новенький, — это было далеко от правды, ведь теперь на его теле появилось ещё больше бледных шрамов, но, по крайней мере, они не болели. — Ты принесла шоколад? Или сливки? Он рассмеялся, когда Тэхи смущённо отвела взгляд и прочистила горло. Она не успела подойти достаточно близко, поэтому поспешно отвернулась к пакетам, а ещё через мгновение вернулась к столу, выкладывая на него морепродукты и специи. — До десерта ещё всё равно далеко, — она спрятала овощи в морозилку, мельком поглядывая на Чонгука. Он не снимал очки и выглядел так, словно куда-то собрался. — Знаю, — он отодвинул высокий табурет, присаживаясь на самый край, — но ты очень голодна? Я хотел предложить тебе кое-что. Всего полчаса назад Тэхи была на грани нервного срыва, убеждала себя в том, что видела галлюцинацию, а не реального человека, и запихивалась мятными леденцами, стараясь перебить вкус вина, а теперь, рядом с Чонгуком, она абсолютно спокойна. Наконец-то она дома, с ним, и он чувствует себя хорошо. — И что же? — в пакете больше ничего не оставалось, кроме плиток шоколада, но Тэхи тянула с этим, зная, что Чонгук будет подкалывать её, как только она выложит их на стол к остальным покупкам. — Поскольку я полностью здоров, — стёкла солнцезащитных очков были такими тёмными, что даже при большом желании рассмотреть глаза не получалось, — может, сходим на свидание? Мы так давно никуда не ходили. Мы даже в кино никогда не были вдвоём, и не гуляли по набережной. Слышал, на реке Хан в это время очень красиво, — Чонгук легонько прикусил нижнюю губу, замолкая на пару секунд, а потом как-то робко продолжил: — И мы не были на горе Намсан. Сеульская башня, должно быть, выглядит потрясающе вечером. У Тэхи всё похолодело внутри. Рука замерла над плитками молочного шоколада, и она не могла заставить себя даже вдохнуть. Её терзали сомнения из-за слов Сохи и того странного мужчины в магазине, он ведь точно говорил что-то про гору Намсан и башню. А ещё он говорил, что Чонгук её погубит. — И поэтому ты надел солнцезащитные очки? — Тэхи устремила взгляд прямо на Чонгука. Ему даже показалось, что она вполне способна за тёмными стёклами рассмотреть пламя, и от этого его сердце ухнуло вниз. — Я… — у него пересохло во рту, он даже сглотнуть не мог. — Подумал, что так выгляжу круче… Раньше его ложь была куда убедительнее, сейчас же его подводил голос, который внезапно стал слишком низким и хриплым, и он сжимал и разжимал пальцы, пытаясь переключить своё внимание на них. Но больше всего его выдавали глаза, скрытые за очками. Неужели он боялся, что Тэхи обо всём догадается, если заглянет в них? — Действительно, — девушка горько усмехнулась, убирая пакет с шоколадом со стола, — в них ты выглядишь круче. Она выглядела взвинченной и в то же время разочарованной. Уголки её губ смотрели вниз, пока она приглаживала длинные волосы руками и наспех раскладывала покупки по полкам в холодильнике, при этом ни разу не взглянув на Чонгука. Она думала о том, что будет, если она откажется идти куда-либо и просто останется дома, думала о том, как именно Чонгук собирается её «погубить», о том, как он погубил других… В конце концов, он ведь Дьявол. Любые шаги с ним — как по лезвию ножа. — Если ты не хочешь, — Чонгук снова кусал губы, казалось, он нервничал, — можем никуда не идти. Просто останемся дома и посмотрим телевизор, пока все остальные будут наслаждаться тёплым ветром на набережной и подниматься на фуникулёре на гору Намсан… Он вполне мог соблазнить Еву и обмануть Адама. Он мог обмануть Господа и всех в Раю. Он мог обвести вокруг пальца весь мир, и никто не заметил бы этого. Никто, кроме Тэхи. Но почему ей совсем не хочется противостоять ему? Почему она даже не пытается сбежать, пока он даёт ей фору? — Нет, — наконец её губ коснулась улыбка, — давай пойдём куда-нибудь. Я тебе полностью доверяю. Чонгук её «безопасное место», так куда она должна бежать? Он считает, что она его судьба и последняя надежда, так как она может оставить его? У Тэя всегда была эта тупая привычка сбегать, как только его отпускали с поводка. Он летел через кусты и реки, махая хвостом и довольно посапывая, а главное — всегда игнорировал просьбы хозяйки подождать его. Наверное, именно поэтому этот глупый пёс потерялся где-то в лесу, забежав слишком далеко. На его поиски были отправлены родители Тэхи и несколько девочек из воскресной школы, которые некогда играли с лохматым псом во дворе у Кан. Искали его до позднего вечера, а затем ещё на выходных… Тэхи все глаза выплакала, пока надеялась на чудо, а сестра Мария убила надежду одной единственной фразой — «На всё воля Божья». И хотя это не значило, что Тэй пропал навсегда или что он умер, Тэхи знала, что больше он не вернётся. Сейчас ей почему-то вспомнилась эта фраза, и она снова усмехнулась, про себя думая, что на самом деле далеко не всё зависит от Бога. Он просто эгоист и отличный лжец, раз заставляет всех вокруг думать, что весь происходящий ужас — воля Его. Неудивительно, что у него такой сын. Весь в отца.
