Станция метро "Академическая"

      Двери в кабинет были закрыты. Виктора не горизонте тоже не виднелось, поэтому вся наша группа разбрелась кто куда. Катя, решив, что преподавателя не будет, ушла на свои курсы, которыми занимается уже две недели. С каждой минутой в коридоре людей становилось все меньше и меньше,  а после я совсем осталась одна, прислонившись спиной к стене. Уйти мне не давала моя благовоспитанная совесть, так как никогда в жизни я не прогуливала ни одного урока. Поэтому, одиноко карауля дверь кабинета английского, я залипала в телефоне, читая одну романтическую историю. Неожиданно, по коридору пронесся какой-то пацан, задев меня своим широкомасштабным плечом. Телефон с грохотом упал на пол. Я закипела. — Ты совсем на голову больной?! — крикнула я ему в след, а после чуть тише добавила, — кретин! Почему вокруг все идиоты? — Так уж и все? — сказал, появившийся как из тени, Витя, который поднял мой телефон. — Нет, не все. Но большинство. — Понятно. А где все? — Ушли, — ответила я, решив не спрашивать, почему его не было всю пару. — А ты почему не ушла, пара уже скоро закончится? — Моя совесть не позволяет мне уйти. — Оу, совесть это серьезно, — ухмыльнувшись сказал он. — Кстати, тут сегодня недалеко какое-то мероприятие проходит, вроде как открытие ресторана, там много иностранцев. Предлагаю сходить. — Не думаю, что мне стоит туда идти, — сказала я, убирая телефон в рюкзак. — Я думаю иначе. Ты зажата в общении, следовательно, и произношение слов у тебя становится менее четким. А так ты пообщаешься с носителем этого языка и тебе потом проще станет. — Но как мне с ними говорить, если у меня маленький словарный запас? — Я помогу, не переживай. Значит пойдем? — Да, — ответила я, чуть опустив глаза.       Во всех разговорах с Витей я чувствовала себя как-то неловко и скованно, должно быть он замечал это, но никогда не говорил. Шли мы молча, в чем в основном были виноваты мои застенчивость и скованность, с которыми я не могу справиться уже долгое время. Перейдя дорогу, мы остановились у пункта нашего назначения, а именно нового ресторана для богачей. Вполне уютное здание, которое сейчас было пропитано пафосом и выпендрёжем. Войдя в помещение, мне сразу же захотелось уйти обратно в университет, потому что меня пугало здешнее количество людей и их манера поведения. Но обратного пути не было. Поэтому держась рядом с Витей, я старалась быть как можно неприметней и незаметней. Окружающие не обращали на нас внимание, продолжая вести свои разговоры. Лишь несколько человек, сидящих за дальними столиками, обратили на нас взгляды. И были эти люди точно не из нашего смертного десятка. Заняв с Витей маленький, но уютный столик около стены, мы принялись рассматривать это новое для Москвы место.       Это было просторное помещение со светлыми стенами, которое как бы делилось на две части. В первой части места для клиентов были отгорожены стеклянными панелями, а угловые диваны украшала декоративная зелень. Сейчас там сидели самые важные лица этого вечера. Вторая же часть, в которой как раз и сидели мы с Витей, была проще, но уютней. Здесь, без стеклянных панелей и с картинами на стене, создавалась своя особенная, теплая атмосфера. На небольшую сцену, предназначенную для музыкантов, вышла хозяйка ресторана. Все разговоры затихли, взгляды обратились прямо на неё. — Здравствуйте, дорогие гости! — сказала она. — Я рада приветствовать вас на открытии моего ресторана. И поэтому поводу хочу выразить большую благодарность всем присутствующим здесь. Но больше всего я бы хотела поблагодарить своих партнеров, без которых этого дня могло бы и не быть. Я говорю вам спасибо и надеюсь на дальнейшее сотрудничество с вами. А сейчас не буду больше вас отвлекать. Веселитесь! — в зале зазвучала музыка и хозяйка ушла. Люди снова начали свои разговоры, в которых теперь я услышала английскую речь. Я обернулась на звук и встретилась с заинтересованным взглядом одного мужчины лет так тридцати пяти. Не придав этому значения, я отвернулась. — Интересное заведение, да? — спросил Витя. — Да, довольно милое. Только в чем был смысл открывать его для всех? Я имею в виду для обычных жителей? — Привлечение клиентов, маркетинговый ход. Тут к нам подошел тот самый мужчина, с которым я случайно встретилась взглядом. Поздоровавшись с нами и извинившись за то, что прервал беседу, он обратился ко мне: — May I know your name? — My name is Julia. And you? — I am Bladimir. You do not mind, if I join your dialogue? Не поняв вопроса, я взглянула на Виктора, зрительно прося его о помощи. — Не будешь ли ты против, если он к нам присоединится, — перевел он. — Да, именно, — сказал Владимир. — Я не буду против. — А вы, молодой человек? — проговорил мужчина, обращаясь к Вите, который кивком головы, согласился со мной. Владимир сел, а я, опять почувствовав себя не в своей тарелке, принялась разглядывать музыкантов на сцене, пока вновь не послышался грубоватый голос нашего нового собеседника: — Вы ведь здесь живете? — Да, — ответил Витя, — а вы откуда? — Я не отсюда. Жил когда-то раньше, но уже как три года живу в Германии. Я же молчала, что не понравилось мужчине, который с усмешкой обратился к моему преводавателюю. — А ваша подруга всегда такая молчаливая? — Нет, — ответил Витя. — Понятно. Вы, я так понял, хорошо владеете английским языком? — Да, и вы тоже? — Моя работа этого требует. — И кем вы работаете? — решила спросить я. — Я бизнесмен. А вы учитесь или работаете? — спросил Владимир, глядя на меня. — Учусь. — На кого, если не секрет? — На историка, а что? — Прекрасня профессия для прекрасной девушки. — Спасибо, — ответила я, засмущавшись. Тут зазвонил телефон Виктора. — Да. Говори громче, я не слышу, — отвечал он, а после добавил, — Юль, я выйду на улицу, а то тут не слышно. Хорошо? — Да, конечно, — сказала я. И Витя ушел, оставив меня одну с Владимиром. Чувство неловкости сковало меня полностью, что не скрылось от мужчины. — А вы довольно скромная. — Извините. — Вам не за что извиняться, я все хорошо понимаю: взрослый мужчина прервал вашу беседу. Я уйду сейчас, не буду вас беспокоить. Теперь неловкость достигла нового уровня. Было бы отвратительно, если бы я сказала что-то вроде «Да, вы абсолютно правы, уходите» или «Вы действительно нам помешали», тем более, что мужчина не казался мне каким-то показушным человеком. Поэтому, мягко улыбнувшись, я ответила, что мне интересно было бы узнать о его бизнесе. — Оу, моя работа покажется вам скучной. Но я отвечу на ваш вопрос. Я произвожу мебель из экоматериалов. Недавно открыл новый филиал в Питере. Там же встретился и с хозяйкой этого заведения. Я ее главный партнер. — Здорово, — ответила я. — Да. Разговор зашел в тупик. Так продолжалось около двух минут, а после Владимир сказал: — Ой, вы знаете, я собираюсь уже уходить, но мой кошелек находится в раздевалке. Там моя визитка. Я бы хотел дать вам ее. В моем бизнесе нужны историки, — улыбался он. — Нам нужно пройти по тому коридру около барной стойки. Проводите меня? — Да, хорошо. — Спасибо вам большое, — сказал мужчина, встав первым. Обойдя попадавшихся нам на пути людей, мы дошли до коридора, ведущего к раздевалкам для элитных гостей. После шумного зала тишина в этом коридоре пугала. — Вы сегодня скрасили мой вечер, — сказал Владимир, положив руку на мою талию. Я насторожилась, но приняла это как дружеский жест. Постепенно хватка мужчины на мой талии становилась крепче. — Не надо меня обнимать, — сбросила я его руку, придав лицу дружелюбное выражение. — Извини, я думал ты не против, — отвечал мужчина, подходя ближе, заставляя меня отступить назад. Я быстро повернула голову в сторону, чтобы посмотреть далеко ли я от зала. К моей радости, расстояние оказалось маленьким. Значит, если что-то случится, нас увидят. Владимир подошел ко мне почти в плотную. — Ты такая зажатая, — сказал он, снова опуская руку на мою талию. — Мне нужно идти, — попыталась я отстраниться от него, но он схватил меня за руку. — Куда же ты? Разве тебе не понравилось, как мы разговаривали? Я бы еще о многом мог тебе рассказать, — его рука сползла к моему бедру. Мое сердце заколотилось от страха. Я пыталась вырваться, но не могла. Мужчина держал меня, давая полную волю своим рукам. — Ты же только притворялась, что такая скромная. Верно? — Пустите меня. Я буду кричать. — Давай, кричи. Здесь все пьяные уже, никому нет до тебя дела, кроме меня, конечно, — и зажав мне рот рукой, он полез меня целовать. Я пыталась кричать, но выходило что-то вроде слабого писка. Никому действительно не было дело, что совсем рядом совершается преступление. Сердце колотилось от страха. Ноги стали ватными. Руки начали трястись. Я начала плакать. Мне было очень страшно. Я закрыла глаза и мысленно молила о помощи, пока это существо лапало меня своими руками. Душевная боль раздирала меня на куски. Стало очень плохо, но решив снова взглянуть на людей в зале, я увидела знакомый силуэт. Это был Витя. Он подошел к столику, где недавно сидела я, и увидев, что меня нет на месте, он принялся оглядывать помещении. Совсем скоро он повернулся в мою сторону, но все еще не замечал меня. Но, когда увидел, удивление застыло на его лице. Совсем скоро он понял, что же все-таки происходит, и тут же рванулся с места ко мне. Владимир пытался расстегнуть мои брюки, но сделать ему это не удалось. Его руки резко оторвались от меня, а после он и сам отлетел к противоположной стене. — Черт! Ты что делаешь, крысеныш?! — завыл он, поднимаясь. Витя, обеспокоенно взглянув на меня, тут же сжал кулаки и со всего размаха ударил Владимира по лицу. Тот заскулил и упал. — Скорее идем отсюда! — сказал Витя, бережно взяв меня за руку и вывел из этого адского ресторана.