Maintenance

Микки помучил андроида еще несколько дней, но чисто механически, совершенно без сердца и задора. Он затеял все это дерьмо только для того, чтобы получить реакцию, он ее получил. Эта штука его ненавидела. Считала его ужасным. Что ж прекрасно, отлично, посрать. Но удовольствие от буллинга было конкретно отравлено неприятным осадком, и сам он уже казался отстойным. Кроме того, Милкович взволновался, раздумывая о том, что еще андроид может вышвырнуть из шлюза. Контрабанды на корабль он пронес немерено. Поэтому он перестал гонять ИН-30 по своим домашним делам. Просто проходил мимо него по коридорам и встречался за своими обычными еженедельными проверками. Микки перестал разговаривать с ним за пределами необходимого общения, и не звал больше убить время. Инженер снова мучился с дерьмовым ИИ в качестве второго игрока, и молча кипел каждый раз, когда проигрывал. Комбинезон и обувь, которые он нагло умыкнул, Микки сунул в ящик под своей койкой. Андроид не просил их вернуть, не стащил и не взял себе запасных. Он выполнял все свои обычные обязанности обнаженным, казалось бы, ни капли не смущенный новым статус-кво. Через пару недель наступило время их следующего прыжка, и Микки направился на мостик, чтобы убедиться, что все готово. Андроид как раз заканчивал свои проверки, когда он подошел, и как только все было сделано, Микки осмотрел приборы снова. Корабль подвергается наибольшему риску повреждений или возникновения неисправности во время прыжков, поэтому они должны быть чрезвычайно тщательны. К счастью, хотя бы о самом полете заботится автопилот. Когда они уже вплотную приблизились к прыжку и на экране появился таймер, Микки сел в кресло капитана и защелкнул ремни. Если андроид и возражал против его выбора места, то вслух не протестовал. ИН-30 устроился на месте связиста, пристегнул свои собственные ремни и начал отсчет своим спокойным, мягким голосом. - Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь… Микки подумал, не сказать ли ему, чтобы заткнулся, но, честно говоря, прыжки заставляли его нервничать, а голос андроида приятно успокаивающий - вероятно, его таким специально наградили. Поэтому Микки просто откинулся на спинку кресла, крепко сжал обеими руками ремень безопасности на груди и попытался глубже дышать. - Пять, четыре, три, два, один… Мостик дрожит и раскачивается, когда они прыгают, и Микки со свистом втягивает в себя воздух. Звезды впереди изгибаются, искажаются, а затем превращаются в длинные полосы света. Яркие цвета проносятся мимо них: туманности, далекие галактики и черные дыры, которые изгибаются пятнами света вокруг. Микки только мельком видит это, прежде чем крепко зажмуривает глаза, скрипит зубами и стонет, от прыжка у него болит голова и неприятно стискивает все внутренние органы. В конце концов, он ощущает толчок их приземления, но волна тошноты захлестывает его, и внезапно все погружается во тьму. *** Очухался Микки на прохладной скамейке, голова больше не болела. Андроид, наверное, ввел обезболивающее, когда он был без сознания. Милкович надеялся, что робот больше ничего с ним не делал, пока он был в отключке… типа, не полоскал свои яйца в его отвисшем варежкой от бессознанки рте… и хотелось бы, чтобы брови еще были на месте. Внезапно он начал очень сожалеть о своих гопницких наездах на ИН-30. Наконец он открыл глаза, ожидая увидеть над головой лазарет. Но от того, что он увидел, у него перехватило дыхание. Не зря ее прозвали Оком Бога. Туманность огромна - 2,5 световых года от одной стороны до другой, и имеет форму глаза. Ее внешние края ярко-оранжевого цвета, который исчезает в более холодных тонах и оттенках в центре. Когда корабль так близко, Око заполняет большую часть изогнутого смотрового окна площадки. Взгляд Бога впивается в Микки, пригвоздив его к скамейке, словно огромная тяжесть давит ему на грудь. Это прекрасно и абсолютно ужасно. Микки не испытывал ничего подобного с тех пор, как впервые посмотрел в иллюминатор во время космического путешествия. Чувство, что он микроскопически маленький, с такой краткой продолжительностью жизни, что его прихода и ухода Вселенная никогда не заметит. Микки втихомолку рад, что андроид выбросил его заначку с травкой. Если бы он увидел это зрелище обкуренным, у него, наверное, мозги бы поплавились. Он смог смириться со смотровой площадкой и туманностью Улитки только минут на десять, прежде чем начал задыхаться и поспешил к выходу, из страха впасть в полномасштабную паническую атаку. Торопясь в свою спасительную каюту на нижней палубе, Микки прошел мимо андроида, который сидел, скрестив ноги, на полу рядом с заправочным портом. Он не посмотрел вверх на Микки, Микки не стал разглядывать его, просто припустил мимо. Вернувшись в свою каюту, он закрыл дверь и глубоко вздохнул, потом лег на койку, натянул одеяло на голову и не двигался, пока не прекратилась нервная дрожь. Несколько дней спустя Микки решился снова выйти на смотровую площадку, но остановился в дверях, увидев, что там уже стоит андроид. Он застыл перед огромным окном, бесстрашно глядя вверх, в Око Бога. Его обнаженная бледная кожа купалась в мерцающем звездном свете. Микки зачарованно наблюдал за ним. Но вскоре его снова захлестнул необъятный, ошеломляющий вид космоса, и он поспешно спустился на нижнюю палубу. Позже, проверяя бортовой журнал, инженер увидел, что андроид провел на смотровой площадке больше пяти часов. *** Через пять месяцев их, занимающего половину столетия, путешествия Микки обнаружил неисправность в ИН-30. Он выполнял ряд диагностических тестов, и увидел, что батарея не заряжается должным образом и нуждается в замене. Милкович отвел робота в инженерную, и тот послушно улегся на стол, пока Микки собирал инструменты, которые ему понадобятся и доставал новую батарею. Синтетическая кожа - просто невероятная технология сама по себе. Она обладает невидимыми швами, так что ее можно снять, когда инженеру нужно получить доступ к внутренностям андроида, и она срастит себя снова, как только будут завершены переделки. Микки нащупал швы на V - образных линиях идеального торса, как шрамы оставшиеся от операции - и скатал кожу. Андроид посмотрел на потолок с невозмутимым выражением. - Дай мне полностью отключиться, - сказал он. - Тогда можешь менять батарею. - Ага, не ссы, не ракетостроение, - ответил Микки. - Даже если и так, я справлюсь. Он снял прозрачную пластиковую панель, которая закрывала грудную полость андроида, и сейчас же внутренние механизмы загорелись разными цветами, чтобы легче было увидеть, что к чему. Слой прозрачной охлаждающей жидкости покрывал все, включая кабеля, идущие к различным частям тела андроида и в центре всего этого -жесткий диск. У андроидов не предусмотрено мозга в голове. Вместо этого и мозг и сердце представляют собой один большой орган, работающий в тандеме и посылающий сигналы и энергию по одним и тем же каналам. Это невероятно эффективная система, и снаружи она выглядит как большое черное яйцо. Ядро с жестким диском ИН-30 сделано из того же материала, что и бортовой самописец корабля, и оба они практически неразрушимы. Если бы ядерный взрыв превратил корабль в атомы, сердце и мозг андроида выжили бы. В надежде, что его данные могут быть спасены, они плыли бы в космическом вакууме, передавая сигнал, слышный кораблям в сотнях световых лет. Батарея находится прямо под жестким диском, и Микки смотрел, как мигающие огни выключаются один за другим. Наконец раздался тихий жужжащий звук, который постепенно стих, и глаза андроида закрылись. Микки знал, что ему нужно заменить батарею, но сначала он долго смотрел на андроида. Это действительно чудо синтетической инженерии. У него даже волосы в носу есть, ебануться можно. Каждая эстетическая особенность еще и выполняет важные функции: глаза могут видеть за пределами спектра света видимого человеком; волоски в носу определяют, безопасна ли атмосфера для дыхания, и позволяют ИН-30 постоянно измерять состав воздуха на борту корабля, у андроида даже есть легкие, которые преобразуют углекислый газ в кислород, словно растение. Глядя на эту путаницу механизмов, Микки должен был чувствовать себя еще более отдаленным от андроида, чем он уже был, - в конце концов, вот неопровержимое доказательство того, что тот не человек. Но его безупречно спроектированные системы были нагромождены в грудной клетке, практически, в человеческой органической беспорядочности и пестроте. Когда Микки протянул руку и вытащил старый аккумулятор, жидкость хлюпнула вокруг его пальцев, все еще теплая от легкого гула механизмов внутри грудной полости. Милкович сделал усилие, чтобы не забивать себе голову мыслями и перешел к новой батарее. Он тщательно проверил соединения, быстро осмотрел все внутренние устройства ИН-30, чтобы убедиться, что они не изношены и не выйдут из строя. Затем включил аккумулятор и снова установил нагрудную панель. Вакуумное защелка издала тихое гулкое - "ву-уумп". Андроид все еще пребывал в автономном режиме. Перезагрузка занимает несколько часов. Микки отвернул кожу на место и провел по ней рукой, пока она не срослась. Сделав это, он уложил одну ладонь на грудь андроида, а другую засунул под свой комбинезон, пальцами впиваясь в кожу на своей груди. Он концентрировался так сильно, как только умел, но честно не смог почувствовать разницу. Микки немного посидел рядом, слушая мягкое жужжание и щелчки заново включающегося робота. Потом быстро спустился в свою каюту и вытащил комбинезон и кеды, которые отжал у андроида несколько недель назад. Он положил их на табурет рядом со столом так, чтобы ИН-30 точно их увидел, когда очнется, а сам сбежал из инженерного отсека, будто за ним по пятам гналась стая бешеных собак..