Maintenance

Продукты питания, которые предоставлены Микки для путешествия, естественно, не включают алкоголь, но зато в наборе есть дрожжи и сахар, а гидропоника обеспечивает его фруктами, поэтому в душном тепле машинного отделения скоро поспевает первая партия самогона. Естественно, она оказывается неудачной (он давно не практиковался), и Микки проводит ночь печально сгорбившись над унитазом и выблевывая кишки. После первого блина комом он немного меняет рецепт, и довольно скоро у инженера образуется хороший запас, который он прячет в тайниках по всему кораблю, как бутлегер времен сухого закона. Андроид, конечно же, сразу входит в курс дела, когда Микки проходит очередной медосмотр. Робот не хуже надзирателя заставляет Микки мочиться в чашку, а затем пипеткой помещает каплю на язык. Он хмурится, проводя анализ, а затем обвиняюще спрашивает: - Микки, ты что, употреблял алкоголь? Микки пожимает плечами. Честно говоря, у него сейчас зверское похмелье, и он хотел бы знать, на что надо нажать, чтобы убавить громкость андроида. - Микки, ты не можешь напиваться. А если что-то пойдет не так? Кроме того, алкоголь контра-… - Контрабанда, да, я знаю. Ебать, ты такой зануда. Это что, запрограммировано? Режим смертельный занудин? - Если быть занудой - значит охранять корабль и его пассажиров, то да. Микки матерится себе под нос и щиплет себя за переносицу. - Послушай, я высокоэффективен в пьяном виде. И мог бы починить этот гребаный корабль даже во сне. Так что, блядь, не пизди больше об этом, ладно? Андроид выглядит так, будто собирается продолжить читать нотации, но затем, видимо, запускает какой-то анализ состояния Микки в своей голове, которой подсказывает ему, что объект совсем не в лекционном настроении, и ИН-30 оставляет тему. Просто берет каплю крови с кончика пальца и размазывает ее по языку. - Уровень железа немного низковат. Попробуй есть больше красного мяса. Микки разочарованно вытягивается лицом. Мясо в его рационе - синтезированная версия реального продукта. Теоретически оно не должно отличаться по вкусу, но далеко не так приятно есть стейк, когда ты знаешь, что он никогда не пасся в поле и не дышал свежим воздухом. После раунда других тестов андроид объявил, что в остальном Микки здоров и снял со щелчком свои латексные перчатки, чтобы избавиться от них в мусоропроводе лазарета. Инженер хотел отпустить саркастический комментарий, когда внезапно свет в помещении стал красным и раздался оглушительный, улюлюкающий сигнал тревоги. Микки сморщился и прикрыл уши. - О боже, что такое? - простонал он. ИН-30 на мгновение замолк, неподвижно стоя и общаясь с корабельным компьютером. - Астероидный дождь, - наконец объявил он. - Приближается с правого борта. Через пять минут. - Какого хрена? Эй, не слишком заранее предупредили! - вскрикнул Микки, спрыгивая со стола. - Мы не могли обнаружить его раньше. Он был спрятан внутри ионного шторма. Только что прорвался... - Ты будешь стоять и отмазки лепить или поднимешь щиты? Микки выкрикнул последние два слова и услышал, как корабль мягко жужжит, перенаправляя энергию на щиты. Желудок инженера совершал невероятные кульбиты к горлу, пока он бежал к мостику. Возможно, зануда-робот был прав насчет самогона. Весьма раздражающе долговязый ИН-30 перегнал его и уже стоял, спокойно и сосредоточенно рассматривая установленную станцию щитов, когда прибыл запыхавшийся Милкович. Микки плюхнулся в капитанское кресло и уставился на картину астероидного дождя на экране. - Ебать меня, - прокомментировал он, и его бунтующий желудок снова сжался. - Ты глянь, какая жопа… Астероидный дождь оказался огромным - по крайней мере, в пятьдесят раз больше корабля, который сам по себе размером с небольшой город. И его не избежать. Все, что они могут сделать, это затаить дыхание и молиться, чтобы щиты справились. - Тридцать секунд до столкновения, - констатировал андроид. - Двадцать девять, двадцать восемь… - Прекрати считать, мать твою, - огрызнулся Микки, натягивая ремни. Когда обрушивается дождь, не происходит никаких резких толчков, покачиваний или вспыхивающих пожаров, как в старых телешоу, которые смотрел Микки. Первый залп астероидов щиты превращают в безобидную пыль, более крупные просто отклоняются и катятся по ним. Кроме того, поток проходит над ними целую вечность. После первых пятнадцати минут Микки из крайне напряженного инженера превратился в до вывиха челюсти скучающего, а когда прошел час, просто начал дремать в своем кресле. - Фу, блять, - пожаловался он, когда они разменяли пятые шестьдесят минут. - Сколько времени это займет? У меня были грандиозные планы на сегодняшний вечер - вздрочнуть и киношку глянуть. - По крайней мере, еще час, - обронил ИН-30, все еще не теряя бдительности. - Что за гемо-… Микки оборвал далекий визгливый звук, а затем вернулись вой сирены и красные огни. - Что опять за нахуй? - крикнул он, затыкая уши. После секундной паузы андроид ответил: - Пробоина корпуса. Палуба F. - Насколько все плохо? - Сейчас поверхностно, но делает нас уязвимыми. Если другой астероид ударит туда же, это может привести к серьезным структурным повреждениям корабля. Пробоину нужно немедленно ликвидировать. И с этими словами андроид отлепился от своего места и с механической эффективностью умотал с мостика. Микки закатил глаза, отстегнул ремень безопасности, нашел глазами обозначившуюся на планшете пробоину и припустил за ИН-30. Он рассчитывал, что позаботится о шлюзе, пока андроид выйдет и починит корпус, но когда Микки спустился вниз, он увидел, что ИН-30 держит скафандр для выхода в космос. - Зачем тебе это?- спросил он, нахмурившись. - Ты ведь можешь выйти без него, правда? - Это не для меня, это для тебя. Микки уставился на робота. - Нихуя подобного! Выражение лица андроида не поменялось. - Тебе лучше поторопиться. - Я туда не пойду! Сам вылазь! - Я единственный андроид на борту этого корабля и именно в данной ситуации риск мной неоправдан. В гиперсне находятся сотни квалифицированных инженеров-механиков, любой из них при необходимости может занять твое место. Тебя легко заменить. Меня нет. Микки изумленно вылупился на андроида, который все еще терпеливо держал скафандр. Он знал, что робототехника - дело холодного разума, но думал, что эти сволочи, по крайней мере, запрограммированы демонстрировать некоторое чувство такта. Довольно пугающая вещь, когда тебе сообщают, что ты расходный материал. - Сраные железяки, - пролепетал он, почти не веря своим ушам. - Давай этот чертов скафандр, нахрен. ИН-30 попытался помочь ему одеться, но Микки сердито оттолкнул его. Снаряжение громоздкое и такое тяжелое, что у него начала болеть спина и все конечности, но тяжесть буквально потеряет значение, когда он выйдет наружу. Микки нахлобучил оставшийся шлем, слыша тихое шипение завершающейся герметизации. Его собственное дыхание стало громким и быстрым, а сердце уже колотилось, как бешеное. Микки ненавидит прогулки в космосе. Вот и все. То же самое, что находиться на смотровой площадке, только в миллиард раз страшнее, потому что нет ни окна, ни корабля, защищающего его от бескрайней холодной пустоты Вселенной - один хренпаймический костюм и держащий его трос. - Микки, - позвал андроид, и его голос задребезжал в наушниках скафандра. - Ты можешь это сделать. Микки свирепо уставился на него через изогнутое стекло шлема. - Как насчет заткнуться? Ты орешь только: "Берегись астероида!", или молчишь, как хренова рыба. Он втащил себя в шлюз и вволок за собой ремонтный набор. Сейчас тот был слишком тяжел для Микки, но скоро совсем перестанет весить. Инженер прицепил трос своего скафандра к толстому металлическому крюку с лебедкой, руки в громоздких перчатках дрожали. Нет ничего, что он хотел бы меньше, чем выйти наружу. В любое другое время это было бы жутким кошмаром, но он выходит посередине ебанутого астероидного дождя. Воздушный шлюз наполнился оглушительным шипящим шумом, когда пошла разгерметизация, и Микки почуял, как вес скафандра ослабевает, а ноги отрываются от поверхности, искусственная гравитация отключилась. Он закрыл глаза, когда увидел открытую дверь шлюза и сделал несколько глубоких, прерывистых вдохов. Безмолвное пространство. Полное молчание. Единственное, что Микки сейчас слышит, - это собственное дыхание, урчание в животе и шорох кожи и комбинезона о скафандр. Он злобно прикусил губу, потом прошипел: "К черту!" - и снова открыл глаза. От вида из шлюза его чуть не стошнило. Астероиды несутся к кораблю с ужасающей скоростью, подпрыгивают над щитами или сгорают от удара о них. Микки пристегнул ремонтный набор к поясу и схватился за край двери шлюза. Он нашел первую опору снаружи, сделал глубокий вдох и покинул укрытие корабля. Пробоина в корпусе должна быть в двадцати метрах. Микки встал спиной к астероидному дождю и остальной Вселенной и пристально уставился на обшивку корабля, передвигаясь от поручня к поручню. Он сосредоточился на том, чтобы оставаться в том же положении, в каком он был, когда вышел из шлюза, на поддержании своего чувства верха и низа, хотя здесь нет ни верха, ни низа. Только бескрайняя бесконечность вокруг него. Пробоина совсем небольшая - размером примерно с ладонь Микки, от мизинца до кончика большого пальца. Однако это слабое место, и еще один удар астероида может разорвать его до размера дома. Он достал из ремкомплекта лист алюминиевого сплава и осторожно уложил его на брешь. Заставил себя дышать медленно и глубоко, пока припаивал его, чтобы закрепить заплату на месте. Процесс занял почти двадцать минут, и Микки начал паниковать, думая о нехватке кислорода, хотя этот скафандр обеспечен, по крайней мере, часовым запасом. Последний шаг - намазать всю область заплаты специальной пастой, которая затвердевает и становится невероятно жесткой, герметизируя швы и гарантируя, что лист не отвалится со временем или от контакта. Микки использует ее щедро, вероятно, заходя слишком далеко за пределы пробитой области, но он не хочет выходить сюда снова, и готов как угодно изъебнуться, чтобы этого не случилось. Паста медленно меняет цвет с темно-серого на чистый белый по мере затвердевания, и, наконец, ремонт завершен. Микки упаковал ремонтный набор и начал торопливо перебираться через поручни, отчаянно стремясь вернуться внутрь. На полпути он услышал голос андроида в шлеме. - Микки… - Что я, блядь, говорил? - прорычал он роботу. - Берегись! Астероид! Подавив приступ паники в груди, Микки заставил себя отвернуться от корпуса корабля. Кусок скалы пробил щит. Он больше незадачливого астронавта - достаточно большой, чтобы расплющить его, и летит прямо к нему. Микки попытался выругаться, но слова застряли у него в горле. Запаниковав, он бросился к следующему поручню, но приложил слишком много силы и под неправильным углом, и его отшвырнуло сначала от края космической каменюки, а затем с ужасающей скоростью он отлетел от корабля. Как будто все его худшие кошмары о космосе сбылись одновременно. Микки бешено вращало, любое ощущение верха и низа исчезло. Трос был длиной в километр, и Микки отнесло на его конец примерно за полсекунды, его дикий старт от корабля превратился в большой дуговой поворот, который принес его обратно. Он видел, что корпус приближается слишком быстро, и был не в силах остановиться, врезавшись в него с сокрушительной силой. Потрясенный, дезориентированный и застывший от ужаса, Микки наблюдал за паутиной трещин, расползшихся по стеклу шлема. Она превратила вращающиеся звезды в странный калейдоскоп, когда его снова отбросило от корабля. На этот раз он остановился еще быстрее и резче, и заметил, как что-то тянет его за талию, Микки понял, что трос сматывается, увидел, как приближается шлюз. И почувствовал, как ему холодно и больно. В скафандре пробоина. Непонятно, когда это произошло. Шлем обнаружил брешь и автоматически спаял - встроенная мера безопасности, но тело Микки все равно страдает. Он замерз, и его руки и ноги начали опухать от потери давления. Больно, так чертовски больно. Микки выть готов. Он потерянный, беспомощный и отдан на милость космоса и постепенно укорачивающегося троса. Милкович пришел в себя после краткой потери сознания и понял, что он внутри шлюза, и дверь закрыта. Он безвольно висел в воздухе, пока шлюз герметизировался, а затем упал на пол, когда гравитация вернулась. Чьи-то руки отстегнули шлем и стащили его, голову Микки бережно уложили на что-то мягкое и теплое. Он открыл затуманенные глаза и узрел встревоженное лицо ИН-30. - Ты в порядке, Микки, - сказал тот. - Ты молодец. Андроид сидел на полу шлюза, положив его голову себе на колени, и потихоньку расстегивал застежки его скафандра. Когда сердцебиение Микки начало замедляться, а паника отступать, ему показалось, что по его груди растекается огонь - более сильный, чем любая ярость, которую он испытывал прежде. Он откатился от робота, слабо шлепнув его по рукам, когда тот попытался помочь ему. С большим усилием Милковичу удалось выползти из скафандра. Руки у него оказались красными и распухшими, ноги - не лучше, и опухоль уже наполовину поднялась до икр. Комбинезон туго натянулся на пострадавших конечностях, но Микки заставил себя встать и заковылять по коридору. Андроид заторопился за ним. - Микки, - с упреком воскликнул он. - Тебе нужна медицинская помощь. - Отвали от меня нахуй, - прохрипел инженер, совсем не таким грозным голосом, как ему хотелось бы. - Микки… Андроид положил руку ему на плечо, и Микки вышел из себя. Он резко обернулся и швырнул робота к переборке, сжав ладонью его горло. Тот, скорее всего, легко мог завалить Микки одним мизинцем, но ничего не делал - просто лупился на него сверху вниз своими большущими зелеными блюдцами. - Мне от тебя ничего не надо! - прошипел Микки. - Тронешь меня снова, ебучим Боженькой клянусь, оторву твою башку и зенки из нее вытрахаю, это все, на что ты годишься! Он отпрянул от робота с тяжело вздымающейся грудью и свирепой гримасой, ожидая ответного удара. ИН-30 стоял там же, куда толкнул его Микки, слегка касаясь своего горла бледными пальцами, там где он его придушил, и глядя на него, как на дикое животное, которое может укусить в любой момент. Удовлетворенный тем, что он максимально прояснил свою точку зрения, инженер похромал в лазарет зализывать раны.