Пора возвращаться домой

Шумная толпа заполнила перрон И мальчик за стеклом всё машет мне рукой, Каждая судьба завязана со мной, И в памяти живой давно снесённый дом

В квартире пахнет удушливой сладостью, запах почти гнилостный, будто все опавшие литья снесли сюда, выгрузили на пол и оставили разлагаться, спрятав под ними труп. Наташа первым делом проверяет дверь и делает неутешительный вывод: беда вошла сама, в открытую изнутри дверь. Марина берёт в руки щит и привычно прислоняет его к стене, идёт по следам ног в кухню. Стол в сплошном беспорядке со стороны Роджерса, значит, он отбивался. Табурет сиротливо лежит у батареи перевёрнутый. Марина возвращает его в принятое положение и обессиленно опускается сверху. — Они открыли сами, — говорит Наташа, появляясь на пятачке. — Барнс, — кивает Марина, обводя указательным пальцем бардак на столе, — наверное, он. Их отравили Поцелуем. На пустой доске лежит фотография. Такая же, как у Карпова и всего преподавательского состава. Марина протягивает прямоугольник подруге. Наташа находит сумку, где лежат бумаги Карпова, и убеждается, что его фотография на месте. — Наверное, Кудриной, — предполагает она, кладёт прямоугольник обратно и садится на табурет спиной к выходу. — Их увезли туда, Наташ, — скрипит Марина. Обе прекрасно понимают, куда их зовут этой древней и смехотворной фотографией. — Мне нужны сигареты. Наташа идёт в ларёк вместе с подругой. Оставаться в пустой квартире с неприятным запахом хочется меньше всего. Марина покупает синюю пачку табачных тубусов, и пару минут спустя они опускаются на пустую скамейку. С испорченного тучами неба сыплется лохматый снег. Марина щёлкает зажигалкой и глубоко затягивается. Горечь быстро заполняет полость рта, течёт по гортани, набирается в лёгких. — У них есть транспорт, — говорит Наташа, хмуро рассматривая безобразные снежинки на перчатке. — Само собой. Меня больше интересует другое. Кого использует этот тип. Вернее, в каком количестве. Если он загрёб себе Вдову, а судя по газу, он так и сделал, то как нам нейтрализовать действие феромонов? Наташа вынимает из кармана телефон под шипящий звук тлеющей сигареты. Старк уже должен проснуться, либо ещё даже не ложился. — Твою мать, Наташа, — недовольно ворчит Тони, пытаясь сдержать благой мат. У него на языке вертится добрая сотня проклятий вперемешку с вопросами. — Помолчи и послушай, — просит она и кратко рассказывает ему цель звонка. Старк, сжав пальцами переносицу, угрюмо вздыхает и просит выслать формулу феромонов прямо сейчас, чтобы быстрее начать работу. Наташа заканчивает разговор, делает обещанное и возвращается к созерцанию белеющей грязи. — У нас есть часов двадцать, — произносит Марина, закуривая вторую, — пока действует газ. Потом они могут начать действовать. Вдовы знают — ни Роджерса, ни Барнса не убьют. Приход знаменитой Наталии Романовой — знаменательное событие, для этого нужен веский повод. — Барнса могут активировать, — глухо отзывается Наташа и забирает из холодных пальцев подруги сигарету. — Справимся, — отвечает Марина и проводит ладонью по лицу, вытирая талые капли. Оцарапанную щёку щиплет. — Дурацкое нападение. В этих переулках сроду никого не было. — Парни были трезвыми, — замечает Наташа повторно затягиваясь, — двигались слаженно. — Блин, — только и может выговорить Марина и тянется за новой сигаретой. У Наташи на шее, у края платка, тёмной коростой тянется порез, у Марины — на щеке. По всей видимости, у них по венам течёт та же дрянь, что и других мёртвых Вдов. Их шеи снова собрались затянуть тугим ремнём, чтобы легче было манипулировать. — Нужно уехать за город. Наташа докуривает и тушит окурок об скамейку, не глядя кидая его в погнутую мусорку. — Есть дача. Один академик расщедрился. На его участок все соседи зарятся. — Нужна будет посадочная площадка. — Огород там — не перепашешь. Наташа опускает голову Марине на плечо и вытягивает раскрытую ладонь. Марина сжимает её пальцы и так же не глядя выкидывает недокуренную сигарету. — Не зря эти маразматики нас боялись, — говорит она. Выходит как-то убаюкивающе и угрожающе одновременно. — Не зря, — соглашается Наташа, мысленно расставляя цели в приоритете смертности. Тони Старку категорически не нравится та глушь, в которой ему приходится приземлиться. Если в городе балом правит грязь и смертоносные реагенты, то за чертой уже всё припорошено тонким слоем снеговой пыли. Дача Марины, подарок безымянного академика, ему тоже не нравится. Стиль совковый, архитектурное решение больше похоже на отмазку пьяного строителя да и вообще. Тони выходит из квинджета, который ему пришлось сажать в огороде, и обречённо шагает к двери с другой стороны дома. Отражающие панели удачно скрывают махину, так что любопытных соседей можно не ждать. С формулой, которая на первый взгляд показалась детской забавой, пришлось повозиться. Но Старк справился, притом быстро. Ведь на кону сейчас стоит так много. И теперь он сам стоит на старом скрипучем крыльце где-то в России и ждёт, пока Наташа впустит его в дом. — Романофф, ты такая, — Тони выдыхает с лёгкого морозца, вваливаясь в тепло, — зараза, — заканчивает он, скидывая куртку и вешая её на крючок, — сменила имидж? — Ага, — покорно соглашается Наташа, цепляет принесённый им кейс и ведёт гостя в столовую, где за круглым столом под большой люстрой заседает подруга. — Тони, это Марина. — У тебя что, есть подружки кроме нас? — вскидывается Старк, потирая руки. Марина кисло ему улыбается. Тони отодвигает стул, усаживается и очаровательно, как ему кажется, улыбается. — Приятно познакомиться, мисс. — Марина, Старк, просто Марина, — просит она, отказываясь от ненужных церемоний. — Вы разлучённые в детстве близнецы? Обе такие нервные. — Показывай, — Наташа кладёт кейс на стол, не обращая на язвительность Старка никакого внимания. — Сначала рассказывай, — упрямится он, складывая руки на груди. Вдовы пускаются в краткие, но ёмкие объяснения, то и дело напоминая ему, что времени у них не то, чтобы вагон. Когда они заканчивают, Тони недолго молчит, а затем открывает кейс и принимается доставать на свет склянки и бог знает что ещё. Времени и правда в обрез. Зима в Сибири длится, кажется, целую жизнь. Начинается рано, не даёт насладиться осенью, заканчивается поздно, отнимая у весны право на существование. Зима в Сибири всегда невыносимая и болезненная. Зима в Сибири пахнет кровью и ложными надеждами. Наташа сажает джет в леске неподалёку от пустующей до сегодняшнего дня академии. Марина проверяет браслеты, ножи и пистолеты, вставляет коммуникатор в ухо. — Уверены, что справитесь без меня? — уточняет Старк, надевая костюм. — Я — полезный член команды. Я бы даже сказал, самый. — Как твоё эго влезает в костюм? — Марина выгибает бровь, повернув голову. — Для него есть резервуар снаружи, — успокаивает её Старк, а у самого под ложечкой всё-таки сосёт. Не то, чтобы он сомневался в Наташе. Просто волновался, чисто по-дружески. — А не маловат? — уточняет Наташа, выходя из-за пульта управления. Старк закатывает глаза. — Что со щитом? По дороге сюда Марина честно пыталась представить, что было бы, если бы Роджерс никогда не встал у неё на пути. Перспектива такого будущего радовала, скорее, от противного. Наташа же то и дело возвращалась то в тренировочный зал, то в очередной отель, пристанище на время задания, то в снайперское гнездно. Блеск металлической руки был повсюду и настойчиво резал глаза. — На джете должны быть запасные крепления, — отвечает Старк. — Не удобно, — отказывается Марина и просто просовывает руку в ремни, — так хоть бросить можно. — Из-за спины тоже можно, — настаивает Тони и надевает ремни с креплениями ей на спину. Наташа проверяет связь. Убедившись в её исправности, она жмёт на рычаг. На выходе белеет снег. Так ослепительно, что впору жмуриться со всех сил. Она бросает последний взгляд на подругу. Марина ободряюще кивает ей и первая ступает в рыхлую пудру, где они похоронили не один страх. У кованого забора Вдовы замирают. Раньше он был накрыт сетью электромагнитных импульсов. Ни единого шанса сбежать. Наташа по старой привычке проверяет, нет ли напряжения, и они пролезают в искорёженные ворота. До здания академии доходят быстро, а двери открывают вместе. Прихожая тёмная, света из больших окон не хватает, а лампочки кое-где давно перегорели. Странно, что никому в голову не пришло снести этот образец уродства и извращённой морали. Вдовы скользят по грязному полу беззвучно, зорко глядя по сторонам. — В центральной комнате, слева, — раздаётся голос Старка в коммуникаторе, — вечеринка там. Я просканировал здание. — Спасибо, Тони, — отзывается Наташа, оглядываясь на Марину. — Балетный зал, — шепчет та. Сделав глубокий вдох, они двигаются по указанному направлению. Марина крепче сжимает ремни щита, а Наташа — рукоять пистолета. Балетный зал всегда был самой светлой комнатой в академии. Большие, всегда чисто вымытые окна никогда не прятались даже за лёгкими занавесками. Высокие потолки, лепнина — всё в лучших традициях сталинской эпохи. У окон в белёсом свете темнеет женская фигура, с опознанием которой возникают трудности. И только когда она поворачивается, Вдовы с трудом узнают бывшую товарку. — Софья? — спрашивает Наташа, и та сдувает с лица светлый локон. На лице у неё мрачной тенью лежит печаль. — Мне жаль, — говорит она тускло, опускает безвольные руки, — но иначе я не могла. Твой Солдат, Наталья. — Довольно, — в дверях раздаётся мужской голос. Наташа резко оборачивается, вскидывает руку с оружием и берёт вошедшего на прицел. Марина прижимается к ней спиной, прикрывая сзади. — Знаменитая Чёрная Вдова, — тянет мужчина, медленно направляясь к Наташе. Из редких теней балетного зала показывается тот самый «Эскадрон смерти». — Я долго изучал тебя и Мстителей. Оказалось, вы не такие уж идеальные. Но свои секреты скрывать умеете. Почти. Марина убирает щит за спину, достаёт из набедренной кобуры пистолет и в тенях ищет лицо Барнса. С ним явно что-то сделали, Сонечка бы не стала так сокрушаться. — Кто ты и чего хочешь? — жёстко спрашивает Наташа и взводит курок. Мужчина примирительно поднимает руки. — Полковник Гельмут Земо, офицер армии Соковии, — представляется он хорошо поставленным голосом. — Значит, дело в Соковии? — Нет, вовсе нет. Её дни были сочтены задолго до вашего прихода. Мне было просто любопытно посмотреть, как отнесётся мир к тому, что один из его героев внезапно станет убийцей невинных. Хотя, вы, Мстители, давно ими стали. Опустите пистолет, товарищ Романова. Наташа щурится. — Опускай, Наташа, не срывай операцию. Роудс уже в пути, — зудит в ухо Старк. Она чувствует странный запах, который где-то слышала раньше, и послушно убирает пистолет в кобуру. — Какого чёрта, Наташа? — вспыхивает Марина, оборачиваясь. — Видите ли, товарищ Бестужева, — Гельмут явно издевается, — дело в том, что генетик Красной Комнаты — гениальная женщина. Она создала феромоны, чтобы контролировать вас. Я слегка усовершенствовал формулу. При введении препарата внутривенно и внешнем воздействии эффект усиливается. Услышав приказ однажды, ослушаться невозможно никогда. Верно, Софья? Вдова у окна кивает, а лицо её совсем измучено. — Я не рассчитывал на вас, полагал, что вы и правда мертвы. Но агент Романофф не перестаёт меня удивлять. Не даром её называют сердцем Мстителей. Посмотрим, смогут ли они без него жить. Опустите пистолет, Вдова. Марина поджимает губы, делает над собой усилиет и убирает оружие в кобуру. — Где Барнс и Роджерс? — подаёт голос Наташа, раздражаясь. — Терпение, госпожа Вдова. — Слушай, полковник, нас здесь целых три, — произносит Марина и поворачивается, — не страшно? — Это ненадолго. Советский Союз сработал блестяще. Кажется, ему нет равных в создании убийц. Проверим? Земо делает знак рукой. В балетный зал входят двое солдат и почти несут на себе крупного мужчину с мешком на голове. Наташа видит мрачного, безэмоционального Барнса и снова становится девчонкой с худыми коленками и сердцем нараспашку. В пленнике она узнаёт Стива. — Что скажут люди, когда Наталья Романова, вставшая на путь истинный, тщательно скрывавшая своё прошлое, вернётся к нему? — задаёт риторический вопрос Земо, отходя ближе к теням. Он с любопытством смотрит на Наташины терзания и, кажется, наслаждается. — Товарищ Бестужева, прошу. Это ваш последний тест. Выстрелите — и вы — Чёрная Вдова. Отравленный газом Роджерс стоит перед ней на коленях. Изрезанный вдоль и поперёк кодовыми словами Барнс снимает мешок с его головы. У Марины перехватывает горло от нехватки воздуха. — Даже не думай, ублюдок, — плюётся Наташа и снова вынимает пистолет. — Не вмешивайтесь, товарищ Романова. Ваш финальный тест впереди. Наташа, сжав зубы, против воли опускает пистолет. Чувство бессилия больно хлещет по спине. Марина смотрит болезненно, ищет в лице Барнса хотя бы искру ясности, но тщетно. Ноги сами несут её к Роджерсу, врастают в пол напротив. Стив плохо соображает, не ориентируется в пространстве. Он щурится, а перед глазами всё плывёт. Сыворотка усиленно борется с побочными эффектами, но, пока безрезультатно. — Стив, ты слышишь меня? — спрашивает Марина звенящим голосом, вынимая пистолет. Она направляет дуло в его опущенную голову. — Только не поднимай глаза. Они у тебя такие красивые, я только растеряюсь. Наташа смотрит на этот театр абсурда широкими от ужаса глазами. У Марины по щеке ползёт одинокая слеза. — Прости меня, пожалуйста. Видимо, мы правда были созданы, чтобы быть игрушкой в чьих-то руках, — продолжает она, взводит курок. — Это неправда, — хрипло давит Роджерс, кашляя. Марина дёргает плечом. Наташа вскидывает пистолет и высаживает две пули в Земо. Барнс реагирует молниеносно, выставляет бионику вперёд, и пули со звоном сыплются на пол. Марина стреляет на поражение во второго конвоира Роджерса, кувырком в воздухе перемещается ему за спину. Она резко поворачивается, держит на прицеле напрягшуюся Софью. Марина снимает с запястий Роджерса монтажную стяжку, ловко колет ему какой-то химикат, который Старк разработал буквально на ходу, чтобы помочь организму Роджерса справиться с отравлением. Барнс отталкивает Земо назад, в тени, выкручивает Наташину руку с пистолетом. Оружие с грохотом падает на пол. Наташа жалит током бионику, и когда хватка ослабевает, выворачивается. Она обрушивает серию ударов по корпусу, сбивает его с ног и делает сальто назад, уходя от захвата ногами. — Старк, у тебя гости, — бросает Наташа, быстро оглядываясь на Марину. Та помогает Роджерсу подняться. — Лучше? — беспокойно спрашивает она, продолжая держать пистолет навытянутой руке. — Кажется, — отзывается Роджерс и забирает у неё свой щит. Тем временем Земо хватает первого попавшегося солдата и приказывает вывести его отсюда ценой собственной жизни. Остальные, заметив уход полковника, воспринимают это как приказ действовать. Софья, сорвавшись с места, быстро сокращает расстояние между собой и Мариной кувырками. Марина смещается с траектории её движения в сторону. Сосредотачивается. Стреляет два раза. Товарка растягивается на полу, прекращая движение. Зимний Солдат поднимается с пола одним коротким движением и оказывается напротив Наташи. Она знает, от частого воздействия током бионическая рука начнёт давать сбои. Наташа стреляется снова. Барнс надвигается. Наташа сдувает чёлку со лба. Выходит, как раньше. Солдат едва заметно дёргается. Наташа уходит вниз, проходит в ноги. Быстро, пока он не успел развернуться, с разбегу запрыгивает ему на плечи, сдавливая крепкими бёдрами шею. Барнс разбегается, с силой впечатывает её в стену. Когда Наташа обмякает, он сбрасывает её с себя. Та отлетает в проход. Роджерс перехватывает щит за ребро и бросает его в солдат. Троих сбивает с ног. Четвёртый, что стоит у противоположной стены, открывает огонь по Марине и Роджерсу. Стив дёргает Марину на себя и прячет за щитом. Она прижимается к нему, шумно дышит, считает патроны. Когда в щит влетает последний, Марина выскакивает как чёрт из табакерки, но выстрелить не успевает. За грохотом выстрелов было не слышно шагов. Солдат оказывается нос к носу с Мариной, выбивает пистолет тяжёлым ударом, бьёт по лицу, грудине и в корпус. Она сгибается, плюёт кровь на пол. Солдат приближается, обрушивает пудовые кулаки ей на спину. Марина падает на пол, кашляет. Он становится совсем близко, почти впритык, и пока остальные бьются с Роджерсом, он доволен победой над Чёрной Вдовой. Солдат сгребает её волосы на затылке в охапку и тянет вверх. Марина тут же вынимает из-за спины нож, глубоко режет его по запястью. Солдат рычит, выпуская её против воли. Марина перекатывается на спину, поднимается рывком, вынимает ещё ножи, сразу два, и с разворота мечет их в противника. Оба попадают прямо в сердце, глубоко вонзаясь в тело. Марина кувырком перемещается к пистолету и делает контрольный выстрел в голову. Роджерс ударяет последнего солдата виском о своё колено, и тот теряет сознание. Стив резко выдыхает. Голова ещё кружится, слегка тошнит, но в целом, можно сказать, что он в порядке. Капитан приближается к Марине. Она вытирает с лица кровь и поворачивается к нему. — Я же обещала, — говорит Марина, — будет весело. — У нас разные понятия о веселье, — замечает Стив, поддерживая её. — Зараза. Я уже отвыкла от таких ударов, — сетует она, принимая руку помощи. — Ты в порядке? — Да, ерунда. Идём, Ната дерётся с Барнсом. Наташа снова поднимается на ноги. Барнс смотрит на неё отчуждённо и холодно. Как на очереное задание. У Наташи в голове нет ни единого воспоминания о том, как ей удалось сломать его код. Она просто была несмышлёной девчонкой. А сейчас закостенелый инстинкт самосохранения не позволяет довериться сердцу. — Джеймс, — ступает она на тонкий, весь в трещинах лёд. Барнс сводит брови, рот дёргается. Так уже было. День за днём. Раз за разом. Она падала и поднималась. Ему назло. — Какой к чёрту… — Джеймс, — настаивает Наташа и делает шаг вперёд. Его глаза судорожно полосуют её лицо в поисках намёка на ответ. Но не находит. И злится. Он в отчаянии хватается за пистолет. Вот только цель у него совсем другая. Всегда. И лишь единожды, по идиотской случайности, она. — Только не в третий раз, — бросает Наташа, уходит ему в ноги. Барнс падает на пол, Наташа ловко усаживается сверху и бьёт его током по голой шее, пока тот не потеряет сознание. Она сползает с его недвижимого тела и остаётся сидеть рядом. По рассечённой брови течёт кровь, но Наташе всё равно. Проклятая зима снова всё забрала.