Глаза-океаны

      — Мыло? — повторил Майк, не веря своим ушам. Стоявшая перед ним Жаклин закивала, как китайский болванчик. — Уолкер, а ты часом не охуела ли?       — Только если совсем чуть-чуть, — она прикусила язык.       — Мы на твои волосы столько мыла переводим, а ты сейчас мне говоришь, что тебе не нравится?       — Не только я пользуюсь этим мылом.       — Но у тебя у единственной такие длинные волосы. Может, обрежешь?       — Можете не выделять на меня мыло, но волосы не трону, — холодно произнесла Джеки, не сводя с Майка глаз. Захариус вперился в неё взглядом и уступать явно не собирался. Вот ещё — покориться какой-то пигалице!       — Мыло — самая странная причина для отгула, Уолкер. Попробуй что-нибудь другое.       — Ладно тебе, Майк. Она без тебя разберётся, как ухаживать за своими волосами, — подошедшая к Жаклин со спины Ханджи приобняла её за плечи. — Так что не будь таким суровым и подпиши ей отгул.       — Решила командовать, пока Эрвина нет?       — Эрвин сам меня об этом попросил, — Зоэ улыбнулась и протянула руку. Скрипя зубами, Майк вздохнул и протянул ей подписанный листок бумаги. — Не волнуйся, скоро он вернётся, и всё будет как прежде.       — Спасибо, капитан Зоэ, — произнесла Жаклин, когда Захариус ушёл, ворча, что «рядовые и капитаны совсем распоясались». — Мои волосы не проживут без апельсинового мыла.       — Рада была помочь. В следующий раз обращайся с отгулами к Эрвину. Когда его нет — ко мне, а то от Майка разрешения не добьёшься.       Ханджи подмигнула ей и, что-то напевая себе под нос, направилась по своим делам. Жаклин, решив, что неплохо было бы подкрепиться после тренировки и разговора с Майком, направилась в столовую. Ухватив последнюю порцию ухи, она заняла место в углу, чтобы пообедать в спокойной обстановке. Но с шумом плюхнувшаяся на скамью Луиза поставила крест на плане Джеки.       — Держи. Еле увернулась от желания Элеонор распаковать его, — она протянула ей небольшой конвертик. Отложив ложку в сторону, которую тут же схватила Луиза, Джеки принялась доставать письмо от Эрика. Вытащив квадратик из желтоватого конверта, она начала читать его. Жаклин! Как ты и просила, я спросил Карла об Элеонор. Он подтвердил, что девушка, которую он изнасиловал — она. Я сдержался, чтобы ему врезать, поэтому, думаю, можешь похвалить меня за это. Также я передал ему записку, «написанную» от лица Эль, и он согласился встретиться. Карл назначил время и место — прикрепляю всё к письму. По поводу Элеонор — я поговорил с Джульеттой (своей знакомой, я тебе о ней рассказывал), и она пообещала дать адрес той женщины-врача. Я пойду к ней в субботу, в «Лунные волны», хочешь — присоединяйся. Дай знать, если решишь пойти со мной. Лично я хотел бы, чтобы ты пошла со мной, потому что без тебя в «Лунных волнах» меня в покое не оставят. Наверное, бесполезно отговаривать тебя от идеи встретиться с Карлом и разобраться с ним лично, поэтому я просто попрошу тебя быть осторожной. Карл — больной ублюдок, не знающий границ. Женщины для него — грязь, с которыми он может лишь трахаться (извини меня за мою грубость). Ни о каких разговорах речи быть не может, это совсем не для Карла. Восхищённый тобой, Эрик Эрхард.       — «Лунные волны»? Это что? — поинтересовалась Луиза, уплетая обед Жаклин. Зачерпнув супа, она передала ложку подруге, которую та ловко перехватила.       — Бордель.       — Откуда ты знаешь?       — Дедушка как-то обмолвился, рассказывая о своих кадетских буднях. По его рассказам — хорошее место. Если такое место вообще можно назвать хорошим.       — Можно мне пойти с вами? Или это ваши «уолкер-эрхардские дела»?       В голосе Луизы отчётливо зазвучала ревность. Жаклин хмыкнула — вот дурочка, знала бы, что Эрик часто спрашивал о ней, даже в тот вечер, когда они пили пиво в «Авроре», он спросил, прощаясь с Джеки, о Луизе. Знала бы, что в его мыслях была не миниатюрная Уолкер, а чуть грубоватая Лейтнер.       Луизе не понравилось её хмыканье. Зелёные глаза девушки сузились, и Жаклин решила «добавить»:       — Да. Это наши «уолкер-эрхардские» дела.       — Серьёзно?       — Тебе нечего делать в борделе, Луиза.       — Но ты же туда идёшь.       — Иду, потому что вляпалась в эту историю глубже, чем должна была. И я не хочу, чтобы ты была в этом замешана. Ты знаешь о беременности Эль и моих планах с Эриком — этого достаточно. Если выяснится, что ты в курсе, то ты ничего не сможешь сказать.       — Я переживаю за тебя, Жаклин, — Луиза взяла её за руку. — Раз уж я не смогу тебя отговорить, то будь, пожалуйста, аккуратна.       Жаклин улыбнулась.       — Обещаю.

***

      С самого детства дедушка учил Жаклин следить за собой. В его исполнении фраза «Ты же девочка» приобретала иной смысл, становилась напоминанием того, что однажды Джеки вырастет и превратится в красивую девушку, которая разобьёт не одно сердце. Поэтому Алистер помогал внучке с длинными волосами: мыл, расчесывал, заплетал и категорически запрещал подстригать. Только концы. И на строго определённую длину.       На волосах не останавливались. У Жаклин были самые модные наряды, платья вместе с ней ходил выбирать дедушка и учил, на что обращать внимание при выборе одежды: на качество ткани, на то, как сделаны швы, и на то, стоит ли покупка денег.       В Разведкорпусе, конечно, стильных платьев не носили, но и здесь девушка ухаживала за собой. Её рубашки были выглажены, брюки — кипельно-белые, сапоги начищены до блеска, а для волос всегда было припасено мыло, так как даже здесь у Жаклин не поднялась рука, чтобы обстричь волосы, хотя она некоторое время назад порывалась это сделать.       — Принесла! — в комнату влетела запахавшая Луиза и кинула на кровать большой тёмно-синий свёрток и один поменьше, бордовый. — Отжала у Картера плащ. Всё равно порвёт его, придурок, а так хоть пригодится.       — А в другом что?       — Раздобыла тебе платье у Сиси. Если уж ты решила принарядиться на встречу с Карлом, то нужно это делать по полной программе, — Луиза принялась помогать Жаклин с платьем. Когда она застёгивала последнюю пуговицу, в комнате появился третий.       — Ты куда-то собираешься? — раздался удивлённый голос Элеонор.       Джеки и Луиза дёрнулись, словно их застали на месте преступления. «Давай, ты у нас мастер импровизации», — читалось в глазах Лейтнер. Жаклин вздохнула и произнесла как можно непринужденнее:       — Да так… Собираюсь на встречу.       — Это свидание?       — Ну… Да… — неуверенно промямлила она. Глаза Эль вспыхнули.       — А с кем?       — Если я схожу и мне понравится, то я обязательно расскажу об этом человеке, — Жаклин подошла к Эль и, обхватив её лицо ладонями, поцеловала её в лоб. — Буду поздно, так что не ждите меня и ложитесь спать.       И, подхватив плащ, вышла из комнаты, словно в этом не было ничего необычного.       Собираться на встречу с парнем, изнасиловавшим её подругу.

***

      — Не стой возле двери, раздевайся и иди ко мне.       — Уже бегу.       Жаклин подняла руки, откидывая капюшон с головы. Карл с изумлением уставился на неё.       — Ты не Элеонор.       — Неужели? — Джеки старалась звучать уверенно, и у неё, кажется, это получалось, только пальцы дрожали, выдавая её волнение.       — Ну, ничего, с тобой мы тоже можем поразвлечься.       — Не думаю.       — Любишь ломаться?       — Если бы мне захотелось «поразвлечься», то я бы лучше пошла в бордель, чем провела ночь с тобой.       Жаклин начала осознавать, что не таким уж и хорошим было решение идти сюда одной. Да и вообще, весь её план теперь казался ей очень и очень слабым. Карл выше головы на две, шире в плечах, вон какие мышцы, обтянутые тканью рубашки. А что она может ему противопоставить? Острый язык? Свою косу?       Карл побагровел. Кажется, она что-то задела.       — Да твоей подруге повезло, что я был с ней! — выплюнул он, делая шаг к Уолкер. Та отступила назад, упираясь спиной в дверь. — Кто бы ещё посмотрел на эту серую мышь?!       — Ты изнасиловал её! Ты причинил ей боль! Как ты можешь так говорить?!       Карл гадко усмехнулся и произнёс то, от чего по коже побежали мурашки:       — Мне понравилось. Она удовлетворила меня.       Больше сил терпеть это не было.       Сузив глаза, Жаклин бросилась на него, намереваясь вцепиться в шею, но Карл успел перехватить её руки и повалил на кровать.       — Расслабься и получай удовольствие! — припечатал он, вдавливая её в перину. Жаклин заметалась, словно птица в клетке, пытаясь сбросить его с себя. С трудом, но ей это удалось: отпихнув Карла, она соскочила с кровати и вытащила нож из голенища сапога.       Карл присвистнул.       — Ты знаешь, как с ним обращаться?       — Только попробуй меня тронуть, — прошипела Жаклин. — Клянусь, я убью тебя.       — С удовольствием на это посмотрю.       Джеки негромко вскрикнула, когда он заломил ей руку. Нож, сверкнув сталью на свету от лампы, выпал из разжатых пальцев на пол. Развернув к себе, наотмашь ударил по лицу. Жаклин вновь упала на кровать, чувствуя во рту солоноватый привкус.       — Ну что ж, приступим.

***

      Луиза и раньше придерживалась мнения, что мужчины сначала делали, а затем думали. Ей очень хотелось встретить того, кто поступал бы наоборот, и она даже понадеялась на Эрика, который, вроде бы, сначала включал мозг, а затем лишь что-то делал, но после его слов поняла, что это — безнадёжно.       — Ты просто идиот, Эрик, — подытожила она, выслушав его торопливый и сбивчивый рассказ. — Как ты мог отпустить её к этому мудаку одну?       — Она ни за что не соглашалась, чтобы я пошёл с ней, я что, должен был тащиться за ней как преданный щенок?       — Хотя бы как её друг, коим ты себя позиционируешь. Что, язык проглотил?       — Вместо того, чтобы сейчас читать мне нотации, — Эрик удивлялся своему самообладанию, — ты могла бы собраться и отправиться со мной в злосчастную гостиницу, но ты предпочитаешь стоять и заниматься…       — У Вас всё хорошо, рядовая Лейтнер?       Луиза вздрогнула и обернулась. Эрвин Смит смотрел на неё, приподняв бровь. За её спиной Эрик вздохнул.       — Да, — кивнула она, — но вот у рядовой Уолкер дела не очень.       И прижала ладонь к губам.       — Дура… — едва слышно прошептал Эрхард.       — Я Вас очень и очень внимательно слушаю, Луиза.

***

      Жаклин поморщилась, когда Ханджи, осматривая её лицо, задела разбитую губу. Та взглянула виновато и, склонившись, негромко сказала на ухо:       — Знаешь, я тащусь от таких людей, как ты. Тупость и безрассудство в одном флаконе и невозможно понять, чего больше. Это, бесспорно, круто, что ты вступилась за подругу, но…       — Ты закончила?       Джеки вздрогнула. Эрвин сидел на стуле возле окна и не смотрел на них всё то время, что Ханджи занималась её осмотром.       — Да. Боец скорее жив, чем мёртв, — попыталась Зоэ разрядить напряжение, царившее в кабинете Смита. По взгляду Эрвина поняла, что не получилось. — Раз мои услуги больше не требуются, то я пойду.       — Иди.       Едва за Ханджи закрылась дверь, Жаклин приподнялась, намереваясь больше не злоупотреблять гостеприимством начальства, как майор поинтересовался:       — И куда?       — К себе в комнату, — она свесила ноги и села, но была остановлена ладонями подошедшего к ней Эрвина на своих плечах. — Что Вы…       — Не вставай. Он хорошенько приложил тебя затылком о стену. Я вообще подозреваю сотрясение.       Пока Джеки соображала, что ей ответить, Эрвин приподнял её голову за подбородок двумя пальцами и задержался на запекшейся крови в правом уголке губ.       — Красота.       — До свадьбы заживёт, — попыталась пошутить она. Смит молчал, опуская глаза ниже и рассматривая начавшие проявляться на её шее следы пальцев. На запястьях была точно такая же картина. — Наверное, — она проследила за его взглядом.       Эрвин вздохнул, отпуская её и садясь рядом.       — Шадис меня предупреждал, но когда я его слушал…       — Майор Смит, я…       — Эрвин, — как-то устало произнёс он, поворачивая голову и смотря на неё. — В неформальной обстановке обращайся ко мне по имени. И потом, я ненамного старше тебя, Жаклин.       Если бы не ситуация, в которой они находились, то Жаклин бы польстила эта своеобразная привилегия с переходом на «ты». Но сейчас ей это радости не приносило. Наоборот, она почувствовала себя провинившейся маленькой девочкой.       — Эрвин, — повторила она, пробуя его имя на вкус, — я очень перед тобой виновата. Я должна была всё рассказать и не геройствовать в одиночку, но…       — Но?..       — Не смогла, — Джеки взяла зеркало, оставленное Ханджи, и посмотрелась в него. — Парни всегда так бьют?       — Как?       — С самодовольным видом и наотмашь?       — Я не бил девушек, но такие, как Карл, кажется, так и делают.       — И что теперь будет?       Эрвин пожал плечами. По какой-то иронии судьбы (злой, не иначе) этот парень оказался протеже Найла. Смит поймал себя на мысли, что Мари, скорее всего, не очень понравится то, что он вмешался. Она не одобряла насилие и предпочитала решать конфликты словами, но было сложно удержаться от применения силы, когда он увидел Жаклин в бессознательном состоянии.       — Не знаю. Мы имеем дело с Военной Полицией, так что его, скорее всего, пожурят и оставят на своём месте.       — Значит, всё зря?       — …Но, с другой стороны, — продолжил Смит, — за такое влетит его начальству, а зная Найла Доука, он не захочет пятно на своей репутации. Карла, скорее всего, выгонят.       — Хоть что-то хорошее, — Жаклин слабо улыбнулась.       — Это наказание, касающееся его. А что мы будем с тобой делать?       — Драить конюшни? — озвучила Джеки одно из самых распространённых наказаний. — Готова приступить сейчас, только переоденусь в…       — Я согласен с Ханджи — тупо и безрассудно, — Смит встал с дивана и направился к выходу, — но нужно проявить мужество, чтобы решиться на такое. Ты — храбрая девушка, Жаклин.       Уолкер смутилась.       — Но от наказания меня это не избавит, верно?       — Завтра. Всё завтра. Сейчас тебе нужен покой.       — Завтра?       В дверях Эрвин обернулся.       — Завтра я тебе всё официально выскажу и отправлю драить конюшни. Рядовая Лейтнер тебе в этом деле поможет. Потом обменяетесь с вашим другом из Военной Полиции впечатлениями, — добавил он, имея в виду Эрика.       — Не так уж и ужасно.       — Плед в шкафу. Постарайся уйти из кабинета до восьми утра — у нас совещание.       — Спасибо, Эрвин.       Он усмехнулся и вышел.       Она любит сложности.       Что ж, он тоже. Чем сложнее, тем интереснее.