Товар

В спальню пробивались яркие лучики солнца, заполняя комнату тёплым светом. За окном уже вовсю щебетали птицы, давая понять, что утро уже наступило. Полежав ещё пару минут, Гуро всё же поднялся и, не спеша, стал приводить себя в порядок. Одетый и умытый, мужчина спустился вниз и прошёл в столовую. Возле стола суетилась горничная, расставляя блюда с завтраком. Завидев Якова, она поспешила поприветствовать его: — Bonjour monsieur Guro (Доброе утро, господин Гуро), — девушка поправила столовые приборы и с улыбкой отошла в сторону, пропуская мужчину к столу. В комнате витал аромат свежесваренного кофе и сырных булочек, заставляя ещё сонного Якова улыбнуться. — Bonjour, Marie. Quel temps fait-il aujourd’hui? (Здравствуй, Мари. Какая сегодня погода?) — спросил Гуро, садясь на своё место. Получив прогноз на сегодняшний день, мужчина приступил к завтраку. Следующие несколько дней обещали быть тёплыми, и это радовало, потому что предыдущие недели выдалась холодными и ветреными. Зима в Париже выдалась морознее, чем обычно и заставляла Гуро ещё больше беспокоиться о здоровье Коли. Из последнего письма Якима, которые Яков просил писать, он узнал, что слуга видел Николая на рынке, а также на улице и в баре. Следить за юношей Гуро не просил — просто факта, что Коля в примерном порядке было достаточно, но, Господи, как же Якову хотелось узнать больше! Несколько лет ожидания, когда Гоголь сможет точно для себя решить, что ему нужно, были необычайно долгими и больными. Яков понимал, что Коля может его оттолкнуть и был готов к этому. Такой расклад был бы всё равно намного лучше того, чем если бы Гуро тогда принял признание от, можно сказать, ребёнка. Мужчина умел ждать и умел смиряться. Что бы не ждало его в будущем, он это примет. Ну, а пока Яков спокойно завтракал, думая о расписании на день. На сегодня была намечена встреча с одним давним сослуживцем из академии, ставшим одним из самых уважаемых людей страны благодаря высокой должности на самом крупном военно-морском флоте. Яков неимоверно уважал этого человека и ждал встречи. Но перед этим мужчина решил написать письмо своей матери. В нём мужчина хотел рассказать Людмиле Александровне об их связи с Гоголем (не в любовном плане) и дать понять ей, что юноша довольно близкий ему человек. О том, чтобы мать поняла истинную суть его привязанности к юноше не могло быть и речи, но в душе Яков всё-таки надеялся на это. Возможно, на Новый год Коля приедет в особняк навестить Оксану, и Гуро категорически не хотелось, чтобы его семья, проживающая там, выгнала бедного Гоголя. Потому Яков с неким трепетом, присущим влюблённым людям, пишущим о своих возлюбленных, достал бумагу и перо. Утренние лучи красиво играли с тюлями, оставляя на листке солнечные мазки, свежий воздух освежал голову, и мысли быстро перепрыгивали на листок под твёрдой вдохновлённой рукой. И вот наконец, любезная маменька, я должен рассказать нечто очень важное для меня… Началось всё пять лет тому назад и, честно признаюсь, это было самым правильным решением, которое я когда-либо принимал в своей жизни! Николай Васильевич Гоголь… Этого мальчика я приютил у себя после того, как нашёл его на рынке. Наверное, сейчас вы совсем не можете найти причину такому поступку, но причина есть. У этого юнца невероятный талант. Боже, маменька, как он пишет! Ну разве мог я бросить его на произвол судьбы, оставив в этом проклятом рабстве? Сначала во мне зажёгся невероятный интерес к его персоне и умениям, но после… Я неимоверно привязался к нему, как к личности. Не как к таланту или писателю, конечно, это тоже было частью его эго, но не за это я его полюбил… Душа… Не могу сказать, что он чист, как ангел, никто не может остаться нетронутым ребёнком после таких событий. Мать его скончалась годом ранее, как я его забрал, ну, а отец… Он продал его. Такие ужасные события не могут не изменить любого человека, а тем более юнца сделают более разборчивым, скептичным. Но эта некая взрослость и полюбилась мне. Наблюдая за его поправкой, я облегчённо выдыхал и, незаметно даже для себя, начинал любить его больше и больше… Но сейчас он один. Я знаю, что он уехал довольно скоро после моего отъезда во Францию и давно не появлялся в особняке и в деревне. И если он всё же наведается к вам, маменька, очень сильно вас прошу, не выгоняйте его… Причина, по которой я уехал, вам неизвестна, и её очень трудно объяснить — по крайней мере, сейчас. Передавайте мой привет Машеньке и Лизоньке. Надеюсь на скорую встречу и очень вас люблю. Гуро аккуратно сложил листок и засунул его в конверт. Письмо не стало чистым откровением хотя бы потому, что о многом Яков попросту умолчал. Он написал про любовь к Коле, но в контексте это была не та влюблённость, в плену у которой он находится сейчас. Мужчина вздохнул, потирая глаза и откидываясь в кресле. Как же он любил Гоголя.