Once and Future

Питер озирается с широко открытыми глазами; в них плещется паника, и Тони понимает, что тот в двух шагах от прыжка на стену. — Эй, эй, всё в порядке, — успокаивающе произносит Тони. — Это я. Тони. Ты вернулся. Ты в безопасности. Питер смотрит на него так, словно видит впервые — и именно тогда Тони замечает, что что-то изменилось. Питер вытянулся — почти догнал его самого. Стал шире в плечах, скулы заострились. И… и намёк на щетину на его лице явно противоречит тому, как должен выглядеть подросток на пороге взрослой жизни. — Пятница, — цедит Тони, пытаясь сохранять спокойствие. — Позови Брюса. Сейчас же. - — Как он? — Он… через многое прошёл, Тони, — откликается Брюс, стараясь более тщательно подбирать слова. — Физически он в порядке, но… — Не тяни! — рявкает Тони. — Физически в порядке, но? — Он думает, что ему двадцать три, — Брюс слегка взволнован, — и что закончил университет Эмпайр-Стейт по специальности «биофизика». Я не могу… Не знаю, смогу ли я чем-то помочь ему, Тони, — осторожно добавляет Брюс. — Сканирование его тела показало, что ему двадцать шесть, он уверен, что ему двадцать три, а с момента его исчезновения не прошло и года! Это… это для меня слишком. Брюс потерянно проводит ладонью по лицу, нервно улыбаясь; в его взгляде читается явное желание занять себя чем-то чуть менее волнующим: поиграть в го, к примеру… — Дело в Камне Души, — подаёт голос Стивен. — Чем глубже он уходил, тем больше времени понадобилось, чтобы вернуться. Он говорил что-нибудь ещё? Брюс качает головой. — Он не в духе. И не в том настроении, чтобы вести задушевные беседы. — Я проведаю его, — решает Тони, поднимаясь. — Думаю, не стоит, — тут же останавливает его Стивен. — Я не стану сидеть сложа руки, пока он мается в своей комнате и гадает, где, чёрт побери, он те… — Он не хочет тебя видеть, Тони, — прерывает его Брюс. Тони кажется, будто ему влепили пощёчину. — О чём ты?.. — Прямо сейчас Питер не горит желанием с тобой разговаривать, — голос Брюса мягок, но глаза подёрнуты едва уловимым замешательством. - На следующий день Тони отправляет за Мэй машину. Когда она прибывает в командный центр, то начинает рыдать и, стискивая Старка в объятиях, снова и снова благодарит его. Он проводит её до апартаментов Питера, а затем поспешно извиняется, сославшись на неотложные дела, и уходит — ощущая эту тянущую в груди тоску. - Через несколько недель прибывает Тор. Обычно он рад визитам Бога Грома, но сейчас… Аргх. Он подливает себе виски и подходит к окну во всю стену, чтобы взглянуть на то, что происходит внизу, на лужайке перед домом. Тор размашисто жестикулирует своими огромными/идиотскими/мускулистыми ручищами, очевидно, делясь одной из своих огромных/идиотских историй. Питер в ответ улыбается, и Тони не в силах решить, хочется ли ему обнять Тора за то, что тот смог заставить Паучка улыбнуться — или врезать ему по его божественной физиономии, но… Да ладно! Разве Тор сейчас не должен беспокоиться о своём полу-исправившемся братце, который мог вновь ступить на скользкую дорожку, и царстве, которым нужно, вообще-то, управлять? Тони поджимает губы и отворачивается от представшего перед ним зрелища, а затем выходит из комнаты. - Тони сидит в своём Флазед Родстере 1932 года, закидываясь уже третьей стопкой виски, и бездельничает, залипая в своём планшете. — Боже… Только не говори, что взялся за старое, — Стивен закатывает глаза, недовольно вздыхая. — Отвали. — С радостью! Только пообещай, что не станешь бросаться на Тора, пока я не уйду, — он делает паузу, а потом добавляет: — У него теперь секира. — «У него теперь секира», — передразнивает Тони, скривив рот. Стивен вновь возводит очи к потолку. Кажется, от Тони у него начинаются головные боли. — Старк. Тор — не враг. Ты должен радоваться, что Питер нашёл кого-то, с кем может поговорить. — Ну прошу грёбаного прощения, — ворчит Тони, однако в его голосе проступает горечь. Брови Стивена взлетают. — Это я должен быть тем, с кем он может поговорить. — Питер очень долго пробыл вдали от нашего мира, — мягко напоминает Стивен. Тони ударяет планшетом о капот автомобиля, совершенно не заботясь о дальнейшей покраске. — Я знаю, — тихо произносит он. — Мне просто хотелось, чтобы он хотя бы поделился со мной, что, чёрт возьми, происходит… Тогда, может, я смог бы ему помочь. - Проходит ещё несколько недель, а Питер всё ещё не хочет разговаривать с ним. Но Тони может поклясться, что чувствует на себе странный взгляд Питера каждый раз, как они пересекаются друг с другом. - — Сэр, похоже, в северном крыле затевается ссора, — сообщает Пятница. Тони отставляет паяльную лампу и снимает защитные очки. — Выведи изображение. Это Питер. И, кажется, он кричит на Роджерса. — Звук, — командует Тони. — И как долго ты будешь избегать его? — допытывается Стив. Тони закатывает глаза. В самом деле, Роджерс? Это что, твой новый способ получить бойскаутовский значок за отличную работу или что-то в этом духе? — А тебе какое дело? — Питер недоволен. Тони хочется похлопать своего шкета по плечу за то, как тот ловко отбрил Капитана, но, честно говоря, он и сам хотел бы получить ответ на тот же вопрос. — Тони сделал больше, чем кто-либо из нас, чтобы вернуть тебя, — говорит Роджерс. — Он достоин лучшего отношения. Руки Питера сжимаются в кулаки. — Ты ничего не понимаешь. И не имеешь право говорить мне то, в чём совершенно не разбираешься сам. Роджерс вздыхает. — Питер, я точно знаю, каково это — ощущать себя одиноким и не на своём месте. Я… — О, Господи, нет. Ты не знаешь, что мне пришлось испытать. Никто из вас, — Питер выглядит шатко, но его тело напряжено до предела, как натянутая тетива. Он в упор смотрит на сбитого с толку Капитана горящим взглядом. — Так что будь добр и не веди себя так, словно имеешь хоть малейшее представление об этом. Как будто можешь понять, что это такое, когда целый кусок твоей жизни оказывается просто — чем? Сном?! Теперь Питер действительно кричит. Стив пытается положить руку ему на плечо, но Питер отталкивает её. — Не трогай меня! Я помню всё, что случилось тут. Ты просто бросил его! — Питер, я никогда не хотел… — Хотел! — Питер рычит. — Ты ушёл от него, когда был нужен ему больше всего! Я бы никогда с ним так не поступил. Я… Питер резко замолкает, осекаясь, и, крепко сжав губы, поворачивается и уходит, дрожа от гнева. — Я нужен был Баки, — Стив говорит это так тихо, что Тони едва различает его слова. Однако Питер слышит их крайне отчётливо. Он разворачивается, подходит к Стиву, который выше его на полфута и шире практически в два раза, — и бьёт его прямо в челюсть. — Тони — тоже. - В тот вечер Тони заливает в себя тройную порцию, наслаждаясь видео-повтором, на котором Питер раз за разом повергает Роджерса в состояние глубочайшего шока и оскорблённой Капитанской чести. Тони хмыкает, размешивая остатки спиртного на дне бокала и смотря в монитор. Он ему навалял. Тони признается, — по крайней мере, себе, — что испытывает нездоровое чувство удовлетворения от понимания, что парень принял предательство Роджерса так близко к сердцу. Он решает, что это знак — возможно, Питер вскоре будет готов наконец с ним поговорить. Боже, он так надеется на это. Тони не уверен, сколько ещё сможет выдержать молчание Питера. Всё, чего желает Тони — это просто поддержать его. - А на следующее утро Питер исчезает.