Once and Future

Так и быть — возможно, Тони и провёл большую часть дня, разыскивая Питера. Так или иначе, его поиски подошли к концу у порога дома на Бликкер-стрит, 177А. Стивен распахивает перед ним дверь, приглашая войти. — Было любопытно наблюдать за твоей нерешительностью перед дверью. Но ты всё же сделал это, — с ухмылкой говорит Стрэндж, закрывая за ним дверь. — Только не говори, что повесил на него жучок. Тони насмешливо фыркает. — Конечно же, нет, — врёт он. — Для этого есть Пятница. — А, так мы докатились до кое-чего похлеще — ты теперь следишь за ним. Тони просто бросает на него нечитаемый взгляд и плюхается в старое кресло с обивкой из плюша. — Что пацан сказал тебе? — Доктор не вправе разглашать конфиденциальную информацию о своём пациенте, — бесстрастно отвечает Стивен. — Но ты не его доктор. — Всё верно. Тогда сошлюсь на пятую поправку. Тони откидывается на спинку кресла, начиная закипать. — Может, прекратишь паясничать, Мерлин? Выкладывай: о чём рассказал тебе Питер? — Тони. Мы уже обсуждали это, — Стрэндж терпеливо вздыхает, встречаясь с напряжённым взглядом Старка. — Питер не хочет с тобой разговаривать. Он пришёл ко мне, будучи уверенным, что наша беседа не выйдет за пределы этой комнаты, и ты должен уважать его решение. Наступит время, и он сам тебе всё расскажет, когда будет готов. Тони не может усидеть на месте — он встаёт с кресла и начинает мерять шагами комнату. Стрэндж вскидывает брови, с недоверием наблюдая за импульсивными передвижениями мужчины. — Так значит, я теперь даже и сделать ничего не могу? Мне что, остаётся просто сидеть и ждать, пока он перестанет играть со мной в молчанку? Я даже не знаю, в чём моя вина! Стивен устало потирает переносицу. — А тебе не приходило в голову, что это может не иметь к тебе никакого отношения, Тони? — Дело не во мне, говоришь? — Тони останавливается и сощуренным взглядом окидывает Стивена. — Он беспрепятственно общается с Брюсом и Нат. И ему определённо не доставляет неудобств вести «великосветские» беседы с Тором, с которым он — на секунду! — даже не был знаком. Чёрт побери — да он даже с Роджерсом обменялся парой ласковых! — Слышал, он его отделал, — Тони может казаться, но Стрэндж выглядит явно не опечаленным. Сам же Тони в подтверждение расплывается в самодовольной ухмылке. — Видел бы ты его физиономию. Стивен вновь вздыхает, сложив руки на груди — будто ничего другого от Тони ждать и не приходится. — Не удивлюсь, если ты поставил скрин на свой рабочий стол. — Ссылаюсь на пятую поправку, — отзывается Тони и мельком оглядывает комнату, останавливая свой взгляд на древних фолиантах и артефактах. На секунду между ними повисает тишина. — Ты упоминал… что Камень Души воспроизводит идеальный мир, — Тони нарушает сгустившееся молчание едва слышным голосом. Он подходит к одному из постаментов и вытаскивает кинжал из подставки. Тони хмурится, ловко переворачивая кинжал в руке, и берётся за острие, взвешивая на ладони. — Так и есть, — Стивен с непроницаемым выражением лица наблюдает за манипуляциями Тони. — Тогда почему он теперь меня ненавидит? Тони снова переворачивает кинжал и возвращает его на место — с гораздо большей силой, чем следовало. Так, что тот слегка дребезжит, уходя лезвием в деревянный стол на добрый сантиметр. Стивен всё ещё смотрит на затихающее качание рукоятки, когда хлопает входная дверь. — Этой вещи три. Тысячи. Лет! — Стрэндж на секунду зажмуривается, сжимая кулаки, а затем, глубоко вдохнув и выдохнув, открывает глаза и решительно разворачивается, слегка улыбаясь. — Пусть Вонг разбирается. - Питер возвращается к тёте. Он сообщает об этом Тору (аргх), который сообщает Брюсу, который сообщает Наташе, которая уже знает. Фьюри поручил Чёрной Вдове не спускать с объекта «Питера» глаз. Субъект всегда начеку и должен быть уверен, что с объектом всё в полном порядке. (Она объясняет эту слежку тем, что они беспокоятся, как бы Питер не ушёл в запой. Тони и сам был там, раз или два.) Но Наташа не пытается скрывать это. Она в открытую проверяет Питера, держит связь с тётей Питера, устраивает посиделки с Питером и даже получает приглашение на ужин в дом Питера — отбирая у Тони всё, что принадлежит тому по праву. Он не перестаёт посылать в неё подозрительные взгляды, задаваясь вопросом, есть ли в этом какой-то скрытый шпионский умысел. — Ты чуть ли не на пятки ему наступаешь, — слышится ехидный голос Наташи. Тони взглядывает на неё поверх своих солнцезащитных очков, а затем возвращается к мониторингу чего-то столь важного в телефоне. — Просто пью кофе. Так что поумерь свой обвиняющий тон. — В двух шагах от Питера? — бровь Наташи изгибается в ещё большем ехидстве. По крайней мере, так кажется Тони. — С каких пор это стало преступлением, детектив Бенсон? Наташа устраивается напротив него. — Тони, — она складывает руки на столе и слегка наклоняется к нему. — Тони, взгляни на меня. Тот даже не поднимает головы. — Тони. Наташа видит, как плотно сжимаются челюсти мужчины. — Он не ненавидит тебя, — тихо произносит она. — Но тебе нужно прекратить давить на него. Ему нужно время, чтобы во всём разобраться. Я знаю, ты по нему соскучился. Мы все по нему скучали. Но для Питера… Он прожил вдали от настоящего дома огромную часть своей жизни. Другой жизни. И оказаться тут после всего, что происходило с ним там… Ему чертовски тяжело со всем этим свыкнуться. Ты должен дать ему больше свободы. — Я даю ему свободу! Тони одним движением срывает с себя очки — и Наташа едва не теряет всё своё хладнокровие. Он едва не в отчаянии. — Ты подкинул в его комнату три костюма Человека-Паука, — всё же, выговаривает она. — Его же не было там, когда я сделал это! — Ты ведь не хочешь, чтобы я упомянула о тебе в своём следующем докладе, Тони, — Наташа вздыхает, бросая взгляд на упрямый блеск в глазах Старка. — Твоё поведение навязчиво и безрассудно. Я закрыла глаза на твой поход в Нью-Йоркский Храм, но это не может продолжаться вечно. — Это его собственность, — пренебрежительно произносит Тони. — Я просто возвращал вещи их законному владельцу. — Питер не подписывал Соглашение. И даже если бы подписал — сейчас он не в самой лучшей форме, чтобы выполнять свои обязательства Человека-Паука, и ты об этом знаешь. Когда Тони не находит, что возразить на это, он меняет тему. — Значит, костюмы конфискованы? Она вновь вздыхает и поджимает губы. А затем спрашивает: — Тебе нужно официальное заключение? Тони заостряет внимание на слове «официальное» и медленно кивает. — Официально — я не в курсе, что Питер вернул свои костюмы. Он говорит, что ещё не готов быть Человеком-Пауком, и я ему верю. Но я не собираюсь прикрывать твой зад, Тони Старк. Так что возьми себя в руки. - Он приглашает Пеппер на ужин, но его мысли в этот момент витают совершенно в другом месте. Она накрывает его руку своей и интересуется, в чём дело — и Тони понятия не имеет, что ей на это ответить. С приходом Таноса их отношения стали напряжёнными, и Тони знает, что в этом кроется целиком и полностью его вина. Поначалу он пытается соответствовать, и свидание начинается вполне достойно, но по каким-то причинам разговор перестаёт клеиться и больше походит на какое-то безжизненное, неестественное клише. Остаток вечера они проводят в тишине. Пеппер спит в гостевой комнате. Тони не ложится вовсе. - Тони наливает себе ром, замечая краем зрения собственное отражение в окне. Тяжесть не собирается отпускать его с тех самых пор, как ушла Пеппер. Снаружи, прямо перед домом, Роджерс о чём-то беседует с Фьюри и Хилл. Тони неожиданно понимает, что за последние несколько недель Железный Человек не был приглашён ни на одно из заседаний Мстителей. Его не позвали даже на совещание. Он вспоминает разговор с Чёрной Вдовой и опускает стакан. - Тони тестирует своё новое изобретение. Если кто и заметит над Квинсом испытывающего своё новейшее оружее Железного Человека — так это чистой воды случайность. Он не отвечает на звонок Стивена. Тони сейчас не в том настроении, чтобы с кем-то разговаривать. Особенно с кем-то вроде ни-черта-не-помогающего Стрэнджа. Мгновением позже ему звонит Роуди. — Да неужели! Что за грязные приёмчики… — ворчит про себя Тони. Он давно не разговаривал со своим лучшим другом; оба были очень заняты — Роуди из-за своего высокого поста в армии, а Тони своей… алкогольной проблемой и сменяющими друг друга, будто по щелчку, эпизодами депрессии и нездорового прилива сил. И он берёт трубку. - Оказывается, Человек-Паук — просто бессовестный врунишка. Он солгал Чёрной Вдове о своей неготовности — потому что прямо сейчас, в переулке, он собственноручно повязывает пятерых преступников. — Парни, вы что, серьёзно хотите рискнуть тюремным заключением за… крышки от люков? — он вздыхает. — Без шуток. Не могу поверить, что мне придётся остановить вас за это, — бормочет Питер. — И что вы планировали делать со всеми этими… ста восьмьюдесятью пятью крышками? Это был риторический вопрос — можете не отвечать. Мне, на самом деле, всё равно. — Эй, чува… — миг, и рот преступника запечатан паутиной. — Молчи, — стонет Паучок. — Я действительно не хочу знать, что привело ко всему… — он указывает в сторону ящиков с украденными металлическими крышками. — …ко всему тому, чем вы сейчас здесь занимаетесь, что бы это ни было. Тони требуется вся его выдержка, чтобы не рассмеяться. Человек-Паук — маленький нахальный засранец, и Тони это жуть как нравится. Это уже не тот парнишка, которого он знал в прошлом году. По крайней мере, не совсем тот. Питер Паркер — всё тот же болтливый умник с острым язычком, но сейчас он держится более уверенно, чем прежде. И даже если эта уверенность наносная, он очень здорово её контролирует. За несколько секунд до прибытия полиции Человек-Паук взбирается на крышу здания — приземляясь аккурат туда, где в нескольких футах от него стоит Железный Человек. — Ты и в самом деле меня избегаешь, или это какая-то новая модная терапия, о которой я никогда слыхом не слыхивал? — интересуется он, деактивируя костюм и выбираясь из него. Сдёргивающий с себя в этот момент маску Питер подпрыгивает, пойманный врасплох, и разворачивается к нему, оказываясь лицом к лицу со Старком. Увидев, кто перед ним, он инстинктивно делает шаг назад. — Как долго вы здесь стояли? — спрашивает Питер, отводя взгляд; его голос настолько напряжен, что Тони кажется, будто тот балансирует на канате — словно малейший шаг в сторону будет стоить ему жизни. — Достаточно, чтобы увидеть, как ты там всем надрал задницы, — Тони едва не добавляет «малыш», но теперь он ощущает неуместность этого прозвища. — Как ты улизнул от Мамочки-Паука? — Тони пытается пошутить, имея в виду охранную систему, когда становится очевидным, что отвечать на его реплику не намерены. — Я вырубил её трекеры, — тут же отзывается юноша, не раздумывая. А затем добавляет: — Как и ваши. Как вы вообще меня нашли? Я не мог вас засечь. Он говорит это низким, требовательным тоном, однако продолжает смотреть куда угодно, но только не на Тони. И вновь его накрывает странное замешательство от осознания того, насколько изменился Питер. Разумеется, он уже давно привык к нахальному сованию исследовательского носа Питера в его технику, но никогда прежде ему не доводилось ощущать на себе подобные пренебрежение и раздражение. Его Питер был бы счастлив его видеть. Он бы, захлёбываясь от возбуждения, рвался поделиться с ним своими вечерними подвигами в борьбе с преступностью в надежде получить его одобрение. Они бы не стояли друг напротив друга, сохраняя эту напряжённую, неловкую дистанцию. Питер прожужжал бы ему все уши, и Тони с радостью позволил бы ему это сделать. Если бы он знал, что всё это в один миг оборвётся, он бы лелеял подобные мгновения с Питером. Он бы обязательно нашёл время, чтобы больше заниматься мальчиком, вместо того, чтобы всё время проводить за решением своих собственных проблем. Его сердце болезненно сжимается. — Тестировал свой новый режим невидимки, — произносит Тони, пытаясь сохранить беззаботность в голосе. — Решил, что если даже чутьё Паучка не сможет меня заметить — режим вполне годный. Так что — Карен тоже ничего не поняла? У Питера отвисает челюсть. — Как… — он резко осекается и начинает заново. Тони не может отвести взгляд от мямлящего Питера. — Д-да, она т-тоже удивилась. Тони примечает эту дрожь в голосе Питера. Итак, у них есть доверие — уже что-то. Это новое осознание толкает Тони на следующий шаг. — У нас в команде всё ещё пустует одно свободное местечко. Для Человека-Паука, — всё так же легко произносит Тони, делая несколько шагов к замершему Паркеру. — Тебе не нужно отвечать прямо сейчас. Это бессрочное приглашение. Ты можешь дать ответ тогда, когда будешь готов. Тони понимает — Человек-Паук близок к тому, чтобы просто-напросто сбежать. Недолго думая, он подаётся вперёд и молниеносно хватает Питера за запястье. — Что бы ни случилось, чего бы я ни сделал… Послушай, я не могу… — в горле внезапно образуется тугой ком; Тони с трудом сглатывает, пытается снова: — Я… Всё это просто сводит меня с ума, Питер, — он смеётся, надеясь, что это каким-то образом смягчит его не внушающие спокойствие слова. Он начинает нервничать, внутренне осознавая, что вот-вот потеряет слабую нить, на последнем волоске связующую его сейчас с Питером. — Я знаю: сейчас тебе нужно больше свободы, чтобы осознать всё это, но… — Тони не может. Он практически выдыхает: — Просто удели мне хоть каплю внимания, пожалуйста, Питер. Человек-Паук потрясённо затихает. — Питер? — Я… — голос юноши буквально трещит по швам, напряжённый и хриплый. Он делает глубокий вдох. — Я п-поговорю с вами… скоро. Обещаю. П-просто… Не могу сейчас. Извините. Его пальцы медленно выскальзывают из хватки Тони, и он уходит.