Рабыня

      — Мира, как успехи с поисками? — Эльза сидела за барной стойкой, вид её был задумчивый и ничуть не веселый.       — Никак. Она словно сквозь землю провалилась. Боюсь, тот, кто похитил ее, знал о возможности определения местонахождения по метке.       — Черт!       — Я бы даже сказала, что они избавились от метки, — демонесса и сама поникла после столь ужасных предположений.       — Если это так, то им не жить. Лично руки пообрубаю.       Грей больше не мог сидеть на месте. Никто в гильдии не знал, где может находиться девушка, как ее спасти и от чего — им было неведомо. Нацу остался в Физалисе, пытаясь отыскать хоть какие-то ниточки, на подмогу ему были отправлены Леви и Гажил. Эльза с Греем пытались с помощью Миры определить местонахождение заклинательницы по метке, но все было тщетно. Мастер отправил еще несколько команд на задание, которое могло бы понять, не были ли отправлены данные предложения и в другие гильдии, и выяснить, не пропал ли еще кто-то. Громовержцы прочесывали соседние к Физалису города. Все старались спасти своего товарища, никто не оставался в стороне.       — Грей, не кипятись. Гневом делу не поможешь. Надо узнать, кто в курсе того, как убрать метку гильдии без специального инструмента, и уже отталкиваться от этого.       — Думаю, вам поможет господин Велимор, он живет в столице, заведует местной школой начинающих волшебников. У него достаточно информации о правилах гильдий, их историях и порядках.       — Отлично, спасибо Мира, — Алая поднялась со стула и положила руку на плечо Грея. — Бери Джувию и отправляемся.       — Хорошо.       — Ох, Люси, где же ты?

***

      — Пошевеливайся!       Они проходили по пустым закоулкам, меняя свое направление сразу же, как входили на людную улицу. Ориентировался он хорошо, практически не замедляясь, огибая резкие повороты и прохожих, словно их здесь и не было. Все вело к тому, что похититель совсем не хотел показывать свою добычу здешнему народу. Люси даже предположила о незаконности данного ремесла, в которое она была втянута.       Мужчина резко остановился, тем самым подставляя заклинательницу, которая врезалась в него, упав на каменную кладку улиц. Подняв голову, девушка взглянула на вид, открывающийся из-за тела мужчины. Множество разноцветных палаток, украшенные плакатами, фонарями и различными странными амулетами. На прилавках находилось все: от швейных принадлежностей до самых экзотических фруктов. То там, то здесь пробегали продавцы в фартуках под цвет своих палаток. Люди перемещались с большими корзинами, в которых находилось все многообразие продуктов рынка.       — Пошли! — девушку резко подняли на ноги и повели вдоль левой стены от рынка, сворачивая в очередной переулок.       Они миновали еще пару поворотов и оказались у лестницы, ведущей в подвальное помещение большого желтого здания. Мужчина быстрыми шагами протащил Люси до двери в конце спуска и впихнул ее в затемнённое помещение.       — Деметриус! Товар прибыл!       — Ты? — из-за прохода, разделенного дверной перегородкой с висящими на ней розовыми шторами, появился парень, лет двадцати с плетью в руках. — Неужели опять бракованная?       — Она самая. Срезали кожу с руки из-за знака гильдии, а так хороша собой, все при ней, — похититель пнул лежащую на полу девушку в районе бедер, из-за чего Люси вскрикнула, прикрывая рот руками.       — Не порть еще больше, — незнакомец подошел к Хартфилии и начал медленно изучать ее взглядом. — А и правда хороша. Ладно, беру.       — Босс сказал, что хочет за нее не меньше пяти тысяч.       — А ничего не треснет? С ее рукой я продам ее максимум за три. Не в моих интересах уходить в убыток, и не в твоих со мной торговаться.       — Да в борделе я и то больше за нее получу! — девушку схватили за предплечье и подняли на ноги. — Я ухожу.       — Стой! Отдам за нее три с половиной.       — Четыре, и это моя последняя цена.       — Хорошо, договорились, — парень забрал протянутую ему заклинательницу и вложил в руки похитителя четыре крупные купюры.       — Приятно иметь с вами дело. Прощай, феечка.       Она видела этого мужчину в последний раз и была, вроде бы, счастлива, но Люси не знала, что ждет ее впереди, и это пугало.       — Ох, ты, девочка, должна хорошо окупиться. Вериза! — откуда-то с соседней комнаты выбежала маленькая девочка в голубом платье и белыми волосами.       — Да, Деметриус?       — Определи ее куда-нибудь, накорми и подлатай руку, потом приведи ее ко мне, проверим, чего она умеет.       — Хорошо, — малышка протянула Хартфилии свою маленькую ручку, — пойдем.       И Люси приняла ее.

***

      — Здравствуйте, — Эльза обращалась к одной из воспитанниц в школе для начинающих волшебников, — не подскажете, где мы можем найти господина Велимора?       Девочка указала на большую мраморную дверь, отличающуюся от общего интерьера помещения, что говорило о высоком статусе хозяина комнаты за ней.       — Спасибо.       Согильдийцы прошли вдоль по коридору, и было уже хотели постучать, как дверь сама открылась. За ней прозвучал грубый мужской голос:       — Прошу, проходите, — и вот троица уже сидела в кабинете высокого смуглого мужчина. — Мираджейн предупредила меня о вашем приезде и озвучила вопрос, на который бы вы хотели услышать ответ.       — Да. Наша подруга пропала. Мы не смогли отследить ее по гербу гильдии, и поэтому предположили худшее, что метку убрали насильственным путем. И вот мы здесь, чтобы узнать, кто бы это мог сделать.       — Очень много врагов бывает у таких величественных гильдий как ваша, несомненно. Но думаю они здесь не причем. И как бы вы не искали свою подругу, боюсь, она утеряна навсегда.       — Как?! — Грей вскочил со своего места и кинулся с кулаками на мужчину.       — Молодой человек, успокойтесь, такова природа человечества. Кто правит, тот получает все.       — Мы не понимаем Вас, — Джувия смотрела на этого человека и никак не могла уловить смысл его слов.       — Все просто. Данным методом частенько пользуются гильдии работорговцев. Что бы девушек или парней не смогли отследить, они срезают герб гильдии с кожи и сжигают этот кусок тела. Тем самым следящие чары падают и человека больше нельзя найти.       — Значит, у нас никаких шансов снова увидеться с ней?       — Боюсь, что так. Работорговля в Фиоре не пользуется популярностью, а вот соседние страны и заокеанские континенты любят красивых девушек нашей страны, так что в каком месте ваша подруга сейчас сказать трудно. Очень мало рабов находятся даже после десятков лет заточения.       — Спасибо за информацию, мы, пожалуй, пойдем, — Титания встала с предоставленного ей сидения и двинулась в сторону двери.       — На вашем месте я бы не творил глупостей, зная вашу гильдию. Поэтому просто помолитесь, чтобы ваша подруга попала к хорошему хозяину и была жива.

***

      — Как тебя зовут?       Люси отвели на второй этаж, неверное, это было помещение для рабынь, так она посчитала. В комнате находилось четыре кровати, с пробитыми досками и жухлыми матрацами, одеяла и подушки и вовсе не было. Девушка сидела на одной из них, что была ближе всех к окну, со стороны улицы на котором была решетка. Перед ней на коленях сидела малышка, которая аккуратно обрабатывала повреждённую руку.       — Люси.       — А меня Вериза. Я помогаю Деметриусу с управлением этого рабовладельческого магазина.       У Люси не было сил ей что-то отвечать. После всего что она пережила ей и вовсе не хотелось жить.       — Эх, вы все такие молчаливые.       — А нам надо быть веселыми из-за того, что нас, как скот, продали в рабство?       — Нет, — теперь замолчала и девочка.       Они так бы и сидели в тишине, если бы еще одна девушка не принесли заклинательнице сменную одежду и чашку какого-то непонятного варева.       — Вот, здесь платье и сменные перчатки. Поешь и спускайся вниз. Я буду ждать тебя там.       Вериза покинула комнату, и теперь Хартфилия осталась одна. Есть совсем не хотелось, поэтому она сразу отложила еду в сторону. Снимая с себя вуаль, девушка взглянула в зеркало, висевшее на соседней стене. Тело изменилось: исхудавшее за столь долгое путешествие без нормальной еды, повсюду были царапины, руки покрыты синяками из-за тугих веревок в недалеком прошлом на них, посмотреть на поврежденную кисть Люси так и не решила.       Медленно разрывая на себе мешковатое платье, девушка плакала. Слезы шли лишь потому, что она так слаба. Не смогла спасти себя, других заключенных. Корила себя за то, что попалась на всю эту кошмарную авантюру.       Как бы она сейчас хотела оказаться в объятиях друзей, снова увидеть их улыбки и больше никогда не расставаться с ними. Заклинательница жалела, что так часто ругала Нацу, так мало общалась с Венди и Эльзой, да и со всей остальной гильдии. Возможно она и вовсе с ними больше никогда не увидится. И слезы шли все больше, давая наконец девушке вздохнуть полной грудью, ощутить все то, что она потеряла.