Ветви

Декабрь 2006 года, Нью-Йорк. Не из воспоминаний героев. Крис упёр руки в бока, бросил косой досадливый взгляд на своё отражение в зеркале. Омега как омега. Немного лохматый, немного бледный, домашняя рубашка в клетку. До сказочного принца как до Тау Кита. Зато невероятно отощал, скоро и вовсе смотреть станет не на что, надо есть начинать, да вот аппетита нет совсем. Мильнер, видимо, тоже это заметил. - Ты очень похудел, Крис. - Правда?.. – Проворчал Сандерс. - Ну, я думаю, гормональные встряски и падение иммунитета, с последующей неизбежной, в моём случае, ангиной, никого не украсят. На Джея отповедь никакого впечатления не произвела. На лице его отразилось сочувствие, но ни капли вины или раскаяния. Крис мысленно отметил это, но развивать тему не стал, в конце концов, нытьё ничего не изменит – ни в его здоровье, ни, похоже, в позиции Мильнера. А ныть омега ненавидел. - Ладно, Джей, говори, зачем пришёл, и я пойду спать, с твоего позволения. - К сожалению, вряд ли наш разговор ограничится одной фразой, Крис. Омега намёк понял, и гостя впустил, но даже изображать гостеприимство нужным не посчитал. Не из мстительности или обиды, а просто для того, чтобы Джей не решил, что к нему проявляют дружелюбие. Нечего давать ему поводы для надежд. И даже поводы для поводов. Он из тех, кто любой намёк толкует в свою пользу, и бесполезно потом объяснять, что ты просто был вежлив. «Стиви, кстати, такой же», - почему-то подумал Крис. – «Может быть, все альфы такие? Мрак». - Ну вот, ты вошёл. Что случилось? - Ох, Крис, я даже не знаю, как это всё сформулировать так, чтобы ты не решил, что в происходящем есть и доля моей вины… Дело в том, что я сегодня утром приходил в «Мур и Клиффорд», и беседовал с Алексом. О, я уже по твоему лицу вижу, что ты думаешь. Уверяю тебя, я как раз пришёл туда для того, чтобы сказать Алексу: наша с тобой небольшая размолвка не должна никак отразиться на твоей работе. Ты по-прежнему мой любимый художник, и я хочу видеть только твои иллюстрации в моих книгах. Но для издательства этот вопрос совсем не такой однозначный. Они считают, что дальнейшее сотрудничество с тобой будет для меня дискомфортом, и даже мои личные уверения в обратном их не особенно убеждают. Крис фыркнул. - Ну, понятно. Я не то, чтобы близкий друг Соботы, и на званые ужины к нему не хожу, но, если честно, меня бы на его месте личные уверения всё-таки убедили. Джей, я никогда не мог бы подумать, что ты до такого опустишься. Затея с таблетками была хотя бы остроумной. Ты что же думаешь – если ты пригрозишь мне увольнением с работы из-за нашего конфликта, я сразу же к тебе вернусь?.. Тебе не кажется, что скорее будет наоборот? Откровенность омеги не произвела эффекта, и Сандерс в который раз убедился – тактика, беспроигрышная с кем угодно, с Мильнером заводит его в тупик. Этот альфа способен перевернуть любую фразу и любой поступок выставить в том свете, в каком ему нужно. Талант, что уж говорить. Кому, как не знаменитому писателю, виртуозно владеть словом, вкладывая в любое понятие иногда совершенно противоположный смысл. Вот кому в политике цены бы не было. Готовый государственный секретарь. - Крис, милый мой, ну разумеется, я предполагал такую реакцию, - серьёзно и сочувственно сказал Мильнер. – И тем не менее, предвидя твою обиду и даже гнев, даже презрение, я всё же пришёл тебя предупредить. Для меня это гораздо важнее. - Очень мило с твоей стороны. - Дело ведь не только в наших с тобой разногласиях… Крис, Нью-Йорк только кажется таким огромным, на самом деле это город очень небольшой, когда речь идёт о какой-то сфере деятельности. Мода, издательский бизнес, недвижимость – в этих узких кругах все друг друга знают. И для Соботы и его окружения вовсе не секрет, что ты регулярно обедаешь с Уолтером Греем. Которому, помимо прочего, принадлежит конкурирующий холдинг. Принадлежит – он там не просто сотрудник, он владелец! Согласись, в их глазах это выглядит не слишком лояльно. И в совокупности с нашими с тобой трениями создаёт не слишком благоприятную почву для работы. Крис подумал, что ему эта игра начинает надоедать. Чего Джей пытается добиться? Ему ясно дали понять – что бы он ни предпринял, их отношения закончены. Для какой публики эти спектакли? Тут одно из двух: либо Джей по-прежнему считает Криса бестолковой куклой, которой можно вертеть как угодно, либо действительно отчаялся и готов предпринять любые шаги, даже самые спорные. Второй вариант, конечно, приятнее для собственного достоинства омеги, порядком пострадавшего в истории с подменой его таблеток. Но первый, с учётом тех же событий, казался Крису более вероятным. Да и это неважно, собственно – в любом случае этот разговор плохо пахнет. - Что ж, если дела обстоят так, как ты говоришь, то «Мур и Клиффорд» нет никакого резона избавляться от меня. Я обедаю с самим Уолтером Греем, стало быть, выгони они меня – вопрос трудоустройства, и даже на более высокую оплату, передо мной не встанет. А ты, раз так жаждешь видеть иллюстратором своих книг именно меня, вполне можешь последовать за мной и тоже переметнуться к Грею. Так что на месте Алекса и его директоров я бы как раз держался за меня руками и ногами. - Эта мысль не приходила мне в голову, - весело сказал Мильнер. – Пожалуй, стоит намекнуть Алексу. - Не стоит, - уверил его омега. – А то ты так намекаешь, что непонятно, какой смысл в твоих намёках. Лично я терпеть не могу намёков. Всегда говорю прямо. - И хочешь прямо мне сказать, что я зря пришёл, да ещё с такими разговорами. - Ну вот, ты сам всё понимаешь. Джей улыбнулся – мягко, сожалеюще. - Конечно, понимаю. Даже избавляю тебя от необходимости говорить мне такие неприятные вещи. Я не собираюсь больше тебя задерживать, и уж тем более как-то давить. У меня нет ни права такого, ни желания. Только скажи мне… Ты и в самом деле пошёл бы работать к Грею, если бы он предложил? - Я мог бы сказать «Не твоё дело», Джей, и это было бы правдой. Но чтоб ты знал – я не сам по себе. У меня есть сын, и я должен думать о нём. Я сам мог бы жить год на одних макаронах, но слабый здоровьем пацан четырёх с половиной лет – вряд ли. - Понимаю. - Не думаю, - сухо сказал Крис, прекрасно уловивший иронию. - У тебя много денег, и нет никого, о ком ты мог бы заботиться больше, чем о самом себе. Я же не могу себе позволить быть таким принципиальным и гордым эгоистом, если встанет вопрос о нужде моего сына. Нужде, Джей, не прихоти. Так что я не исключаю такую возможность. Ну вот. Не знаю, что ты собираешься делать с этими сведениями, но ты сам спросил. - У меня вполне могли появиться те, о ком я заботился бы, - печально сказал альфа. – Но ты воспринял мою настойчивость слишком уж близко к сердцу. А ведь мои чувства остались прежними, я лишь совершил ошибку, пытаясь преодолеть твою нерешительность. - По крайней мере, ты хоть перестал отпираться, - заметил Крис. – А то, если честно, казалось, что ты меня за полного идиота держишь. «Это не я, это не я», детский сад. - Да, - согласился альфа, всё с той же печалью понурив голову. – Я счёл это более невозможным. Конечно, я не хотел, чтобы ты всё узнал, но раз уж так вышло – нужно иметь мужество признаться. И идти дальше. - Идти дальше – это хорошая идея, - кивнул омега. - Джей, не в моих правилах советы раздавать, но тебе я сказать могу – не трать время. Ничего у тебя со мной не выйдет. - Ты сам сводишь разговор к теме наших взаимоотношений… - Да, потому что хочу её закрыть. Потому что я тебе не верю. Я ещё мог бы повестись на твои разговоры о нелепой ошибке и силе чувств, которая тебе там разум затмила… Мог бы, если бы не Эрик. Ты, выходит, не в первый раз прибегаешь к подобным уловкам, так что случайность, думается, исключена. И ведь даже не факт, что кроме меня и Эрика, от твоей, так скажем, предприимчивости больше никто не пострадал. - Крис, это просто глупо. Где ты – и где Эрик! – Праведная печаль на красивом лице альфы мгновенно уступила место раздражению. – Клянусь, дорогой, если бы я знал, что Эрик объявится здесь, и примется мне таким образом мстить, я бы позаботился о том, чтобы его никогда не выпустили! Думай обо мне что хочешь, но я никому не хотел бы позволять лезть в мои сердечные дела, и уж конечно – не Эрику Граймсу. У меня была благородная цель, хотя я и готов признать, что методы я использовал не самые благородные. - Уффф… Цель оправдывает средства? – Крис только и мог, что качать головой. – Отец Лойола пожал бы тебе руку, Джей. Да пойми ты уже, Эрик не мстит тебе. Он даже не пытается тебя вернуть, он уже смирился с тем, что в этой жизни вы вместе не будете, я понимаю, что для тебя это чушь, это и для меня чушь точно такая же, но Эрик верит в это, и никому не делает этим плохо! У него, как я понял, вообще принцип - «Не навреди», как у Гиппократа… Он самое безобидное существо из всех, кого я встречал когда-либо. Неужели трудно быть добрее, в случае Эрика это никаких жертв от тебя не потребует… Ты же любишь манипулировать людьми, ну что тебе стоит придумать схему общения с Эриком? И ему хорошо, и тебе спокойно. Или тебе нужно обязательно при этом нагибать кого-то?.. Джей, я ненавижу учить людей жизни, но это же просто, я не знаю, ребёнку понятно. Чем ты лучше Уолта Грея, если точно так же выискиваешь во всех гниль? - В тебе я её не выискивал, - Мильнер снова вернулся к своему печальному тону. Крис махнул рукой: - И у меня недостатков полно. Кто его знает, какой показался бы тебе слишком уж серьёзным изъяном в моей идеальности, и какими методами ты принялся бы меня переделывать… - Ты несправедлив. - Серьёзно? Ну вот тебе и недостаток. - Не стоит быть таким категоричным в суждениях по одному-единственному поступку. - Не единственному. Я уже говорил об этом. Джей, я не настолько простодыра, чтобы до сих пор не увидеть в твоих действиях систему. Вот и сейчас, например, ты на словах всячески ко мне расположен, и тем не менее вынуждаешь меня объясняться и вести душеспасительные беседы тут с тобой, вместо того, чтобы лекарство допить и на боковую завалиться. Альфа был слишком умён, чтобы не раскусить эту нехитрую комбинацию. Но и возразить было нечего: не говорить же действительно больному омеге, на руку и сердце которого ты, несмотря ни на что, претендуешь, что, мол, эк неловко ты меня выпроваживаешь. Тем более, ему и впрямь бы лечь. Мильнер кивнул, выставляя руки ладонями вперёд: - Прости, действительно, я слишком задержался. Цель свою я выполнил, ты теперь всё знаешь, и я думаю, ты сумеешь выстроить правильную стратегию поведения. К тому же, я уверен, что такой талантливый художник, как ты, в Нью-Йорке без работы в любом случае не останется. До свидания, Крис, ещё раз меня извини. Я, если позволишь, тебя навещу как-нибудь – просто справиться о здоровье. - Это можно и по телефону сделать. - Разумеется, я предварительно позвоню, чтобы не вышло, как сегодня, - Джей сделал вид, что предыдущей фразы не понял. – Выздоравливай. И прости, что без презента – я счёл в свете нашей размолвки немного неуместным приходить с цветами или чем-то таким. Уверен, ты всё понимаешь. Мильнер улыбался, покидая квартиру – не было даже причин думать, будто его смущает хмурое лицо провожающего его хозяина. Крис открыл перед непрошеным гостем дверь, усилием воли заставил себя не говорить вежливого «до свидания». И, уже перестав буравить взглядом спину бывшего жениха, увидел, что от входа в свою студию на него очень озадаченно смотрит Том. Убедившись, что Мильнер (галантным кивком поздоровавшийся с Хангертоном) вошёл в лифт, Крис махнул рукой, приглашая кузена к себе. Войдя, Том не стал ничего спрашивать, только понимающе развёл руками. - Я предполагал, что он так просто тебя в покое не оставит. Я кое-что слышал уже о нём, так что, думаю, тебе нужно крепиться, милый. По отзывам самых разных людей, он чрезвычайно настойчив. А что не особенно разборчив при этом в средствах, ты, к сожалению, уже успел и на себе почувствовать. - Другие люди такого успеха редко добиваются. Но в моём случае ему это уже точно не поможет. Знаешь, для чего он приходил? Припугнуть меня увольнением из «Мур и Клиффорд». - Нисколько не удивлён, - заметил Том. – Вполне его методы. Не думаю, что он это из мести. Очередная многоходовка, скорее всего. Пугает тебя возможным безденежьем, а заодно себя предлагает в спасители. - Я об этом не подумал… - Крис нахмурился ещё больше. – То-то мне странным показалось такое поведение. Ну что за смысл приходить и грозить мне, что меня уволят благодаря ему? Да, наверное, ты прав. - Он из тех альф, кто привык считать омег безвольными ведомыми существами, каких бы прогрессивных взглядов они ни декларировали. Ты до одури можешь рассказывать ему о своих успехах в карьере и нежелании немедленно выскакивать замуж за первого предложившего, чей запах хотя бы не кажется тебе отвратительным, он всё равно будет уверен, что для тебя это игра в машинки, а на самом деле ты просто мечтаешь, чтобы какой-нибудь альфа утащил тебя за волосы в пещеру. - Я сам его в следующий раз утащу за волосы в пещеру, - мрачно сказал Крис. – И закопаю там, чтобы уж наверняка. Вот мне интересно – а если бы я дал дуба от этих пилюль?.. Он наверняка пожалел бы об этом, но только в контексте – эх, какой материал упустил! Тьфу. Назло ему сказал, что если меня уволят из моего издательства, я пойду работать к Грею-старшему. Кажется, ему это не понравилось. - Ну, а почему нет, на самом деле, - пожал плечами Том. – Хотя я и уверен, что к Грею ты вряд ли пойдёшь, но это ведь такая же работа, как в любом другом месте. Разговоры среди знакомых, конечно, будут, но на всякий роток не накинешь платок. - Томми, - восхищённо сказал Крис, - я тебе не устаю поражаться. Впервые вижу человека, настолько лишённого морализаторских замашек. - Терпеть этого не могу. Большинство морализаторов – самые кошмарные лицемеры. Тем более, в тебе я не сомневаюсь. Ты так болезненно независим, что никогда не пойдёшь на содержание. И кстати, я не сомневаюсь и в том, что ты и без Грея найдёшь работу. - Скорее всего, - кивнул Сандерс. – В Нью-Йорке полно мест, куда нужны художники. И издательства, и рекламные агентства, и веб-разработчики… А у меня приличное портфолио, сын уже не младенец, и днём вполне устроен. Так что я тоже не думаю, что будут проблемы, в случае чего. Миллионов не подниму, но и с голоду выть не буду. - Тем более, что на данный момент тебя никто и не увольняет. И не факт, что предположения мистера Мильнера вообще имеют под собой почву. - Я пойму, если Собота захочет от меня избавиться – выбирая между мной и Мильнером, я сам бы выбрал Мильнера, так что судить никого не буду. Но вряд ли Алекс станет подлить и не даст мне приличных рекомендаций. Скорее уж наоборот, даже и позвонит кому надо. И кстати, даже если Джей прав, и Собота знает с моих обедах с Уолтером, вряд ли его это волнует. Я всего лишь иллюстратор, никаких коммерческих тайн не знаю и не могу знать, а с кем общаться - моё личное дело, не с нацистами же я тусуюсь. Да и холдинг Грея – далеко не единственный конкурент «Мур и Клиффорд». Да, Томми – ты чай-то будешь пить? - Нет, милый, спасибо. Я должен ехать в участок. А тебе лучше лечь и поспать. - Куда ехать?.. – Переспросил Крис, глянув на часы. – Почти десять, Том. - Полицейские участки работают без выходных и перерывов. А в родном восемьдесят пятом задержали свидетеля по моему делу. Мне надо ехать его обрабатывать, пока он там, завтра его могут уже отпустить, а я и так за ним две недели по всему городу гоняюсь. - А что за дело? - Отвратительное, милый. Одно из самых отвратительных. Некто Рамирес насиловал несовершеннолетних мальчиков-омег, он работал водителем школьного автобуса, и специально выбирал сирот из приёмных семей. Чтобы помалкивали. - Скотина, - в голосе Криса было пополам негодования и омерзения. – Надеюсь, вы его посадите. - Пытаемся. Но это оказалось не так-то просто. Опознания суд не примет, уже ясно, там большинство детей с отставанием в развитии. Улик прямых мало. Этот тип, к которому я еду – сожитель Рамиреса. И даёт ему алиби. Окружная прокуратура только руками разводит. В наш центр обратились опекуны этих детей, и я помогаю им консультациями. Попробую поговорить со свидетелем, мне-то адвокаты Рамиреса помешать не могут. - Ну, Томми, желаю тебе удачи. - И я тебе, - мягко сказал Хангертон, пожимая горячую руку Криса, - и я тебе желаю безболезненно отделаться от мистера Мильнера.