Ветви

Ноябрь 2002 года. Нью-Йорк. Не из воспоминаний героев. Девушка-бета склонилась над резной деревянной кроваткой. На лице девушки было восторженно-умильное выражение, которое обычно появляется у людей при виде котят, щенят и младенцев. И в самом деле, в кроватке под светло-жёлтым пуховым одеяльцем тихонько сопел во сне полугодовалый малыш. - Ну какой хорошенький, какая лапушка, - бета осторожно, чтобы не разбудить кроху, провела наманикюренным пальцем по его маленькой ручке. – Игрушечка просто. Крис, он стопроцентно вырастет офигенным красавчиком. Можешь заранее запасаться битой, альф по окрестностям гонять. - Дети все хорошенькие, Джун, - спокойно отозвался папа мальчика, в чьей квартире они находились. – Я в клинике их каждую неделю по сотне вижу, и все как куколки. - Ничего подобного, - безапелляционно возразила Джун. – У меня три брата омеги, и племянников уже больше полдюжины, и ни один из них даже близко не такая прелесть. А главное – он у тебя поразительно спокойный. Мои племянники все до жути крикливые, так орут, хоть из дому беги. Их, блин, в Луизиане слышно. А Томми просто няшка. Даже плачет как-то мило. Ты мой сладенький, - снова защебетала она, наклоняясь к кроватке. - Оргия платонического материнства, как у Ремарка, - заметил накачанный парень-альфа, вышедший из маленькой комнаты. Там планировалось обустроить детскую. Денег у молодого папы было немного, и комнатка доделывалась постепенно, общими силами самого папы, соседей и компании «Икеа». Пока же кроватка маленького омежки располагалась в большой комнате, рядом с папиным диваном. Мальчик проснулся и захныкал. Альфа покачал головой со стильно уложенным ёжиком жёстких тёмно-русых волос: - Ну вот, ты его разбудила. - Да нет, - Крис подошёл к кроватке и вынул ребёнка, осторожно и нежно прижал к себе. – Просто он уже проголодался. Мы, кстати, тоже. Том, как там шарлотка? Из-за кухонного шкафа высунулся ещё один омега, совсем молоденький, высокий, тоненький, белокожий и светловолосый. Поверх скромного, но вместе с тем очень элегантного домашнего наряда на нём был надет очаровательный фартучек, а в руке он держал деревянную лопатку. Альфа многозначительно поднял брови. - Я завидую твоему будущему супругу, Том, - сказал он. – Такая фея с оксфордским дипломом, да ещё готовить умеешь. «Фея» смущенно опустила длинные тёмно-золотые ресницы. - Я весьма далёк от идеала, Рэй, - речь омеги имела заметный британский акцент. – У меня масса недостатков. И до диплома ещё далеко. Я только магистратуру через год закончу. - Ещё и скромник. Ну просто сокровище. Так что с шарлоткой там? Том ответил не сразу, он с улыбкой любовался трогательной картинкой – Крис, приходившийся ему двоюродным братом, устроился на широком подоконнике, чтобы покормить сына. Он опёрся спиной на подушку, специально для этого лежащую здесь, и, уже привычным жестом ловко расстегнув рубашку, поднёс ребёнка к одному из чуть выступающих остреньких бугорков на груди, увенчанным земляничной ягодкой маленького, упруго торчащего соска. Малыш, похоже, и в самом деле был голоден, жадно взяв грудь, он чуть слышно причмокивал и кряхтел, а папа не отводил глаз от своего омежки, иногда свободной рукой поправляя падавшие на лоб волнистые локоны. Крис чуть улыбался одними губами, он выглядел одновременно умиротворённым и грустным, и подошедшая к Тому Джун сказала вполголоса: - У того, кто его бросил, должно вообще не быть сердца… Том вздохнул. - К сожалению, у альф это не такая уж редкость. Больно смотреть, как он переживает… - Да… Как он, полегче? - Он уже не плачет по ночам, но ему всё ещё очень тяжело. Очень… Однако, я думаю, всё к лучшему. За мерзавца не стоит держаться. А у Криса есть теперь Томми, и мы все с ними, мы их поддержим. Он всё переживёт. Крис удивительный парень, и как никто заслуживает счастья. Я уверен, что он его ещё обязательно встретит. Жизнь сложна и не всегда справедлива, но с него, по-моему, хватит. Джун посмотрела на омегу с нежностью. - Я тебя обожаю, Хангертон. После разговоров с тобой жить хочется. - Всегда готов вас порадовать, мисс Бейкер. - Том, - напомнил о себе Рэй. – Шарлотка? - Ах да… Шарлотка откладывается на час. Потому что у Криса нет яблок. Пока можете съесть глазунью с сыром, если хотите. Это довольно сытно, хотя и простенько. - Как это – нет яблок? – подал голос Крис. – Есть, я поэтому и попросил тебя испечь шарлотку. Было три штуки, если не четыре. Здоровенные такие, жёлтые, я в сортах не разбираюсь. - «Голден делишес», - задумчиво сообщил Том. - Ты так уверен в этом, - с усмешкой заметила Джун, – есть и другие большие жёлтые яблоки. - Но это были именно «Голден делишес», - пожал плечами Том. – На кухонную раковину этикетка с такой маркировкой наклеена… - На кухонную… Так вот что грыз этот бурундук-переросток, - тоном первооткрывателя закона всемирного тяготения произнёс Рэй. – Парсонс, а ну тащи зад сюда! Из маленькой комнаты высунулась круглая физиономия Джерри Парсонса. - Ну? - Я тебе сейчас покажу «ну», гидра, весь дом без десерта оставил! - Я?! - Ты, кто ж ещё! Ты же яблоки сожрал! - Яблоки? – Джерри растерялся, но ровно на одну секунду. – Конечно, я их сожрал! Я весь день пашу без продыху! В свой выходной, и ни словом не пожаловался! А меня никто не кормит! - Ну имей ты совесть, - возмутилась Джун. – Ты одних сэндвичей штук восемь схомячил. - Фастфуд, - презрительно отозвался бета. – Да ещё с кресс-салатом. Тигры сена не едят. - Тоже мне, тигр… - Вот и тоже. Весь день провёл в ожидании обещанной домашней выпечки. Работал, не покладая рук, ног… - Языка, главным образом. Как ты его ещё не смозолил, ты ж не умолкаешь, треплешься, как телевизор. - Рэй, ты мне надоел. Где шарлотка? - Где-где… Рифмуй, блин. На далёкой звезде. Яблоки кто слопал? - При чём тут… А-а… Ё-ёлки-палки… Н-да… А может, её с чем другим заебе… э-э… испечь? Том с неизменной улыбкой покачал головой: - В том-то и дело, что не с чем. С клубникой не получится, она слишком водянистая, даст сок и испортит бисквит, а больше ничего нет. И бросить нельзя, я уже смесь для теста подготовил. Хорошо хоть, не взбил. Ладно, придётся сходить в супермаркет. - Я пойду, - подхватился Джерри, но Джун его ловко усадила на место: - Нетушки. Ты давай помогай Рэю, а то вы так до полуночи провозитесь. Уже седьмой час. Крис закончил кормить малыша, отнял его от груди, запахнув рубашку, и осторожно передал сына на руки девушке. Джун, улыбаясь во всю ширь, потёрлась носом о носик омежки. Тот весело взвизгнул и энергично засучил ножками. - Ты моя ирисочка, - бета взяла из кроватки погремушку. - Я с ним поиграю, а потом уложу в кроватку. - Спасибо, - улыбнулся омега. Его сынишка тем временем ухватил расшитую бусинами резиночку на конце тяжёлой чёрной косы Джун и принялся с нею играть, восторженно повизгивая. - Крис, - позвал брата Том. – А давай мы в маркет сходим. Заодно прогуляемся. Всё равно в ремонтных работах от меня толку никакого, а ты сегодня весь день рисуешь. Надо подышать воздухом. - Ну пойдём, если хочешь. Рэй отозвал хозяина квартиры в сторонку: - Крис, не стоит… Не ходите. Темно уже. Крис с недоумением уставился на альфу. - Рэй, ты чего? Это наш район, тут ничего не происходит никогда. Улицы освещены, патруль катается... - Так-то оно так… Дело в Томе. - А что с Хангертоном-то может случиться? Да он сама вежливость. Никогда ни к кому не задирается. Его можно послом куда-нибудь отправлять. - Ты что, не чувствуешь? - Чего не чувствую? - У тебя, наверное, после родов восприятие запахов притупилось… А я сегодня весь день как на иголках. Он вот-вот потечёт. Я потому и хочу всё сегодня закончить, что потом я к вам дней пять заходить вообще не смогу. Иначе я за себя не отвечаю. Крис озадаченно запустил руку в густые каштановые кудри: - Хм… Ты очень сдержанный для альфы. Как мне казалось. - Его запах… Понимаешь, это невероятное что-то. Он не мой омега, я это чувствую, но всё равно… У него даже ещё не началась течка, а у меня уже крышу сносит. Изнасиловать его, конечно, это исключено, я никогда не сделаю такого, но могу повести себя неадекватно. А он такая фея… Ему двадцать один, а он всё ещё такой невинный, как ребёнок. Боже мой, да о чём я вообще говорю, это же Том. Я ему потом в глаза не смогу смотреть. - Ну… Хорошо, это понятно. Чёрт, Рэй, впервые встречаю такого ответственного альфу. - Да уж, другие могут не быть такими щепетильными. Но вы оба мои друзья. Я никогда вас не обижу. Омега улыбнулся и благодарно положил узкую руку на мощное плечо альфы. - Ты зря за нас боишься. Вряд ли на нас кто-то на улице набросится. Только семь часов, там ещё полно народу. К тому же я далеко не самая лёгкая жертва, я же чуть меньше тебя. - Ты омега, - не уступал Рэй. - Сейчас уже стемнело, и кто его знает, что там за шпана шляется. Будьте хотя бы осторожны. Идите по Бауэр и никуда не сворачивайте… - Ладно тебе, дружище, не сгущай. Маркет тут рядом, слетаем и назад, делов-то на полчаса. Не провожайте нас, правда, у вас вон ещё работы полно. Не хочу тебя опять на всю ночь загружать. - Не проблема, - пожал плечами Рэй. – Я всё равно в отпуске, и делать мне нечего. Сезон же закончился. Крис сменил домашнюю рубашку на тёмно-серую толстовку, а сверху набросил тёплую куртку – он немного стеснялся своей выступающей груди, сколько знакомые альфы ни уверяли его в том, что выглядит он невозможно соблазнительно, такой милый молодой папочка с ямочками на слегка пополневших щёчках. Кроме того, омега опасался застудиться, ноябрь всё-таки, а воспаление молочных желёз у кормящего омеги чревато многими неприятностями, от исчезновения молока до температуры под сорок, сильной боли и весьма длительного и недешёвого лечения. Том одобрительно кивал, глядя на то, как Крис утепляется. - Я рад, милый, что ты наконец-то оставил эту мальчишескую браваду и начал одеваться соответственно климату. - Ты говоришь, как мистер Спок. Том добродушно усмехнулся. - Очевидно, у большинства людей, ставящих во главу угла разум, речь похожа… Но мне гораздо больше нравится, когда Джерри изображает магистра Йоду. Очень у него забавно получается. - Джерри делает это нарочно, а ты и вправду так разговариваешь. Наполовину ирландец, наполовину вулканец. Пошли. Англичанин, продолжая улыбаться, тоже надел пальто, модное и элегантное, как и все его вещи, и укутал шею в толстый шерстяной шарф. Хотя Томас Хангертон и вырос в Лондоне, туманном и слякотном, знаменитая английская погода его не закалила. Он часто подхватывал всевозможные простудные заболевания, самым «любимым» из которых, по его собственному выражению, была ангина. Поэтому его коллекция тёплых шарфов насчитывала несколько десятков экземпляров. Оба омеги вышли на Бауэр-стрит и вдохнули стылый запах поздней осени, предвещающий холодный дождь. Их район был окружён парками, и нью-йоркский воздух был тут намного чище, чем во многих других местах города. Крис был беременным, когда выбирал квартиру, и в интересах своего будущего ребёнка руководствовался не в последнюю очередь именно этим обстоятельством. - На час буквально опоздали, - сказал он Тому. – Радж закрыл лавку, а то было бы - вон пять шагов сделать. Придётся тащиться в «247». Час пик в этом тихом районе старых домов был явлением довольно условным, и народу в супермаркете было немного. Братья купили по несколько штук яблок разных сортов, а заодно детское пюре про запас, яйца, сыр, сливки, несколько банок консервированной фасоли, маленькую дыню. Крис долго размышлял над рыбным прилавком, но в конце концов решил подождать до завтра и купить филе лосося на рыбном рынке – там оно всегда свежее. Готовить он умел так себе, но ведь был же Том. У англичанина даже самые простые блюда вроде яичницы или овсяной каши становились деликатесами, так же как самая обычная повседневная одежда смотрелась на нём изящно и дорого. Крис смотрел на кузена, идущего на шаг впереди, и улыбался. Он любил этого светлого, улыбчивого мальчика, с его ненавязчивыми нравоучениями, с неизбывной доброжелательностью и оптимизмом. Только бояться за него начал в последнее время. Что, если и Том столкнётся с таким же, как Стивен Грей, тот альфа, что бросил Криса? При воспоминании об этом человеке улыбка омеги погасла. Крису снова стало грустно и неуютно, он почувствовал себя одиноким и обманутым – не в первый раз. Дыхание словно прервалось ненадолго, волна противного липкого холода прокатилась по телу, и парень приложил ладонь к груди. Он старался прогнать эти отвратительные ощущения, но тоска и сожаление глубоко пустили корни в его сердце. Омега автоматически шагал вслед за Томом, не замечая, что тот идёт к дому другой дорогой – напрямик, мимо задних двориков и гаража Нильсена. Сандерс слишком поздно заметил, что у закрытого уже гаража собралась компания. Альфы и беты, человек восемь, некоторые из них были Крису знакомы. И не с лучшей стороны. Все жители квартала знали, что у него есть ребёнок – сначала он ходил с большим животом, а потом с коляской, - и нет ни мужа, ни постоянного любовника. Жизнь Криса с некоторых пор стала довольно напряжённой. После родов у него уже была одна течка, а пить подавляющее ему было нельзя, пока он кормил грудью. Окрестные альфы, не чувствуя чужой метки на омеге, почти все понимающе улыбались и делали ему грязные намёки, некоторые пытались зайти и дальше. В частности, мясник Колтон предлагал ему «сделать второго пупсика» в обмен на скидку, окидывая его сальным, липучим взглядом и чуть ли не обнюхивая, а начальник смены охраны в издательстве, где Крис работал в качестве надомного сотрудника, постоянно стремился погладить, пощупать его, когда омега приходил в редакцию сдавать работы. На его лице явственно можно было прочесть – давай, не строй из себя недотрогу, я же знаю, что ты всем подряд даёшь, порядочные омеги вне брака не рожают. Крис даже рассматривал возможность вычислить, когда смены этого идиота, и постараться не приходить в здание в «его» дни, но потом взял себя в руки. В следующий раз, почувствовав на своей спине потную ладонь, настырно скользящую вниз, он, не поворачиваясь, с силой врезал локтем альфе в живот. Приставала согнулся пополам, разразившись сдавленной бранью вперемешку с угрозами, но Сандерс не дал ему закончить. Наклонившись к уху мужчины, он произнёс свистящим от гнева шёпотом: - Ещё раз распустишь руки, сволочь, и сразу нанимай адвоката. Я тебя посажу, понял, мудак? Нужна шлюха – иди в бордель, а я тебя чтобы больше не видел. Угрозы альфы он пропустил мимо ушей. Крис прекрасно знал, как относятся к сексуальным домогательствам на службе и начальник охраны, и директор издательства. Если этот урод ещё раз посмеет его тронуть, он просто вылетит с работы с волчьим билетом, а может и под суд угодить. И в самом деле, хоть альфа и зыркал на него волком всякий раз, когда Крис проходил мимо, однако не только не притрагивался к нему больше, но и ни звука не произносил. У него на лбу было написано всё, что он желает сказать отшившему его омеге, но Сандерсу на это было наплевать – пусть себе этот ловелас вонючий скрипит зубами, он уже давно научился не обращать на такие вещи внимания. Он умел за себя постоять. Вот только этой весёлой компании противопоставить ему было нечего. Этих судом не напугаешь, поржут только. Не драться же одному с восьмерыми, Том вообще не в счёт. Крис одним прыжком нагнал ничего не подозревающего Тома и оттеснил его, закрыв собой. Он надеялся быстро пройти мимо, не привлекая к себе внимания, но в компании было пятеро альф. Запах, сладкий возбуждающий аромат омеги перед самой течкой, исходящий от Тома, достиг их ноздрей, и они даже умолкли на полуслове. А потом от компании отделился здоровенный, как фермерский бычок, молодой парень, механик из гаража. Крис знал его – племянник их консьержа, Терри Хейз. Он был у этой толпы заводилой, и репутация у него была скверная: драки, скандалы, приводы в полицию, этого самоуверенного, бугрящегося мышцами мужлана боялась вся округа. Омега почувствовал, как страх превращает ноги в вату, а шум в ушах от бешено заколотившегося сердца глушит все мысли. Он остановился, едва не уперевшись в широченную грудь альфы, и боясь даже предполагать, что будет дальше. - Ну, и кто это тут у нас? – насмешливо протянул Хейз. – Пара шлюшек ищет приключений на свои сладенькие попки? Это вы по адресу. Нам как раз скучновато стало.