Ветви

Май 2006 года, Нью-Йорк. Не из воспоминаний героев. Одиннадцатого мая Крису исполнялось двадцать восемь лет. Он было не хотел собирать по этому поводу гостей, но как-то само собой оказалось, что все к его дню рождения готовятся: кто спрашивает, что подарить, кто интересуется, хватит ли у него посуды для вечеринки, и омега махнул рукой. Пусть будет вечеринка. Для этого события Том предложил Крису воспользоваться его студией – квартирка самого Сандерса не вместила бы даже небольшого количества гостей, разве что им пришлось бы сидеть на руках друг у друга. - Герой, - прокомментировал любезность брата Крис. – А если мои гости твою прелестную норку разнесут к чёртовой бабушке? Том сдержанно улыбнулся: - Милый, я знаю почти всех твоих друзей и знакомых, и ни один из них не наводит на мысль о такой возможности. Кроме разве что Джерри, но мы попросим Чарли за ним присматривать. Конечно, я не надеюсь на идеальный порядок после двух десятков празднующих, но ведь вы поможете мне потом прибраться? Крис ласково встрепал рыжевато-золотистые волосы молодого омежки. - Обещаю, вылижем всё, будет лучше, чем было. Что сломают – починим, кого обесчестят – выдадим замуж. Том поднял брови: - Ну, я надеюсь, до этого всё же не дойдёт. Он взглянул на список предполагаемых гостей. Их и в самом деле было немного, Сандерс не был особенно общительным. В список входили все соседи, а кроме них, ещё человек десять-двенадцать. Джерри, сунувший нос к Крису с целью стянуть пару апельсинов, не мог не поинтересоваться, что же такое в загадочной бумажке в руках у Тома. - Та-ак, - протянул он, извлекая список из пальцев омеги – Том только и успел проводить его глазами. – Я на первом месте, это хорошо… Надеюсь, это перечень приглашённых на вечеринку, а не тех, кого ты собираешься прикончить до Рождества?.. Чарли, Джун, Рэй, Кон. А кто такие Рассел и Эйдан? - Рассел Джексон – мой репродуктолог, а Эйдан Корриган – педиатр Ириски, мы с ними подружились, - сообщил Крис и смущённо добавил: - Альфа и омега соответственно. Давно хочу попробовать их познакомить. Доктор Джексон сто лет как разведён, а Эйдан никогда в жизни замужем не был. Мне кажется, они подходят друг другу… Нельзя упускать такой повод. Джерри изумлённо наморщил лоб: - Ну надо же, сколько у тебя скрытых талантов. Экий парадокс Эйнштейна – милашка Хангертон занимается разводами, а ты служишь свахой. - Я не только разводами занимаюсь, - мягко заметил Том. - О-о, - многозначительно сказал Джерри и испытующе взглянул на Криса. – Я гляжу, мистер Мильнер приглашён? И что, он придёт? - Пообещал прийти, - ответил омега. – Мы с ним в последнее время довольно близко общаемся. - Мама дорогая, - бета, не скрывая любопытства, таращился на друга. – И что, у вас уже что-нибудь было? - Джерри, - укоризненно сказал Том. Бета отмахнулся: - Да ладно, все ж свои. Крис усмехнулся, не обижаясь на слегка навязчивое любопытство Джерри. Поистине мангустово «пойди и узнай» у беты компенсировалось полным отсутствием секретов у него самого. Джерри не следовало доверять тайн, это уж точно, но зато можно было не опасаться никаких скрытых течений и подводных камней в его собстенной душе и отношении к людям. Парсонс был прям и прост, как столб. Такие люди, может быть, иногда и раздражают своей излишней непосредственностью, но зато не держат камней за пазухой. Крису это импонировало – он не выносил лицемерия. - Нет, Джерри, - спокойно ответил он. – Если ты про секс – нет. Но мы, скажем так, уже не просто знакомые. - Ну, как бы там ни было, классно, что ты его позвал, - подытожил бета. – Пойду скажу Чарли, она обожает его книжки. Ну ты знаешь. Он исчез за дверью, спустя секунду вернулся, ухватил два апельсина из вазы на столе, продемонстрировал их Крису – мол, вот беру, получил одобрительный кивок и снова испарился. Том, смеясь, качал головой. - Джерри, - сказал Сандерс, - Уникум. Любому другому уже раз двадцать только на этой неделе морду бы набили. А у него это как бы вроде бы и уместно. - Не просто знакомые? – переспросил Том, внимательно глядя на кузена. – Интересная формулировка, учитывая, что мистера Грея ты не пригласил. Крис пожал широкими прямыми плечами: - Он мне не друг. Он был моим любовником, который бросил меня беременным, для полноты картины ещё и уволив с работы. Что ему делать на моём дне рождения? - Мне казалось, ваши отношения налаживаются. - Ну, в некотором роде это так и есть. Он отец Ириски. Хочет видеться с ним. Мне и это-то решение далось непросто. Я его уроки жизни вряд ли когда-нибудь забуду. Очень уж мне кисло пришлось. Том понимающе покивал головой. - Ты так и не сказал Ириске, кем ему приходится мистер Грей? - Нет. И не скажу. Во всяком случае, пока не буду уверен в том, что у него это действительно серьёзно, а не просто очередная мажорская блажь от нечего делать. Я ему не верю. Не хочется преподнести Томми отца на блюдечке, а потом объяснять, куда он опять делся. Мой мальчишка уже сейчас всё прекрасно соображает, а уж когда подрастёт... Ты же знаешь, я не умею красиво врать. - Ты и некрасиво не умеешь. - Ну вот. Британец едва заметно усмехнулся: - Знаешь, милый, что-то мне подсказывает, что мистер Грей вполне может пожаловать и без приглашения. - Да пожалуйста. Будет почётным гостем. А приглашать его на свой праздник я не стану. На день рождения Томми он приходил, но Ириска его сын, и его присутствие там было уместным. - Извини за навязчивость, но мне почему-то думается, что он ищет встреч не только с Томми. Крис рассмеялся: - Деликатный ты мой. Все бы такими навязчивыми были. Да, мне тоже так думается. Вероятнее всего потому, что это так и есть. - Скоро год, как он приходит к тебе. Разве это не показатель? Старший омега снова пожал плечами. - Возможно. Я так скажу, дружище – у меня было время подумать, что я чувствую и чего я хочу… Со стороны может даже казаться, что я просто стараюсь наказать его, поэтому и мурыжу. Это не так. Просто есть такое слово – поздно. К Ириске пусть приходит, а я – это я. Пусть знает своё место в моей жизни. Том сочувственно взял Криса за руку, немного подержал ладонь кузена в своих тонких прохладных пальцах. А потом вдруг смущённо улыбнулся: - Да, вот же ещё что… Всё силюсь вспомнить, о чём хотел с тобой поговорить… Ты позволишь мне пригласить одного молодого человека?.. - Альфу? – довольным, хотя и несколько удивлённым тоном поинтересовался Крис. - Да, но это не то, что ты подумал. Я… консультирую его по вопросам его семейных отношений, и сейчас ему приходится очень непросто. Хотелось бы его подбодрить, а что может быть лучше вечеринки для этих целей? - Так он в браке, что ли? Том… - Он разводится. История крайне некрасивая, тяжёлая и грязная, сам понимаешь, разводы редко обходятся без этого, особенно если одна сторона против. А сторона там, надо признаться, ещё та. Чувствую, нам весьма нелёгкие бои предстоят. Моему клиенту особенно тяжко придётся, он очень честный и простой человек, не может ни разгадать подлость, ни противостоять ей. Мне бы очень хотелось помочь этому парню хотя бы ненадолго отвлечься. - Само собой, приглашай. - Это не всё, милый. Этот молодой человек в прошлом имел некоторые основания заслужить твою неприязнь. Но уверяю тебя, он на самом деле очень хорошо к тебе относится. Он вообще намного лучше, чем кажется с первого и даже со второго взгляда. Крис выглядел озадаченным и слегка встревоженным. - Неприязнь, вот как? Мы с ним были знакомы? - Я бы так не сказал. Но даю тебе своё честное слово, он очень хороший. - Кто он? - Крис, если позволишь, я бы просто познакомил вас. Ты сам поймёшь, что на него не стоит держать обиду. Ничего на самом деле плохого он тебе никогда не делал. Сандерс ненадолго задумался, но в конце концов сказал: - Ладно, Томми, пусть приходит. Заодно посмотрю, что за птица. - Спасибо, дружище, - улыбнулся британец. – «Посмотрю, что за птица»… Ни дать, ни взять мой отец, даже тон похож. Тебе бы быть альфой. Крис усмехнулся. - Да мне и омегой неплохо. *** …Вечеринка была в полном разгаре. Крис не жалел, что его друзья всё же организовали день рождения – праздник получался отменным, мирным и весёлым. Джун и Чарли организовали фанты, а к вечеру угрожали устроить спиритический сеанс, на что Джерри заявил, что предпочёл бы "бутылочку" или покер на раздевание. Угощением служили блюда из китайского ресторанчика, ранние свежие овощи с пряным соусом – их, целую охапку, вручил Крису в подарок зеленщик Радж, узнав, что у постоянного покупателя день рождения, - и домашняя выпечка авторства Тома и Чарли. Мильнера поначалу все робели, шутка ли, знаменитый писатель, но вскоре робость исчезла – альфа казался человеком очень простым и дружелюбным, нахваливал маффины с изюмом (чем заставил растроганно прослезиться Чарли) и болтал со всеми желающими, не отходя, впрочем, ни на шаг от виновника торжества. И даже пришедший с Томом Терри Хейз, хотя и заставил половину гостей поднимать с пола звонко стукнувшие о паркет челюсти, вёл себя примерно. Рэй Кармайкл по старой памяти не сводил с него глаз, но Терри был действительно каким-то притихшим. Он стоял рядом с Томом, чаще всего держа его под руку, потягивал через соломинку некрепкий коктейль, улыбался, слушал музыку и помалкивал. - Тебе понравился мой подарок? – негромко, почти на ухо спросил Мильнер у Криса. Омега улыбнулся и сжал ладонь альфы: - Да, Джей, очень. Шикарная вещь. Меня удивило, как ты смог сделать такой точный выбор, мы с тобой не сказать, чтобы долго знакомы. - Тем не менее ты рисуешь то, что я пишу. А я, кажется, уже пишу то, что ты рисуешь. По-моему, это говорит о чём-то. Джей подарил Крису кофейный набор: раскладной бокс чёрного дерева, инкрустированный янтарём и бронзой, а в нём – ручная кофемолка в таком же стиле, джезва, чеканная вазочка для сахара, шесть чашечек и сливочник из костяного фарфора, ложечки, в ручки которых тоже был вставлен янтарь, и двенадцать маленьких бочонков с зёрнами различных сортов кофе. Подарок дорогой, но вполне уместный и не вызывающе роскошный. А главное – Крис являлся страстным поклонником этого напитка и не начинал дня без чашки крепкого кофе. Само собой, такой подарок не мог ему не понравиться. - Спасибо, Джей, - ещё раз поблагодарил омега. Альфа своим излюбленным жестом поднёс его руку к губам. И в этот самый момент Крис почувствовал себя героем сериала в жанре романтической драмы, поскольку его взгляд натолкнулся на молча застывшего у входа в гостиную Стивена Грея, сжимающего в мощных ладонях невероятного шика букет, в котором было не меньше сотни тёмно-алых роз. Второй альфа во все глаза смотрел на них с Мильнером, и выражение его лица сложно было назвать дружелюбным. В нём одновременно можно было заметить и растерянность, и удивление, и злость, и ревность, и страх. Крис изо всех сил постарался сохранить спокойное безразличие, тем более что Мильнеру стало явно любопытно, что это за тип так непристойно буравит их взглядом. Грей подошёл ближе. Он не утруждал себя светскими уловками, даже не попытавшись улыбнуться. Мильнер же, в противоположность ему, был светел и доволен, как разговевшийся монах. Писатель недаром считался одним из умнейших людей страны – он мгновенно понял, что перед ним альфа-соперник. Просто так ни с того, ни с сего такие физиономии незнакомым людям не строят. Тем не менее тон речи Стива, когда он заговорил, был вполне вежливым. - Здравствуй, Крисси, - сказал он, обращаясь подчёркнуто только к омеге. – Поздравляю тебя с днём рождения. Извини, что без приглашения. А где Томми? - У меня в квартире с няней. Он спит. Уже поздно. Свой торт он утром съел. Стив взял вторую руку Сандерса. Омега представил себе, как это выглядит со стороны – его за обе руки держат альфы и смотрят друг на друга, будто того и гляди в «перетягивание каната» начнут играть, а в роли каната – он сам. Краем глаза Крис увидел, как напрягся Том, и как Джерри пихнул в бок Рэя, а потом Кона. Все четверо были в курсе, кто такой Грей, что за отношения связывают его с Крисом. Пора было как-то разрядить обстановку, и омега решительно освободил обе руки. - Ну что ж, раз пришёл, я рад тебя видеть. Познакомься, это сэр Джейкоб Дервент Мильнер. Джей, это Стивен Грей. Ни следа благоговейного восторга на лице Грея – как раз наоборот. Тот факт, что негодяй, целующий руки твоему омеге, оказывается вдобавок ко всему ещё и знаменитым писателем, вряд ли кому-то способен улучшить настроение. А то, что не слишком тактильный и весьма строгий омега ничего не имеет против – это уж совсем худо. В особенности когда тебе самому даже рукопожатие не всегда позволяется. Мильнер же, напротив, так и лучился симпатией: - Очень рад наконец-то познакомиться лично, мистер Грей. Оч-чень рад. Стивен сжал губы: - Крис рассказывал обо мне? – сухо спросил он. - Ни слова. Понятия не имел, что вы знакомы. Зато мне выпала честь знать вашего почтенного батюшку. Кристальной души человек. Вы позволите рассказать вам одну небольшую историю из истории, простите за каламбур? Тринадцать лет назад его редактора отказались печатать мои книги. Ну что ж, насильно мил не будешь, отказались так отказались, зато Собота согласился. А спустя ещё десять лет, когда даже значительно менее умный и деловой человек, чем ваш отец, понял бы, какую приличную золотую жилу он упустил в виде моего скромного творчества, он устроил форменный шантаж Алексу, требуя разорвать контракт со мной. И мне его гориллы названивали, не без этого. Свою неудачу на этом поприще миляга Уолтер, наверное, переживает до сих пор. Ну или что у него там заменяет переживания. Грей тяжёлым взглядом смерил Мильнера: - Я не имею никакого отношения к бизнесу отца. - Ой ли? И давно? Если мне не изменяет память, вы были его младшим партнёром. - Ключевое слово – «был». Я продал свою долю отцу. К осени сделка завершится, и я стану свободным человеком. С удовольствием больше никогда ни к чему этому не прикоснусь. А вы что, собирали досье на нашу фирму? - Господь с вами, неужели я выгляжу человеком, у которого нет более важных занятий? Просто прежде чем отправить рукописи на рассмотрение издателям, я наводил справки. Только и всего. А теперь, мистер Грей, позвольте вас покинуть. Мне бы хотелось, чтобы Крис представил меня новому гостю. Кажется, я о нём слышал. Прошу прощения. Крис, дорогой, ты окажешь мне любезность?.. Фантаст взял омегу под руку и указал на вход в гостиную – там действительно стоял новоприбывший, симпатичный невысокий омега. При этом Мильнер не обратил никакого внимания на мелькнувшее в лице Грея явное бешенство.